Мы крепчаем вместе с морозом.

Эту историю мне много раз Прадед рассказывал. Каждый раз когда мы с отцом навещали его в деревне, я не унимался и просил рассказать историю с самого начала. А Деда Ваня всегда рад был мне еë рассказать, наливал мне чай, ставил передо мной миску с конфетами "Красный мак", и смотря в окошко своими мутными голубыми глазами, начинал своим глубоким, старчески мягким голосом.

***

То было время, холодной зимой 1943 года. Где-то под Ржевом происходило крупное контрнаступление Красной армии, которая отбрасывала силы Вермахта всë дальше и дальше от границ Советского Союза. Сам Дед был в звании старшего сержанта разведроты и проводил со своим подразделением типичную задачу по выявлению вражеских групп, которые могли расположиться в лесопосадках для засады и нападения на конвои нашей армии. К большому сожалению, Немцы их уже ждали. Сражение было жестокое, потери были с обеих сторон, так ещë и непогода сыграла злую шутку поставив точку в этом конфликте, начался жуткий буран. Дед не видел ничего дальше своего носа и сорвался прямо в кювет. Очнулся уже под вечер, не понимая где он и сколько бы ни кричал, ему отвечали только вороны, будто смеясь они гаркали и улетали прочь. -Ну и холодрыга... Да где же я, черт подери? Офицерские часы показывали 16:36. Если он не найдёт в ближайшее время укрытия то следующего бурана ему не выжить. Вздохнув он вытер свои усы от инея, поправив на своем плече "Токарева" который был полностью забит снегом и пошел дальше пытаясь ориентироваться по солнцу. Но тут его привлекла отличительная деталь на белоснежном снеге- капли крови, точнее след который уходит куда-то за бугор вправо. Дед молча перехватил винтовку в обе руки и начал аккуратно идти по следу, стараясь издавать как можно меньше шума. Приближаясь к источнику, алый след становился всë отчетливее, и слышалось отчаянное тяжелое дыхание с еле сдерживаемой болью. "Свой? Или Немец... А вдруг их несколько сюда свалилось?". Подумал Дед про себя и взвëл винтовку, резко выскочив из-за бугра, целясь в сторону источника стонов и дыхания. -Nein! Nicht schießen! (Нет! Не стреляй!) Толпы не было, только один несчастный солдатик с ранением в ноге, которую он отчаянно пытался перевязать лямками, которые он оторвал от своего повреждённого шлема. Раскрасневшееся лицо, очки с круглой оправой и испуганные голубые глаза широко смотрели на Деда. Рядом с раненым конечно находился МП-40, но руки он держал над головой, даже не стараясь сопротивляться. -Ага... Молодец. Дед медленно подошел ближе, притянув ногой к себе пистолет-пулемёт и отомкнув магазин закинул его себе на плечо, всë ещë держа бедолагу на прицеле. -Bitte... Nicht nötig. (Прошу... Не надо.) Дед метался между выбором. Мальчуган всë равно обречëн с таким ранением, лучше просто добить его и искать место для ночёвки. Но он понимал, что запах крови тут же привлечёт сюда волков, а они последние с кем хочет встретится Дед. Помимо этого, его останавливала банальная жалость, ему никогда не нравилось добивать раненых, к тому же настолько молодых, на вид парень был совсем юнец, студент. Он вспомнил своего младшего брата Ромку, который тоже пошëл вместе с ним на фронт, он погиб под Ленинградом. Скрепя сердцем, Дед опустил винтовку, поставив еë на предохранитель. Он поднял свои голубые глаза на небо, солнце скоро сядет, времени мало а воздух пахнет кровью. Волки голодны. -Так... Давай пока так сделаем. Немец вопросительно смотрел на Деда, не понимая ни слова. Он наблюдал, как мужчина сломал ветку дерева, и срезал штык-ножом лишние ветки. Примерив еë к ноге Немца он кивнул, вытерев ещë раз свои черные усы. -Есть жгут? -Was? (Что?) Дед вздохнул, время истекает, но нужно было решить проблему не понимания как можно быстрее. Он потянулся к своей аптечке и вытянул оттуда белый жгут с палочкой. -Жгут. Парень вскинул вверх белые от инея брови и кряхтя повернулся боком, давая доступ к сумке к которой была прикреплена аптечка. Импровизированная шина была готова, Дед потянул солдатика на себя, от чего он заревел от боли, отчаянно хватаясь за плечи своего спасителя. -Нужно... Найти убежище. У-бе-жи-ще, понимаешь? Сказал Дед выставив свои руки домиком. И на его удивление, солдатик судорожно закивал. -Ich weiß! Lass uns diesen Weg gehen. (Знаю! Пойдем туда.)

***

Спустя добрых полтора часа, пробираясь через сугробы они добрались до старенького охотничьего домика, солнце давно уже село и ночь начинала расправлять свои крылья, а волки вдалеке давали о себе знать своим воем. Ввалившись кубарем в ветхий домик, Дед тут же закрыл дверь и заблокировал еë скамьëй, чисто на всякий случай. Тяжело дыша он потянулся к поясу за фонариком и осветил пространство вокруг себя, а солдатик отполз к стене чтобы опереться и перевести дыхание. Он молча наблюдал как Дед тут же принялся ломать ветхие стулья, чтобы было чем расжечь большие поленья, которые были тут как стратегический запас, всë это он забросил в буржуйку и затолкал вместе со старыми газетами. Замëрзшие пальцы ломали спички, но огонь в конце концов был зажжен, охватывая собой дерево, давая необходимое тепло. Они сидели какое-то время молча, снаружи как по расписанию буран взвыл с новой силой, он свистел через щели в дырявой крыше и треснувших от старости оконных рамах. Дед мешал угли в буржуйке, изредка подбрасывая новые поленья для поддержартя тепла, а солдатик копался в своей сумке, что-то выискивая. Это привлекло внимание моего Деда. -Чего ты там роешься, молодой? Он вынул из сумки надорванный пакет из желтой бумаги, и протянул оттуда плитку шоколада. -Vielen Dank für Ihre Hilfe. Ich bin Erich. (Спасибо вам за помощь. Я Эрих.) Дед поднял брови, аккуратно протянув руку и рассматривая нетронутую плитку шоколада в красной обертке с немецкими буквами. Эрих указал на себя пальцем, а затем на Деда. -Ich bin Erich. Und du? (Я Эрих. А вы?) Дед охнул, и закивал понимающе. -Иван. Вот теперь знакомы! Они пожали друг другу руки, и Дед поднял указательный палец, отложив шоколад что-бы затем вынуть из своей сумки кусок сала завернутый в газету, солдатскую железную кружку и немного чая который тоже был завернут в газету. Растопив снег и вскипятив чай они разделили трапезу, состоящая из чая с шоколадом и куска сала. Сочетание конечно оказалось интересным, но это был идеальный пир чтобы восстановить силы.

***

-Дай взгляну что у тебя там. Дед ослабил жгуты и отставил палку в сторону. Шипя от боли и восстановленного кровообращения Эрих кивнул, задрав штанину насколько это было возможно. Оказалось что ему прилетел осколок, либо пуля в икроножную мышцу на вылет. Не серьëзное ранение, но оно продолжало кровоточить и напрочь лишало способности к передвижению. -Сейчас немного пощиплет. А ты смотри и учись... На вот, чтоб затупить боль. Он протянул ему фляжку и сделал жест, мол- "Выпей". Так Эрих и сделал, раскашлявшись и жадно глотая воздух его глаза выкатились наружу. -Was zum Teufel ist das?! (Что это за дрянь такая?!) Дед рассмеялся принимая у него флягу с самогоном и тоже отпил немного. -Забористая, а? Ладно, приступим. Дед вынул из аптечки бинт, предварительно скатав на палец тампон, и начал затыкать рану с двух сторон. Эрих стиснул зубы что есть силы сдерживая стон, а Дед шипел как успокаивают обычно дитя, закончил затыкать рану и крепко перевязал ногу. -Вот так... Теперь точно доживешь до завтра. Эрих щурясь от боли примерно понял что сказал Дед, и энергично закивал, благодаря его на немецком.

***

Ночь тянулась медленно, на часах было каких-то 20:28. Спать было нельзя, но в дремоту всë равно бросало, хоть ты тресни. Эрих неожиданно для Деда прервал эту тишину, вынимая из внутреннего кармана своего тулупа портмоне, показывая фотографию. -Das ist Lisa. Meine Verlobte. Sie wartet schon sehr auf mich. (Это Лиза. Невеста моя. Ждет меня очень.) Дед разглаживая свои усы, смотрел на фотографию юной красавицы. Она сидела на стуле в пол оборота, одетая в свободное летнее платье, а длинные волосы были завязаны в высокий пучок. -Красивая! Сказал Дед улыбаясь и закивав вернул фотографию. Он потянулся под свой тулуп, вынимая свои две фотографии, подвинувшись ближе к Эриху чтобы указывать кто есть кто на фотографиях, и объяснять кто они ему являются. -Смотри, это Юленька. Жена моя. Он поднял свою правую руку указывая на обручальное кольцо. -А рядом детишки мои. Это старший, Женька и младшая Сашка. Дед указал примерный рост ребятишек, поднимая и опуская свою руку. Эрих улыбаясь закивал, поправив на носу свои очки. Он указал пальцем на самую старую, почти выцветшую фотографию. -Sind das du und deine Eltern? (А это ты и твои родители?) Спросил Эрих жестикулируя, показывая нежные объятия матери, крепкие руки отца и тыкнув пальцем в грудь Ивана указал рост, ещë юного. -Да верно! Мама моя Люда, Батя Николай. Ну и я... И братец мой. -Bruder? (Брат?) Эрих протер линзы очков и прищурился. Действительно, Мама Ивана держала на руках грудничка завернутого в пеленки. -Ага. Ромкой звать. Под Ленинградом погиб. Дед подумал как бы ему объяснить жестами. Он указал на маленького Ромку, потом на себя с жестом будто держит винтовку. А после ткнул себя в грудь и ухватился за неë, будто получил пулю. Эрих округлил глаза, поджав губы он кротко кивнул похлопав того по плечу. -Er ist stolz auf dich. (Он гордится тобой.) Перевод был не нужен, по интонации и крепкого сжатия плеча было понятно, что это слова поддержки. Дед улыбаясь кивнул, смотря . -Спасибо...

***

Суета бурана и не думала утихать снаружи, до кучи к этому добавился очень близкий волчий вой. Деду даже показалось что один из них прошелся максимально близко к окнам старой хижины, сверкая своими голодными, хищными глазами. Но каждый раз когда он подходил ближе, с оружием в руках, эти глаза пропадали. На часах давно перевалило за полночь, Эрих давно уснул, будучи разморëнным теплом буржуйки и зудящей боли у себя в ноге. А вот Дед не мог позволить себе уснуть, эти звери терроризировали деревню где он прожил всю его жизнь. Они грызли скот, нападали на людей и утаскивали детей в лес, внезапно нападая на всех и каждого кто подойдет слишком близко к их территории. Когда ему было десять лет, он со своим другом зашли в лес чтобы полакомиться вкусной и сладкой ежевикой. В августе месяце как раз было самое подходящее время для настоящей охоты за этой большой, блестящей черной ягодой. Один из таких походов закончился трагически, когда его друга Валерку утащил огромный зверь. Вцепившись ему в ногу, зверь начал мотылять головой. Он рвал ногу Валерке, причиняя невыносимую боль. Он не смог ему помочь, в слезах и соплях, в панике убежал и бросил своего друга. Став старше Дед целенаправленно учился у своего отца охоте, и сейчас он использует свои полученные навыки в разведывательном деле. Время шло, буря не стихала, а волки кажется сбившись с кровавого следа окончательно решили прекратить поиски, и скорее найти укрытие от непогоды. Тут то Дед уже не помнил как уснул, достаточно было понять что вой прекратился.

***

Дед проснулся с первыми лучами солнца, в хижине было холодно, буржуйка прогорела до конца за ночь. -Эрих. Вставай, пора в путь. Эрих не отвечал, Дед невольно начал волноваться и аккуратно встал перед ним на колени. "Неужели... Замерз?", подумал он и начал как следует встряхивать его. -Ah?! Ich bin wach! Ich bin wach! (Ах?! Я встал! Я встал!) Дед облегченно вздохнул, смотря на взволнованное лицо своего товарища по несчастью и похлопал того по плечу. -Не помирай. Тебя ещë невеста ждëт, понял? Сказал Дед указывая на палец без кольца, и в то место где лежит сейчас фотография Лизы. Эрих усмехнулся и закивал, позволяя Деду закрепить на нëм шину для дальнейшего передвижения. Дед ориентируясь по солнцу и компасу нëс на себе Эриха, перекинув его руку через плечо. Шли они долго, в основном из-за того что нужно было подниматься вверх по склону, откуда упал Дед в самом начале. Но к началу вечера, когда силы практически иссякли а мороз уже не то что щипал, а вгрызался им в щëки и носы, Дед услышал знакомое гудение "Полуторки" и говор на русском. -Вот брат! Мы пришли! -Russen? Wir sind gerettet. (Русские? Мы спасены.)

***

Дальше Дед рассказывал историю немного обрывисто, так как встречали его возвращение грандиозно, ведь все думали что он погиб или пропал без вести. А тут выжил, так ещë и пленного "Языка" привел. Эриха приняли и вскоре допросили, Дед был понятым и рассказал всю историю от и до. Перед тем как Эриха посадили в машину для сопровождения в лагерь, он передал ему карандашный рисунок ласточки, который кстати, сохранился до сих пор. Дед не знает до конца поступил ли он правильно? Жив ли сейчас Эрих и воссоединился ли он с Лизой? Но одно он знает точно, он не дал человеку погибнуть, даже не взирая на то что он был тем, кого нужно было уничтожить.