Часть 1
28 декабря 2025 г., 12:54
Химьярингэ застыл в тревожной тишине.
Не спешили по коридорам и лестницам верные, конюхи в прохладной полутьме конюшни без обычной шутливой перебранки о непомерной тяжести северной жизни чистили лошадей, снимая с них тяжёлые от налипшей дорожной грязи потники и лёгкие узорчатые оголовья. Ни один почтовый ястреб не летал над крепостью, вместо того, чтобы угоститься кусочками мяса или расправить крылья в отличном тренировочном полёте, предпочитая когтить жёрдочки на соколятне и тихо перекликиваться меж собой. Химьярингэ будто вымер, но никто не тревожил стражу — та сама сливалась со стенами крепости. По коридорам очень спокойно шёл её Владыка.
Двое на одной измученой лошади — Нельо даже мысленно не сумел подобрать им названия во всех известных ему языках — появились на горизонте этим утром. Нельо уже знал о стычке в лесу у Нарготронда, как и о предшествовавших этому событиях. Братья остались живы исключительно благодаря нежеланию Ородрета брать на себя кровь родичей, однако гордый нрав помешал братцам просто отступить.
Нельо, проходя по галерее, заметил одиноко стоящий посреди внутреннего двора бочонок с земляным маслом рядом с новой, отлично сделанной куклой для отработки ударов мечом — живое hroa бы не стояло так неподвижно, когда на его щеке сидит толстый золотистый шмель.
Принц преодолел галерею, и шмель облегченно выдохнул — воин, что сторожил бочонок, был готов поклясться в этом, и благодарно щекотнул полосатым брюшком верного. Когда принц Нельяфинвэ в таком состоянии, всем лучше прикинуться истуканом заранее, чем огрести ни за что.
Двери словно сами собой открывались перед Маэдросом.
***
— … и будет прав… — донёсся до Турко рык Куруфинвэ, пока он изучал в полированой поверхности кубка отпечаток лапищи Хуана. Предатель… — Если бы ты убил этого атани, Берена, это одно, туда ему и дорога, но ты мог зацепить принцессу Дориата. Учитывая, что Нельо пытается собрать Союз против Моринготто, распри с Тинголом нам нужны сейчас меньше всего. Так что он будет прав. Туркафинвэ дёрнул плечом. А ведь Курво был в ярости не меньше чем он сам, когда адан сшиб его с коня и задушил бы, если бы Лутиэн не заступилась. Какой позор и рана на гордости — быть обязанным жизнью эллет! Но сердце Турко сжалось от осознания того, что Хуан был готов позволить убить Куруфинвэ, не подпуская Турко к атани. Дважды предатель! Руки стиснули кубок и тут же выронили его. От того, как тихо и бесшумно закрылась дубовая дверь, уши заложило сильнее, чем если бы створки гневно и с грохотом захлопнули. Тогда это была бы кратковременная злость Нельо, тающая вместе с гневным ором на всю крепость. Но Старший был спокоен. — Ты… — брат наклонился и упёрся руками в подлокотники кресла, в котором откинулся пытающийся слиться со спинкой Туркафинвэ. Курво отлип от каминного бортика. Пусть их с Морьо звали «тёмной троицей», но Куруфинвэ никогда не позволял Турко отдуваться одному, будь то в солнечном Валиноре или здесь, где за окном сгущались северные тучи Эндорэ. — Стоять. — Нельо каким-то образом «увидел» маневр, а на самом деле просто слишком хорошо знал их, вырастив всех шестерых, пока увлечённые родители пропадали в своих мастерских. — Ты… Нельо и вздохнул, как тогда, когда Турко вернулся с первой своей охоты с похожим украшением на всё лицо, но гордый добычей — тушей кабана. Туркафинвэ, помнится, на молчаливый вопрос в расширившихся глазах Старшего гордо кивнул, а сейчас от такого же взгляда вдруг испытал желание раствориться в тени занавесей или стечь под ноги, сливаясь со светлым рисунком густого ворса ковра. — Собачий. Ты. Сын. А не мой брат… Ты неисправим! Вы оба неисправимы! Сделавшего шаг Курво обожгло коротким гневным взглядом, ударив в сердце словно калёной стрелой. — Всё так же думаете привыкшей к приключениям hacca , а не головой! За две с половиной тысячи лет не остепенились?! Сын уже вырос! Ударом молота мозги вышибло?! За подобное любой другой бы — вот просто любой — точно бы стёк лужицей, а под взглядом старшего брата Курво боялся даже дышать, чтобы не огрести ещё и за дрожащее дыхание. Нельо отчитывал, словно Куруфинвэ снова порвал струны на арфе Кано или утащил любимые инструменты atto. Хотя тогда было не так… — Стыдно хотя бы?! — Нельо и сейчас читал их позы, угрюмые взгляды, молчание и плевал он на аванирэ. Нельо прорвало, как если бы крышу Химьярингэ в ураган, он всё больше нависал и вдруг цепко схватил Турко за подбородок, вздергивая голову. В один шаг Курво оказался за спинкой стула, готовый защитить брата любой ценой. — Посвети, — вдруг приказав, не поднимая головы, Нельо осторожно проследил пальцем особенно глубокий рубец. Под нечитаемыми взглядами двух пар глаз Нельо вытащил из внутреннего кармана кафтана небольшой мешочек, в котором обнаружился флакон с целебной мазью. Осторожно промыв все ссадины подогретой на каминной полке жгучей настойкой, Нельо зашил небольшую рваную рану, по-отечески поглаживая при этом виски Турко в моменты, когда лицо младшего всё равно искажала боль. — Макалаурэ я запретил петь. — Нельо поднял вновь ставший спокойным взгляд. — Заживёт, но будет напоминать, каким ты был идиотом.***
Прикрыв глаза, Турко втянул запах крови. Наивно было думать, что Клятва не призовёт их вновь, не придушит не хуже удавки. Но почему они пошли на поводу у Морьо, пожелавшего идти с ними? Они же с Курво знали, что Морифинвэ не нравилась эта идея с Дориатом. А как он смотрел, когда Турко «несло», и он изрыгал проклятия в адрес Диора… Своим телом Морьо задержал охрану дворца, и они смогли проникнуть внутрь, чтобы сейчас лежать на полу главной залы. На светлом мраморе их кровь казалась гротескным узором, и это было последним, что Турко запомнил. Прости, брат, что был идиотом…
