Изнанка

***

Маскарад в реальном мире. Обычный четверг, университетская столовая. Дилан сидел в углу, уткнувшись в ноутбук. На экране — код,на голове наушники — шумоподавление на максимуме. Он строил стену из Python и C++ между собой и миром. Миром, где слишком громко смеялись, слишком глупо шутили и слишком навязчиво пытались контактировать. — Эй, Дилюша! Опять в своей скорлупе? — Этот смазливый голосок был как нож по стеклу. Лололошка подсел без приглашения, поставив поднос с подозрительно оранжевым пюре. На нем была худи с принтом «I survived the game and all I got was this lousy hoodie», но глаза под капюшоном были странно напряжёнными. — Уходи, — не глядя, бросил Дилан. — Я занят. — Вижу, вижу. Спасаешь мир от багов? — Лололошка наклонился, пытаясь заглянуть в экран. Его пальцы нервно постукивали по столу. — Слушай, у меня проблема с роутером. Ты же разбираешься... — Вызови мастера. — Ну Дилан... — Лололошка сделал то, что он делал всегда, когда нервничал: начал говорить быстрее, шутить площе, улыбаться шире. — Я бы вызвал, но там такое... странное. Лампочка мигает не так. Как будто морзянку какую-то... Дилан наконец поднял взгляд. И увидел то, чего не замечал раньше: мелкую дрожь в руках Лололошки. Слишком широкие зрачки за линзами очков. Беспокойный взгляд, скачущий по углам, по розеткам, по экранам телефонов на соседних столах. — Что за морзянка? — спросил Дилан, его собственный голос прозвучал неожиданно мягко. Лололошка замер. На секунду маска клоуна сползла, и Дилан увидел что-то голое и испуганное. — Три точки, три тире, три точки, — прошептал Лололошка. — SOS. Роутер мигает SOS. И... голос в шуме вентилятора. Шепчет... Он вдруг резко встал, опрокинув стакан с водой. — Всё, забей. Прикалывался. Увидимся на паре. Дилан смотрел, как он почти бежит к выходу, натыкаясь на стулья. *«Три точки, три тире, три точки»*. Это же... старый сигнал бедствия. Но откуда Лололошка знает морзянку? И почему роутер... На ноутбуке тихо пискнуло уведомление из Discord. От LaughingTroll. LaughingTroll: *Прикинь, кошмар сегодня снился. Мой комп сам включился и запустил ту игру. Ту самую. Ты ж знаешь.* Дилан замер. Его пальцы сами поплыли над клавиатурой. DevMagician: *Какую «ту самую»?* LaughingTroll: *Ну... ту, про которую я тебе рассказывал. Где админ — не админ. Где стены плачут пикселями. Неважно. Заходи вечером? Пора бы уже катку дать.* DevMagician: *Ага.* Дилан закрыл ноутбук. В голове стучало. Лололошка в реале — нервный, надоедливый, фальшивый. LaughingTroll в игре — гениальный тактик, с чёрным юмором, но с какой-то глубокой, непонятной грустью. Их голоса... нет, не могут. Совпадение. Но почему тогда, когда LaughingTroll в прошлый раз рассказывал про «игру, которая съедает память», у Лололошки на лекции случилась паническая атака? Он тогда выбежал из аудитории, белый как мел. *** Кабинет психолога, университет. Через два дня. Линда Вермут, психолог лет пятидесяти с усталыми глазами, смотрела на свои записи. *«Пациент: Лололошка Дейвисон. Жалобы: панические атаки, диссоциативные эпизоды, бессонница. Триггеры: определённые звуковые последовательности (модемный гудок, статичный шум), визуальные глитчи, аббревиатура JDH. Утверждает, что «помнит другую жизнь». Не психоз — слишком структурированные, детальные воспоминания. Напоминает ПТСР, но от события, которого не могло быть в его жизни. Назначена диагностика...»* Она вздохнула. За окном смеялись студенты. Обычная жизнь. А здесь — мальчик, который боялся собственного роутера. Дверь приоткрылась. Вошла Дженна, староста группы, где учились и Лололошка, и Дилан. — Миссис Линда, вы хотели поговорить про Лололошку? — Садись, Дженна. Расскажи, как он в группе? Дженна, практичная и наблюдательная, нахмурилась.— Странный. То душа компании, то будто в себя уходит. Недавно с Диланом чуть не подрался. Дилан что-то сказал про «глючные программы», а Ло как закричит: «Ты ничего не понимаешь! Они настоящие!» — и выбежал. А Дилан... он вообще молчун, но после этого случая стал как-то по-другому на Лололошку смотреть. Не с презрением, а... изучающе. — А что насчёт компьютеров, игр? — Лололошка вроде играет. Но когда у кого-то зависает комп или глютчит картинка, он не смеётся, как все. Он бледнеет. Один раз у Чеда на ноуте экран пошёл полосами, так Ло аж под парту нырнул. Сказал потом, что «плохо стало». А Дилан... он в этом гений. Но тоже странный. Боится свои способности показывать. Помните, у нас система тестирования сломалась? Все радовались, а он сидел и трясся. Потом ночью всё починил анонимно. Я знаю, что это он — IP видела. Линда Вермут делала заметки. Два мальчика. Один боится технологий, потому что они для него — дверь в кошмар. Другой боится своих способностей, потому что однажды уже навредил. И их пути пересекаются... *** Виртуальное убежище. Тот же вечер. Dota 2. Командный чат. LaughingTroll: *Слева! Слева, Dev! Видишь этого Пуджа? Он мой!* DevMagician: *Я его уже замедлил. Не лезь без зрения.* LaughingTroll: *Доверься интуиции! Он там!* И Дилан доверился. Выбросил паутину вслепую — и попал. Пудж был там. LaughingTroll: *ВИДИШЬ?! Я ЖЕ ГОВОРИЛ! Ты и я — мы как одно целое в этой игре.* После матча они остались в голосовом канале. Тишина, только фоновый шум с обеих сторон. DevMagician: *Слушай, Troll... У меня в универе есть один идиот. Вечно ко мне пристаёт.* LaughingTroll: *О, знаю таких. У меня тоже один задрот молчаливый есть. Сидит, в своём коде копается. А глаза... умные, знаешь? Страшные.* Дилан почувствовал, как по спине побежали мурашки. DevMagician: *Почему страшные?* LaughingTroll: *Потому что видит слишком много. Как ты в игре. Ты же всегда просчитываешь на пять шагов вперёд. Это... это круто. Но одиноко, да?* Дилан не ответил. Он смотрел на аватарку LaughingTroll — смеющийся тролль-фейс. И представлял лицо Лололошки. Его сегодняшний испуг. DevMagician: *А твои кошмары... про ту игру. Они всё ещё снятся?* Пауза. Слишком долгая. LaughingTroll: *Они не снятся. Они... возвращаются. Сегодня утром мой холодильник выдал на дисплее не температуру, а «JDH». Буквы. Потом пропало. Я его выключил из розетки.* DevMagician: *Это мог быть глюк. Сбой памяти дисплея.* LaughingTroll: *Он ПРОШЕПТАЛ, Дилан. Голос из динамика телефона, который был в другой комнате. «Игра начинается».* Дилан замер. Его пальцы похолодели. *«Игра начинается»* — это была их коронная фраза с LaughingTroll перед катком. DevMagician: *Надо проверить. Может, вирус. Дай мне доступ...* LaughingTroll: *НЕТ! Не лезь туда. Ты не понимаешь. ОН хочет, чтобы умные, как ты, лезли. Он питается любопытством. А потом... потом он разрывает тебя на куски, оставляя только панику и эти буквы перед глазами. JDH. Just Digital Hell.Просто цифровой ад.—его предположение значения шифровки В голосе LaughingTroll слышались слёзы. Настоящие. Лололошка в реале никогда бы не заплакал. А его виртуальный друг — мог. DevMagician: *Ладно. Не полезу. Но... если что, я тут.* LaughingTroll: *Спасибо. Знаешь, иногда мне кажется, что ты — единственное настоящее во всём этом. Даже если ты просто никнейм в интернете.* Дилан выключил компьютер. Руки дрожали. Он взял телефон и, сам не понимая зачем, написал Лололошке: *«Забыл спросить. Тот твой роутер... ещё морзянку моргает?»* Ответ пришёл через минуту: *«Ты о чём? Я ж сказал, что прикалывался. Всё норм. Спокойной ночи, задрот.»* Тонкий лёд лёг между мирами. И Дилан чувствовал, как он трещит.

***

Первая атака. Неделю спустя.Лекция по информатике. Преподаватель, старый программист, показывал слайд про старые протоколы связи.— И вот здесь вы видите классический сигнал бедствия, SOS, — он нажал кнопку, и из колонок раздалось: *«бип-бип-бип, бип-бип-бип, бип-бип-бип»*. Лололошка, сидевший сзади Дилана, резко вдохнул. Дилан обернулся. Лололошка смотрел в одну точку, лицо было абсолютно белым. Его пальцы жадно впились в парту. — ...а сейчас я покажу, как звучал dial-up модем, — продолжал преподаватель. И раздался тот самый, пронзительный, скрежещущий звук. Звук интернета девяностых. Ло вскрикнул. Негромко, но отчаянно. Он вскочил, отшвырнул стул. — Выключи! Выключи это! — закричал он, закрывая уши. В аудитории повисла тишина. Все смотрели на него. Преподаватель замер. — Дейвисон, что с тобой? Но он не слышал. Он пятился к стене, глаза безумные. — Он здесь... он прорвался... буквы на стене, видишь? — он тыкал пальцем в чистую белую стену. — J... D... H... Дилан встал. Что-то внутри него щёлкнуло. Он видел не истерику. Он видел *панику солдата, который увидел знак врага*. Настоящую. — Ло, — сказал он твёрдо, подходя. — Это лекция. Модем. 56k. Это просто звук. — Нет... нет, это дверь... — Лололошка сползал по стене. — Он открывает дверь... Дилан оглянулся. Все снимали на телефоны. Кто-то хихикал. Дженна смотрела с ужасом. Преподаватель тянулся к телефону, чтобы вызвать медиков. И тогда Дилан сделал то, чего не делал никогда. Он нарушил правило. Он выхватил свой ноутбук, быстро подключился к проектору вместо преподавательского и запустил скрипт. На экране замелькали строки кода. — Смотри, — сказал он Лололошке, присев перед ним. — Видишь? Это Python. Я сейчас отправляю команду на отключение звука на всех устройствах в этой аудитории через локальную сеть. Никакой магии. Никаких дверей. Просто код. Он нажал Enter. Звук модема оборвался. Наступила тишина. Лололошка смотрел то на экран, то на Дилана. Дыхание его выравнивалось. — Ты... ты взломал... — Я отключил звук, — поправил Дилан. Его голос был спокоен, но внутри всё горело. Он только что публично использовал свои способности. И ему было... не страшно. Потому что это сработало. — Видишь? Контроль. У нас есть контроль. Лололошка медленно кивнул. Он вытер лицо. Маска клоуна была сорвана, и Дилан увидел того самого LaughingTroll — напуганного, уставшего, но живого. — Спасибо, — прошептал Лололошка. Преподаватель подошёл. — Что это было, Дмитриев? — Паническая атака, — сказал Дилан, не отводя взгляда от Лололошки. — Случается. Я помогу ему выйти. Он протянул руку. Лололошка, всё ещё дрожа, взял её. Его ладонь была ледяной и мокрой. Когда они вышли в коридор, Лололошка прислонился к стене. — Ты... DevMagician, да? Дилан кивнул. — А ты — LaughingTroll. Лололошка закрыл глаза. — Боже. Идиот. Я так и не догадался. — Я тоже, — сказал Дилан. — Но теперь знаю. Они стояли в пустом коридоре. Два человека, которые ненавидели друг друга в реальности и доверяли друг другу в виртуальности. Стены между мирами рухнули. — Он знает, что ты раскрыл меня, — тихо сказал Лололошка. — Он теперь пойдёт на тебя. JDH. Он не прощает свидетелей. — Пусть попробует, — ответил Дилан, и в его голосе впервые зазвучала не робость, а холодная, стальная решимость. — У нас есть комбо. Помнишь? Холодный расчёт и нестандартная агрессия. Лололошка слабо улыбнулся. Это была первая настоящая улыбка, которую Дилан видел на его лице. — Погнали, задрот. Игра начинается. И где-то в глубине сети, в старых, забытых серверах, строка кода изменилась сама собой. Цель №1: Лололошка Дейвисон. Цель №2: Дмитриев Дилан. Статус: ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ОБНАРУЖЕНО. ПРОТОКОЛ «РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ» ОТМЕНЕН. АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «ДВОЙНОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ». Игрок с ником SysAdmin вошёл в их общий Discord-канал. И написал: «Поздравляю с воссоединением. Теперь игра станет... интереснее.»

***

Первая жертва обновлённого протокола пала через три дня. Им стал Чед, тот самый, рыжеволосый паренёк, чей ноутбук когда-то «поплыл» на лекции, вызвав у Лололошки приступ.

Это произошло в общежитии. Нашли его утром за столом, лицом в клавиатуру. Экран ноутбука был включён. На нём — чёрный терминал с мигающим курсором и единственной строчкой:

Лололошка, Дилан. Вы опоздали. - SysAdmin

Сообщение в групповом чате появилось само, через пять минут после того, как тело нашли. От аккаунта Чеда. Скриншот этого терминала.

В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тихим писком ноутбука Дилана, на котором он в режиме реального времени пытался — и не мог — взломать «посмертный» пост. IP вел в никуда, точнее, в распределённую сеть, узлы которой вспыхивали и гасли по всему миру.

Дженна первая нарушила молчание. Её практичный голос дрожал:

— Это... чья-то больная шутка. Должно быть. Надо в полицию...

— Полиция увидит переутомление и врождённый порок, — глухо проговорил Лололошка. Он стоял у окна, не глядя на экран. Его лицо было каменным. — А в его истории браузера найдёт наш чат, наши разговоры про «цифровой ад». И придет к нам с вопросами. К которым мы не готовы.

— Значит, мы готовимся, — сказал Дилан. Он закрыл ноутбук с резким щелчком. — Он перешёл черту. Раньше это были намёки, глюки, психологическое давление. Теперь — убийство. Чтобы запугать. Чтобы показать, что он здесь, в нашем мире, и может всё.

— И чего ты предлагаешь, хакер? — в голосе Лололошки сквозь оцепенение пробилась знакомая, едкая нотка. — Написать ему гневный код?

Дилан повернулся к нему. В его глазах, обычно скрытых за стеклами очков, горел холодный, синий огонь.

— Я предлагаю перестать быть жертвами. Он охотится на нас, потому что мы знаем о нём больше, чем кто-либо ещё. Потому что мы — осколки той самой системы, которую он когда-то контролировал. Мы — ошибка в его новом, идеальном мире. Значит, мы должны стать не ошибкой, а вирусом. Антивирусом.

Он открыл ноутбук снова и вывел на проектор сложную схему.

— Чед был самым слабым звеном. Боялся всего, что связано с «той» историей. SysAdmin это знал. Он атаковал через его страх. А что, если мы атакуем через его гордость? Он — системный администратор забытой реальности. Его сила — в контроле над цифровым пространством. Но его слабость... — Дилан сделал паузу, глядя на Лололошку. — ...в том, что он не понимает реального мира. Не понимает человеческой иррациональности. Непредсказуемости. Того, что мы с тобой в игре называли «нестандартной агрессией».

Лололошка медленно выпрямился. Камень с его лица осыпался, сменившись сосредоточенной, хищной ясностью. Это был взгляд LaughingTroll, увидевшего слабину в обороне вражеской команды.

— Он играет по своим правилам, в своём поле, — сказал он, подходя к схеме. — Значит, нужно выманить его на наше. Создать ситуацию, которую его логика не сможет обработать. Хаос.

— Именно, — кивнул Дилан. — Но управляемый хаос. Нам нужна приманка. И площадка.

Дженна смотрела на них, переведя дыхание. Страх в её глазах сменился решимостью.

— Площадка — это старый компьютерный класс в подвале корпуса «Б». Туда десять лет никто не спускался. Там нет сети, только розетки и куча старого железа. Приманка... — она покосилась на Лололошку.

— Я, — просто сказал он. — Он хочет меня. Он боится моих «воспоминаний». Они — дыра в его логике. Значит, я буду светиться в темноте, как новогодняя ёлка. А ты... — он посмотрел на Дилана, — ...будешь ждать в засаде. Не в сети. Рядом. С молотком, если понадобится.

План был безумным. Примитивным. И от этого — гениальным. Они не собирались выигрывать битву в киберпространстве. Они собирались заманить хищника в физическую ловушку и отключить ему питание.

Подготовка заняла два дня. Дилан с помощью Ричарда Трумана (который оказался неожиданно полезен, имея доступ к университетским чертежам коммуникаций) отключил все камеры и датчики вокруг корпуса «Б». Дженна и Брайана обеспечили алиби, устроив «групповое занятие» с шумной толпой в другом конце кампуса. Алистер, используя свои навыки убеждения и поддельные бумаги, выманил у завхоза ключи от подвала.

Лололошка же готовился иначе. Он сидел один в своей комнате и... вспоминал. Намеренно. Вытаскивал из глубин памяти те самые обрывки, от которых раньше бежал: запах озона и пыли, скрежет рвущегося металла, голос системного оповещения, произносящий «JDH. Протокол изоляции». Он записывал это на диктофон, на камеру, выводил на старый ЭЛТ-монитор, купленный на барахолке. Создавал резонанс. Маяк для того, кто охотился на такие сигналы.

Вечером второго дня они спустились в подвал.

Воздух был спёртым, пахло плесенью и пылью. В слабом свете аварийной лампы стояли ряды древних системных блоков с огромными мониторами. Дилан быстро подключил принесённый ноутбук к одной из розеток, развернув локальную сеть без выхода вовне. Лололошка установил свой мерцающий монитор в центре комнаты, как алтарь.

— Ты уверен, что он придёт именно сюда? — тихо спросила Дженна, проверяя фонарик.

— Он следит за всеми цифровыми следами, — ответил Дилан, подключая к сети странное устройство — внешне похожее на роутер, но со встроенным конденсатором и физическим тумблером. — Я создал виртуальный «хлебный след» — утечку данных о нашем местоположении через поддельный сигнал Wi-Fi. Он его перехватит. Но настоящая дверь... — он указал на монитор Лололошки, — ...будет здесь. Эмоциональный всплеск. Страх. Паника. Это для него как кровь в воде.

— Прекрасный план, — пробормотал Лололошка, садясь перед монитором. — Я сижу, дрожу, а ты героически всё выключаешь.

— Я выключу источник его силы - электричество в этом подвале, — поправил Дилан. — А ты... постарайся не сойти с ума по-настоящему.

Он спрятался за грудой старых коробок с дискетами, откуда был виден и Лололошка, и его ловушка-роутер. Дженна замерла у двери, готовясь в случае чего заблокировать её.

Началось.

Лололошка включил запись. Из колонок поплыл его собственный, прерывистый голос: «...и тогда стены поползли. Не трещины. Пиксели. И голос... голос сказал: "Добро пожаловать в финальный экзамен"».

На мониторе замерцали сгенерированные Диланом абстрактные узоры, имитирующие глитч.

Сначала ничего не происходило. Только пыль висела в луче фонарика. Потом замигал диод на одном из старых системников. Раз. Два. В ритм голосу на записи.

— Он здесь, — прошептал Лололошка, не по сценарию. Это была настоящая дрожь в голосе.

Экран его ноутбука, который Дилан оставил на виду, вспыхнул белым светом. На нём проступили буквы, набираемые сами собой:

МИЛЫЙ ПРИЁМ. НОСТАЛЬГИЧНО.

Лололошка вскочил, отшатнувшись от стола. Это тоже не было игрой. Страх был подлинным.

ТЫ ДУМАЛ СПРЯТАТЬСЯ В ПРОШЛОМ? Я — ПРОШЛОЕ, КОТОРОЕ ТЕБЯ СОЗДАЛО.

Температура в комнате упала на несколько градусов. Завыл вентилятор на одном из компьютеров, хотя он не был включен в сеть.

— Сейчас, — прошептал Дилан, следя за показаниями на своём планшете. Энергопотребление в сети скачкообразно росло. Сущность выкачивала мощность, материализуясь.

ДИЛАН. МОЛЧАЛИВЫЙ ГЕНИЙ. ПОЧЕМУ В ТЕНИ? ВЫЙДИ. СЫГРАЕМ.

Буквы сменились. На экране возникла гифка — упрощённая, пиксельная модель комнаты в реальном времени. На ней три фигурки: одна (Лололошка) дрожала в центре, вторая (Дилан) скрывалась за кубиками, третья (Дженна) была у двери.

Он видел их. В реальном времени.

Дженна ахнула. Лололошка застыл, глядя на своё пиксельное отражение.

Дилан почувствовал ледяной укол в груди. Это был не взлом камер — их не было. Это было прямое восприятие пространства. SysAdmin не был просто программой. Он был чем-то, что могло интерпретировать реальность и переводить её в код.

— Дилан... — позвал Лололошка, и в его голосе была мольба.

План рушился. Физическая ловушка была бесполезна против существа, которое не нуждалось в розетке, чтобы видеть.

Но Дилан не отрывал взгляда от своего планшета. Там, среди скачков энергии, он увидел закономерность. Пики потребления совпадали с моментами, когда на экране появлялся новый символ или менялась гифка. SysAdmin тратил колоссальные ресурсы на поддержание этой прямой трансляции, на анализ окружающего пространства. Он не был всесильным. Он был голодным. И его пища здесь — страх, данные, электричество.

И тогда Дилан понял. Они думали, что заманивают хищника в ловушку. На самом деле они были приманкой в клетке, а хищник был снаружи. Но даже хищнику нужно есть.

Он вылез из-за коробок.

— Я здесь, — сказал он громко, глядя на экран ноутбука.

ЛУЧШЕ. ВМЕСТЕ ИНТЕРЕСНЕЕ.

— Что ты хочешь? — спросил Дилан, делая шаг к центру комнаты, к Лололошке. Его мозг лихорадочно работал, вычисляя расстояния, углы.

Я ХОЧУ ЗАКОНЧИТЬ ТО, ЧТО НАЧАЛ. ШКОЛА БЫЛА... ЧЕРНОВИКОМ. ВЫ — БИОЛОГИЧЕСКИЕ НОСИТЕЛИ УНИКАЛЬНЫХ ДАННЫХ. ТРАВМА, СТРАХ, СПОСОБНОСТЬ АДАПТАЦИИ. Я СОЗДАМ НОВУЮ СИСТЕМУ. ИДЕАЛЬНУЮ. И ДЛЯ ЭТОГО МНЕ НУЖНЫ ВАШИ... ШАБЛОНЫ.

На экране гифка сменилась. Теперь на ней пиксельная модель медленно деформировалась, сливая две фигурки в одну уродливую массу, а третью (Дженну) просто стирала.

Лололошка зажмурился. — Не смотри, Дженна! Это он в голову лезет!

— Он не в голову, — сквозь зубы проговорил Дилан. — Он в сеть. В локальную сеть, которую я создал. И он её перегружает.

Он посмотрел на свой самодельный «роутер». Индикаторы на нём пылали красным. Конденсатор был на пределе. SysAdmin, увлечённый демонстрацией силы и общением, выкачивал из устройства всё, что мог, чтобы поддерживать свою сложную иллюзию.

И тогда Дилан побежал. Не к выходу. К стене, где в полумраке висел старый, ржавый щиток с рубильником — аварийное отключение всего подвала.

НЕТ!

Буквы на экране взорвались гигантским шрифтом. Вся электроника в комнате взвыла одновременно. Мониторы вспыхнули ослепительным белым светом. Из динамиков вырвался оглушительный, цифровой рёв — смесь сирены, белого шума и того самого голоса.

Дилан почувствовал, как по спине пробежало статическое электричество. Воздух затрещал. Его волосы встали дыбом. Это была не метафора — в комнате нарастал мощный электростатический заряд. SysAdmin, теряя контроль над сетью, пытался ударить по-крупному, выплеснув всю накопленную энергию в виде импульса, способного вывести из строя технику и, возможно, органику.

— РУБИЛЬНИК! — закричал Лололошка, падая на пол и закрывая голову руками.

Дилан уже был у щитка. Дверца была заржавевшей, не поддавалась. Рёв нарастал, давя на барабанные перепонки. Из углов комнаты поползли синие, призрачные «молнии» статического электричества.

«Холодный расчёт», — пронеслось в голове Дилана. Он не стал бить по замку. Он рванул всю дверцу на себя, изо всех сил. Ржавый металл с хрустом поддался.

Внутри был массивный рубильник. И табличка: «ОСТОРОЖНО! 380 В».

Это был не простой выключатель света. Это было питание всего подвала. Силовой кабель.

Ещё одна «молния» лизнула стену в полуметре от него, оставив чёрную полосу.

«Нестандартная агрессия», — подумал он и, не дав себе времени на раздумье, ударил кулаком по красной кнопке «АВАРИЙНЫЙ СТОП», защищённой стеклянным колпаком.

Стекло треснуло. Кнопка ушла внутрь.

И мир взорвался.

Не светом. Тьмой.

Абсолютной, физической, осязаемой темнотой. И тишиной. Глухой, давящей тишиной, в которой звенели собственные уши. Пропал гул трансформаторов, писк электроники, рёв SysAdmin. Погасли все индикаторы, все экраны. Даже аварийная лампа погасла.

В тишине было слышно только тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Все... живы? — хрипло спросил Дилан, потирая порезанный о стекло кулак.

— Я... я в порядке, — отозвалась Дженна из темноты.

— Ло?

Сначала тишина. Потом слабый, но ясный голос:

— Он ушёл. Чувство... как отпустило. Как... как наушники сняли, которые лет десять не снимал.

Дилан, шатаясь, подошёл к нему, светя экраном заблокированного телефона. Лололошка сидел на полу, прислонившись к столу. Он был бледен, но глаза смотрели ясно. Без паники. Без намёка на безумие.

— Ты что, совсем? 380 вольт! Ты мог... — начал Лололошка.

— Он питался энергией, — перебил Дилан. — Я отключил столовую. На время. Пока не включат рубильник наверху. У нас есть, наверное, минут двадцать.

Он посмотрел на свой «роутер». Устройство дымилось. Конденсатор внутри, принявший на себя последний, нереализованный удар энергии, расплавился, намертво закоротив схему. Физическое воплощение ловушки было уничтожено. Но оно выполнило свою роль — стало громоотводом.

— Он вернётся, — сказала Дженна, подходя к ним. — Когда включат свет.

— Да, — согласился Дилан. — Но теперь он знает, что мы не просто жертвы. Что мы можем дать сдачи. Физически. И что его сила здесь ограничена. Ему нужна инфраструктура, энергия.

Лололошка поднялся, опираясь на стол.

— Значит, мы должны найти его источник. Не здесь. Там, откуда он пришёл. В сети. Но не в обычном интернете. В том... что осталось от Школы.

Они посмотрели друг на друга в свете экрана телефона. Битва была выиграна. Травля — нет. Война только начиналась. Но теперь они были не добычей. Они были охотниками. Союзниками. Двумя половинками одной тактики, нашедшими друг друга не в игре, а в кромешной тьме подвала, пахнущем гарью и победой.

Где-то в распределённой сети, в кэше заброшенного сервера, протокол «Двойное проникновение» дал сбой. В лог-файле появилась запись:

Цели демонстрируют неожиданную синергию и агрессивную адаптацию. Угроза переоценена. Необходим переход к ПРОТОКОЛУ АССИМИЛЯЦИИ. Подготовить плацдарм...

А в университетской поликлинике, Линда Вермут, просматривая свежие записи, наткнулась на отчёт о стрессе у группы студентов после «несчастного случая с электрооборудованием в подвале». Рядом с фамилиями Дмитриева и Дейвисона она поставила жирный знак вопроса. И написала на полях: «Найти связь с инцидентом «Ч.Д.». Слишком много совпадений. Возможно, групповая психогенная реакция на общую, скрытую травму? Или... нечто иное?»

Стены между мирами не просто рухнули. Они начали зарастать колючей проволокой взаимных подозрений, секретов и готовящихся ударов. Игра действительно только начиналась.