Тишина после бури

На улице зима, всё покрыто снегом. От фонарей свет направлялся в небольшую тёмную квартиру где свитился лишь монитор ноутбука. Ярик с утра до вечера всё время решал все проблемы с каналом, роликами и брендом. Вечно всё шло как то не так: то видео в нужные сроки не может подготовить, то что то не так с арендой помещения для ролика, то с брендом что то. Парень уже с красными и стеклянными глазами сидел за столом и всё никак не мог решить это всё. Веки постепенно слипались от недостатка сна, тело чувствовало сильную слабость, а руки подрагивали. Решив что всё же пора отдохнуть, Ярик лёг на кровать и постарался уснуть, но не мог, его всё время настигали мысли. И этот поток мыслей словно был бесконечен. Сначала он начинался всё теми же проблемами где Ярик переживал что ничего не успеет, а потом это как то стало перетекать на тему друзей. Но как? Ярик сам не особо понимал. Он стал копошиться в этой теме, рассуждать что он чувствует к каждому из его окружения и тут дошла очередь до Шаха. Они были лучшими друзьями, которые часто общались и виделись, но какие чувства на самом деле у Ярика? Где то в глубине, он осозновал что относится к Шаху не только как к другу которому можно обо всём рассказать и всё доверить, но и что то другое, что то большее чем это. На тот момент прошло уже пол часа, Ярик уже отчаявшись пошёл на кухню, взял снотворное и выпил его, иначе он и вовсе не уснёт. Вернувшись обратно в постель, мысли о Шахе всё же вернулись, но не надолго, Ярик уснул. На утро парень как только встал, не умылся, не поел, а сразу сёл за стол продолжая что то быстро набирать на клавиатуре. На телефон пришло уведомление, но шатен старался не замечать их, пока они не стали слишком часто появляется. Ярик отключил телефон, даже не посмотрев кто всё это время написал ему. Его пустые глаза сново устремились к экрану. Руки дрожали и уже не могли так чётко набирать текст и каждый раз он писал с ошибками, что застовляло тратить время на их исправление. Тело словно ломало и не слушалось владельца, он не понимал что с ним такое, хотя и догадаться не сложно. В течение недели каждый день, с утра до ночи, сидеть за столом и ничего больше, если только отдых 3-4 часа на сон – понятно что человеку станет плохо. Глаза стали болеть и слезиться. Парень оттолкнулся руками от стола и облокотился об спинку стула, голову откинув назад, а ладонями протирал глаза. Он всё же решается включить телефон, но его прерывает звонок в дверь. Еле встав со стула и медленно плетясь по дому, Ярик открыл дверь и какого было его удивление увидеть на пороге Шаха. – Привет, что то хотел? Чего пришёл – тихим и хриплым голосом спросил шатен, смотря своими усталыми глазами на собеседника, а плечем оперевшись в дверном проёме. – Привет. Ты чего не отвечал? Я преживал, вот и пришёл проведать тебя. А что с видом? – да видок Ярика оставлял желать лучшего: сильно всклокоченные волосы, сильно видны синики под глазами, а сами глаза были сильно красными и чуть призакрывались от сильной усталости. – Забей, занят был – Ярик отошёл, как бы позваляя другу зайти в дом. В квартире было сильно холодно, даже казалось что холоднее чем на улице. Окна были открыты по всюду. Брюнет снял куртку, обувь и зашёл в комнату к другу, присаживаясь на незаправленную, мятую постель. От Ярика и в его комнате всегда пахло ванилью и это безумно нравилось Шаху. В комнату зашёл Ярик, нервно посматрива в ноутбук, проверяя не ответили ли ему. – Может мне чем то тебе помочь? Только скажи – предложил брюнет. Он правдо сильно переживал за своего друга, который в последнее время нигде не появляется, даже в сети, не то что на каких-то встречах. – Не нужно, я сам разберусь, не напрягайся – произнёс шатен, нервно постукивая по столешнице пальцами, в надежде зацепица хоть за что то в этом пустом помещении. Сердце сильно билось, а дышать давалось с трудом. –Может чай? Не хочешь? – Да, давай – Ярик ушёл на кухню, а Шах остался в комнате на едине со своими догадками, что же случилось у Ярика. Услышав кипение чайника, брюнет устремился на кухню. Сев за стол, он стал наблюдать за паренем, за его действиями, вдруг хоть так он за что то зацепиться. Перед парнем поставмли кружку с чаем. – Так можешь сказать что случилось? Выглядишь действительно не очень здорово. – в голосе парня слышалась тревога за состояние шатена. – Да забей, мелочи. Просто проблемы небольшие с брендом и видео, короче не важно. – парень стал взиматься в столешницу ладонью и пальцами, сильно сживая её. Он ненавидел врать, тем более Шаху, но и он не хотел что бы его проблемы разгребал кто оо другой, хотя проблемы то были огромные, с которыми Ярик один наврядли справиться. Через час, Шах сидел на кровати, а Ярик снова что то быстро набирал на клавиатуре. Брюнет отошёл на кухню попить воды, а когда подходил к комнате, увидел Ярика всего трясёт, а он старательно натирает глаза чтобы не уснуть. Шатена становит меньше трясти и он снова начинает писать кому-то. Шах зашёл аккуратно в комнату и снова задал всё тот же вопрос. – Ярик, пожалуйста, скажи что случилось, это уже ненормально, тебя всего трясёт! – он не кричал, нет, он спокойно просил рассказать ему что-же случилось, ведь безумно сильно волновался. – Да госпади, Шах, отстань! Я уже несколько раз сказал что всё нормально, не обращай внимание, почему ты не можешь поосто отстать? Я хочу сам всё решить, но ты отвлекаешь! Да, мне уже плохо, меня трясёт, я безумно хочу спать, но не могу, не могу уснуть из за мыслей об своих проблемах! – Ярик сорвался. Он держал всё в себе, старался не срыватть на Шаха, ведь шатен прекрасно понимал что он волнуется за него, а Ярик просто идиот, который не может нормально всё сказать и объяснить. Тело стало трясти как не в себя, глаза постепенно мокли, а на щеках оставались влажные дорожки. Шах подошёл к парню и обнял его и почувствовал ответ, такой же сильный и крепкий, словно парень хотел остаться так навечно. Оба слышали быстрое биение сердца друг друга и рваное дыхание. Пальцы Ярика сминали кофту брюнета на спине. Куда то в шею Шаха почуствовалось горячее дыхание и тихое тихое «прости», на что брюнет погладил парня голове. Когда оба отстранились руки Шаха остались на шее шатена, а потом на его губах оказались чужие. Аккуратный, еле ощутимый поцелуй, но такой значимый, словно он постепенно залечивал душу каждому.