— этот кто-то – это я?

***

— Уилл, это ведь правда? – голос друга выбил из своих мыслей. Майк сел рядом с байерсом, неоднозначно разглядывая его. Он переживал за него? — я.. о чём ты? – Уиллу потребовалось время, чтобы понять, чего конкретно хочет услышать его приятель. Подтверждение, что, да, он гей? Что он скрывал все эти годы? Это Майк? — тебе кто-то нравится, – начал Майк, — этот кто-то был всегда рядом с тобой? – он с мольбой смотрел на Уилла. Он боялся знать ответ, но куда сильнее: он боялся его. Он боялся услышать это. Вопрос заставил тело Уилла напрячься: руки становились влажными, он сидел и думал, что ему лучше сказать: правду, которая вызывала сжатие сердца при упоминании друга или ложь, которую, возможно, Майк и хотел услышать. — да, он всегда был рядом. Он громко сглотнул, поглаживая свои колени влажными руками, чтобы хоть как-то занять себя и переключить фокус внимания. Майк молчал. Он прикусил свою губу, думая, какой вопрос задать ещё, чтобы не так сильно давить на Уилла. Младший видел, что все догадки Майка с каждой секундой складывались в один большой пазл. Как та картина, которую он рисовал с драконом, Майком – рыцарем, себя – волшебником... — скажи честно, – Майк остановился, вновь смотря в недавно излитыми слезами глаза, подбирая формулировку, — этот кто-то — это я?

Всё.

Он догадался.

Мир пошатнулся.

Уилл застыл как вкопанный на несколько секунд. Или, чуть больше. Майк всё понял. Абсолютно всё. Он боялся, что из-за его слов, что из-за его любви к другу он потеряет всё. Да. Близкие поддержали. Но, а что будет, когда они победят векну? Что будет, когда всё закончится. Разве Майк захочет и дальше проводить с ним время? Именно Майк. Только Майк. Разве ему не будет противно от того, что его друг – гей, неровно смотрит на него, не смотря на то, что у него есть Оди? Это так глупо. Противное чувство внутри затягивало Уилла. Было страшно. Руки начали неестественно дрожать, поэтому он ещё сильнее вцепился в колени. Уиллу казалось, что векна подрасчитал все его страхи, а этот – самый главный. — я.., – он забывал дышать, тело поддалось мелкой тряске. Но ему же нужно было ответь что-то? — Майк, – он с мольбой смотрел на Майка, будто, если он сейчас признается, то всё станет иначе. Он молил взглядом Майка, чтобы тот его остановил. Он уже всё знает. Майк смотрел на его состояние и начал беспокоиться за него. А что, если Уилл сам решит пропасть из его жизни? Вот так просто. Хотя все ответы были перед Майком. Все взгляды. Все касания. Эта нежность, страх, отчаяния. Майк на мгновение вспомнил, как он во время разговоров с Байерсом рассматривал его губы. Он очень красивый.... Он проклинал себя внутри, что с каждым днём в их длинной дружбе он так считал. Точка не возврата настала. А сопротивление и капли здравого рассудка разбились в дребезги, как стекло, как хрусталь на тысячи осколков. Уилл поддался вперёд и невесомо коснулся губ Майка. Он знал, что он прямо сейчас его оттолкнет. Он знал, что по ночам его будут мучить кошмары. Ему было ужасно стыдно за действия, которые просто невозможно объяснить словами. Это невозможно. Но Майк не отталкивал. Он просто наблюдал: за своими мыслями, за поведением Уилла, а внутри ругал себя, что вновь бездействует. Уилл быстро отстранился от мягких губ. Взгляд Майка был строг, а потом сменилось непониманием, раздражением на себя, жалостью, но в нём читалась та нежность, которую Майк подавлял в себе. А так же миллион вопросов, на которые Уилл должен ответить. — прежде чем ты что-то скажешь, я хочу высказаться, – Уилл кусал свои губы до крови, его взгляд был похож на щенячий, когда что-то натворил. — да, – он остановился, проглатывая нервный слюной ком, — ты мне нравишься. Из глаз Уилла снова потекли слёзы. Он тяжело дышал, тело тряслось, но не смотря на это всё он заставил себя продолжить: — все эти годы. С самого детства я, я, испытываю к тебе эти чувства. С тех дней, когда мы с тобой познакомились я стал по-настоящему счастлив. Я нашёл самого лучшего друга на свете.. ты был рядом, когда мне было страшно. Ты защищал меня, когда мне было тяжело постоять за себя. Это ты научил меня играть в настолки. – глаза смотрели, то на Майка, то на пол, то на свои трясущиеся руки. Из горла сами вылетали слова. Порой Уилл даже не думал, что сможет говорить это всё Майку. — у тебя есть Оди, я не хочу портить ваши отношения. Я всегда себя чувствовал третьим лишним. Мне было ужасно больно, когда мы так и не поиграли в подземелье, и я психанул и уехал от тебя в ливень в тот день. Внутри Майка сердце сжималось с каждым словом Уилла. И ведь действительно: все самые лучшие и теплые воспоминания связаны с Уиллом. Как Майку было стыдно за своё поведение тогда, когда он из-за упрямства и зависимым вниманием от Оди, так поступил с лучшим другом. Ему до сих пор стыдно. Слёзы Уилла не останавливались: он старался глубоко дышать, но предательское дыхание заставляло делать очень длинные паузы. Майк осторожно взял холодную и влажную руку Уилла с свои руки, заставляя снова посмотреть на себя. Застыло всё: дыхание, слёзы, которые так и остановились на бледном лице Уилла, никак не скатываясь вниз, мелкая дрожь в теле друга прекратилась на пару секунд. Да что тут говорить, даже настенные часы перестали раздражать своим тиканьем. — Уилл, – Майк тихо произнес его имя. Голова немного наклонилась в бок, лицо Майка тоже начало немного дрожать: брови, губы, ресницы. Он не понимал, почему он всё это делает. Но все ответы были внутри него. Они все эти года были внутри. Он думал, что это ненормально: испытывать эти чувства к лучшему другу. Это было стыдно. Но Майк знал, что если будет и дальше молчать, то сделает хуже всего только Уиллу. Сердце разрывается, когда он видит слёзы Уилла и не может ничего сделать. Идиот. Майк уиллер, ты настоящий идиот. Он снова ругает себя. — я,... не понимаю... Как это объяснить. Мне было страшно. Ладно, мне было ужасно стыдно и страшно за это всё: за свои чувства, за свои поступки, за то, что заставляю тебя чувствовать себя ненормальным. Я... полный идиот. — чувства? Ты ведь не любишь... — Уилл. Я подавлял в себе эти чувства. Я считал, что это ненормально, что я не должен это испытывать. Да, мне Оди понравилась и мне действительно хотелось проводить с ней больше времени. Но это не то чувство. Когда я с тобой, я даже веду себя совсем иначе. – Майк остановился, крепче сжимая руку Уилла, как что-то ценное, что сейчас может исчезнуть после этого откровения, от этих слов, которые даются с большим трудом Майку. — мне было страшно внутри себя признавать, что мне нравится мой друг. Я боялся, если я это расскажу кому-нибудь, то вы все отвернетесь от меня. Моя семья, друзья. Майк сейчас переступал через себя, так откровенно заявляя, что ему не всё равно на этого маленького парнишку Уилла Байерса. Слеза старшего скатилась по щеке, когда он резко замолчал. Он хотел ещё что-то сказать, но снова погрузился в свои мысли. Уилл слабо улыбнулся, свободной рукой, которую не держал его друг, вытер с лица слезу. Майка как током ударило, он вздрогнул, но не оттолкнул. Следом за Уиллом и Майк слабо улыбнулся, понимая, что человек перед ним понимает его без слов. Он понимал его, все эти годы. Он чувствовал это. Он знал. — прости меня. – голос Майка превратился в сдавленную мольбу. — прости меня за всё. Я много где был не прав и я не хочу, чтобы ты считал себя виноватым. – он просил прощения за всё: за подавленные чувства, за те моменты, когда он хотел извиниться, но не смог из-за самого себя, за то, что так поздно признался Уиллу. Майку казалось, что такое не прощается, но внезапные тёплые руки Уилла на своих щеках дали понять, что Байерс давно его простил. Не теряя больше времени, Майк резко вцепился в дрожащие губы друга. Их сердца бились в такт, переполненные чувствами, которые они боялись признать в слух. Мягко, словно боясь разрушить этот момент, их губы медленно соединялись. Не было торопки или страсти, лишь искреннее желание почувствовать друг друга, удержать этот мостик между страхом и любовью. Губы Майка и Уилла практически слепо жаждали этого прикосновения, желая остановить время, сохранить каждую секунду этого мгновения. В этот момент оба поняли, как сильно нуждаются в друг друге. Их связь — сильнее любых страхов. В каждом взгляде друг друга они видели неописуемый страх. Боязнь, что всё исчезнет, а они так и не сделают шаг на встречу друг другу, не смогут ощутить друг друга. Их губы оставались слипшимися долгие мгновения, пока не почувствовали, что страх рассосался, уступая место только теплому, нежному ощущению близости. Они боялись, но этот поцелуй — их обещание никогда не отпускать. В этом мире существовали только они, их тёплые руки, и губы, которые с большой жадностью Майк сжимает прямо сейчас. Уилл поддался такому напору и только сильнее обнял старшего за шею.

Все эти годы я ждал только тебя. Ты единственный, кто мне так был нужен.

Нехватка воздуха заставила их расцепить сладкие губы на жалкие сантиметры. Из полуприкрытых век они смотрели друг на друга. Сбивчивое тёплое дыхание окутывало лицо каждого. Но через пару секунд Майк понял, что он нависает сверху над Уиллом на узком диване. Где совсем недавно младший лежал без сознания. Они оба покраснели. Майк слез с Уилла, возвращаясь на своё первоначальное место, когда они начали разговаривать о чувствах. — Майк, – Уилл снова вытянул из своих мыслей друга, возвращая в реальность. — да? — а как же Оди? Она ведь.... — мы расстались три месяца назад. Я давно уже не чувствовал того тепла, которое было нужно мне. Она крутая девчонка, и думаю, нам будет лучше, если мы останемся с ней друзьями. — а она что сказала? — она поддержала меня. Мы слишком разные. Они снова замолчали. Было немного неловко, но им было хорошо вдвоём. В комнате царила тёплая и тихая атмосфера. Но в их глазах читалось волнение, страх и надежда одновременно. Они открылись друг другу. Наконец-то. Послышалось снова раздражающие тиканье часов. Прошло всего пару секунд неловкого молчания и в их комнату резко ворвалась их общая подруга Робин. Её глаза сверкали от радости, она хитро улыбалась, словно узнала важную тайну, которую никто ещё не изведал. Но через пару секунд её выражение лица помрачнело. — Векна уже близко, – полушепотом сказала она, — нам нужно спешить. В небе разразилась гроза, тучи сгущались, и потемневшее небо разбежалось, пуская красные молнии. Они ярко освятили комнату, вырывая из тёплого и уютного, почти интимного момента, придавая зловещее ощущение приближающейся опасности, которую уже не избежать. Ветер ворчливо завыл, стуча в окна. Уилл коснулся своей шеи, слова Робин подтвердились: Векна близко. Через мгновенье Уилл взял Майка за руку, решительно взглянул в глаза и тихо прошептал: — мы ведь поговорим позже? Майк кивнул, твёрдо сжав руку младшего. "Мы обязательно поговорим." – пронеслось в голове Уилера. Они знали, что впереди — спасение мира, и что сейчас самое важное идти. Все вместе они встали и, не раздумывая больше, побежали к подготовленному атрибуту. Перед тем как выйти, они обменялись взглядами, полными решимости. Кивнули друг другу и пошли с друзьями в неизвестность.