Парадокс Театральных Кружков

      Что или кто Ромыча потянуло в клуб театральный вступить, Бяша не знал, но с прищуром догадывался, что без Полинки не обошлось. Больно уж радостно он хвостом своим вилял вокруг неё на очередном спектакле… Вернее, вокруг Алисы, Полинка от чего-то очень стеснялась и не хотела, чтобы дед её прознал что она в театральный кружок ходить стала а не музыкальный, вот и выдумала себе «никнейм», чтобы подписываться потом в списке актёров. Ещё и злилась потом всякий раз, как кто-то случайно Полиной её по привычке называл, на репетициях даже. — Это мне один мой хороший друг придумал, я ему рассказала всё про наш главный спектакль, который мы каждый год к новому году меняем, а он сразу сказал что лисичек всегда Алисами зовут! — Распиналась она. А ведь это был не первый раз и не последний, как этот друг её загадочный на ушах у нас висел. Знала бы она как выл потом Ромка Бяше про этого её Антошку: лишь один раз она именем обмолвилась, а Пятифан тут как тут, запомнил и готов был себе руки сгрызть от ревности. А что Бяша то, он выслушает, и покивает с умным видом на заверения братана что это он только теоретически, романтически-дружески Полинку хочет, а вовсе не пытается подкатить к ней всеми своими причандалами всякий раз, как та на него посмотрит.       Да и на свою роль в клубе было сложно жаловаться — уж хоть дома и никогда не было ничего красивого чтобы креативом заниматься, то даже ребенком ещё он был творческим, а тут за деньги государственные да ещё и остатки с прошлых лет деятельности, и просьбы сделать маски красивее да костюмы пушистее. Становиться одним из актеров он желанием не горел совсем, хоть Ромка и уговаривал раз другой — но и сам понимал, что после позора заслуживающего на Оскар, где в началке мать Игоря в театральный пихала «пусть только овечку играет пожалуйста, у него так хорошо получается!» безумная женщина, никто в театр не захочет. Только сейчас он понимал, насколько это все бессмысленно было и удивительно что работало — в большинстве спектаклей детских там овец и не было никаких изначально, и мешалась эта роль в половине случаев. Должно быть, мать заебала тогда учительницу так же, как и его самого до сих пор умела иногда. Весь класс тогда его запомнил как того самого что только и умеет что своё «Бееее» на спектакле вставлять лишь бы мать дома другое не вставила, вот и прижилась эта кличка его, Бяша.       Потому то он и не хотел в этом всём что на сцене происходило участвовать, только мастерил что надо и ржал, наблюдая, когда слишком уж у них не выходило.       Полинка ему на сцене сначала не особо понравилась — какая-то она была другая, что-ли, когда этой своей «Алисой» становилась. Ему бы вообще похуй было, но раз уж Ромка, его кент с веков вечных ещё, в нее втюрился, то такое навевало опасения. Уж больно лисица эта Катьку напоминала, когда лишний раз строила всех, кто по её мнению не так что-то сделал, и главной себя считала. Главным то все равно был козел завуч который обычно в клубе и не появлялся, только посмотреть каких они животных себе понавыбирали и как работают чтобы до нового года успеть. Козлом он был по старой обиде — не хотел года два назад Бяшу в следующий класс из-за оценок пускать, говорил не нужны ему неучи, пусть исправляет или катится домой. А преподка по матеше так и рада под его дудку плясать, сразу тоже решила что всё Игорь, долетался, теперь из кожи вон лезь перья роняй. Вышло все в итоге, но ту нервотрёпку он Козлу никогда не забудет.       Надежду давало то, что с Алиской то, Ромка когда Волчиком был и в роль вживался не прочь и поогрызаться, поссориться был, отстоять свои права и хотелки. Интересно они, конечно, оба придумали — волк и лиса, персонажи хищники, агрессивные оба, и ни один другому не уступит. Хотя Ромка и превращался иногда на собачку преданную прямо на глазах, как она снова начинала вести себя по прежнему, но происходило такое все реже и реже.       Открывалась она наверное, и уже не терпела всех как раньше, и уже не была той Полиной что все знали — остыла только позже немного, но будто заново с ней подружиться надо было. Ромка это тоже, наверное, заметил, хоть и ничего не сказал, и то-ли по привычке, то-ли из уважения продолжал к ней подкатывать, но уже не запинался от нервов так сильно, пытаясь ей угодить. Годы обожания не сошли на нет, но Бяша был уверен: появись какая-то новая смазливая девчонка в их компании, он бы может и забыл о Полине даже. Не совсем, конечно, но в романтическом плане так точно. Это и хорошо, а то как-то не по себе даже становилось от того, насколько братан по всем статьям очевидно себя ведёт и все равно пролетает мимо поля зрения кого-то кто ему так сильно нравится. Ничего, найдется ещё, в сто раз лучше будет, а Полинка тоже себе кого-то найдет. Может даже Антошку того, хотя честно говоря никто его из компашки так ни разу и не видел, будто он интернетным другом был, а не настоящим.       В интернетные отношения, или даже дружбу, Бяша и вовсе долгое время не верил — мол, как же так, вон с Ромкой они с детского сада кенты, оно и понятно, а по интернету что? Ни увидеть друг друга, ни в лес сходить, ничего толком не поделаешь. Сам же он с соцсетями столкнулся только из-за театрального кружка — Полина подговорила, чтобы раз уж у него так красиво костюмы получается делать и декорации, то пусть в инсту выкладывает, чтобы лайкали. Согласился он с лёгкостью, даже летом к выжиганию вернулся, уж очень хотелось иметь что-то новое красивое, чтобы людям показать. Улетало оно конечно, либо в пизду либо в никуда, но Полинка часто к себе репостила, если ей самой нравилось, и тогда приходили новые лайки и подписчики иногда. Стали даже иногда люди писать, спрашивать а как что получилось, туториалы просить и всякое такое… А Бяша каждый раз все равно забывал видео снимать с самого начала креативного процесса.       В интернетные отношения, или даже дружбу, Бяша долгое время не верил. Очень долгое время, пока один конкретный человек не поменял его мнение.       Написала ему однажды одна девочка в личку — спрашивала, как он так красиво научился выжигать, а потом и откуда все эти идеи на маски красивые, какие материалы использовал и почему. Так и понеслось, под конец лета они чуть ли не каждый день начали переписываться, хоть Ромка и вытаскивал его на улицу все так же каждый день у реки хуи попинать, но Бяша всё никак не мог насытиться ни искренним любопытством, которое так и сочилось из сообщений на телефоне, ни чужими светящимися надеждами и мечтами о Диснейленде или своём личном инди мультфильме когда-нибудь. Ромка иногда спрашивал его, мол, «Чё лыбишься, влюбился что-ли?» но Бяша только отмахивался и прятал телефон подальше, чтобы с другом время провести. В конце концов, он решил что дружить можно и в жизни и в интернете, и оно одинаково интересно и весело, и Полинку теперь полностью понимал.