Убей, если хочешь жить.

Я валялась на потёртом диване, смотря на уже негодную и облупившуюся штукатурку на потолке. Окна были заколочены деревянными досками. Брат говорил, что это для безопасности, так как наша однокомнатная квартирка находится на первом этаже почти заброшенного подъезда и в не особо безопасном районе. Сквозь эти доски чуть пробирались лучи солнца, заставляющие летающую пыль бросаться в глаза.  С недавних пор мне пришлось жить в полной изоляции, что за последние полгода уже осточертело. Я потеряла счёт времени. Если раньше после учёбы я рвалась домой, избегая подростковых тусовок, которые никак мне не импонировали, то сейчас я готова сделать что угодно, чтобы не находиться в четырёх стенах.  Дом больше не был домом. Тут больше не кипела жизнь. Тут холодно, больно и одиноко находиться.  Я потеряла родителей из-за «вируса» два месяца назад. И я не верю в это, не могу поверить. Возможно, увидев могилы моих родных, мне было бы легче смириться с их уходом, но из-за финансовых проблем не было даже похорон. Я как вчера помню тот момент, когда моя мама стояла у этой книжной полки и ворчала на присутствие пыли у каждой давно прочитанной книги. В глаза бросилась давно подаренная книга: «Хороших девочек не убивают» — Холли Джексон. Эту книгу дарила мне мама после моего долгого скулежа о её необходимости на моих полках. Я помню её улыбку в тот момент — искреннюю, тёплую.. Уголки моих губ дрогнули от тёплых воспоминаний. От них меня решил отвлечь звук, исходящий от моего живота, напоминающий о том, что мне нужно есть, чтобы жить. Я привстала и направилась на кухню. Мои шаги сопровождались родным скрипом полов, нарушая давящую тишину нашей «безопасной крепости». В городе достаточно резко запретили всячески выходить за пределы своих домов, объясняя это новым вирусом ZA-05. Больше никаких подробностей мы и не знали. Из-за неуплаты счетов электричества не стало, как и телевизора следом. А он служил единственным источником информации в нашем случае… Выйдя из комнаты и увидев брата, я задала мучающий меня вопрос: — Как долго мы ещё будем сидеть взаперти? Нам нужны деньги, информация, надо выбираться наружу, чтобы понимать, что происходит снаружи! Может, уже всё утихомирилось, а мы сидим как отсталые. Парень, сидящий на диване, проигнорировал мои слова. Смирясь с тем что ответа не последует, я направилась к кухонной столешнице, разглядывая остатки еды. Не работающий холодильник пуст. — Ник, у нас заканчиваются запасы еды... Может, я пройдусь до... Я надеялась на то, что меня пустят пройтись до продуктового. Раньше всегда выпинывали меня из дома по этому поводу. В ответ мой брат устало уставился на меня, оставляя книгу без внимания. — Соён. Не беси меня, сядь и молча отсиживай свой зад. Он всегда был таким, он будто ненавидел моё существо, а после смерти родителей, его отношение ко мне стало ещё более бесцеремонным. — Не будем же мы всю жизнь сидеть здесь взаперти, Ник! — вспыхнула я, вовсе его не понимая. Ему просто плевать? Мы сдохнем от голода быстрее, нежели от вируса. — Цени покой, пока он у тебя есть. Брат встал с дивана и прошёл мимо меня, направляясь в свою комнату. Я обратила внимание на книгу, что он читал: «Чёрная медицина» — И. Маширо. Что-то в его стиле... Много времени не прошло, как показался широкий силуэт в чёрных спортивках. — Не трогай мои вещи! — рыкнул он, скрываясь на кухне. — Ник, я тоже хочу наружу! Поче... Я не успела договорить, как меня перебили громким и коротким: — Нет. Мне было плевать. Я взяла первую попавшуюся одежду, раскиданную по дому, и натянула её на себя. — Я иду с тобой! — сказала я и потянулась к ручке двери. Вдруг почувствовала крепкий хват в зоне шеи. Увидев лицо брата, которое не выражало никаких положительных эмоций, я ощутила удар. Мир вокруг на мгновение потемнел, а лицо жгло. Глаза по рефлексу намокли. Я схватилась за челюсть, что сильно зудела. Не успев моргнуть, следующим делом я с сильным ударом полетела в шкаф. Пока я на адреналине пыталась воспроизвести всё происходящее, он промолвил: — Не смей выходить. Дверь следом захлопнулась и закрылась снаружи. А я оставалась одна. Хотя что с ним, что без — разницы никакой. Он всегда был таким... В один момент мамин защитник, который всегда оберегал меня от всяких придурков, а в другой — основной источник страха и боли. Я и не вспомню момента, когда он относился ко мне не как к обузе, которую взвалили ему на плечи, а как к сестре, к родному человеку. Родному человеку, с которым можно поделиться всеми переживаниями, а может, даже и услышать крик родной души в ответ. Я могу вспомнить лишь вечные агрессивные выходки. Каждый удар, каждое унижение, которое оставляло не только физические следы… Мысленно посылая его на все четыре стороны, я встала и, вытирая слёзы, пошла к морозилке в ожидании увидеть там лёд. И я увидела. Оставшиеся от него лужи. Психанув и хлопнув дверцей морозилки, я рухнула на матрас в зале. Спустя время погрузившись в сон. Проснувшись, я оглянулась — вокруг царила кромешная темнота. Лишь сквозь доски можно было увидеть темень за окнами. Дойдя на ощупь до входной двери, я попыталась нащупать фонарик, который всегда висел рядом с дверью на крючке. Крючок пуст — он ещё не вернулся. Это дало начало очередным тревогам. *А вдруг он просто кинул меня? А если ушёл за родителями? Я не хочу оставаться одной…* — Ник!! Ник, ты дома? — начала я проверять дом на наличие брата. *Может, этот придурок просто забыл его повесить и кинул где-то...?* Я обошла всю квартиру с воплями и окончательно убедилась, что парня нет дома. Глаза намокли, а паника взяла вверх. *Он не мог оставить меня одну…* Я свалилась на матрас, сдаваясь и издавая истерический смешок. — Плевать. Утром явно будет дома… Всё в порядке, Соён, всё в порядке... Я гладила себя по голове, как раньше делала это мама. И это, пускай и не сильно, но успокаивало. Я закрыла глаза, представляя прошлое: бедную, но в то же время богатую семью, полный смеха дом... Папины глупые шутки и подколы, мамины ласки... АЛКОГОЛЬ    НАСИЛИЕ   ДОМОГАТЕЛЬСТВА   СЛЁЗЫ   КРИКИ   КРОВЬ   СТЕКЛО   ГРОМКИЕ ЗВУКИ   РАЗБИТАЯ ПОСУДА   ССОРЫ   БОЛЬ   СМЕРТЬ.  — НЕТ. НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ. ПРОШУ..НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ ОДНУ!!! Я резко проснулась от кошмара: громкое тяжелое дыхание, удары сердца отдавали в уши, глаза на мокром месте, желудок болит — крючок пуст. Он ещё не вернулся... *Вернётся. Он вернётся. Надежда умирает последней...* Первые полдня я всё так же сидела у двери, ожидая своего хозяина. За окном было пасмурно. Шёл дождь. Потолок протекал, и приходилось отвлекаться от мыслей и спасаться от потопа кастрюлями. *Небеса плачут, а это ни к чему хорошему...* Сидя у кастрюль и наблюдая, как они потихоньку наполняются, меня пробила ностальгия. Дождливая весенняя прогулка с одногруппницей... Лужи, свежий воздух; мы мокрые насквозь, а после я валялась с температурой. Хихикнув, вспоминая вроде обычный, но пропитанный счастьем момент, я задумалась над тем, как бы выбраться наружу. Находиться здесь я больше не могла. Надо найти Ника... Накинув куртку и мешковатые спортивки, я вспомнила про запертую дверь и разочарованно вздохнула. Моё разочарование продлилось недолго: стоило мне взглянуть на окна — ко мне в голову пришла не очень хорошая идея, но явно рабочая. Я направилась на кухню, взяла нож поострее и начала пытаться пилить мешающие мне доски. Промучившись долго, в итоге я открыла окно и спрыгнула, сделав глоток свежего воздуха. Улыбка не сползала с лица; хотелось плакать от счастья. На улице ни единой души — это и пугало, и радовало одновременно. Влажные капли осыпали моё лицо. Я отошла подальше от окна и решила пройтись до магазина, где должен быть мой брат. Холодный ветер вызывал мурашки. *Надо было теплее одеваться...* Почти дойдя до назначенного места, я заметила мужчину средних лет. *Я же говорила, что уже всё явно налаживается..* Стоп. Ему было плохо...? Я направилась в его сторону, но не подходила слишком близко, заботясь о своей безопасности. И внезапно в нос ударил запах крови, как металлический привкус, напоминая о ржавых железках и давно забытых ранах.  — С вами всё в порядке? Я могу чем-то помочь? — крикнула я, стоя в нескольких метрах. Это было ошибкой.