Когда я скажу — беги

Парни мчат со всех ног к месту, откуда исходит сигнал тревоги. Впервые он понадобился, когда Акутагаву и Ацуши отправляли на совместное задание. — Какого чёрта что-то могло произойти?! Этот план был продумал до мелочей! — Сопротивляясь ветру и стараясь не сбавлять темп, прокричал Чуя Накахара. Волосы лезли в лицо, мешались, парень недовольно хмурился, чувствуя начинающийся дождь. — Не знаю, но мы должны успеть! — Ответил ему парень повыше — Дазай Осаму. Он выглядел слегка увереннее первого, но не менее напряжённо. Прибыв на место, оба замерли, давая себе минуту, чтобы отдышаться. Но времени уже не было совсем, это было понятно во всём: в стуке сердца, сигнале на радаре, усиливавшемся ветре и дожде. Акутагавы и Ацуши нигде не было видно. Что могло произойти? Их общее задание должно было проходить в старом, заброшенном здании, которое прямо сейчас высилось над головами Дазая и Чуи. — Идём? — Спросил Осаму, оборачиваясь к Накахаре, который, в свою очередь, кивнул на его вопрос. Оказавшись внутри, оба осмотрелись. Ощущения, будто это место никто не посещал, почти не было. Стук обуви отдавался эхом в полнейшей тишине. Старинная мебель выглядела очень даже неплохо, а пыли почему-то не было во многих местах. — Кровь, — Рыжеволосый стоял у огромной двери в длинный зал. Открывать её не хотелось. Дазай первый прошёл внутрь, выругавшись себе под нос. Десятки.. Нет, сотни. Сотни жертв валялись разбросанными по полу, а вдалеке на полу сидели два парня, которых и искал «Двойной чёрный». Быстрыми шагами парни добрались до них, но.. — Бегите! Уходите отсюда! — Закричал Ацуши, только увидев Осаму вместе с Чуей. — Ацуши, успокойся. Зачем вы— — Это не мы звали вас! Уходите я вам говорю! Сейчас же! — Что с Акутагавой? — Спросил Накахара, глядя поодаль Накаджимы, — Он жив? Рюноске выглядел совсем плохо. Рука уже была перебинтована, но это, видимо, мелочи. Сам он вообще не двигался и чувствовал себя, наверняка, не особо хорошо. — Жив. Но вам нужно идти, — Настаивал на своём Ацуши, — Иначе будет поз— Уже было. Шинсоукоку были отправлены на задание для борьбы с организацией «Белый шум». Название может показаться глупым, верно. Однако в том и дело, что они были так же незаметны, но ужасно неприятны как и белый шум. Это можно назвать своеобразным сравнение от их босса — Боцуго Акиямы. Который, кстати, только что появился в зале в своём истинном обличии. Его способность представляла что-то вроде способности Чуи. Не секрет, что Акияма подражал ему. Однако Боцуго, как казалось самому Накахаре, был на долю сильнее, ведь не Божество вселилось в него, а он вселил Божество в себя, что значило его возможность котролировать свою способность. Зрелище это было не из приятных. Огромный монстр, отдалённо напоминавший человека, ворвался в зал. Он находился в нескольких метрах от пола, издавал зловещие звуки и изредка смеялся. — Чуя, мы должны уходить, — Поторопился остановить его Дазай, предугадывая дальнейшие действия старшего, — Все вместе. — Когда я скажу — беги, — Проигнорировал Осаму Чуя. Всего через пару секунд тело рыжеволосого покрылось красными полосами, ранами и кровоподтёками. Он сравнялся с Боцуго, когда его глаза полностью побелели и на лице появилась зловещая ухмылка. Это больше не был Чуя, но у него явно был план, чтобы подать знак Осаму. Или же нет? Арахабаки набросился на монстра напротив, но для того это будто ничего не значило. Удар был отражён, а рыжеволосый был отправлен в ближайшую стенку. Бог внутри Накахары был разозлён ещё сильнее чем прежде. Теперь ничего не мешало ему взять и уничтожить монстра. Он бил, кромсал, делал всё, не жалея тела, в котором находился сам, но монстр регенерировал и выдерживал каждый удар. Пока не стал давать отпор. Чуя чувствовал себя отвратительно. Чувствовали ли вы когда-нибудь что-то такое, когда ты не можешь управлять своим телом? Когда ты в нём лишь ненужная составляющая, которая видит всё, но не способна сделать ничего. Сил уже не хватало. Он вот-вот свалится на землю, не чувствуя ничего, и Боцуго расправится с другими. Нужно было собраться. Накахара прилагал все усилия, чтобы высвободиться от пут Божества хотя бы на минуту, но это чрезвычайно сложно, хоть Накахара и верил, что это вполне реально. Каждый раз, когда Арахабаки слабел, рыжеволосый имел небольшую возможность прийти в себя, но у него было всего несколько секунд. — Осаму! — Выкрикнул он, наконец сдаваясь и позволяя Арахабаки продолжать борьбу. Шатен посмотрел на парней рядом и кивнул в сторону выхода. Он понял бы, если бы своим криком рыжеволосый имел ввиду другое, но это было именно оно. Парни ушли как только освободился проход. Их уход сопровождал ужасающе громкий звук после только просверкавшей молнии. *** Прошла неделя. Лопата неприятно ударялась об землю, и все присутствующие морщились от этого звука. Огай, затем Хироцу, затем Коё и остальные подходили к одному и тому же месту, проводили там пару минут и отходили. Настала очередь Дазая. Он не мог смотреть на рыжеволосого парня. Такого молодого и привлекательного. Но абсолютно бледного и неподвижного. Лежащего в белоснежном гробу. — Спи сладко, — Прошептал Осаму и улыбнулся. *** Год спустя. Воскресенье. — Привет, — Поздоровался Осаму, присаживаясь, — Знаешь, я кое-что понял. Много всякого, — Парень прикусил губу и глупо улыбнулся, — Я не должен был слушать тебя. А ещё понял, что ты идиот. Самый настоящий, — Больше Осаму не смог сказать ничего. Шатен приходил сюда каждую неделю. За весь год он ни разу не пропустил ни один день. Но это был первый случай, когда он заплакал у могилы Накахары. Первый сл учай, когда он понял, что потерял кого-то больше, чем просто напарника.