Печенье с шоколадной крошкой

      Комната сильно изменилась. На иллюминаторах, выходивших на бескрайний молочный туман Вапира, висели гирлянды, тускло мерцавшие теплым светом. В углу, между камином и массивным шкафом, полки которого ломились от книг со всеми возможными жанрами, фарфоровых статуэток, купленных на старом аукционе, магических кристаллов из крепости, стояла невысокая елочка. Настоящая сенсация, чудо. Как на просторах Семи морей её удалось найти — конечно, секрет. По её пушистым ветвям наверх взбиралась бордовая мишура, а маленькие шарики красного и золотистого цвета мягко отражали свет огоньков гирлянды.       Яниэль стояла на трехступенчатой деревянной стремянке, которую Лина принесла из архива (не была нужна из-за новых, более прочных и высоких лестниц), и держала в руках звезду, смастеренную из картона, клея, одолженного из у инженеров, парой блёсток, наспех купленные на Маритуге. Лина расставляла блюда на столе, до этого накрыв его сероватой скатертью, одолженную у Альбины.       — У нас будут печенье с шоколадной крошкой, салатик с тигровыми креветками, пару пирожные, травяной чай, — перечислила Лина, смотря на блюда.       Яниэль тянулась к верхушке ели, стараясь аккуратно поставить звезду. Её полосатый свитер с кремовыми и серыми полосками пропитался запахом рождественского дерева, а несколько маленьких иголок, падавших на пол от одного хрупкого прикосновения, застряли в рукавах и на груди, попрятались даже в горловине.       — Ой как нам будет вкусно, Линочка! — проговорила Яниэль, вставая на носочки, — Ээээть… Вооо, всё, ель готова!       Яниэль спустилась со стремянки и с гордой улыбкой и руками по бокам смотрела на ёлку, что теперь была полностью украшена. Лина, положив столовые приборы возле тарелок, подошла к ней, вытирая руки о мягкое полотенце жёлтого цвета.       — У меня дома, правда, вместо звезды ставят шпильку, но так тоже миленько вышло! Ой, блин, я уже как вторая ёлочка… — она окинула себя с головы до ног, — И пахну так же.       — Тебе лучше переодеться, — сказала Лина, закидывая полотенце на плечо, — А то если спросят, почему пахнешь елкой, не отвертишься ведь. Лучше уж быть незаметными. Не хотелось бы проблем.       Лина задумчиво посмотрела на украшенную комнату. Всю эту подготовку и празднование к Новому году придумала Яниэль. Мол, а почему бы и нет? В треугольнике много своих традиций, можно и свои добавить. Однако Лина, как самый невыносимый тревожник, внутри сходила с ума от беспокойства. Мало того, что нужно всё сделать идеально, так ещё и следить, чтобы никто ничего не заподозрил. А учитывая обстановку, за три секунды не получится всё убрать, если кто-то захочет нарушить их покой. Но она не хотела портить праздничное настроение Яниэль. Яниэль задумалась, смотря на потолок комнаты.       — А… А я скажу что это духи такие, — проговорила Яниэль, неловко почесав затылок. Она заметила обеспокоенный взгляд подруги, обращённый на себя. — Чего это ты на меня так смотришь, родная? Я уверена, в нашем мире уж точно должны быть духи с таким запахом. А эти иголки можно вытащить, в конце концов, они гвоздями не приколочены, хахаха!       Яниэль просто не хотела переодевать свитер, так как тот хорошо согревал мерзнующее от постоянной сырости и тумана тело, да и пахло приятно, хвоей.       — Как хочешь, — Лина пожала плечами. — Давай попробуем печенье. Я его купила, но продавец говорил, что свойства у печенья какие-то странные.       Лина подошла к столу. Рядом с тарелкой салата, где головы тигровых креветок, чьи глаза походили на маленькие бусинки, выглядывали из-под густой зелени и сухарей, лежал прозрачный пакет с печеньем с шоколадной крошкой. Она раскрыла его, достала одну штуку и протянула её подруге, а сама полезла за второй. Яниэль взяла печенье и хотела уже откусить кусок, но остановилась и спросила Лину.       — А в чём прикол этих печенек, ты не запомнила? Странные свойства… Надеюсь, там не афродизиак и не отрава какая-нибудь. Хотя в принципе выглядит печенье нормально. Да и пахнет тестом и шоколадом. Ничего необычного…       — Я так спешила, что совсем из головы вылетело! — с досадой произнесла Лина.       Вдруг их разговор прервал стук в дверь. Тук. Тук. Тук. Лина выпрямилась. Сердце неприятно стукнуло. Она затаила дыхание. Не такой тяжёлый удар, так что это не генерал. И не Ален. Лёгкие, тревожные. Джек. Лина бросила взгляд на Яниэль и сделала несколько шагов вперёд, положив ладонь на дверную ручку.       — Джек? — с неуверенностью спросила Лина.       — Л-Лина! — Джек распахнул дверь и вбежал внутрь.       Казалось, его вообще не смущала окружающая обстановка. Как будто он не видел мишуру, гирлянды, ёлку, обставленный различными вкусностями стол. Джек плюхнулся на деревянный стул, тревожно теребя в руке шарфик. Очки с круглыми линзами то и дело скатывались на кончик носа, ему приходилось постоянно поправлять их.       — Лина, это катастрофа! — воскликнул он жалобно. — Нет, я, конечно, всё понимаю, у тебя два дня выходных, ты в праве делать всё, что хочешь. Но, пожалуйста, выслушай меня! Гаррот невыносим! Он хочет, чтобы уже через три часа я собрал все сведения за последние пятьдесят лет.       Лина и Яниэль переглянулись. Джек всегда был нервным, но когда Капитан Гаррот требовал что-то невозможное, как принести отчёты за последние пятьдесят лет — кристаллы на полках стоило сначала проверить на целостность, вся ли информация там собрана, что займет как минимум три дня, — то его тревога достигала пика. Он взял в руку печенье, повертел его, осмотрел со всех сторон.       — Вот бы капитан Гаррот превратился в лягушку из моря Беру! Хотя бы на день! — пропищал Джек, откусив печенье.       Взгляд Яниэль забегал туда-сюда и остановился на Джеке.       — Ээээ… Прости за неуместный вопрос, душка, а кто такой ваш Гаррот? И тебе нужна помощь в деле?       Лина вздохнула. Яниэль совсем недавно сюда попала. И, конечно, первый приказ генерала был о распределении её в архив, под началом командования Лины, которая спустя полгода жизни в крепости стала старшим архивным сотрудником. Повезло, что она пока не встретилась с Гарротом.       — Капитан Гаррот — это первый заместитель генерала, — произнесла с усталостью Лина. — Жестокий, амбициозный. Похлеще Боунса будет. Хорошо, что ты не встретилась с ним. Мне не повезло: в первые же дни получила от него за неправильный вдох.       Лина посмотрела на Джека, который уже полностью доел печенье. Из головы одновременно не выходила мысль о том, какими же странностями обладала эта вкусность. Но раз ничего не взорвалось, не телепортировалось, значит, дело в чём-то другом.       — Капитан!       — Что с вами?!       — Помогите!       С коридора послышались крики. Яниэль, Лина и Джек выбежали из комнаты, и столкнулись с достаточно смешной картиной: на металлическом полу лежали порванный местами мундир и выцветшая треуголка капитана Гаррота, а недалеко от них бегала… Лягушка. Зелёная, с белыми полосами на спине. Она глядела на мир, на бегающих вокруг новобранцев с ненавистью. Джек побледнел от ужаса, а Лина замерла, совсем не ожидав такого.       Яниэль посмотрела сначала на лягушку, затем на Джека и Лину, а точнее на их лица. Девушка сначала сдерживала смех, а затем громко рассмеялась, эта ситуация её ужасно насмешила.       — ГОСПОДИ Я ЩАС ПОМРУУУУ ХХХХХАХАХАХАХХХА! РЕБЯТ ЭТО ЧЁ?! ЭТО ВАШ ГАРРОТ ЧТО ЛИ?! ХАХАХАХАХХАХАХААХХ! НУ ЧЁ, КТО ЦЕЛОВАТЬСЯ С НИМ БУДЕТ ДАБЫ ПРЕВРАТИЛСЯ ОБРАТНО?!       Лина бросила на неё взгляд, полный и ужаса, и строгости, и небольшой рассеянности. Это был кошмар. Капитан Гаррот точно не простит этого. Когда он вернётся в прежний облик, он выкинет за борт всех, кто даже просто проходил мимо, а генералу Боунсу станет жаловаться, выдумывать всякие причины, просить расследование. Вдруг у ней пришло осознание… Она схватила Яниэль за локоть и отвела в сторону.       — Я, кажется, поняла, что это за печенье! — шепнула Лина ей на ухо. — Но мне нужно подтверждение моих мыслей. Так что тебе нужно что-нибудь загадать.       Яниэль шепнула в ответ, смотря в душу Лины.       — Лина. У нас в руках буквально оружие массового поражения! — Яниэль тотчас осеклась, увидев строгий взгляд Лины. — Ладно, ладно, дай подумать… Хмм… Я так подозреваю желание всё же надо сказать вслух, да?       — Я не знаю! — чуть громче и серьезнее сказала Лина. — Но лучше скажи. Чтобы я знала, откуда ждать удара по шее.       — Пусть кто посмеет тебя по шее ударить, я их руку в задницу засуну, — сказала твердо Яниэль, — Так… Ээээ… Я хочу свою мягкую игрушку лошадку в свои руки.       Они огляделись по сторонам. Ничего не изменилось. В центре комнаты не стояла огромная плюшевая лошадь, а криков снаружи комнаты не было. Всё оставалось нормальным. Но в треугольнике всё не то, чем кажется.       На столе между миской салата, чайником и глиняными стаканами появилась лошадка. Игрушечная. Белая пряжа, коричневые копытца с несколькими прядками на голове такого же цвета. Настоящая мечта для человека, живущего в железной коробке. Она зафыркала, ударяла плюшевой ножкой по твердой поверхности стола.       — У меня, кажется, галлюцинации, — с недоверием произнесла Лина, закрыв глаза руками.       Яниэль заметила игрушку на столе, что теперь двигалась и вела себя как настоящая лошадь. Она ахнула и закрыла ладонями рот, в уголках глаз появились следы счастья. Девушка медленно подошла к столу и взяла на руки игрушку.       — Боже мой… Господи… Коленька… Дитя моё… Девушка поцеловала в лоб игрушку и прижала к ключице, всхлипывая.       — Ты ещё и живой, Колечка… Господи… Моя ты сладость…       — Яниэль! — воскликнула Лина. — Ты-то с ума не сходи! Нет, Нет, так продолжаться не может. Я пойду сейчас же в архив и прочитаю, что это за дьявольщина такая.       Лина развернулась и пошла прочь из комнаты. В коридорах она встречала солдат, всегда здоровавшимися с ней лёгкими кивками или отдавали честь. В воздухе царила лёгкая атмосфера. Генерал Боунс отправился на миссию в поисках какого-то артефакта, так что у них было пару свободных часов разобраться во всём.       В архиве тишину нурушали только гул энергищитков и реакторов, находящихся неподалеку. Лина ходила между рядами высоченных стеллажей, пробегая глазами по пожелтевшим свиткам, полуразвалившимися книгами, которые понемногу переносили в электронный формат. Бумага сменилась кристаллами, хранившими в себе всю информацию. Голубой счёт, исходящий от них, тускло мерцал в темноте. Глаза болели, а мозг лихорадочно работал. Где же мог быть раздел с артефактами?       Вскоре она наткнулась на нужный кристалл. Протянула руку, едва коснулась пальцами о холодную поверхность. Минерал выскользнул из ячейки и мягко левитировал у неё в руке.

***

      Пока Лина отсутствовала, Яна лежала на кровати и обнимала плюшевого коня. Она была счастлива тем, что такая мелочь, как игрушка, была с ней. В комнату тем временем вошёл Шелли, потрясывая толстыми костями. Пушистые усы его, в которых затерялось и немного проволоки, распушились ещё больше. В руках он держал небольшой котелок, откуда поднимался приятный аромат овощного рагу. Яниэль села, скрестив ноги и взглянула на Шелли. Игрушку она аккуратно положила на подушку. Понюхав воздух и закрыв глаза, девушка тихо проговорила.       — Ммммм, как вкусно пахнет… Кстати, привет!       — А-а-а, дитятко! — воскликнул радушно Шелли, улыбнувшись. — А чего это ты одна? Где у нас старший сотрудник архива? И чего это всё такое нарядное, не по уставу?       Яниэль подошла к Шелли и завела руки за спину, от её свитера всё ещё пахло елью. Она совершенно не обратила внимания на прозвище, что дал ей Шелли. Ну по факту ведь, он ей наверняка в дедушки годится, хоть и внешне не видно.       — Наша великолепная Лина ушла в архивы, видимо. А нарядное… Ну, это же вам не мешает? Не мешает. Красиво, уютно… А то всё вокруг такое серое, безжизненное, строгое, хоть на стенку от тоски лезь и вой. Кстати как тебе, хорошо получилось?       — Хорошо, хорошо, — пробурчал Шелли, поставив котелок на деревянную подставку. — Да только много внимания привлекает. Хотя чего это мне, старику, говорить. Сами разберётесь.       Шелли бросил взгляд на Яниэль. На пару секунд он смягчился, прежде чем снова вернуться к обыкновенному ворчливому состоянию, какое только бывало у повара крепости Нигде. Его глаза упали на печенье в её руках. Он подбоченился и строго посмотрел на неё.       — Печенье, какую-то химию едят, значит, а мою стрепню, от которой сам Лорд Скалливар расцветает, нет? Ну, я покажу вам!       Он выхватил у неё из рук печенье. Яниэль удивлённо похлопала глазами и запротестовала, пытаясь отобрать печенье обратно. Она не на шутку встревожилась, ведь это печенье нельзя кому то отдавать в руки.       — Эээээ! Шелли, ну отдай! Почему сразу химия? Твоя еда, между прочим, тоже химия! Всё вокруг тут химия! И ем я твою еду, ем! И Лина ест! Дядь, ну отдай!       Шелли укусил печенье раз и выплюнул его. Один из его зубов звонко упал на пол, затерявшись под столом. Повар повторно осмотрел печенье со всех сторон, а потом с разочарованием бросил его в пакет к остальному лакомству, которое за всё время уже успело стать более твердым.       — Если моя еда — химия, тогда пусть вся эта чертова база покроется слизью от самого мерзкого кальмара на свете! — с раздражением ответил Шелли.       Яниэль заволновалась, она не хотела обижать повара. Она знала правило, которые нельзя нарушать: никогда не ругайся с тем, кто тебе готовит либо приносит еду. Девушка замахала руками в стороны, пытаясь объясниться. Яниэль правда не хотела обижать повара.       — Стой, Шелли, я не это имела ввиду! Я это с научной точки зрения, что всё, что мы едим — это химия! Твоя еда супер, очень вкусно всё! Я не хотела тебя обидеть, честно!       — Что, черт возьми, происходит?! — прозвучал яростный голос Лины.       Она вбежала в комнату с кристаллом в руке. Вся ее черная водолазка и штанины брюк покрылись чем-то склизким, светлым. Лина осмотрела комнату, рассеянное выражение лиц Яниэль и Шелли, и тут же остановилась на вкусностях.       — Я сейчас к чёртовой матери выкину это печенье! — сказала она от злости.       Яниэль чувствовала себя ужасно. Повара обидела и из-за этого ещё и подруга в ярости. Она чувствовала себя маленькой девочкой, наблюдающей за обозлёнными взрослыми.       — Ой-ёй… Л-лина, родная… Ох, твою ж мать… Шелли, зря ты сказал насчёт слизи… Погоди, есть идея.       Яна пошла к печенью, взяла его дрожащими ладонями и прошептала, что б слизь убралась с базы и с одежды Лины, и откусила кусок. Мигом всё исчезло. И слизь на одежде, и на металлических стенах базы. Лина с облегчением выдохнула. Она подошла к накрытому столу и взяла в руки кристалл. От одного прикосновения он завибрировал, мягко засиял. В мгновение комната погрузилась во мрак, перед глазами появилось изображение книги с записями, которые увеличивались, если на них нажать.       — Это печенье действительно необычное, — сказала Лина, повернувшись. — Да, оно исполняет желание. Но…       Лина ненадолго замолчала. Она не была уверена, стоит ли говорить о том, что от печенья стоит избавиться. В нём содержались магические свойства, забирающие год жизни существа, будь то человек, скелет или обычный хомяк. И если всё загаданное претворится в реальность, то сверхъестественные силы будут больше отнимать у него время!       — Нам нужно избавиться от этого печенья.       Яниэль подошла к Лине и произнесла немного дрожащим и взволнованным голосом.       — Честно, я согласна… Но уберётся ли то, что было им наколдованно? Ну, я имею ввиду игрушку мою…       Девушка примолкла на несколько секунд и тихо произнесла, виновато смотря на Лину, ссутулившись.       — И ещё, Лина, родная… Ты больше не злишься?       Да, хоть Яниэль и была взрослой девушкой, старше Лины на пару лет, но её детские страхи ещё долго будут мучать.       — Нет, я не злюсь, — спокойно ответила Лина, немного смутившись. — И… Насчёт игрушки. Я могу её тебе сшить.       Лина подошла к столу. Взяла в руки прозрачный пакет, завязала его и поднесла Шелли, мысленно прося уничтожить это. Повар, уже установивший с ней мысленную связь, взял печенье. Подойдя к иллюминатору, за которым скрывалось абсолютное ничего, и открыв его, Шелли выбросил пакет, а потом отряхивал руки, как будто только что смог разгрести пятидесяти киллограмовые мешки с мукой.       Лина смотрела на него с возмущением. Она подумала, что он избавится от печенья более… Гуманным образом. Но не выбрасывать его в окно на высоте пятидесяти метров как минимум!       — Вот и всё, детки, — сказал спокойно Шелли. — Теперь ешьте свои салаты и не высосывайте прелестные носики. Гаррот сейчас восстанет из лягушачьего царства и всем будет несладко!       Яниэль вздохнула глубоко и размяла кисти рук так, что они неприятно защёлкали. Лина одарила её рассеянным взглядом, но ничего не сказала.       — Я готова сражаться за наш уют. Я этому Гарроту салаты запихаю во все щели!       И что бы расслабиться, девушка начала шутить.       — И я не отрекусь от слов, что Гаррота надо было всё-таки поцеловать, вдруг расколдуется и добрее станет...       Яниэль заметила удивлённые взгляды Шелли и Лины и хихикнула.       — И не надо на меня так смотреть, будто предлагаю Гаррота подорвать на ровном месте... Хотя идея хорошая...       — Предлагаю скорее сесть за стол и отметить Новый год, — поспешила Лина, поглядывая на голографические часы. — Генерал должен вернуться на базу в течение часа.       — Хорошая мысль! Правда речи президента о том, что "этот год был непростым", не будет, хехехе.       Яниэль подпрыгнула к зеркалу, поправила одежду и распустила свои волосы,что были чуть ниже плеч. Затем села за стол,но к еде не притронулись, ожидая Лину. Она же в свою очередь, проводила Шелли, обещая, что как-нибудь в другой раз приготовит салат лично ему на пробы, а потом села напротив Яниэль. Они хотели было приняться за еду, однако Лина, хитро улыбнувшись, полезла под стол. Достала оттуда термос с травяным чаем и разлила по кружкам.       — С Новым годом!