The rocks start to fall

***

      — Аластор, кончи мне на жопу.       — Я не буду, ты что, странный?       Сегодня в аду было так пронизывающе холодно. Казалось бы, ад – пекло с присущей ему душераздирающей жарой; но нет, не сегодня. Сегодня грешную душу насквозь пробирала стужа, покрывая кожу инием, а нутро делая морозильной камерой с набором полуфабрикатов в виде внутренних органов. И это становилось невыносимым с каждым сдавленным горьким вздохом.       — Прошу, Аластор, умоляю тебя! — взмолился Вокс, — Я не могу! Я хочу согреться!       Радио-демон покрутил член в руке, скользя пальцами по своим красным витым лобковым волосам.       — Ты такой ненасытный, такой... — улыбка медленно превратилась в хищный оскал, — дерзкий.       Аластор шлёпнул влажной головкой по ягодицам. Вокс схватился за края своей плазмы, выпуская из горла животный крик, охваченный отчаянием и мольбой.       — Сука, сделай это! Я буду хорошим мальчиком, таким, каким ты хочешь меня видеть: жалким, никчёмным, беспомощным! Я буду твоей маленькой шлюх-       Коробку с картинками прервал выстрел в потолок. Откуда у Аластора оружие? Впрочем, это и не важно, ведь так игра становится опаснее, вынуждая напряжённые коленки Вокса вздрагивать в больном предвкушении.       — Ты, конченый мудак, думаешь, что я хочу видеть перед собой слюнявую подстилку, способную лишь подчиняться господину и удовлетворять свои грязные животные потребности?       Аластор поправляет край своего манжета.       — Ох, дорогуша, это не так... Покажи мне зверя, Вокс. Настоящего. Того, что скрывается за оболочкой этого пустоголового слюнтяя, коим ты так любишь прикидываться в моём присутствии.       Рука хватает наэлектризованные антенны, сжимая и оттягивая назад.       — Ах, Аластор... Я покажу, покажу тебе на что я способен!       Вокс изнемождено подбирает свои яйца в руку, приподнимаясь на одном локте, но его тут же прирывают, приставляя ствол к раскрытому анусу. Не тот ствол, что нужен был ему как кислород, от чего он уныло вздыхает.       Аластор упорно вжимает дуло между половинками, вынуждая оставаться на месте.       — Ну-ну, оставайся. Я хочу, чтобы ты доказал значимость себя в этом мире не действиями, а словами. Ты умеешь разговаривать, Вокс, я знаю. Тебя обычно совсем не заткнуть, так что постарайся проявить креативность и не упасть в моих глазах ещё ниже.       «Если Аластор сейчас нажмёт на курок, пуля пронзит мои внутренности и остановится так глубоко...» — мечтательно подумал Вокс перед тем, как встряхнуть головой и открыть рот в безмолвном крике, когда конец вонзился в его жалкое дрожащее отверстие, заполняя собой пространство. Обначиво хрупкое колечко мышц болезненно сжимается вокруг.       — Вот так вот... — пробормотал Аластор, двигая рукой вперёд.       Голова Вокса наполнилась необъяснимым чувством защиты. Сейчас контроль над ситуацией был у другого демона. В его руках власть, в них находится жизнь такого отродья, как он, и в них есть теплота, отдающая покалываниями в животике. Это так... убаюкивающе, словно объятия любимой, давным-давно покойной мамы, которая, как он надеется, где-то там, в раю, защищённая от этой адской грязи и порока.       — Мама, мама...       — Что? Что ты говоришь?       — Мама, давай, мам... Сделай это, мам, выстрели мне в анал, прямо туда, мамочка... Мне это так нужно, так нужны тепло и уют!       Аластор отшатнулся, раскрыв глаза в смятении.       — Мама... Ох, да, я помню свою мать. Она была хорошей женщиной, такой оптимистичной. Я терпел жизнь лишь ради улыбки на её лице, ах.       — Понимаю, да.       В комнате повисло тяжёлое молчание, наполненое отголосками прошлого в образах мёртвых мам.       Аластор шмыгнул, отводя смущённый взгляд, подбирая прядь волос и убирая её за ухо.       — А ты... Ты можешь стать моей мамой?       Вокс встрепенулся, недоверчиво глядя на Аластора через плечо.       — Я хотел предложить тебе тоже самое!       — Вау, правда? — искра надежды мелькуна в глазах Радио-демона. — Да, да!       Аластор загадочной усмехнулся, сводя брови к переносице и проводя тонкими пальцами по подбородку, задумываясь:       — А ты знаешь, каково быть чьей-то мамой?       Вокс пожимает плечами:       — Нет, но... Какое это имеет значение, если я уверен, что стану хорошей мамой для тебя, Аластор?       Губы Аластора тянутся вверх, доходя до глаз.       — О, уверен, мой дорогой, что ты станешь самой прекрасной мамочкой из всех, что у меня были!       За окном раздаётся грохот, затем крик. Обычно грешники не обращают внимания на такое: это ад, где царит беззаконие, провоцирующее насилие и так далее по списку. Но в этот раз... Было что-то необычное. Да, кажется, это камнепад. Что-то новенькое. Кирпичи? Кирпичи летят откуда-то сверху! Просто так, падая на беззащитных грешников. Прямо им в голову, представляете?       — Хах, рай придумал новый способ истребления? — смеётся Аластор.       Сверху слышатся тяжёлые удары.       — Мне кажется, наше время пришло Ал- мам. — грустно протягивает Вокс.       — Да, мамочка, — Аластор прикрывает глаза, — думаю, это так.       Едва слышимый горький шёпот Аластора доносится до ушей Вокса прямо перед тем, как на него прилетает кирпич. Воздух вокруг искрится, тело Радио-демона пронзает напряжение. Он откидывает голову назад, чтобы встретиться со своей смертью. Последнее, что он видит — шум перед глазами и приближающийся кусок красного камня.

The rocks start to fall.