i don’t like girls

Фургон стоял у старой радиостанции, тяжёлый и терпеливый, словно знал, что скоро предстоит непростая вылазка. Внутрь передавали рюкзаки, оружие, припасы и вещи, слишком обычные для того, куда они собирались ехать. Железо стучало о металл, ремни скрипели, двери хлопали чуть громче, чем нужно. Воздух был холодным и сухим. Он цеплялся за кожу, за одежду, за нервы. Кто-то отдавал короткие указания, кто-то перепроверял уже проверенное. Всё происходило быстро, почти механически, как будто если не останавливаться, можно не думать о том, зачем это всё. Джойс стояла на крыльце, не вмешиваясь. Радиостанция за спиной смотрелась тёмным пятном, молчаливым и старым. Доски под ногами женщины тихо скрипели, когда она смещала вес с пятки на носок. Она смотрела, как они собираются, стараясь думать о скором задании, но мысли крутились вокруг другого. Джойс заметила Уилла не сразу. Он не участвовал в погрузке — вышел из радиостанции чуть позже остальных, будто задержался там дольше, чем требовалось. Остановился в стороне, словно не знал, куда себя деть. — Мам, — тихо сказал он. Джойс обернулась. В его голосе слышались осторожность и сдержанность. — Эм… — Уилл замялся, подбирая слова. Его взгляд скользнул к фургону, к людям, к движению, которое вот-вот унесёт их всех дальше, — когда ты спросила у меня, что произошло там, в разуме Векны, я… я рассказал тебе не всё.

***

Внутри радиостанции было темнее и тише. Гул аппаратуры растворялся в стенах, превращаясь в ровный, почти убаюкивающий фон. Жёлтый свет ламп падал на диванчик, обитый потёртой тканью, и кресла, делая помещение старым и неожиданно уютным — насколько это вообще было возможно. Джойс сидела, сгорбившись и сложив руки на коленях. Она смотрела не на Уилла, а куда-то чуть в сторону, словно давая ему время собраться. Её ноги едва заметно подрагивали, выдавая напряжение, которое она не позволяла себе показать иначе. Уилл устроился напротив. Он опустил взгляд, разглядывая собственные пальцы. Несколько секунд он молчал, прислушиваясь к звукам здания — к щелчкам, потрескиванию, далёким голосам с улицы. — Когда Векна нападает, — начал Уилл тихо, — он пытается сделать тебя слабее. Он вытаскивает наружу то, что причиняет боль, и заставляет думать, что ты — это только она. Я сопротивлялся. Держался за хорошие воспоминания. За моменты, когда всё было… проще. Когда я был ребёнком и не боялся быть собой. Он ненадолго замолчал, словно прислушиваясь к собственным словам. — Я думал, этого будет достаточно. Что если сосредоточиться на счастье, он не сможет добраться до меня. Но дело было не в нём. Джойс нахмурилась, но не перебила. — То, что я увидел там… — Уилл поднял взгляд, — это было не то, что он мне показал. Это было то, что я давно прятал. От всех. Даже от себя. — Уилл… — осторожно начала Джойс. — Он не создавал это, мам. Он просто увидел. Увидел мои мысли, мои чувства. И я понял, что если я хочу быть сильнее — не Векны, а вообще… — он глубоко вдохнул, — я больше не хочу скрываться. Он сжал пальцы, потом медленно разжал их, принимая решение окончательно. — Есть вещи, о которых я молчал не потому, что меня заставляли. А потому, что я сам не был готов их назвать. И если я хочу справиться с этим… — он посмотрел на маму — слегка нервно, — ты должна знать, что я больше не хочу прятаться. Тишина повисла между ними — плотная, живая, но не пугающая. — Думаю, я должен тебе кое-что рассказать. В этот момент дверь радиостанции резко распахнулась. — Эм… простите, — Майк зашёл в комнату, чувствуя неловкость, витающую в воздухе, — Мы связались с Хопом. Он будет через пятнадцать минут, мы выезжаем через пять. Джойс посмотрела сначала на Майка, потом на Уилла. Он не отвёл взгляд, но и не пытался что-то изобразить. Просто сидел, сжав пальцы на коленях, и в этой неподвижности было больше напряжения, чем в любом движении. Не паника. Скорее ожидание — как перед шагом, который давно откладывали. Джойс чуть выпрямилась, увидев в сыне то, о чём и так догадывалась. — Майк, — сказала она спокойно, — дай нам минутку. Майк замялся, бросив взгляд на Уилла, потом кивнул. — Да, конечно, — пробормотал он и уже развернулся к двери. — Подожди, — сказал Уилл. Голос прозвучал тише, чем он ожидал, но достаточно твёрдо, чтобы остановить его. Майк обернулся. Уилл посмотрел на него прямо. Без привычной суеты, без попытки спрятаться за шуткой или отвести взгляд. — Тебе тоже стоит это услышать, — добавил он после короткой паузы. Джойс поднялась с дивана и на мгновение задержалась рядом с Уиллом. Не обнимая, не прижимая — просто присутствуя. Потом она перевела взгляд на Майка. — Думаю, — сказала она мягко, — этот разговор должен быть между вами. Она отступила на шаг, давая им пространство. — Я буду неподалёку, — добавила Джойс и вышла из комнаты.

***

Майк остался стоять у двери, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он бросил быстрый взгляд туда, куда вышла Джойс, потом снова на Уилла. — Что случилось? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. Уилл не ответил сразу. Он выпрямился на диване, провёл ладонями по коленям — жест знакомый, почти детский. — Я… — запнулся он на мгновение, — я никому не говорил об этом. Потому что я не хочу, чтобы кто-то воспринимал меня по-другому. Уилл сжимал и разжимал пальцы, теребя кофту. Его голос подрагивал, а глаза бегали из стороны в сторону.  Майк осторожно прошёл вглубь комнаты и присел туда, где сидела Джойс. — Но правда в том, что… — Уилл втянул воздух, — я не такой.  — Что ты имеешь ввиду? — Я хотел быть как все, как наши друзья, как ты, и… я похож на вас. Я похож на вас почти во всём. Мы любим допоздна играть в D&D, любим этот затхлый воздух в твоём подвале…  Майк улыбнулся, также поддаваясь воспоминаниям. Он слушал внимательно, всматриваясь в каждую эмоцию, сменяющую лицо Уилла.  — …мы любим велогонки и комиксы в мягкой обложке и… у нас полностью одинаковые интересы! — голос Уилла дрогнул.  Он замолчал, словно слова внезапно закончились. Сделал резкий вдох, потом ещё один — короче, чем нужно. Грудь поднялась слишком быстро, будто воздух не доходил до конца. В глазах блестела влага, ещё не успевшая сорваться слёзами.  Майк перестал улыбаться. Уилл сглотнул и попытался продолжить, но фраза снова рассыпалась. Он наклонился вперёд, упираясь локтями в колени, переводя дыхание.  Майк сидел неподвижно. Его лицо выражало сразу несколько эмоций — растерянность, сомнение и… страх услышать продолжение. Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на Уилла, словно проверяя, действительно ли тот всё ещё говорит. — Всё в порядке, — сказал Майк наконец. Слова прозвучали осторожно, но искренне.  — Есть кое-что, что отличает меня от вас, — Уилл выпрямился, голос стал тише, — Я просто… просто я не люблю девочек. Сначала Майк подумал, что ему послышалось, что он может быть что-то не расслышал. Слова доходили с трудом, а лицо выражало непонимание. — Я влюбился в одного человека, хотя знал, что он не такой, как я, — Уилл улыбнулся, почти неловко. — Я знал это с самого начала. Но он всегда рядом, всегда ищет, чем может помочь, будто ему важно за что-то держаться. Как будто, если он нужен — значит, он на своём месте. Майк почувствовал, как что-то внутри него сжалось — не больно, а резко, будто он наступил на ступеньку, которой не должно было быть. Он отвёл взгляд, задержав его на стене, на выцветшем постере, на чём угодно, лишь бы не на Уилле. Картина всплыла сама. Слишком некстати. Линии, цвета, слова о том, что она от Эл. Ложь, которая потом показалась мелочью. Теперь — нет. — Ты… — Майк начал и тут же замолчал. Горло пересохло. — Ты же понимаешь, что это… сложно? Он говорил не о Уилле. Он говорил о себе, но даже в мыслях не решался это признать. В голове мелькнуло глупое, почти детское желание: чтобы всё оказалось ошибкой, недопониманием, чем угодно, что можно исправить и аккуратно задвинуть обратно. Так, как его учили — не трогать, не думать, не называть. Майк усмехнулся коротко, без радости. — Я не очень хорош… в таких вещах. Он снова посмотрел на Уилла — и тут же пожалел. Потому что увидел не ожидание, не давление, а тихую готовность принять любой исход. И от этого стало ещё хуже. — Это про меня? — вырвалось у него раньше, чем он успел остановиться. Тишина между ними натянулась. Уилл не ответил сразу. Только слегка выпрямился, словно этот вопрос что-то окончательно расставил по местам. — Я не говорил имён, — сказал он мягко. Этого хватило. Майк провёл ладонью по лицу, задержав пальцы на переносице. Сердце билось слишком быстро — не от злости, не от отвращения. От страха. От того, что если он сделает шаг в сторону, пути назад уже не будет. — Слушай, — наконец сказал он, медленно подбирая слова, — я… мне нужно время. Не потому что это ты. А потому что… я не знаю, как правильно. Он ожидал, что Уилл отведёт взгляд. Но тот остался на месте. — Я не прошу, чтобы ты знал, — ответил Уилл. — Мне достаточно, что ты не уходишь. Майк кивнул. Не сразу, будто соглашался не с ним — с собой. — Я никуда не ухожу, — сказал он твёрже, чем чувствовал. — Просто… если я иногда буду выглядеть как идиот — это не значит, что мне всё равно. Уилл тихо выдохнул. Почти улыбнулся. — Я знаю, — сказал он. — Спасибо, что остаёшься. Майк не ответил. Но и не сделал ни шага назад.