Too much in common

В спортзале школы Сонджин всегда пахло одинаково: смесью дезинфектора, старого паркета и чужого пота. Квон Иль Ха ненавидел этот запах, но еще больше он ненавидел субботние тренировки, на которые его выпихнул классный руководитель в надежде «направить агрессию в мирное русло». Напротив него, небрежно привалившись к стене, стоял парень из параллельного класса — Кан Уён. Его все знали как «того самого из ММА». У него был холодный взгляд и привычка смотреть на людей так, будто он уже просчитал траекторию удара в их челюсть. — Ты двигаешься слишком широко, Квон, — лениво бросил Уён, даже не глядя на него. — В реальном бою тебя бы уже уложили. Иль Ха, который только что закончил серию ударов по груше, замер. Его и так скверный характер сегодня был на пределе. — А ты у нас, значит, эксперт? — Иль Ха вытер лоб краем футболки, обнажая полоску кожи, и вызывающе шагнул вперед. — Покажешь, «профи»? Уён оттолкнулся от стены. В его движениях была хищная грация, которой Иль Ха втайне завидовал. Между ними сразу возникло это странное напряжение — смесь мужской конкуренции и чего-то более острого, колючего. Они сошлись в центре мата. Сначала это был просто спарринг — жесткий, сухой, с тяжелым дыханием и глухими ударами. Но в какой-то момент Иль Ха не рассчитал силы, зацепился ногой за край мата и повалил Уёна за собой. Они рухнули тяжелым клубком. Уён оказался сверху, прижимая предплечье к горлу Иль Ха, но тот лишь рассмеялся — хрипло и дерзко. — И это всё? — выдохнул Иль Ха, глядя прямо в глаза Уёну. Уён замер. Он видел перед собой такого же, как он сам: злого на весь мир, одинокого в своей силе, прячущего задиристость под маской безразличия. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Ярость в глазах Уёна медленно сменилась чем-то другим — тягучим и тяжелым. — Ты слишком много болтаешь, — прошептал Уён. Он не ударил. Вместо этого он чуть ослабил хватку, проводя большим пальцем по сбитой скуле Иль Ха. Это касание было ненормально нежным для человека, который привык крушить кости. Иль Ха затих. Весь его боевой запал испарился, оставив после себя странную пустоту в груди, которую вдруг захотелось заполнить этим хмурым парнем напротив. Он первым потянулся вверх, хватая Уёна за затылок, и притянул его к себе. Это не было похоже на красивый поцелуй из дорам. Это было столкновение: зубы о зубы, вкус соли и адреналина. Грубо, по-подростковому неумело, но с такой силой, будто они пытались выплеснуть друг в друга всю накопившуюся внутри темноту. Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Уён сидел на коленях, глядя на свои руки, а Иль Ха развалился на мате, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Завтра в это же время? — спросил Иль Ха, стараясь, чтобы голос не дрожал. Уён поднялся, поправил футболку и, уже уходя к дверям, обернулся. На его лице впервые за долгое время появилась едва заметная, почти человеческая ухмылка. — Купи пластыри, Квон. Тебе они понадобятся. В пустом спортзале осталось двое: один — задира, который нашел того, кто не боится его злости, и второй — боец, который нашел того, ради кого стоит опустить кулаки. Это была странная, колючая любовь, но для них двоих она была единственно правильной.