Перезагрузка

      Побег из горящей в адском пламени комнаты прихода и ухода не обещал быть лёгким. Юная наследница Малфой уже тысячу раз успела в голове проклясть Винсента Крэбба, который не овладев нормально заклинанием, сколдовал его. Придурок чуть не сгорел, благо Гойл успел его вытащить, сбегая из комнаты. А вот про нее эти два оболтуса забыли, оставив ее в окружении адского пламени.       Амелинда их не в коем случае не винила. Сейчас, когда шла изнуряющая битва между светом и тьмой, каждый практически был сам за себя, спасая свою шкуру как мог. Тем более, , когда она не смогла в третий раз выслужиться перед Темным Лордом, ее ждала участь по хуже смерти. Дорожащая тётушка Беллатриса продемонстрировала часть наказания за ту оплошность в поместье — конечности все ещё дрожат и не всегда слушаются ее.       Лучше для неё было бы сгореть в адском пламени. И не смотря на это, слизеринка карабкается вверх по грудам разных вещей, стараясь уберечь себя от пламени, не смотря на то, что дым попавший в лёгкие мешает нормально дышать, руки не слушаются, а зрение всё подводит и подводит. Она не замечает, как по щекам стекают солёные капли, мигом испаряясь из-за удушающей жары в комнате.       Она думала, что больше ей страшно не будет. Тёмный Лорд два года жил в ее поместье, она видела все зверства и бесчинства, что они творили с невинными людьми. Но сейчас страшно было до ужаса. Она боялась умереть в этом пламени, боялась своей участи по ту сторону этой комнаты, не смотря на то, чья сторона победит. И свет и тьма не были святыми.       В один момент, опора под ее ногой с треском ломается, и она успевает лишь громко вскрикнуть, пытается покрепче ухватиться рукой за какую-то торчащую трубу, но рука соскальзывает.       — Малфой, нет ! — она слышит, а потом видит Поттера, который летит на откуда-то взятой метле прямо к ней, он тянет к ней руку, но…       Амелинда открывает рот в беззвучном крике, когда приземляется на раскаленный пол. Ей кажется, что она слышала, как каждая косточка в ее теле ломалась от падения с такой высоты. На мгновение перед ее глазами все поплыло от адской боли, но забытые не спешит ее забирать, заставляя ее страдать.       — Малфой, чёрт, держись, я щас ! — слышит она крик гриффиндорца. Девушка приоткрывает глаза, приподнимаясь чуть, не смотря на то,что каждое движение вызывало адскую боль по всему ее телу. Она чувствовала, как ее длинные волосы становятся легче, а в носу неприятно щекочет запах горящей плоти. Вперемешку с запахом гари, тяжелой магии , что словно груз, навалилась на тело, пропитывая все пространство вокруг, блондинка поднимает серые глаза и смотрит зелёные, как местная зелень весной глаза. Они смотрят со страхом, отчаяньем и надеждой. Как жаль, что этой надежде суждено разбиться на тысячи осколков.       — Меня уже не спасти, Поттер.— голос девушки дрожит, когда она произносит эти слова, что давались так тяжело. Было до ужаса страшно. Поттер же словно не слышал ее слов, крепко сжимает метлу, пытаясь подобраться поближе к сопернице. — Иди и спаси тех, кто нуждается в тебе, Поттер ! — кричит она из последних сил, практически срываясь на визг боли. Потому что адское пламя полностью начало затмевать ее зрение. Оно мгновенно, словно почувствовав, что невольная жертва может ускользнуть, начало пожирать тело девушки, не давая ей и шанса.       Гарри отчаянно пытался разглядеть девушку сквозь стол огня, и в ужасе наблюдал за тем, как серебряная лента, державшая когда-то волосы наследницы Малфой в опрятном пучке, вылетая а нему из огня. Амелинда Малфой уже не было на том месте, где она упала. Пламя, призванное из самых глубин ада, сожгло всё её существование, не оставив после себя ничего, кроме ленты.       Гарри понял, что он облажался.       Рон еле вытащил его из комнаты, неся на себе груз троих людей.       А Гарри не шевелился.       Амелинда Малфой, девочка, доставившая его с первых дней Хогвартса, девочка, которая из маленькой принцессы превратилась в королеву красоты, которая каждым своим словом заставляла его краснеть от злости и смущения, которая одним свои видом привлекала к себе его внимание, девочка, которую он надеялся когда-нибудь пригласить на свидание…       Ее больше не было…       Он , избранный, герой, мальчик который выжил, мечтавший, что после войны обязательно пригласит юную Малфой на свидание, уже проиграл.       Ведь как можно быть надеждой всего магического мира, если ты не смог спасти самое дорогое… Девушку, которую он надеялся когда-нибудь сделать своей женой…

***

      Правда о истинном значении пророчества ещё больше ударила по нему. Он не успел оправиться от смерти Амелинды, как узнал о смерти Ремуса с Тонкс, смерти Фреда и увидел нескончаемые тела погибших сокурсников.       Дамблдор растил его как гребанную свинью на убой, а он как последний болван, верил директору, чуть ли в рот ему не заглядывал. Его лишили нормальный жизни, бросая каждый раз из в борьбы в битву и обратно лишь для того, чтобы подготовить его к неминуемой смерти.       Поразительно просто, что его жизнь оказалась всего лишь игрой. А гребанный кукловод даже не мог похлопать в ладоши и сказать что-то загадочное, что вполне было бы в стиле директора, ведь он был мертв.       И когда он стоял перед змееподобным существом, мнившим себя истинным верующим в чистоту крови, хотя сам был грязнее грязи под своим голыми ногами, Гарри не чувствовал страха. Ни капельки.       Ему уже нечего было терять.       — Гарри Поттер, мальчик который выжил… — Темный Лорд едва не переходит на парселтанг, пока говорит свою торжественную речь в окружении своих верных последователей. Поправка, верных из-за страха за свою жизнь. — пришел сюда, чтобы умереть.       — Я даже не буду сопротивляться. — хрипло выдыхает Поттер, отбросив палочку в сторону. Иронично лишь то, что палочка принадлежала Амелинде…но ее больше не было в этом мире.       —Ты сделал правильный выбор, Гарри, теперь твоим близким ничего не будет угрожать. — улыбается жуткой улыбкой Волдеморт, насмехаясь. Из толпы пожирателей смерти и правда слышатся смешки. Существо, но точно больше не человек, разводит руки в стороны, в драматическом жесте признав свою же победу. Но Гарри не ему проиграл. Он проиграл жизни.       — У меня есть что сказать перед смертью.— подаёт голос Гарри, сделав шаг вперёд.       — И что же ? — наклоняет голову в бок существо, под одобрительный смех своих верных слуг. Юноша переводит взгляд на смеющихся Малфоев, замечая некоторые детали. Люциус осунулся, был бледен, как белое полотно, но смеялся, пусть в глазах и был ужас. Нарцисса смеялась сдержанно, в глазах было полно страха и беспокойство, не за себя, а за своего ребенка.        Жаль будет ее, когда она поймет все.       — Я проиграл не тебе. — тихо говорит он, но его прерывает смех. — Я проиграл жизни…— едва он договорил, как Темный лорд поднял палочку вверх.       — Авада Кедавра !       Зелёный цвет мелькнул перед глазами. Он видел этот цвет в своих же глазах в зеркале.       —Я иду, Амелинда. — тихо прошептал Гарри Джеймс Поттер, прежде чем закрыть глаза навсегда.       В другой вселенной он бы встретился на платформе Кинг-Кросс с Дамблдором, они бы тихо поговорили о некоторых вещах и Гарри бы проснулся. Нарцисса бы спросила у него, жив ли ее ребенок и он ответил бы «да». Она бы солгала в лицо Волан Де Морту, выиграла бы ему время и он бы смог уничтожить Темного Лорда и закончить войну.       В этой вселенной, на станции Кинг-Кросс, он встретил другого человека. И возвращаться обратно он не захотел.       —Так ли ощущается Рай?       — Если рай — это провести вечность с тобой, то да, это рай.       — К сожалению, для вас еще слишком рано...