Их видели звёзды

Ярослав не мог спать уже пятую ночь. Все репетиции, спектакли, всё очень резко свалилось большим грузом на хрупкого парня. Он только недавно начал выступать, а уже думает, что жалеет. Он, конечно, не жалеет, он мечтал о большой сцене с самого детства, и вот он тут, с классной компанией даёт шикарные представления для огромной публики. Но мысли о том, что возможно он поторопился, настигают его. Он не понимает, как совмещать работу и жизнь. Он уже не думал, чтобы встречаться с друзьями или тем более заниматься чем-то помимо выступлений. Просто хотелось высыпаться, как то жить. Очередную бессонную ночь прервало уведомление из телефона, что Ярослав оставлял на ночь возле себя, игнорируя голос родителей в голове, что какие-то там волны вредят его мозгу. Не желая даже поднять телефон от нехватки сил и усталости, что никак не могла перерасти в сон, он просто начал гипнотизировать устройство, будто бы думая, что оно само к нему подползёт. Это не привело ни к чему, так что парень протянул руку и начал пытаться разглядеть, что его потревожило. Саша? Он то почему не спит и пишет в три часа ночи? — Господи, я и так еле живой, тут ещё и общаться с ним надо. Но ладно, это же Саша, — последнее предложение Ярослав произнёс с некой теплотой в голосе. Саша, он же Александр Казьмин, был его другом, они познакомились, пока Ярик учился в музыкальном, а Саша в театральном. Тогда то Саша и начал зазывать друга в музыкальный театр. И теперь они оба играют в постановках, часто и на одной сцене. Ярослав никогда не жалел, что всё-таки пошёл в театр, ведь он всё ещё пел и жил музыкой, что бурлила в его венах. Тем более, Саша был рядом. Саша, Саша, Саша. Это имя расползалось по всему телу Баярунаса, когда он даже просто думал о нём. С этим именем ассоциировалось всё только самое тёплое, приятное и дорогое. Ни с кем он ещё не был так близок, как с Казьминым. Иногда ему казалось, что если бы не Сашка, самого Яра бы уже не было. Во время учёбы ему хотелось всё бросить. Тяжёлый период, отъезд из Петербурга, учёба, что занимала всё его время, все самые ужасные мысли, но рядом был Александр. Может, Ярослав и не всё ему рассказывал, но тот был более опытный и старше, так что понимал его и даже без лишних слов всегда поддерживал друга. И сейчас Ярослав прокручивал в голове один момент из жизни, не зная, что чувствовать. Конец лета, поздний вечер. Лет 5 назад. На кухне из еды только остатки после вчера, а Ярослав чувствует себя отвратительно. Но виной был не алкоголь, хотя в тот момент парень был готов даже на похмелье, чтобы не чувствовать весь тот ужас. Он понимал, что заболел, но не понимал, каким вообще образом, тем более что накануне он сидел с друзьями и чувствовал лишь счастье и огромное количество энергии. На настоящий день он ощущал себя не только ужасно, но и подавленно и чувствовал, что на его лице образовалась некая плёнка из засохших слёз. Никакого понятия он не имел, что с ним, так что решил написать Саше и спросить что это может быть. Ярик не помнил только последнюю часть вечера, когда он выпил, но не настолько, чтобы с утра так себя ощущать. Взяв телефон, он увидел кучу своих же сообщений в чате с Александром. Их содержание было наполнено извинениями, а ответные от друга выглядели как: "Яр, всё хорошо, правда, не стоит тебе так волноваться из-за этого". Волноваться из-за чего? Что такого Ярик натворил, что так долго вымаливал прощение у друга, а потом ещё, видимо, плакал половину ночи? Ответы к нему так и не приходили, а состояние лишь ухудшалось, так что единственное, что он смог написать,это: "Саш, приходи". Дальше руки ослабели и Ярослав уже ничего не предпринимал. Каково же было его удивление, когда буквально минут через 10 в дверь послышался напористый стук. Он будто говорил, что сейчас, если Баярунас не откроет дверь, она будет выломана. Однако, у Саши были ключи, так что ничего выламывать не пришлось. Лежащего на диване лицом вниз полуживого друга он заметил сразу. —Яр, что с тобой? Ты какой-то болезненный. — Саша присел на пол рядом с другом, чтобы их лица были на одном уровне, ведь говорить с пустотой не хотелось. В ответ услышал он лишь мычание. Ярослав поднял свои красные глаза, то ли от болезни, то ли от того, что проплакал пол ночи. — Саш, я вчера что-то натворил? Я тебе что-то сделал? Просто я, блять, ничего не понимаю. Я просыпаюсь сегодня не только в таком состоянии, но ещё и с ощущением, что прорыдал достаточное количество времени. — Да ничего такого, - сразу отвёл глаза Казьмин, — ну, знаешь, был один момент. Ты лез целоваться. Но не только ко мне, вообще ко всем. Так что всё в порядке, мелкий. Ярослав выдохнул с облегчением. – Извини. Не давай мне больше алкоголь в руки. Слушай, найди в ящике под раковиной таблетки одни, название не помню, зелёные такие. Пожалуйста, я месяц буду на твоих стримах петь тебе серенады. — Только не это, я всю жизнь теперь буду помнить тот ужас, что ты спал мне на последнем, а я и без этого всего тебе помогу. Что с тобой делает жизнь, ужас. Волосы хоть иногда мой кстати. После этого Александр выхаживал еле живого Ярика ещё два дня. Он и не подозревал, насколько тогда Яр пропал. Баярунас резко очнулся от воспоминаний и тряхнул уже более короткими волосами. Да, уже довольно продолжительное время Ярослав питал чувства к лучшему другу. Дурацкая аватарка Казьмина смотрела на него так пристально, что он поспешил открыть сообщение. "Яр, я знаю, что ты не спишь. Выходи". Парень подумал, что это шутка его друга,  но после того, как в его дверь позвонили, он понял, что всё реально. Не медля, Ярослав открыл дверь Александру. — Пойдём, я в курсе, что тебе тяжело сейчас, по тебе видно, что ты не спишь и не ешь нормально. — Поэтому ты выдёргиваешь меня ночью, когда я должен спать? Если ты забыл, то у тебя завтра "Шахматы". Или у тебя забрали роль Фредди, и ты теперь придаёшься страданиям, доставая лучшего друга может быть единственной ночью, когда он мог поспать адекватное количество времени? — Я всё ещё Фредди, так что не получишь ты ничего. И завтра я выступаю, но ты важнее. Что-то дёрнулось внутри Ярослава. Эти слова: "но ты важнее" снова и снова крутились в голове. Он уже почти оставил надежды на Сашу, когда тот вдруг говорит такое и Баярунас вновь чувствует всё то, что пытался забыть. — Чего завис? Идём. Казьмин собственноручно накинул на друга пальто и вывел чуть ли не под ручку на улицу, пока сам Яр был как в трансе. Над Москвой горели миллионы звёзд, что несколько удивляло, обычно их было будто бы в разы меньше, либо они были скрыты вечными облаками и туманом. Всё кричало о том, что должно произойти что-то необычайно прекрасное. Либо ужасное. Ярослав склонялся ко второму варианту, хотя сердце молило о первом. Чувства наполняли его так, что пальцы на руках начали подрагивать, а губы начали превращаться в кровавое месиво. Давно он пытался избавиться от привычки кусать губы, но нервы, бывало, не выдерживали, а это самый безопасный способ справиться с ними, по крайней мере, так думал сам парень. Ему ещё не попадались статьи в интернете, где пишут, что всё в этом мире вызывает рак. Парни встали рядом со стеной, Александр задрал голову, смотря на звёзды. Этот момент был для него особенным. Он ещё не до конца разобрался в себе и своих чувствах, но не намерен был больше ждать. Ему всё казалось, что в один момент всё исчезнет. Ярик исчезнет. А Саша останется один, без главного источника света и счастья в своей жизни. Он дорожил этим мелким недоразумением так сильно, как никем другим. Каждый раз, когда он смотрел на Ярика, сердце замирало от мысли, что с ним может что-то случиться, или что Казьмин сам упустит его. Это мешало жить на полную, а когда друга не было рядом, он вообще ничего не хотел. Жизнь без Ярика рядом не представляла никакого смысла. Ночь стояла молчаливая, как и два парня, жавшиеся друг к другу плечами около старой станции метро и смотревшие вверх. Будто наверху есть решения всех их проблем, особенно самой главной, одинаковой у них обоих. Ярослав еле сдерживал слёзы. В этой интимной обстановке, когда из звуков только совсем отчаянные люди, едущие в никуда, а звёзды и еле горящие фонари —единственный источник света. А ещё Саша, главная звезда его жизни. Путеводная, можно даже сказать. Баярунас никогда ни к кому не чувствовал столько, сколько к лучшему другу. "Лучший друг" даже звучит грустно теперь. После пяти лет страданий по нему, он стал чем-то большим, чем просто лучший друг.  Ярику было страшно, но и жить так дальше просто невозможно. Когда при каждом прикосновении "друга" он вздрагивал, как от разряда тока, когда при каждом взгляде Саши на него он краснел и смущался, а когда тот говорил что-либо приятное, да даже просто называл его мелким, у Баярунаса сердце плавилось. Эти ощущения даже словами было не объяснить. Александр заметил, что у Яра заблестели глаза. Сразу появилось огромное желание прижаться к нему всем телом и обнимать,  стоять так до самого утра. Невозможно было смотреть на плачущего Ярика. Это зрелище печальнее всех раненых котят в мире. Для Казьмина это было не преувеличение, а чистая правда. Не желая прерывать эту волшебную тишину, такую несвойственную для вечно шумной двигающейся Москвы, Александр повернулся лицом к другу и медленно прижался к нему. Молчаливо, не говоря ничего, не подавая никаких знаков, он просто чувствовал Ярослава. Он обвил его руками и ощутил дрожь в теле друга. — Не говори ничего. Может, такого больше никогда не случится. Баярунас и не думал противостоять этому порыву и просто обмяк в руках Саши, также обвивая его руками. Им обоим необходимо это. Они так простояли около часа, что удивительно, ведь обычно Ярослав не любил так подолгу прикасаться к кому-то. Однако это ведь Саша. Его Саша. И вся тревога, все негативные мысли испарились навсегда в момент, когда Казьмин резко отпрянул от родного тела, положил руки на шею Баярунаса и нежно прижался губами к его слегка окровавленным и высохшим губам, которые манили так давно. Все страхи будто и не существовали в этот момент. Александр аккуратно переложил руки на горящие щёки друга, если его можно было ещё так назвать, оторвался от губ и посмотрел в глаза таким взглядом, каким вымаливают прощение у Бога самые отчаявшиеся люди. Да, парень всё ещё боялся реакции на такой его поступок, однако, был приятно удивлён, когда на этот раз Ярослав сам притянул его в самый нежный поцелуй, который когда-либо был у Саши. Были ли это фейерверки в их сердцах или шум дорог за их спинами, парни не знали. Единственное, что сейчас им было важно, это то, как долго ещё сможет длиться этот поцелуй. Никто не хотел прекращать это волшебнейшее мгновение в их жизнях. Лишь единожды Яр снова отпрянул на несколько секунд от желанных губ, чтобы уловить тот самый взгляд теперь уже его любимого, и снова забыться в нём. Никого не волновало, что их могут увидеть и тому подобное. Саша и Ярик теперь ни о чём не волновались. Их видели лишь звёзды, лишь миллионы, разбросанных по небу в эту приятную ночь, звёзд. Может, в одной из них запечатлелся этот момент.