С Новым годом тебя !
16 января 2026 г., 01:15
31 декабря.
11.30
Сначала появилось ощущение тепла. Затем — мягкость одеял и простыни. Открывать глаза не было никого желания, но Вера всё-таки сделала это, хоть и не сразу. Сначала — левый, потом — правый.
Из-за занавесок лился мягкий свет, под одеялом тепло и вставать совсем не хочется. Но встать сейчас было нужно — сегодня не просто выходной, а Новый год, и значит, надо многое успеть.
Холодный душ, чистка зубов, а затем быстрый завтрак самой дешёвой кашей — надо ведь было сохранить больше денег на подарки. Затем переодевание, шапка, куртка и на улицу — пора на почту.
Ещё неделю назад стоял плюс, были дожди и мокрая грязь, но сейчас погода стояла поистине новогодняя — молодой, немного влажный морозе, солнце. По дороге до почты ощущение скорого праздника затеплилось в груди, прямо как в годы детства. Ещё и гирлянды на фонарях, что вечером зажгутся белым и золотым, помогали создать атмосферу. Они должны были засиять даже ярче, чем в родном провинциальном городке, откуда год назад приехала Вера.
По дороге она успела созвониться с мамой, которой тоже приходилось справлять этот чудесный день одной, без близких родствеников. Вера очень хотела порадовать женщину, поэтому рассказывала о том, как обустраивает свою квартиру и как украсила ёлку. На все вопросы о «не одиноко ли» отвечала: «Нормально, и так отлично справлюсь», — и думала, что маме понравится купленный ею кардиган.
Отделение почты, стоящее в соседнем дворе, тоже было украшено — на окнах приклеены голубые снежинки в блёстках, на стене — гирлянда, и единственными не новогодними элементами были сотрудницы. Две немолодые женщины уставшего вида сидели на пункте выдачи, явно демонстрируя своё нежелание тут находиться и отсутствие приподнятого настроения.
Вера, только увидев их, на секунду остановилась, будто увидела что-то такое, о чём хотела забыть, но взяла себя в руки и подошла ближе.
Сказав о цели своего визита, девушка прождала минут пятнадцать или двадцать, но всё-таки получила то, за чем пришла. Три свёртка с ожидающими двенадцати часов подарками.
Первый содержал родные инициалы В. К. — имя и отчество дедушки. На втором, самом большом — от одноклассников. Третий, самый маленький, но ни в коем случае не менее ценный, — от Касандры. Её прекрасной, любимой, самой лучшей в мире девушки, что к сожалению не может быть рядом. Но которая всё равно не покидает Веру.
Когда все подарки были забраны и унесены домой, Вера достала свой самый маленький блокнотик, где, как в детстве, отмечает то, что нужно успеть до нового года. И первый пункт вычеркнут.
Дождавшись заранее заказанного курьера и получив еду к праздничному столу, она приступила к следующему пункту — снеговику.
Одевшись и собрав в сумочке все необходимые вещи, Вера вышла на улицу. Мокрый снег прекрасно скатывался в шары, морковка легко вошла в голову на месте носа, и рядом появились глаза-пуговки, а место слияния шарика-головы и шара-туловища обвязался голубой шарфик. Готов новый Снег Снегович Снегирев — каждую зиму маленькая Верочка лепила их с дедушкой.
Даже сейчас, спустя годы и километры, она будто чувствовала крепкие руки, помогающие скатывать тяжёлые шары, и слышала низкий и прокуренный голос, несмотря на возраст сохранивший детское умение радоваться жизни.
Следующим пунктом стали горки. Ватрушка стояла прямо в прихожей, и, поднявшись в квартиру, Вера сразу смогла взять её и отправиться покорять холмик в парке. Теперь можно было с радостью прокатиться.
Вдоволь накатавшись, пришло время сходить в душ, причесаться, надеть самую праздничную одежду.
Дом был украшен настолько, насколько это возможно — везде была разноцветная гирлянда, повсюду стояли маленькие деды морозы и Снегурочки, ёлка была в шариках и разноцветных стеклянных шишках, потускневших за время, но ещё сохранивших воспоминания о своих цветах.
Телевизор не прекращал светить, показывая сменяющие себя друг за другом старые фильмы. После истории о премещении царя в почти современной Москве шли приключения отпетых уголовников и воспитателя детского сада, а после их окончания началась авантюра вокруг спрятанных в гипс драгоценностей. Заварен чай с имбирём и зажжена ароматическая свечка. Всё сделано для того, чтобы почувствовать волшебство самого сказачного дня в году.
Вот и сам новый год… На столе — бутылка шампанского, привычный салат и нарезки, а на экране телевизора вот-вот появится почти не изменившийся за долгие годы старик. Через секунды произойдёт смена лет.
Речь сказана. Куранты, как двадцать шесть предыдущих раз, пробили двенадцать, и бокал с сияющим пузырьками игристым был приставлен к губам.
Пришло время распаковывать подарки — первым был дедушкин, внутри — пакетик любимого чая — чёрный, с сушёной клюквой, который Вера часто пила по вечерам, слушая рассказы о дедовой молодости. Губы задрожали, но потом сложились в улыбку.
Следующий подарок — одноклассники скинулись. На упаковке приклеена бумажка с именами — Саша, Вова, Янина и Катя. Разорвав красную в зелёную ёлочку обёртку, Вера обнажила коробку, открыла и увидела целый свёрток маленьких, но милых вещей: много конфет, стикеры, даже маленькую вязаную лягушку, одну из тех игрушек, которые делает Яна. Глаза защипало.
И наконец последний, самый важный, самый ценный — от прекрасной, дорогой Касандры. Несколько шоколадок и конверт, а внутри — билет на концерт и письмо.
«Привет, извини, что меня нет рядом, но ты знаешь, почему я не могу сейчас быть с тобой. Поэтому всё, что я могу, — это подарить тебе немного нашей любимой музыки. Пока, моё самое милое солнышко».
От этих нежных и трепетных слов, написанных знакомым с детства почерком, из глаз скатилось несколько слезинок. Вера пару раз шмыгнула носом.
Распаковав всё, девушка села, налила себе ещё шампанского и одним глотком выпила. Сразу после этого наложила салата и начала есть.
Вилка донесла порцию еды до рта, опустила её и быстро разжевала, почти не почувствовав вкус. Следующая вилка пошла чуть медленнее, но не принесла желаемого вкуса.
Немного посидев, Вера налила себе ещё бокал. А выпив его, перешла к третьему.
Почувствовав влажность над верхней губой, она взяла салфетку и пару раз сморкнулась. Скомкав её, вытерла несколько слезинок с щёк.
Решив отвлечься, Вера подняла глаза к экрану. На экране знаменитые лица широко улыбались, наигранно смеялись, пили шампанское посреди конфети и огней, рассказывали шутки.
Вера переключила канал. Но на следующем отличался лишь набор гостей.
Девушка встала и пошла на кухню. Там, на одной из полок, её ждала маленькая бутылка. Она должна быть открыта.
Вернувшись в основную комнату, Вера села перед телевизором, налив тёмно-янтарную жидкость с резким запахом во взятую по пути рюмку, которую незамедлительно осушила, скривившись и закусив кругляшком колбасы.
На третьем канале люди в ярких нарядах пели веселой толпе оптимистичный старый шлягер. Понадобилась ещё одна рюмка.
На третьей рюмке и седьмом по счёту канале оказалось нечто действительно интересное. Пожилой, почти облысевший мужчина в чёрных очках вышел на плохо освещённую сцену и начал:
«Я спросил у осени…»
Вера на секунду застыла. Опрокинув в себя ещё тридцать грам жгучей жидкости, она чуть дрожащей рукой опустила рюмку и хихикнула.
Губы дрожали, глаза покраснели, появились слёзы.
Затем с губ сорвался смешок. И ещё один. И девушка неистово засмеялась. Хриплый хохот раздавался по всей комнате. Из глаз полились слёзы.
С трудом налив себе последнюю рюмку, немного расплескав содержимое, Вера выпила ещё чуть-чуть и, уронив сосуд на стол, сама упала на пол, продолжая смеяться и плакать.
Дикий смех и всхлипы продолжались. Было смешно и грустно от того, что мамина свечка была единственным подарком, пришедшим из другого города.
Все ингредиенты для чая были куплены в ближайшем торговом центре. Дедушка умер семь лет назад.
Когда Вера ушла из школы, общение с одноклассниками становилось всё меньше и меньше — у них были свои дела. А ещё друзья, которые могут быть рядом и не тратят столько сил на переезд в другой город.
А Касандра… Касандра бы тоже не написала ей, даже в телеграмме. Не после всех тех постоянных сор, не после попыток перестроить её под себя, что Вера тогда искренне считала созданием настоящей идилии.
Все подарки Вера отправила сама себе. Сама всё купила, сама пошла на отделение почты в другой район, сама написала все записки. Сама пыталась создать себе ощущение настоящего чуда, как в детстве. А какое чудо без заботы самых близких и любимых людей?
***
Утром первого января плюсовая температура вернулась, и снег начал подтаивать. Зимы в последнее время были тёплыми. Вера спала пьяным сном на диване, свернувшись под пледом. У слепленого вчера снеговика левая пуговка сползла вниз, превратившись из глазика в странную, слишком большую слезинку. Небо было серым.
