Убей, если хочешь жить.

*** Парень в спешке сел в машину, держа девушку на руках. Не уследив за её головой, она ударилась о крышу автомобиля. Но даже за это она должна быть благодарна. Если бы парень не поторопился, последствия могли бы быть гораздо серьезнее, учитывая новую надвигающуюся армию на звук машины. — Думаешь, это она? — произнес парень, указывая на девушку, которая уже лежала у него на коленях. — Ли Суён, темненькая, рост около 163 см, зелёные глаза, 18 лет, — начал зачитывать свои записи парень за рулём. — Эта девушка сказала, что её зовут Ли Соён, идиот. Но глаза и рост действительно подходят под описание, — заметил второй парень, внимательно рассматривая её. — Раздень и осмотри её, — прокомандовал водитель, нажав на газ. Машина тронулась с места. — Она чиста, — произнес парень, закончив осмотр. — Вот и славно, — удовлетворённо отозвался первый. *** Я очнулась на двуспальной кровати в неизвестном мне месте. Комната небольшая и приглушённая, с тихой, немного зловещей атмосферой. Слева от меня большое завешенное занавесками окно, а через них пробивается холодный голубоватый свет. У окна стояла табуретка. Вокруг была базовая мебель: прикроватные тумбы, высокий комод, напольное зеркало, прислонённое к стене. На потолке слабо горела лампа, от неё шёл тёплый свет. — Какого чёрта... — сонно простонала я, поднимаясь с постели и ощущая резкую головную боль, а также жжение в животе. Голод терзал меня до предела. Я попыталась встать, но вдруг раздался громкий звук, и матрас резко провалился вниз. Это были неустойчивые доски, которые съехали с места. Дверь резко открылась, и на её пороге оказался парень со светло-русыми волосами с теплым золотисто-песочными оттенком, овальное лицо с мягкими чертами. Глаза тёмно-карие. Нос прямой и аккуратный, с небольшим изгибом на кончике. Губы придавали ему более дружелюбный вид. — Очнулась наконец... — он начал подходить ко мне. Я подскочила как ошпаренная и взяла табурет в руки. — Не подходи! Зачем я вам нужна?!  Парень игнорировал мои слова и продолжал подходить. — Подожди, всё хорошо, ты в безопасности. Он пытался успокоить меня, но на деле всё равно не внушал доверия. — Не подходи, а то ударю!  Парень не слушал и, подойдя ещё ближе, попытался отобрать мою единственную защиту. Я ударила табуретом ему по ребрам. Пока парень реагировал на удар, я успела выскочить из комнаты. Впереди был один большой коридор, тускло освещённый. У меня не было времени думать, и я побежала по прямой. Всё же меня преследовал страх наткнуться на кого-нибудь другого. Увидев чью-то тень в конце коридора, я в панике забежала в первую попавшуюся комнату, где не горел свет. Только успела спрятаться за дверью, как поняла, что это была ошибка. — Стучаться не учили? — раздался голос парня из темноты. Я вздрогнула, и из моих уст вырвался крик. Голос исходил откуда-то из мрака, и в этот момент я поняла, что нужно бежать. Как только я пересекла порог комнаты, по закону своей везучести я сразу же наткнулась на грудь какого-то парня. — Да блять! — вырвалось у меня. В ту же секунду я узнала знакомые черты лица. Это был тот самый тёмный парень, который сидел за рулём. Я попыталась убежать, но он схватил меня за руку. — Да успокойся ты. Мы тебя не тронем, — произнес он без злости, но с явным утомлением на лице. — Уже трогаешь, ублюдок! — выпалила я в ответ, не придумав ничего лучше, чем оставить ему на руке красивую красную отметину от зубов. И снова попыталась вырваться из его хватки. «Не тронем, не бойся, ты в безопасности», — говорили они. Но разве я могу доверять парням, которые вывезли меня куда-то против моей воли? Я услышала отдалённый голос из комнаты, из которой только что выбежала: — Да оставь ты её, пусть побегает и успокоится. Парень, сжимавший мои кисти, продолжал давить сильнее. — Она уже побегала. Джисона табуретом треснула. С этими словами он обратился к своему спутнику в темноте, а затем снова посмотрел на меня: — Успокойся. Я сделала глубокий вдох и решила перестать сопротивляться, чтобы немного отдышаться. — Хорошо, я спокойна. Что вам от меня нужно? — спросила я, стараясь звучать уверенно. — Суён, нам ничего от... Не дав ему договорить, я резко ударила его между ног, оттолкнув от себя. Я считала это своей победой. Осталось только найти выход и убежать. Всё было бы прекрасно, если бы не ощущение, что за мной стоит кто-то ещё. Чужое мужское тело прижималось ко мне, а его рука обвивала мою шею, словно металлический капкан. В висок упиралось что-то твёрдое. — Может, всё-таки успокоишься, а? Что ты тут устроила? — произнёс он с ухмылкой, его явно забавляло это всё. Только спустя мгновение я осознала, что это был пистолет. Внутри меня разгорелся огонь ярости и страха. — Что я тут устроила? Ты серьёзно? Вы вырубили меня и увезли непонятно куда, против моей воли, а я должна послушно сидеть и выполнять ваши приказы? Да ни за что, блять. Мне плевать. Хочешь пристрелить? Стреляй! Я была готова бороться до последнего вздоха; терять уже нечего. — Минхо, отпусти её. Прозвучал до боли знакомый голос, и незнакомец отпустил меня. Это мой брат… Я подбежала к брату и обняла его. От этого своего жеста меня пробрала ностальгия. Начальные классы, брат, конченные парни, которые то и дело прикалывались надо мной по всякому поводу. Я была до безумия рада, что он живой. Он стоит передо мной. Я еле сдержалась, чтобы не зарыдать. — Ник, я думала, что ты ушёл. Я думала, что больше никогда тебя не увижу... Мой голос дрогнул; сколько бы дерьма он мне ни делал, он всё равно оставался моим родным человеком. Внезапно брат оттолкнул меня, и в следующий миг я ощутила резкую боль — он снова ударил меня по лицу. При всех... И единственное, что я могла слышать — это глухой звук своего сердца. — Я говорил тебе не выходить из дома. Какого чёрта ты тут устроила? Почему от тебя столько проблем? Так сложно слушать и прислушиваться к другим? Он с ударом прижал меня к стене; голова пульсировала от боли. На меня нахлынула жуткая обида за действия родного человека. Слёзы накатились на глаза, но я не могла позволить себе плакать. Вместо этого меня охватило чувство предательства. Как он мог так поступить со мной? Я переживала за его жизнь, а он направил всю свою ярость на меня. Гнев смешивался с болью и обидой. — Ты серьёзно? Это всё, что ты хочешь мне сказать? Вскрикнула я, пытаясь удержать себя от того, чтобы не упасть на пол. Внутри меня бушевали эмоции: любовь к брату, страх за него и неприязнь к тому, как он со мной обращается в этот момент. — Прекращайте. Подошёл парень, которого я совсем недавно ударила мебелью, и начал унимать нас. — А я и не обязан отчитываться. Сказал брат и отстранился. Ник стоял с сжатыми кулаками, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Он ненавидел себя за то, что так легко теряет контроль. Гнев, который переполнял его, был не только направлен на сестру, но и на себя. Он чувствовал себя слабым и беспомощным, что лишь усиливало его ярость. — Знаешь, я больше не могу это терпеть, — произнесла я, вытирая слёзы с глаз. — Не знаю, с какой целью меня сюда привезли, но я не останусь. Я справлюсь одна. Не буду мешать. Уверяю тебя, дышать станет легче. — ТЫ СДОХНЕШЬ ТАМ, ДУРА! — закричал брат; его голос эхом разносился по пустым коридорам. — НИЧЕГО СТРАШНОГО. МНЕ ТЕРЯТЬ УЖЕ НЕЧЕГО,— ответила я решительно и повернулась, уходя прочь в поисках выхода. Он знал, что я могу разозлиться, но в конце концов вернусь. Я искала выход, но каждый раз сталкивалась с не теми дверями. Свет тускло мерцал от старинных ламп, и я прищурилась, пытаясь разглядеть что-то знакомое. Внезапно заметила, что одна из дверей приоткрыта. Надежда вспыхнула в сердце. Я подошла ближе и осторожно толкнула дверь. За ней оказался длинный коридор, который вел к железной двери. Она и являлась выходом. Выходя и садясь на крыльцо, я заметила, что на улице совсем стемнело, но фонари у этого дома освещали весь участок. Он был приличным по размерам и защищался высоким массивным забором. Сидя и внимательно изучая окружающую территорию, я осознала, что покинуть это место будет крайне сложно. Высокий забор, обвешанный колючей проволокой, надежно преграждал путь наружу. В моей голове метались тревожные мысли, и я даже не заметила, как рядом со мной уселась крепкая широкая фигура. Его внезапное появление нарушило тишину, и в тот момент я вновь ощутила, как страх пробирается по венам.