Новый год на орбите

1. В бархатной черноте космоса, среди холодно мерцающих звёзд, плыла голубая, в белых росчерках облаков, Земля. А над ней летел маленький по сравнению с планетой комплекс Международной космической станции. Внутри станции, за тонкой оболочкой обшивки, переборок и перегородок, царила рабочая атмосфера, разбавленная предчувствием праздника. Шестеро обитателей жилых и рабочих модулей — члены экипажа — занимались своими делами и исследованиями. Но на самом видном месте в кают‑компании висел магнитный календарь, на котором была обведена дата — тридцать первое декабря. Во время своеобразного чаепития командир команды, американец Майкл Росс, обвёл чуть ироничным взглядом собравшихся и произнёс: — Согласно календарю, по которому мы отсчитываем время на борту нашей станции, сегодня канун Нового года. Предлагаю озвучить ваши предложения и идеи. Скажу за себя — мне милей Рождество, хотя и Новый год тоже нравится как праздник. — Вы не понимаете самой сути этого праздника, капитан! — с широкой улыбкой ответил техник Олег Васильев, вихрастый блондинистый крепыш с хитрыми серыми глазами. — Новый год — это самый зимний праздник на свете! Собирается семья, а порой и друзья, накрывают стол, и начинается веселье. — Новый год надо встречать в духовном равновесии! — наставительно подняла палец Юкико Танака, бортинженер. — Напротив — чем больше смеха и веселья, тем больше счастья в наступающем году, — парировала Элен Ондоа, чья улыбка казалась ещё белей на тёмнокожем лице. — Семья — вот что главное на праздник. Родные и близкие! — к спору присоединилась Анна Шмидт, медик экипажа. — О уи, мадам Аннэт! Семья, традиции — и, конечно, радость! — подвёл итоги Пьер Дюбуа. Майкл Росс обвёл всех участников экипажа внимательным взглядом, потом достал блокнот и маркер и принялся записывать все необходимые пункты встречи Нового года. — Итак. Традиции, семья, радость, духовное равновесие… Что ещё? Ах, да, накрытый стол… Ну‑с, приступаем. Пусть каждый внесёт свою лепту, а я попробую устроить сеанс связи с Землёй. Лица членов экипажа озарились улыбками. 2. Начать решили с настроения. Среди множества вещей, которые были на борту, нашлась и ёлка — небольшая, искусственная, из голубовато‑зелёного пластика, но при этом поразительно натуралистичная. Олег коснулся крошечных иголочек и слегка улыбнулся. — У меня в детстве была такая же, ну почти — та была зелёная. Интересно, а у этой есть игрушки? — Кажется, там был небольшой контейнер. А почему она такая… маленькая? — Юкико с любопытством смотрела на ёлочку. — Потому что квартиры не позволяли ставить большую ёлку. А мы вообще жили в комнате. Японка округлила глаза, став похожей на персонажа манги, и Олег пояснил: — Комната в коммунальной квартире — когда одну огромную квартиру делят на жилые блоки, и в них живут семьи. Я в такой жил с родителями. Но не будем о грустном — сегодня же Новый год! Они достали контейнер, и Олег вместе с Юкико, а также присоединившимися к ним Анной и Пьером, стали наряжать ёлочку, напевая песни о Новом годе. В стенах станции звучали «O Tannenbaum», которую, смущаясь, напевала Анна, «Petit Papa Noël», что красивым тенором исполнил Пьер, и, разумеется, «Маленькой ёлочке» и «В лесу родилась ёлочка», которые задорно и с чувством пел Олег. Элен и Юкико только кивали в такт, подавая игрушки, — их тоже охватывало новогоднее настроение. Наряженную ёлку надёжно закрепили, чтобы она никуда не улетела, и решили украсить кают‑компанию. Прикрепив на клеевые крючки гирлянды и мишуру, они с удовольствием полюбовались получившимся результатом. А ещё под ёлочку поставили фигурки Деда Мороза и Снегурочки. Олег пристроил рядом с ними фигурку из прессованного и покрытого фольгой картона, изображавшую космонавта. Юкико рядом прикрепила миниатюрную куколку‑дарума с покрашенным глазом. На стене, рядом с календарём, магнитами прикрепили семейные фото — на фоне ёлок или за праздничным столом. — Кажется, всё ещё чего‑то не хватает… — Олег критически осмотрелся вокруг и хлопнул себя по лбу. — Точно! А как же новогодний стол? — Ну, здесь мы вряд ли найдём запечённого гуся! — рассмеялся Пьер. — Я и штоллен на орбиту не завезли… — вздохнула Анна. Олег кивнул — ему тоже будет не хватать оливье и селёдки под шубой… Но на Новый год стол должен быть обязательно. 3. Перебрав продовольственные припасы вместе с Анной и Пьером, Олег поставил коробку с отобранными упаковками, пакетиками и банками на стол в кают‑компании. — Да у нас будет отличный стол! Зовём капитана! Вызванный от узла связи Майкл лишь удивлённо приподнял брови, обозревая праздничный стол. — Я вижу, вы неплохо потрудились. Увы, но пока я не могу похвастаться тем же. Продолжайте в том же духе, я же постараюсь тоже подготовить мой подарок. Все дружно закивали и принялись разбирать коробку. Разговор перешёл на новогодние блюда. — Мне будет не хватать моти с сладкой начинкой из красных бобов… — вздохнула Юкико. — Мы всегда их готовили на Новый год, а потом ещё играли в волан, и проигравшему рисовали чернилами фигуры на лице. — Звучит забавно… — Анна улыбнулась, сосредоточенно читая название на тюбике. — Хо‑ло‑тьец? — Холодец, Анюта! Холодец! Ну… это как ваш зельц, но немного другой. — О! — Анна кивнула на пояснение Олега. — Суровая русская кухня? — И очень вкусная. Элен, а у вас как празднуют и чем? — У нас это праздник воды. Ещё устраивают угощенье на гриле, много фруктов, сладостей. Песни поют, танцуют. — Здорово. Пьер, а у вас как? — Семейный праздник, салюты, песни. Обязательно на столе галет‑де‑руа — королевский пирог, где запекают один или несколько разных небольших сюрпризов. Я в детстве очень любил этот пирог! Аннет? — Мы тоже празднуем семьёй. На столе всегда штоллен — это такой особый кекс. С цукатами, изюмом, марципаном внутри — и его пекут за месяц, а потом он вызревает. — Вот вернёмся — обязательно попробую. За разговорами понемногу определились с выбором блюд, решив устроить интернационал, поскольку на борту были представители со всего земного шара — из разных стран и с разных континентов. 4. Предпраздничная суета шла вовсю. Элен, покопавшись в хранилищах, нашла ароматические диффузоры, которые можно было использовать на орбите. По станции поплыл запах хвои и цитрусов. Олег одобрительно кивнул ей: — Как дома… Ёлка, мандарины, мама пироги печёт… — Мандарины… У вас бывают зимой фрукты? — удивилась Элен. — Ну, у нас зима не круглый год, но это уже традиция. Да, сейчас их можно купить круглый год. Но вкусней всего они кажутся зимой. А ещё запах ёлочки и снега… Красота. Он мечтательно улыбнулся. — А у нас на Новый год тоже всё укрыто снегом, даже Фудзи… — задумчиво улыбнулась Юкико. — Её видно отсюда? — придвинулась к ней Элен. — Отсюда видно только нашу прекрасную голубую Землю, — как говорил Юра Гагарин! — подбодрил девушек Олег. — Посмотрите — она тоже сейчас как ёлочный шарик. Все, кто был в кают‑компании, собрались у иллюминатора и замерли в восхищении. Внизу проплывала Земля… Голубая жемчужина на чёрном бархате космоса. В кают‑компании стало тихо. 5. В узле связи Майкл договаривался о сеансах связи с центрами управления полётами — хотел добиться, чтобы в них смогли поучаствовать семьи астронавтов. Это было непросто. Нужно было договориться, решить, сделать… Но это было по‑человечески важно. Он тоже смотрел в иллюминатор на Землю, плывущую внизу. Видел сияющие от ночных огней города. И думал, вспоминал. Как они всей семьёй праздновали прошлое Рождество. Как вместе украшали ёлку. Как девочки, смеясь, вешали игрушки, а он с женой — гирлянды из поп‑корна и бумаги. Как он, встав на табурет, крепил на макушке золотую звезду… В доме царило тепло, счастье. А аромат хвои, запечённого гуся и карамельных яблок дополнял атмосферу праздника. В этот раз они встретят Новый год вдали друг от друга. Но есть возможность хотя бы сказать друг другу пару слов… И он всё сделает для этого. 6. Тем временем в кают‑компании остальные члены экипажа продолжали смотреть на проплывающую под ними планету. Юкико глядела, как под станцией проплывает Азия. Смотрела на залитую огнями полоску островов и вспоминала. Как вся семья в традиционных кимоно шла в храм. Молилась духам, богам, предкам. Потом звучали удары колокола — она считала их вместе со всеми. Светлел восток. Вот уже первые лучи солнца окрашивали в нежно‑розовый снега Фудзиямы — и звучал тот самый, сто восьмой удар. Дарили подарки. Малыш‑дарума у неё появился именно тогда. Она загадала желание… Но пока второй глаз так и остался не закрашенным. Вот дальше пошли просторы Сибири — части огромной России. Рядом с Юкико оказался Олег. Он негромко напевал: «От Волги до Енисея… Леса, косогоры да степи… Рассея, моя ты Рассея, от Волги и до Енисея‑а…» Ей показалось это забавным, и она хихикнула. Мужчина подмигнул ей и улыбнулся. Вот показалась Европа — и Анна с Пьером, плечом к плечу, что‑то показывали друг другу… Мелькнула Африка и Арабский полуостров — и Элен, глядя в иллюминатор, что‑то негромко напела, глядя на свою родину. Сейчас они все были одной семьёй — пусть очень разными по цвету кожи, языку и происхождению. 7. Стрелки спешили к Новому году. В кают‑компании уже стоял накрытый стол — каждый приложил руку к праздничному ужину. Получился настоящий кулинарный микс. Здесь пюре и желе из тропических фруктов лежали рядом с холодцом, селёдкой под шубой, оливье и бородинским хлебом. Рядом красовались тропические кумкваты, моти — пусть и из вакуумной упаковки, но всё равно вкусные. Картофельное пюре, гусь, шоколадный мусс, рататуй… И даже полужидкое желе из шампанского! Собравшись за столом, экипаж делился традициями и новогодними воспоминаниями. Майкл рассказал про гигантский шар, падающий на Таймс‑сквер, про поцелуи под омелой и обязательный футбол по телевизору. Олег с ностальгией вспомнил «Иронию судьбы», традиционный пирог с картошкой по семейному рецепту и бой курантов — под него нужно успеть загадать желание, пока гремят двенадцать ударов. Пьер вспомнил забавный случай из детства: как они поехали на праздник в деревню к родственникам и во время вручения подарков его дедушке сосед вручил тележное колесо. Но никто не расстроился — дед был очень рад! Анна припомнила, как в юности, будучи студенткой без денег, распустила свитер и связала из него шарф в подарок папе. А Элен расхвасталась самым запоминающимся подарком: когда она была школьницей, ей вручили трёхтомник Пушкина. И всё бы ничего — только издание было… на русском языке! Вспомнили и про разные развлечения. 8. Пьер рассказал про традиционный «королевский пирог» и как ему однажды выпало быть «королём Рождества», а самой задиристой девчонке из класса — его «королевой». На удивление, после этого они подружились, а после школы и университета поженились. Мужчина показал фото своей семьи: — Вот она, моя милая Софи, и наши дети — Огюст и Эжени. — Это так романтично, Пьер! — Анна захлопала в ладоши. — А у нас есть «свинцовое гадание». Мы растапливаем свинец, выливаем в воду, а по получившейся фигурке угадываем, что ждёт в новом году. — Увы, погадать так мы не можем. Зато я нашёл какие‑то странные печеньки. Как думаете, может, нам пора на Тёмную сторону? — Олег улыбнулся. Печенья оказались с предсказаниями — все дружно посмеялись над ними. И всё‑таки, несмотря на смех, им всем не хватало одного: семьи, тепла родных и близких, дома. — Знаете, что объединяет все наши традиции? — задумчиво сказала Элен. — Ожидание. Ожидание чуда. Надежда, что следующий год будет лучше. 9. Время приближалось к полуночи по Гринвичу. Майкл, чуть загадочно улыбаясь, пригласил экипаж в узел связи. Ему удалось добиться почти чуда. Но это и было настоящее новогоднее чудо. Центр управления полётами в Хьюстоне и ЦУП в Королёве передали поздравления и разрешили небольшой сеанс видеосвязи с семьями. На экранах, по которым пробегали помехи, появились улыбающиеся лица родных и близких каждого из космонавтов. Жена и дочки Майкла — в рождественских свитерах, улыбаются, смахивают слёзы счастья. Мама и сын Олега — желают ему хорошего полёта и успехов. Родители Юкико и её брат — кланяются с традиционным «Акэмаситэ омэдэто годзаимасу!». Большая семья Элен — желает ей хорошего Нового года на родном языке и на русском. Жена и дети Пьера — поют для него рождественский гимн. Муж и дочка Анны — желают ей счастливого праздника и ждут домой. Пусть каждому отвели не больше пяти минут, но слова и пожелания, сказанные за это время, согревали теплом всю команду. 10. Попрощавшись с родными и близкими, пожелав им счастливого Нового года, весь экипаж вернулся в кают‑компанию. Майкл поднял свой импровизированный бокал — им оказался тюбик с желе из шампанского. — Мы хорошо поработали в этом году, коллеги. И я счастлив, что вы — мой экипаж. Мне очень приятно работать с вами. Желаю вам всем успехов и счастья в наступающем году. — Я хочу пожелать вам благоволения богов и духов в этом году! — Юкико сложила руки в благодарственном жесте. — Пусть наступающий год принесёт вам благополучие, здоровье и богатство! — Пусть следующий Новый год мы все встретим со своими родными и близкими! — Анна смотрела на коллег с теплотой. С этим согласились все: даже возможность поговорить с семьёй по связи не заменит тепла в кругу близких. — Я желаю, чтобы во всём мире был мир и согласие, чтобы люди Земли наконец научились договариваться, — Пьер с улыбкой поднял свой импровизированный бокал. — Ну, когда‑нибудь люди этому научатся. А я хочу пожелать, чтобы все дети Земли продолжали верить в самое главное новогоднее чудо — Деда Мороза. Ведь это придаёт празднику особую сказочность и волшебство, — Олег наклонил голову. — У нас Новый год — это жара, поэтому символ праздника — вода, — негромко произнесла Элен. — И я хочу, чтобы ваша жизнь была полноводной, как реки, чтобы чувства были чистыми, как родник, и чтобы благословение духов было могучим, как океан. Пожелание темнокожей девушки понравилось всем. 11. Стрелки подбирались всё ближе к двенадцати. По очереди включали поздравления глав государств — Америки, Эфиопии, Франции, Германии, Японии. А в конце — Россия. На фоне заснеженного Кремля выступал правитель этого большого и сильного государства. После его речи начался бой курантов. — Ну что, — слово взял Олег, — наступает Новый год… Знакомые куранты Спасской башни, мощные и величавые, отсчитывали последние секунды уходящего года. Там, внизу, на Красной площади, у телеэкранов, на площадях и в домах собрались тысячи и миллионы людей. А потом зазвучал гимн. — С Новым годом, друзья! С Новым годом! Все подняли импровизированные бокалы, приветствуя наступивший год. Экипаж МКС молча смотрел в иллюминаторы. Они не видели фейерверков — только тёмную сторону Земли. Внизу, на планете, взорвались миллионы огней салютов, но для них это было лишь молчаливым сиянием, как далёкая вспышка сверхновой. 12. Космическая станция летела над планетой, где люди радостно праздновали, надеясь на лучшее будущее. Сияли города — их улицы были ярко освещены. Незаселённые области тонули во тьме, и оттого паутина огней городов и поселений казалась ещё прекраснее. Внутри станции шестеро разных людей встречали Новый год — Новый год на орбите. Они были из разных культур, народов, стран. Но их объединяло самое важное — желание мира и единства между всеми народами. Потому что, независимо от языка, традиций, верований, Новый год всегда остаётся важной вехой в жизни. Экипаж собрался у иллюминатора. Внизу, под ними, медленно поворачивался синий мраморный шар, окутанный белыми облаками, — без границ, без вражды, невероятно красивый и одинокий в чёрной пустоте. Каждый и все вместе думали об одном: «С Новым годом, Земля. Спасибо, что ты у нас есть». И в этот миг они чувст вовали себя не американцами, русскими, японцами или немцами. Они были её детьми. Хранителями. И это было главное, что дарил им Новый год на орбите.