Под Нефритовой шелковицей

Прогуливаясь по Безночному городу, Сун Юймин заметила очень знакомое лицо. Что тут, мать вашу, делает Си Джуан?! Ответ оказался прост: клан Си встал на сторону Ордена Цишань Вэнь, поэтому Си Джуан и приехал. Странно это конечно, но Сун Юймин было важно лишь не столкнулся с ним где-нибудь, а потому везде ходила с Вэнь Хуомэй или Вэнь Сяолуном. Правда, второй скоро отбыл на поля сражений. Но всё же разминуться с Си Джуаном удалось. Одним днём Вэнь Жохань вызвал Сун Юймин к себе в кабинет на разговор. Девушка тогда обрадовалась, в последние месяцы привычного общения между ними не было, а тут наконец-то выпал шанс поговорить. Разговор этот проходил наедине, даже Мэн Яо, за такой короткий срок ставший близким подчиненным Вэнь Жоханя, остался за дверью. — О чём дядя хотел со мной поговорить? — поинтересовалась Сун Юймин с привычной улыбкой разливая чай. — Знаешь что-то о городе Ханьдань?[реальный город, мне было лень что-то выдумывать] — спросил Вэнь Жохань, чем удивил племянницу. — Город на юго-востоке? — девушка склонила голову. — Я там была, но лишь проездом. — Впрочем, твоя осведомленность о городе не важна, — как бы самому себе сказал Вэнь Жохань. — Сейчас там образовалась не лучшая ситуация, но сам отправиться туда я не могу, по понятным причинам. — Дядя хочет, чтобы я отправилась туда? — догадалась Сун Юймин. — Именно, — кивнул Вэнь. — Ты девушка не глупая, сможешь разобраться. Если будет нужен совет, то ты всегда сможешь обратиться ко мне. Сун Юймин, пытаясь обработать информацию, отпила чай. С чего такое внезапное решение? И разве нет кого-то другого, кто мог бы с этим разобраться? Это было бы лучше, чем отправлять её, практически ничего не знающую об управлении. С другой стороны — это лучше, чем терпеть рожу Си Джуана. — Хорошо, — кивнула Сун Юймин. — Я попытаюсь что-то сделать. — Попрошу тебя ещё кое о чём: как приедешь в Ханьдань — переоденься в клановые одежды Вэнь, чтобы понимали, что ты не самоуправством занимаешься. Сун Юймин ненадолго застыла. Сменить клановые одеяния? Это всё равно, что заявить о том, что она больше не принадлежит Ордену Юйсян Сун. Но, это ведь на время, просто для дела. Значит не так страшно. — Хорошо, дядя.

***

Ханьдань, как оказалось, страдал от нескольких вещей: большое количество населения, как следствие — нехватка жилья, работы, продовольствия и рост преступности, из чего вытекало увеличение числа сирот, ведь в один день могла умереть мать, а в другой — отец. «И что мне с этим делать?» — в панике думала Сун Юймин, уже переодетая в белые одежды, ушитые красными языками пламени и узорами полусолнца на рукавах. «Ладно, я справлюсь.» Самоуверенность потухла, как только ей предоставили отчеты о тратах. Числа были одни, но результаты показывали, что на деле цифры были совсем иные. Красть из выделенного бюджета, так явно, да ещё во время войны. Может и к лучшему, что дяди здесь не было. Так думали и чиновники, явно не ожидая, что милая Дева Сун, во-первых, подсчитав всё в точности до медняка, сразу обо всём доложит, а во-вторых, гневаться будет пострашнее бога войны. Здесь даже не крик, просто взгляда на суровое лицо хватало, чтобы понять — спрос со всех един. — Вы хоть понимаете, в каком положении сейчас Орден Цишань Вэнь? — начала она леденым тоном. — Четыре Ордена объеденились и уже почти год ведут войну. — Орден Цишань Вэнь невозможно победить, — начал кто-то. — Все их действия... Сун Юймин резко поднялась с места, ударив ладонями по столу, стул с противным скрипом проехался по полу. — Какая разница? — крикнула она. — Победим, непобедим, а проблема есть! И знаете, я коррупцию и в мирное время не поощряю, а сейчас воровать — просто ужасно! Жалование маленькое или что? — девушка обвела взглядом присвтвующих и, выдохнув, села обратно. — Я ознакомилась со всеми отчетами и, уж поверьте, глава Вэнь получил от меня максимально мягкое изложение дел. В ваших же интересах сейчас прислушаться ко мне. Иначе я не ручаюсь за последствия. Запугивания помогли. Может лишь на время пребывания Сун Юймин здесь, а может и в целом. В любом случае, проблемы, что есть сейчас, решались. Сун Юймин могла ночами сидеть за бумагами, проверяя всё ли верно в планах и подсчётах. Но радость от успехов была немаленькой. Тем, у кого не было работы, удалось дать места на стройках. В первую очередь строились новые дома, обычно двухэтажные, и приюты для детей. Затем было вырыто несколько общественных колодцев, налаживалась торговля. В конце концов было принято решение о строительстве нескольких храмов. Людям в такой период нужна вера. Разбираться с преступностью Сун Юймин не стала, она и так сократилась в несколько раз, а в дальнейшем разберутся компетентные люди. В целом, девушка провела в Ханьдане около трёх месяцев и очень вымоталась. Особенно, пока разбиралась с тем, куда уходили ворованные деньги, увольнениями некоторых особо провинившихся чиновников и поиском новых. — Чтоб я ещё раз на такое подписалась, — на выдохе произнесла Сун Юймин, на обратном пути. Вэнь Хуомэй лишь посмеялась.

***

По приезде Сун Юймин ждал сюрприз: в её комнате явно кто-то рылся. Пропала её печать для воска да и сам воск тоже. Висевшая за ширмой привычная одежда также словно растворилась в небытие. За ответами на сотню вопросов, появившихся в голове, Сун Юймин отправилась к дяде. Вэнь Жохань находился в главном зале, шикарное помещение, где был даже трон. — Дядя, — Сун Юймин вошла в зал, не церемонясь распахнув двери. Она уже хотела упоминуть о пропаже вещей, как один из слуг подошёл к ней и вложил в её руку печать для воска. Сун Юймин уже обрадовалась, что всё уже нашли, но, перевернув печать, обомлела. — Дядя, это... — вместо мордочки хорька, на печати было изображено солнце. — Раз уж ты в пишешь из Ордена Цишань Вэнь, то и печать должна быть соответствующей. Сун Юймин с неверием уставилась на руку. Но она ведь Сун, почему не может писать от своего Ордена? — Где моя печать? — наконец подняла она взгляд. Вэнь Жохань отмахнулся. — Не знаю. Может быть выбросили. Удар в самое сердце. Эту печать они с Сун Юйлуном сами рисовали. У них две одинаковые всегда были при себе, а тут... — Дядя, мои письма Юйлуну могут расценить неправильно, если на нём будет солнце, — она решила попробовать этот аргумент. — Если письма для твоего брата, то какая на нём печать — неважно, — Вэнь Жохань на самом деле говорил истину, ведь действительно, если пишешь конкретному человеку, который и так всё понимает, то печать не так важна. — Или тебе есть, что срывать? Сун Юймин напряглась от взгляда дяди. Таким холодным она его не видела. Точнее видела, но не по отношению к себе. — Нет дядя, — девушка помотала головой. — Я предельно честна в своих намерениях и поступках. — Тогда ступай, — Вэнь Жохань махнул рукой, как вспомнил кое-что. — Хотя погоди. Сун Юймин, уже успевшая развернуться к выходу, вновь посмотрела на дядю, который подошёл к ней. В следующее мгновение её потрепали по голове, лохматя итак распадающуюся прическу. — Ты отлично потрудилась в Ханьдане. Сразу видно, чья в тебе течёт кровь. Горжусь. Сун Юймин, до этого пытавшаяся убрать руку со своих волос, застыла, а затем посмотрела на дядю. Вэнь Жохань улыбался ей настолько тепло, насколько мог. Теплота невольно разливалась в груди. Да, Вэнь Жохань ужасный человек, но вместе с тем — её прекрасный дядя, который давал столько теплоты, сколько ей не давали родители. Говорили ли они когда-нибудь, что гордятся ей? Сун Юймин, выйдя из ступора, широко улыбнулась и обняла Вэнь Жоханя. — Спасибо.

***

Наверное, нет ничего страшного в том, что сейчас она не выглядит как адепт Ордена Юйсян Сун. Всё же шпионаж требует маскировки. К слову, сейчас добывать нужную информацию стало легче. По какой-то причине Вэнь Жохань стал часто таскать Сун Юймин с собой на всякие встречи. Не на все, но на многие. А там, само собой, всё так или иначе вращалось вокруг войны и её последствий. Так прошла пара-тройка недель. В один из дней Сун Юймин услышала что-то очень любопытное: в темницу перевезли пленных солдат, позже их отправят в Огненный дворец на допрос. Сун Юймин не играла роль несведующей о пытках в этом месте, да ей и не торопились рассказывать, возможно из-за приказа дяди. Пройти в темницу было несложно, девушка впервые порадовалась тому, насколько легко подкупить нужных людей. Заплатила пару серебряных — вот тебе и тайный проход в закрытую для тебя зону. В темнице, ожидаемо, было темно. Сун Юймин спускалась осторожно, освещая путь свечой. «В следующий раз возьму факел,» — подумала девушка. Внизу были как камеры, так и просто помещения, где сидели скованные пленники, освещение здесь было, но очень уж слабым. Заметив, что к ним спустился человек в вэньских одеяниях, некоторые заволновались, Сун Юймин услышала звено цепей и шаркающие звуки, будто кто-то отодвигался. — Ну чего разволновались? — спросила она, направляя в свечу духовную энергию, чтобы пламя горело поярче. — Я вас пытать точно не стану. — Д.. Дева Сун? — спросил кто-то. — Она самая, — кивнула Сун Юймин, подходя ближе. — Маскировка здесь требуется. — Дева Сун, вы можете... — К сожалению выпустить вас не могу, — перебила она. — Я вообще не должна здесь быть. Мой максимум помощи — подлатать раненых, ну и подкормить могу. Так начались её еженедельные походы к темницу. Кого подлечить, кого накормить, кому просто что-то рассказать. Сун Юймин не знала, но между собой её стали называть «сошедшей с небес небожительницей». Рисковать всем ради незнакомых людей — очень смело и благородно. А ещё безрассудно.

***

Размышления прервал звук открытия дверей. Сун Юймин обернулась. — Вы меня звали, госпожа? — Вэнь Хуомэй поклонилась, а Сун Юймин секунду промолчала. — Да, звала. Девушка встала с месте и подошла к столу. Взяв с него мешочек для денег, Сун Юймин подошла к служанке и вложила его ей в руку. — Госпожа..? — не понимала Вэнь Хуомэй. — Я не могу думать, что мы здесь в безопасности, — начала Сун Юймин. — Так что бери деньги и уезжай к родным. Если Вэнь Цин сейчас в вашей деревне, то тебе точно будет не о чем беспокоиться. Вэнь Хуомэй хотела было возразить, но холодный взгляд госпожи остановил её. Сун Юймин всегда сохраняла весёлое лицо, ну или просто мало-мальски довольное, но холод, смешанный с такой серьезностью... Впервые она такое видит. — Госпожа, Вы уверены? — решила удостовериться в её здравомыслии Вэнь Хуомэй. — Абсолютно. Иди. Вэнь Хуомэй не оставалось ничего, кроме как послушаться и уйти собирать вещи. К вечеру она уехала.