Рождественский переполох на Гриммо 12

Гарри уже второй час копошился на чердаке на Гриммо 12 в поисках коробки с новогодними игрушками. — Сириус, ты уверен, что их не выбросили?! — Во всё горло прокричал Поттер. — Да, я об эту коробку недавно споткнулся! Я её отшвырнул куда-то под стену! — Послышался ответ приблизительно с третьего этажа, что там делал Блэк Гарри был без понятия. Они просили Кричера принести коробку, но тот выпучив глаза, исчез и не являлся на зов, пока Сириус не поймал его в коморке и не заставил хотя бы приготовить ужин, раз он отказывается принести игрушки. Молли и остальные Уизли с Гермионой на хвосте должны прийти позже, и к тому времени Блэк с Поттером хотели убрать гостиную, поставить и нарядить ёлку. С первым заданием они быстро справились, со вторым всё прошло относительно гладко. Блэк замотался в мантию-невидимку и вместе с Гарри они купили ёлку. Иногда на Поттера косились люди, когда он спорил с невидимым Сириусом или тащил ёлку домой, но в преддверии праздников и не такое увидишь. — Ну ты что так долго? — Сириус явился в дверях не выдержав. — Сириус, я всё здесь облазил — её нет. Блэк посмотрел на Гарри всего в пыли и паутине, и на гораздо более чистый чердак. Тяжело вздохнув, Сириус принялся искать новогодние игрушки и через пару минут, вытащив из недр завалов нужную коробку, подписанную огромными буквами «Новогодние игрушки», пошёл к выходу, подтрунивая над Поттером. — После праздников обязательно нужно будет отвести тебя в Мунго. Пусть проверят зрение. — Ты её достал из задницы гиппогрифа! — Судя по тому, что там не было пыли, ты там уже искал. — Смеясь поддел Блэк и был прав. Идя за весёлым крёстным, у Поттера язык не поворачивался ему грубо ответить, но для вида надул щёки чем ещё больше повеселил мужчину. Открыв коробку, их улыбки пропали. — Мерлин, я и забыл, какие они… милые. — После небольшой паузы саркастично сказал Блэк. Игрушки были в готическом стиле и не внушали ни капли доверия, ни тем более новогоднего настроения. Маленькие феи с острыми зубами, торчащими волосами и кружевными крылышками; бархатные летучие мыши в чёрных блёстках; серебряные черепа и скелеты; маленькие вороны с красными камнями вместо глаз; фигурки фестралов и ведьм; куколки с бледной, трупной кожей и видимыми местами разложения; гномы с кровавыми колпаками и маленькими ножичками в руках. Много чёрного и бордового кружева, жемчужные нити и стеклянные, искусно сделанные фигурки мрачных замков и горгулий. Единственное, что можно отнести к Рождеству — это прозрачные стеклянные сосульки и щелкунчик в красном военном мундире, но даже у него были острые зубы в крови, и веяло от него мраком. — Э? Мы не перепутали коробки? Может, это на Хэллоуин? — О нет, щеночек, это как раз новогодние игрушки. Для Самайна всё хуже. Вспыхнул камин, и многочисленные Уизли с тарелками еды появлялись в гостиной. Из кухни послышался звон разбитой посуды. Отсутствовали только Чарли, — он застрял в заповеднике, так как должны были вылупиться яйца перуанского змеезубого дракона, — Перси выбрал Министерство, Билл придёт на само Рождество, а Рон с Гермионой должны были скоро прийти — ушли докупать подарки. Молли обняв Гарри и Сириуса, заглянула в коробку с игрушками и немного отпрянув, задала те же вопросы, что и Гарри. — Хорошо, что мы принесли с собой пару коробок с украшениями. — Мне они нравятся. Давайте их повесим. Все с некоторым скепсисом посмотрели на Поттера. Неловкое молчание прервала Джинни, встав на сторону Гарри: — Мне тоже они нравятся. Подходят под дом и если добавить огоньков, будет мило. И пока все обсуждали, как и чем украшать ёлку, Молли решила предложить компромисс пока все не переругались — повесить мрачные игрушки Блэков и весёлые, пёстрые Уизли. Согласившись с Молли, все услышали громкий страдальческий вой Кричера из глубин дома. — Это было довольно странно… Так ладно, все за работу! Рон с Гермионой вернулись в разгар украшения ёлки и, обменявшись приветствиями и объятиями, втянулись в работу. За смехом, мелкими спорами и весёлыми историями время быстро пролетело. Весь дом был украшен мрачными и яркими украшениями, что придавало некой комичности, но вместе с тем невероятного уюта. Поужинав, уставшие и довольные, все разошлись по комнатам и легли спать крепким, спокойным сном. Даже Гарри не тревожили кошмары и боль в шраме. До Рождества осталось три дня. Утром послышался пронзительный визг Молли Уизли. Влетев на кухню, все поражённо замерли. Вся кухня была в муке, разбитых яйцах и разноцветных помадках, а множество маленьких имбирных человечков повсюду бегали и устраивали между собой бои, отгрызая части противника. Заметив, что за ними наблюдают, печенюшки издали пронзительный писк и бросились на опешивших волшебников. Выскочив из кухни, Артур наложил на дверной проём барьер, через который выпечка не должна была пройти, но она прошла и набросилась на них, кусая до крови. Бросившись в гостиную, Молли ещё раз поставила барьер, от которого толку было, как и от первого. Все начали залезать на мебель, чтобы кусачее печенье не могло их достать. — Фред, Джордж, самое время во всём покаяться и снять чары! — Прокричала Гермиона, отдирая от ноги злое печенье, что вгрызалось в плоть. — Это не мы! — Одновременно, сидя на тумбочках по разным углам комнаты, вскрикнули близнецы. — А кто тогда?! Никакие чары не действовали на мелких гадов, а казалось, делало их ещё злее, сильнее и настырнее. Печенье начало залазить к ним на мебель и одного такого настырного Рон со всей силы ударил ногой — оно влетело в стену и раскрошилось. Увидев, что случилось с их «братом», печенюшки замерли, а потом с писком бросились кто куда. Когда всколоченные после долгой битвы, всё ещё в пижамах, они упали в гостиной — кто на диван, кто на кресла — и тяжело вздохнули, начали осматривать друг друга. С каждой секундой смех становился всё громче, с нотками истерики, в этот момент зашла флегматичная Молли. — Оно не убирается. Смех тут же прекратился. — Что? — Этот бардак по всему дому не убирается магией. У вас пять минут, чтобы переодеться и начать всё убирать. Я буду готовить обед. Артур, перекусив быстрым и простым бутербродом, отправился в Министерство под предлогом важной работы, а остальные взялись за уборку. — Как вы такое сделали? — Джинни не поверила близнецам, что те ни при чём, и допрашивала их. — Это не мы. Почему это не может быть Сириус? Все с подозрением уставились на притихшего Блэка. Заметив, что на него все уставились, он поднял руки и с самым невинным лицом, хлопая честными глазами, поклялся, что он не при делах. Конечно, никто не поверил. Остаток дня прошёл за уборкой, а вечер за горячим какао у камина и байками Блэка. Крепкий, спокойный сон пришёл к каждому в доме. До Рождества осталось два дня. Это утро выдалось куда приятнее чем прошлое. Молли приготовила вкусный завтрак, накрыла стол и позвала всех к столу. За окном кружили хлопья снега, в доме витал запах ёлки, проклятых имбирных пряников, на которые теперь никто не мог спокойно смотреть, и мандаринов. Все, отдохнувшие и в приподнятом настроении, спустились на завтрак и удивились количеству цитрусов. Мандарины лежали повсюду, в огромном количестве. Куда не посмотри там лежал хотя бы один. — Дорогая, тебе не кажется, что ты немного увлеклась с оранжевым? — Артур осматривал первый этаж, и у него уже болели глаза от такого количества мандаринов. — Ты где их столько купила? Озадаченная Молли посмотрела на Блэка, который тоже выглядел «немного» удивлённым, но позабавленным. — Я думала, это Сириус решил так пошутить. Блэк позвал Кричера. Домовик, сказав пару «добрых» слов о том, что он думает обо всём этом и о каждом в этом доме, с тихим хлопком исчез, оставив волшебников дальше задаваться вопросом. От выяснений виновных и причастных отвлёк Люпин, который решил присоединиться к ним за завтраком. Так все переключились на рассказ о вчерашнем дне и с подачи оборотня начали подозревать близнецов и Сириуса в сговоре. Все весело болтали, пока Джинни не решила съесть мандарин. Она только подцепила шкурку, как он взорвался у неё в руках, окатив всех вокруг цитрусовой жижей. С секундным опозданием все мандарины в доме начали взрываться один за другим, покрывая каждый дюйм мандариновым пюре и соком. Когда всё затихло, все кинулись открывать окна — насыщенный запах вызывал тошноту. Люпин лениво взмахнул палочкой, но ничего не произошло. Тогда он всерьёз начал перебирать все возможные чары для уборки и устранения запаха. Кто бы из взрослых не колдовал — ничего не действовало. — Сириус, может, Кричер сможет своей магией всё убрать? — Рона осенила идея. Раз их чары не могли подчинить эту «странность», тогда магия эльфов могла бы в этом помочь. Каково было удивление, когда Кричер не смог ничего убрать, как ни старался. Не имея другого выхода, все начали убирать вручную, в этот раз даже Артур не сумел увильнуть от уборки. Все укутывались всё теплее и теплее, а на улице становилось всё холоднее и ветренее. Снег залетал в дом, но никто не осмеливался закрыть окна. Даже после стольких часов проветривания, приторный запах мандарин не становился слабее. Убрав каждый уголок дома и оставив пару окон открытыми, никому не хотелось ничего ни пить, ни есть. Утомлённые и замёрзшие, они разошлись по тёплым комнатам спать. Сон накрыл дом. До Рождества остался один день. Вставать из тёплой постели ни у кого желания не было, но голод победил и все начали с опаской спускаться на первый этаж. Ничего не увидев и не услышав странного, все вздохнули с облегчением. Гарри и Рон первыми спрыгнули с последней ступеньки и, проскользнувшись, упали. Молли ахнула и хотела бежать на помощь, но её перехватил Люпин. Гермиона вцепившись в перила, осторожно стала на пол, и если бы она крепко не держалась, то лежала бы рядом с мальчишками. Поймав равновесие, она направилась на помощь друзьям. — Я в порядке, осторожно, пол ужасно скользкий. — Кое-как поднявшись на четвереньки, Поттер пытался встать с помощью Гермионы, но в итоге только потащил её на пол. — У нас теперь каток прямо в доме. — Потирая ушибленную задницу с долей восторга прохрипел Рон. Зная, что их ждёт, остальные волшебники начали осторожно становиться на лёд. Закрыв окна и растопив камин, все ждали, когда лёд начнёт таить, но в доме становилось жарче, а лёд не таял. Даже ковры были покрыты тончайшим слоем льда. Чары по-прежнему не работали, и близнецы подали идею преобразовать обувь в коньки. Целый день подростки гонялись по первому этажу в догонялки, пока Артур и Молли докупали продукты, а Сириус и Люпин, сидя у камина вспоминали былые времена. Даже стойкий запах мандаринов и имбирного печенья не портил настроения. Ближе к вечеру все поужинали и разошлись по комнатам, с нетерпением ожидая Рождества. И только задумчивый Сириус стоял в гостиной, внимательно рассматривая ёлку. Он нутром чуял, что с ней что-то не так. Сев поудобней в кресло, он не сводил с неё внимательного взгляда и даже не заметил, как пол стал обычным. Утром все увидели Блэка с красными глазами от бессонной ночи. С опаской осматривая первый этаж, никто ничего странного не заметил и немного расслабившись, каждый занялся своими делами: близнецы, закрывшись в комнате, дорабатывали подарки, Джинни и Гермиона готовили праздничный ужин вместе с Молли, Люпин читал в библиотеке, Артур отправился вразумить Перси, а Рон и Гарри решили расспросить Блэка, почему тот не спал. — С этой ёлкой что-то не так. Это всё она или то, что на ней. — Хочешь сказать, что дерево, которое мы купили у магглов, могло каждую ночь устраивать нам розыгрыши? Или маленькая игрушка? — Скептически протянул Поттер. — Гарри, в каком мире ты живёшь? — Усмехнулся Блэк и перевёл прищуренный взгляд на дерево. — В любом случае, тебе нужно поспать. — Вмешался Рон. — Если кто-то или что-то и устраивало шалости, то сейчас вряд ли будет. Отправив Блэка спать, Рон и Гарри, переглянувшись, начали осматривать ёлку. — Вроде бы ничего не поменялось. — Знаешь, Вальбурга может знать о том, что твориться. Я почти на сто процентов уверен, что она знает. С того дня, как мы нарядили дом, она ни разу не пикнула, как бы мы не орали. Гарри был согласен с Роном, но это не означало, что он пойдёт расспрашивать у чокнутого портрета о том, что происходит. И Рон был не готов лезть к портрету, который не факт, что расскажет что-то внятное. Потому на всё махнув рукой, они сели играть в шахматы, пока Молли не позвала их на кухню помогать с готовкой. Вечером, празднично накрыв стол, все собрались отмечать Рождество. К ужину присоединились Муди и Тонкс, которая села рядом со смущённым Люпином, Билл и неожиданно вырвавшийся из заповедника Чарли, чем порадовал опечаленных поведением Перси, Молли и Артура. Все рассказывали о приключениях что творились в доме, смеялись, шутили, перебивали и дополняли друг друга. Царила семейная, уютная обстановка. Гарри, вспомнив о ещё одном жильце дома, взял чистую тарелку, положил всего по чуть-чуть и отнёс её Кричеру в коморку. Эльф дверь не открыл и притворился, что его там нет. Поттер не решился к нему ломиться, потому поставил тарелку возле дверцы и ушёл, оставив ворчливого эльфа в покое. Гарри не знал, что как только он вернулся к остальным, дверь тихо приоткрылась и тарелку забрали. Поздним вечером, когда они пели рождественскую песню, Аластор достал палочку и начал швырять чары в ёлку. Из неё громко щёлкая зубами, спрыгнул на пол щелкунчик и бросился бежать. Один из тёмных лучей всё же попал в игрушку и она, замерев на месте, с пронзительным писком рассыпалась в пыль. Все выбрались из-под стола и огромными глазами уставились на бывшего аврора. Муди спрятав палочку, взял стакан, глотнул огневиски и продолжил голосить ранее прерванную песню, будто ничего не произошло. — Я же говорил, что это была игрушка! — Блэк своим искренним восторгом вывел всех из ступора. — Неа, Сириус, ты не утверждал, что это именно она. — Усмехнулся Рон. Так они начали строить догадки об истории щелкунчика и придумывать теории о том, как маленькая новогодняя игрушка могла устроить такие розыгрыши. 25 декабря 1976 год. Том Реддл почтил семейство Блэк своим присутствием на праздничном ужине в честь Йоля или же Рождества. В доме собрались все чистокровные семьи — его же последователи. На миг забыв о холодности и отстранённости, благодаря крепкому алкоголю, они смеялись и вспоминали истории из детства и юности. Пропуская мимо ушей истории, которые для него ничего стоящего и полезного не принесут, Волдеморт отвлёкся на убранство ёлки. Маленькие белые огоньки осыпали дерево, будто крошечные потусторонние светлячки нашли своё пристанище на дереве и решили подсветить мрачные, необычные игрушки. Он не был впечатлён — Блэки любили готику и мрак и не могли не выделиться, его скорее поразил светлый и яркий щелкунчик среди всего тёмного. Он даже подошёл ближе, чтобы убедиться, что не мерещится. Орион, заметив устремлённый взгляд Реддла на игрушку, подошёл к нему. — Он Сириуса. Когда ему было пять, он увидел его в магазине и вцепился мёртвой хваткой. С тех пор щелкунчик каждый год висит на ёлке, а Вальбурга клянётся его разбить. Она ненавидит эту игрушку, уж слишком он светлый. — С лёгким смешком и грустью во взгляде закончил Орион. — Он всё так же не возвращается домой? — Безэмоционально, скорее из вежливости поинтересовался Волдеморт и, слушая вполуха, разглядывал игрушку. Отсидев положенное по этикету время, он одним из первых покидал праздничный ужин и бросив последний взгляд на ёлку, его тонкие губы дрогнули, будто на миг хотели улыбнуться. Теперь у когда-то светлого, красочного щелкунчика были острые зубы в крови, а на следующий год, когда его повесят на ёлку, он впервые — на короткий рождественский миг — проснётся, и будет просыпаться снова и снова, пока не обратится в пыль или пока о нём не забудут.