Под Нефритовой шелковицей

Месяц пролетел быстро. За ним второй. Цзян Чен и Вэй Усянь уже уехали, а Сун Юйлун как-то многозначительно сказал: «Вы увидетесь быстрее, чем полагаете». Было немного грустно из-за того, что друзья уехали. За эти два месяца они очень сблизились, а как иначе, если чуть ли не каждый день они умудрялись выводить из себя учителя Ши, а потом сидеть и переписывать какой-то трактат в библиотеке с обеда до самого отбоя, то есть с часа козы до часа свиньи¹. Ну или уйти к реке, что довольно далеко от Поместья Сун, и купаться там в жаркий день, наплевав на приличия.

***

От жары хотелось сдохнуть. Солнце Пекло так, что, по единогласному мнению их четверых, могло бы изжарить всех в Поднебесной. — У меня... есть идея, — вскинул руку Сун Юйлун, лежащий в тени дерева. — Но она может не понравиться. — Выкладывай, — махнул ему Цзян Чен. На самом деле, сейчас был очень заметен контраст учеников Юньмена и Юйсян. Если у последних были очень лёгкие одежды, которые, к тому же, были широкими, что помогало немного охладиться, то у Вэй Усяня и Цзян Чена одежда была более облегающей, да и темнее, что вообще никак их не спасало. — Можно съездить на реку, — Сун Юйлун приподнялся, чтобы дотянуться до воды. — Но она довольно далеко, в лучшем случае за шичэнь² приедем. Все вроде уже хотели одобрить идею, как Сун Юймин сказала: — Как минимум шичэнь под палящим солнцем... А мы выживем вообще? — Думаю, — вставил Вэй Усянь, — лучше пострадать шичэнь и потом наслаждаться, чем лежать здесь и страдать. На том и порешили. Сун Юймин сбегала за доули³ для каждого, иначе с лошадей попадают, а Сун Юйлун забрал лошадей. — А сейчас почему на лошадях? — задал вопрос Вэй Усянь, хотя предполагал, какой ответ получит. — Мы привыкли так, — пожал плечами Сун Юйлун, надевая доули на голову. — И в случае чего, с лошади меньше падать, — сказал Цзян Чен. Сун Юймин вернулась с двумя фляжками с водой, на которые прилепила охлаждающие талисманы, и все двинулись в путь. Проезд или они... Ну с полтора шичэня точно. К моменту их приезда на реку наступил час петуха, а вода во фляжках закончилась. — Ну, хоть приехали, — Сун Юймин спрыгнула с лошади и стала искать, куда бы её привязать. — Здесь хотя бы прохладнее, — вторил ей Вэй Усянь, буквально сваливаясь со своей. — Ты поосторожнее, — предупредил Сун Юйлун, снимая доули. Наконец, найдя место, где можно оставить лошадей, все четверо пошли к реке. Юноши мигом сбросили тяжёлую одежду и зашли в воду. — Молодая госпожа Сун, — обернулся с ехидной улыбкой Вэй Усянь, — Вы чего на берегу? Стесняйтесь? Да, о чём они не подумали, так это о приличиях: негоже юной госпоже перед юношами раздеваться. Но когда это останавливало? Сун Юймин сняла верхние слои, оставляя средний⁴ и так вошла воду, ну не будет же она в нижнем белье плавать? То, что она вообще сейчас в таком виде, уже считается неприличным. В общем, они плескались до часа собаки⁵, наспех вытерлись полотенцами, которые прихватила Сун Юймин, и поехали обратно. По приезде их встретил злющий учитель Ши, который явно был недоволен своевольному уходу четверых учеников, благо Лань Хаоя услышала, куда они делись и никто панику поднимать не стал. Только от наказания их это не избавило, точнее от двух: за внезапный уход и за неприличное поведение, все же понимали, что и Сун Юймин купалась, а значит и нарушения приличий были.

***

После отъезда друзей, Сун Юймин потрясла новость: приезжает глава клана Си с сыном Си Джуаном⁶. Сун Юймин от такого не много напряглась, но виду не подавала, в отличие от Сун Юйлуна, который явно не был рад такому повороту. На все вопросы он отвечал, что в прошлом у него был конфликт с Си Джуаном, но из-за чего молчал. В день приезда глава остался что-то обсуждать с Сун Игуем⁷, а Си Джуана и Сун Юймин отправили прогуляться, почему-то только вдвоём. Прогулка не задалась. Си Джуан всё говорил о том, какой он замечательный, как он хорош в тренировках и прочем, а Сун Юймин лишь думала о том, куда все запропастились, когда ей нужно отделаться от человека. Очнулась от мыслей она в беседке, в которой они остановились попить чай, когда Си Джуан сказал одну фразу: — И уж поверьте, после свадьбы Вы не в чём не будете нуждаться. — Чего? Какой ещё свадьбы? Сун Юймин искренне недоумевала и крепче сжала чашку с чаем. — А Вы думали зачем мы с отцом приехали? — Но я не хочу никакой свадьбы! — А кто Вас спрашивает? Это реша-А-А-А! Со злости, Сун Юймин выплеснула чай на собеседника. — Какая к черту свадьба?! Я против! Не вам решать, как мне жить! И ушла. Она была так зла на то, что её вообще ни о чём не проинформировали. Потом пришла мысль о том, что отец просто не заметил того, как Сун Юйлун и Сун Юймин намекали на то, что Не Хуайсан явно питает к ней чувства. Такой брак был бы ещё выгоднее. Значит нужно стараться сильнее. Она сегодня же напишет Не Хуайсану о том, что произошло. Гнев спал и пришло осознание содеянного, а потому девушка приняла решение не идти домой, а прогуляться. На рынке она купила и съела несколько желе из османтуса, прошлась по улицам. Но идти домой пришлось. Каждый шаг был сделать с огромным усилием. Дабы утихомирить страх, она раскрыла веер, до того висевший на поясе рядом с камнем-оберегом. Мысленно она молилась богам, чтобы наказание было не слишком суровым. И вот она уже у дверей поместья, а в них стоит её отец. Одни только глаза развеивали все её надежды на легкую участь. Ничего не говоря, Сун Игуй пошёл к ней навстречу. Шаги отдавались громким стуком, а сама Сун Юймин будто бы вросла в землю. Где опять все люди?! Неожиданно появился Сун Юйлун. Он загородил сестру, встав напротив отца. Юноша явно понимал, к чему всё идёт и последнее, чего бы он хотел, это видеть последствия. — Отойди, — послышался строгий голос, но Сун Юйлун лишь сжал челюсти. Не отреагировав и на второе предупреждение, Сун Юйлун одним лишь взмахом руки был отброшен в сторону, кажется, с очень больным приземлением , а Сун Юймин всё стояла на месте, ноги будто бы вросли в землю. Её резко схватили за запястье и потащили. — Пошли! Ноги не слушались, а запястье стало болеть от сильной хватки отца. Уже в помещении, где тоже не было никого, будто все сквозь землю провалились, к Сун Юймин стал возвращаться голос. — Не надо.. Пожалуйста... Только не закрывай меня, отец, пожалуйста! С каждым словом голос становился громче, пока не перешёл в истерический крик. Веер уже давно где-то выпал, а ноги стали противиться движению. Сун Юймин упиралась и всё повторяла те же слова: «Пожалуйста, только не запирай меня!»

***

Дело было несколько лет назад. Сун Юймин была ещё малышкой Сун Сяо, когда впервые разгневала отца. Что она сделала? Да просто не пришла на урок вышивания, а ушла к брату в библиотеку, где он практиковался в каллиграфии. Пятилетней девочке было интереснее выводить иероглифы, чем сидеть с иголкой в руке. Сун Игуй этого не оценил, как и того, что потом девочка ушла на кухню, где стащила булочку с фруктовой начинкой. Воспитал воровку! И нет, то, что повар сам дал ребёнку поесть, не аргумент! В общем, за такой проступок, Сун Сяо закрыли в какой-то из дальних комнат Поместья Сун. Там не было окон, но была куча пыли и старой мебели. Сун Сяо сначала плакала от страха, но в этой части поместья редко кто ходил, потом она стала чихать от пыли, а через несколько часов проголодалась. Но никто не спешил её вызволять. Так малышка просидела больше полудня в пыльной тёмной комнате, пока туда не заглянул Сун Юйлун. Он ужаснулся тому, что сестра явно сидела здесь очень долго, но сделать ничего не мог, только помог умыться и провёл на ужин. А Сун Игуй решил, что наказание действенное и стал порой наказывать дочь именно таким образом. А Сун Юймин... Стала тащить себе в карманы любую еду. Всё съедалось до того, как испортится, даже несмотря на то, что девушка всякий приём пищи набивала живот до отказа. Тренировки помогали оставаться в нормальной фигуре, а наказание переживать было легче.

***

Поняв, что за руку дочь не утащишь, Сун Игуй схватил её за волосы. Подействовало, девушка сдвинулась с места с громким криком. Из волос выпала одна из трёх заколок с цветами. Сун Юймин уже было нагнулась за ней, но отец был быстрее. Мало того, он вырвал из её волос оставшиеся две. — Отдай! Отдай их! — в отчаянии закричала Сун Юймин и несмотря на боль, стала пытаться тянуться к руке отца, в которой тот зажал заколки. — Я их сейчас возьму и выброшу! Как ты вообще посмела?! — от тряхнул её головой, а Сун Юймин всё рвалась за заколками. На крик всё же вышла Лань Хаоя. — Глава Ордена Сун! Что происходит?! Отвлекшись, Сун Игуй выпустил волосы дочери из кулака, а та в свою очередь, не мешкая, схватила заколки и спряталась за Лань Хаоя. Отцу это не понравилось. — Лань Хаоя, ты росла в Ордене Гусу Лань. Ты должна понимать, что обливание чаем гостя — нарушение любых правил, а за это нужно наказывать. — В Ордене Гусу Лань не наказывают лишением ценных вещей, а тем более не доводят до такого состояния. Лань Хаоя стояла стеной, закрывая Сун Юймин даже от взгляда Сун Игуя. Дикость — так таскать родную дочь! Желание защищать было одним из самых больших в сердце юной Лань и она никогда его не подавляла. — Ты кажется забыла своё место, — стал строится Су Игуй. — Стоит мне сказать слово и все приготовления к свадьбе будут напрасны. — У вас есть более выгодная партия для сына? — вскинуа бровь Лань Хаоя. — Я как-никак, а отношусь к главной ветви клана Лань, признана первой красавицей поколения, а уступает мне именно ваша дочь. Вы будете готовы отменить свадьбу? Сун Игуй ненадолго оторопел, а после усмехнулся. — Прозорливая ты девчонка. Но наказание всё же должно быть. Или ты спустишь такую выходку с рук? Лань Хаоя сжала губы и повернулась к Сун Юймин. Да, наказание должно последовать за проступком, особенно за такой. — Давай мне заколки. Я отнесу их к тебе в комнату. Немного поколебавшись, Сун Юймин отдала заколки и Лань Хаоя ушла. — Пошли в Храм Предков. Сун Игуй пошёл вперед, Сун Юймин за ним. Она боялась того, что может её ожидать, но шла, иначе никак.

***

Острая боль в спине, крик разрывает горло. Это кажется адом на земле. Сун Юймин сидит перед алтарём, а сзади отец вновь заносит кнут чтобы с громким звуком ударить по её спине. Кажется, будто кожи уже нет на местах ударов. «Милостивая Чанъэ... Неужто я так сильно провинилась? Неужели за подобное я должна платить такими мучениями?» Кричать уже больно, но хочется. Как тут промолчишь? Кожа просто рвётся от ударов, где-то больше, где-то меньше. Кажется, что смерть стои рядом и ждёт удобного момента забрать душу. Да уж лучше действительно умереть, чем терпеть это! Десятый удар, десятый громкий девичий крик. Всё. Кнут с громким стуком был отброшен на пол. Сун Игуй развернулся, вышел и закрыл за собой двери храма. Искалеченую девушку освещал слабый свет свечь. Голос дрожал, руки, служившие опорой, подогнулись и Сун Юймин согнула их, подложив под грудь. Одежды на спине будто бы нет, она вся изорвана, вся в крови. Бесконечные мольбы о прощении прервал звук открывшихся дверей и тихое «Мин-Мин». Ах, ну да. Сун Юйлун очухался и пришёл. Парень сел рядом, пораженно уставившись на глубокие раны, сочащиеся кровью. — За что? — сорванным голосом спрашивает Сун Юймин, поднимая на брата заплаканый взгляд. — Неужели я так сильно провинилась? Неужели заслужила это?! Одни и те же вопросы слетали с её губ, пока Сун Юйлун снимал свой верхний халат и продевал в рукава её руки, а после посадил сестру на спину и понёс до её покоев. Служанка, по имени Ляо Синь, принесла таз с водой, тряпицу, бинты и спирт. Сун Юймин уложили на живот и сняли всю верхнюю часть одежды. Она ничего не соображала, но почувствовала прохладу воды и жжение от спирта. Сун Юйлун забинтовал её тело, Ляо Синь принесла сменную одежду. И тут Сун Юймин вспомнила о Не Хуайсане. Она же хотела рассказать ему что произошло. Она приложила усилия и схватила рукав брата. — Лун-Лун.. я хотела написать.. — еле сказала она, надеясь, что брат поймет о ком речь. — Не сегодня. Станет лучше и ты.. — Напиши ты.. пожалуйста... Сун Юйлун на секунду застыл, но потом улыбнулся и ответил: — Хорошо. Поспи, отдохни. Ляо Синь завернула шторы, Сун Юйлун закрыл полог, и Сун Юймин провалилась в сон, всё ещё чувствуя боль в спине и несправедливость этого мира. ------------ ¹ Час козы: с 13:00 до 15:00; час свиньи: с 21:00 до 23:00 ² Шичэнь = 2 часа ³ Доули — остроконечная шляпа для защиты от солнца при полевых работах ⁴ средний слой 中衣 "чжун-и". Используется под основной одеждой или дома в приватной обстановке. Может служить пижамой. ⁵ Час собаки: с 19:00 до 21:00 ⁶Джуан (倦) — усталость ⁷ И (奕) — воинственный, Гуй (鬼) — дух, злой дух