Моя заветная звезда

      “Мой любимый. Мой единственный. Мой свет среди непроглядной тьмы.       Я так долго не замечала его чувств, что казалось, он всегда был частью моей жизни, как воздух, которым дышишь, не задумываясь. Но сейчас, растворяясь в его объятиях, я уловила то, чего не видела раньше: тепло его рук, заботливый взгляд, незримую защиту.       Мир без него — пугающая пустота, чёрная дыра, где мои прошлые решения и поступки казались бессмысленной тратой времени. Я вспоминаю, как отвергала его взгляды, смеялась над его молчаливой заботой… А теперь понимаю — это был страх. Страх признать, что человек, которого я считала «просто другом», стал центром моей вселенной.”       Поставив точку, снова пробежалась по тексту глазами. Какие-то мелкие, неуловимые замылившемуся взгляду недочеты сводили с ума моего внутреннего критика. Слово за словом, строка за строкой я перебирала написанное, пытаясь поймать то неуловимое, что не давало двигаться дальше. В какой-то момент даже появилось чувство, что вот-вот сейчас пойму, что именно не даёт мне покоя, схвачу эту мысль... Но вместо прозрения резкий крик Мины, от которого я едва не рухнула с диванчика.       — Усаги, ты уже битый час гипнотизируешь монитор, — она захлопнула крышку ноутбука с такой силой, что теперь, возможно, мне придется присматривать себе ещё один подарок на рождество.       Минако — моя закадычная подруга ещё со школы. Красотка со светлыми волосами, неизменно собранными на затылке красивой заколкой, и притягательными небесно-голубыми глазами. Мы с ней были не разлей вода: вместе поступали на факультет архитектуры и дизайна, вместе ходили на курсы по актерскому мастерству, моделингу, рисованию, писательству — можно ещё долго перечислять все наши увлечения, но свою жизнь я решила связать с последним из них. И сейчас был один из тех моментов, когда я начинала сомневаться в правильности своего решения.       — Мы пришли сюда обсудить поздравление мисс Харуны, — голос Мины звучал ровно, однако я уловила в нем нотки обиды. — Впервые за несколько лет к нам присоединятся Ами и Макото. Только мне кажется весь обед я рассказывала об этом красавчику с крышки твоего ноутбука.       — Прости, я слушала тебя, честно. И я тоже очень хочу снова встретиться с девочками и обязательно помогу тебе с организацией, — виновато улыбнувшись, я взяла подругу за руку. — Просто у меня сейчас сложный период — будто какое-то выгорание, не могу ничего написать. За весь день всего несколько предложений. У меня сроки… Черт. Прости, мне не стоит вываливать это на тебя.       На душе кошки скребут из-за дурацкого чувства, будто я подвожу теперь не только себя, редакцию, своих читателей, но и свою лучшую и любимую подругу. Вместо праздничного новогоднего настроения — пустота. Ощущение что я единственный человек на планете, кто вместо мандаринов, гирлянд, предвкушения праздника в кругу близких и дорогих людей видит только дедлайны и пустые страницы. Ну хоть снег за окном падает, и на том спасибо.       — Я ужасная подруга. Мне показалось, что я наконец поймала вдохновение… — вздохнув, убираю челку назад, забравшись пальцами в волосы. — Вместо этого расстроила тебя зарывшись в свои бездарные писательские потуги.       — Всё не так, Усаги. Я может и перегнула немного, но всё понимаю. Ты справишься с этим. Всегда справлялась. Твой прошлый роман стал бестселлером. Как и предыдущий. Может сейчас ты столкнулась с какими-то трудностями, но это временно.       Минако сжала мои пальцы своими. Её поддержка всегда держала меня на плаву. Одно прикосновение подарило немного внутреннего спокойствия и уверенности. Чуточку магии и новогоднего волшебства, которого мне так не хватает.       — На их фоне история, которую сейчас пишу кажется мне глупой и неискренней. Точнее не сама история, а чувства, которые я хочу в ней рассказать и передать читателям, — моя речь быстрая и дыхание сбивается от переполняющих эмоций.       — Чувства? — непонимающе махнула ресницами Мина.       — Мой герой. Их отношения с главной героиней будто ненастоящие. Я не чувствую между ними искру, значит читатели тем более её не почувствуют. Хочу написать самую красивую историю о любви, но…       — Но не чувствуешь того, о чем пишешь? — понимающе закончила Минако.       Между нами повисла короткая пауза. Мина усердно о чем-то думала. На короткий миг залюбовалась её сосредоточенным видом, запоминая детали, которые могут пригодиться в работе: легкую складку между бровей, подрагивание ресниц, тень задумчивости на пухлых губах. Вдруг лицо подруги озарила загадочная улыбка, а глаза ярко засияли и мне показалось, что она нашла решение, волшебную пилюлю, которая поможет мне быстро преодолеть этот дурацкий кризис.       — Есть одна вещь, которая может помочь тебе, но… если получится ты можешь вообще выпасть из реальности на неопределённый срок, — губы Айно изогнулись в интригующей ухмылке, а глаза слегка сузились. — Не попробуешь, не узнаешь.       Её маленькая манипуляция сработала как надо и я с нетерпением уставилась на подругу, ожидая её ответ. Знала бы я, что она там придумала, нырнула бы обратно в ноутбук, закопавшись в буквах.       — Тебе нужно срочно влюбиться!       Лицо Минако просияло лучезарной улыбкой. Не знаю, чего она ждала, что я кинусь её обнимать, или пущусь в пляс от радости, но чем дольше тянулась повисшая пауза, тем больше меркла её улыбка.       — У меня нет на это времени. И желания тоже нет. И кандидатов подходящих на горизонте, — попыталась оправдаться я, но тут же почувствовала, как съёживаюсь под её взглядом. В глазах Минако читалось не осуждение, скорее это было тихое разочарование, от которого становилось ещё тяжелее.       — Распахни глаза и увидишь, сколько вокруг потрясных парней, — почти шепотом ответила подруга.       Взглядом она указала на соседний столик. Проследив за ним, я увидела симпатичного молодого человека с эффектно выкрашенными волосами модных оттенков. Его наряд выглядел необычно, скорее всего был очень модным, дорогим и дизайнерским. Он медленно тянул коктейль ядовитого цвета, заинтересованно разглядывая нас по очереди, будто оценивая, кто из нас ему интереснее.       Оценив его в ответ, я снова посмотрела на Мину, едва сдерживая улыбку. Она тоже еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. Минако приподняла вверх брови, как бы спрашивая меня “Ну как тебе тот красавчик?”. На что я округлила глаза: “С ума сошла?”. Минако в ответ загадочно растянула губы в тонкую улыбку и слегка наклонив голову игриво подергала бровями: “Ты ему понравилась”. Я вжала голову в плечи и слега выпучив глаза послала ответ: “Тихий ужас!”.       Мы вместе засмеялись, не в силах и дальше сдерживаться. Мина заставила меня не на долго забыть о своих переживаниях. Я знала, что она желает мне только добра, поэтому не злилась на её редкие нравоучения касающиеся всегда одного и того же — моей личной жизни. Точнее её отсутствия.       Время с Айно пролетело незаметно и, когда мы уже прощались, на мой телефон поступил звонок от редактора. Разговор был сложным. Сроки нещадно подходили к концу. Вся легкость, которая осталось после общения с Миной улетучилась на глазах. Если я не успею, будут большие проблемы. Больше всего меня пугала огромная неустойка за срыв сроков. Пиар кампания уже запущена. На книгу возлагают большие надежды и мои проблемы мало кого волнуют.       Возможно стоило взять перерыв после прошлой публикации, отдохнуть и восполнить эмоциональные потери. Мир вокруг погрузился в праздничную суету, в то время как мне было не до веселья и всех этих огней, игрушек, развлечений. Стоило взять паузу, но успех книги так вскружил голову, что не смогла отказать ни себе, ни издательству. “Глупая Усаги!”       Погрузившись в очередное самокопание, или, лучше сказать, самоедение, чуть не пропустила невероятную красоту — зимнее небо окрасилось багровым румянцем, размывая кристальную голубизну темнеющего неба. Посреди небосвода вспыхнула, часто мигая, сияющая точка и рухнула вниз, стремясь спрятаться где-то за горизонтом. Забавно, вся эта пестрота, яркие огни, окутавшие город перед новым годом и Рождеством, меня не воодушевляли, скорее наоборот жутко раздражали, но пройти мимо этой красоты я не смогла бы никогда.       Глупая, но притягательная идея вспыхнула в сознании. И, словно пытаясь ухватить ускользающий миг (хотя понимала, что это невозможно), я загадала сокровенное — написать свой лучший роман. В голове мелькнула наивная мысль: если зажмуриться, вероятность исполнения желания вырастет до ста процентов. Но тут, неожиданно и совсем некстати, в памяти всплыл разговор с Минако. Её слова о том, как давно в моей жизни не было отношений, кольнули изнутри. Я зажмурилась ещё сильнее, стараясь сосредоточиться лишь на своём желании, отгоняя непрошеные мысли.       Шум улицы стих. Предпраздничная суета, крики, шуршание пакетов, гудок проезжающей машины — всё стало неважным. В голове звучали заветные слова. Я прямо чувствовала как меня наполняет волшебство этого момента. В груди разливалось приятное тепло, руки сцепились в замок, а губы растянулись в блаженную улыбку. Магия проникала в каждую клеточку. Я чувствовала как внутри разливалось приятное блаженство и легкость.       Лучше бы я шла дальше, не обращая внимание на небо и падающую звезду. Учила меня меня мама — всегда смотреть по сторонам! Но нет, мало того, что я остановилась и мешала передвижению других людей, так ещё и умудрилась встать под громоздкими декорациями. Будь они неладны!.. Находясь в своем блаженном преисполненном состоянии я не сразу обратила внимание на хруст ломающейся конструкции.       Крик незнакомой женщины привёл меня в чувства, только уже было поздно. Едва я открыла глаза, как почувствовала, будто меня сбивает с ног бульдозер и мы летим с ним куда-то в неизвестность, бездонную пустоту.       Время будто остановилось, магия, наполняющая меня секунду назад испарилась, словно ничего и не было, оставив после себя горькое ощущение печального конца. Жизнь не пронеслась перед глазами, только несколько заголовков о трагической кончине молодой писательницы под гигантским прессом.       Руки “бульдозера” тем временем крепко окольцевали меня. Мы перевернулись в воздухе и, несмотря на опасения, что меня сейчас раздавит, приземление оказалось достаточно мягким и даже приятным.       Моргнув несколько раз, повернула голову. Вокруг столпились люди, о чем-то переговариваясь и причитая, и уже тянли руки, чтобы помочь нам. Их нестройный ряд голосов слился в вязкую кашу, из которой сложно было понять, что же всё-таки произошло.       Стоп! Нам?       Неловко ерзаю по чему-то мягкому и теплому, выбираясь из крепкой хватки моего “бульдозера”. Пока не совсем понимаю, благодарить спасителя или отлупасить идиота, что сбил меня с ног, но взгляд цепляется за разрушенное нечто, бывшее раньше звездой, украшенной кучей лампочек. Обалдев от размера этой штуки и осознания, что она могла превратить меня в лепешку, снова вспоминаю о своём спасителе. На котором я всё ещё сижу.       Мысленно обругав себя за неуклюжесть и нерасторопность, сползаю на заснеженную дорожку и, наконец, смотрю на него. А он хорош! Никогда не думала, что окажусь в типичной книжной ситуации, когда красавчик спасает неуклюжую девицу.       — Вы не пострадали? — спохватившись спешу всё же отблагодарить его. — Спасибо, что спасли… Если бы не вы, боюсь даже представить, что бы со мной стало.       Снова смотрю на злосчастную звезду, которая чуть было не раскрасила дорожку багряными брызгами моей крови. Мой спаситель-бульдозер, что-то невнятно говорит и я оборачиваюсь к нему. Только сейчас замечаю, что он ударился головой.       — Да у вас кровь! — голос приобрел какие-то визгливые противные нотки, надеюсь, кроме меня никто этого не заметил.       Бросаюсь к парню, чтобы посмотреть рану и помочь как раз в тот момент, когда он решает встать. Наше сближение было неотвратимо, тормозить было поздно. Наши лбы встретились с глухим звуком. В глазах заплясало множество маленьких звездочек — хоть десять желаний загадывай!       Пипец!       Сгорая от стыда извиняюсь и нащупываю телефон. Кто-то уже успел вызвать скорую до меня, поэтому убираю его обратно в карман и уступаю место врачу прибывшей скорой помощи.       Внутри нарастает волнение. Кусаю губы, пока парня осматривают, светят в глаза фонариком и что-то спрашивают. И тут он теряет сознание.       Меня трясёт от страха — неужели с ним что-то серьёзное? А если он погибнет из-за меня? Внутренний голос ехидно посмеялся: "Из-за удара лбами?". Но перед глазами встал кровоподтек на его лице и паника захлестнула с новой силой. В ушах шумит, в горле пересохло, зубы стучат от ужаса происходящего — отличное завершение этого дерьмового дня. Наконец замечаю ещё одного медика, который меня о чём-то спрашивает.       — Нет, со мной всё в порядке, —не сразу понимаю, чего он от меня хочет, но пользуясь моментом, спрашиваю о состоянии моего спасителя.       — Скорее всего сотрясение. Нужно ехать в больницу. Не волнуйтесь так, жить будет. Вы знаете его?       — Нет. Он спас меня, — машу в сторону разбитой конструкции и меня снова передергивает, когда представляю себя лежащей под ней.       — Плохо, — поджимает губы медик.       — Почему? — едва дыша задаю вопрос, боясь услышать ответ.       — Документов с собой нет, — разговаривая со мной, он внимательно оглядел стоящую вокруг нас толпу. — Может видели его с кем-нибудь?       — Нет, — тихо ответила, с сожалением посмотрев на пострадавшего. — Я могу поехать с ним? Я ведь даже поблагодарить не успела... Может заодно узнаю что-нибудь о его личности.       — Хорошо, — ответил он между делом и вместе с другим врачём скорой начал грузить парня на носилки.       Весь путь я не могла отвести взгляда от лица своего спасителя. Оно казалось воплощением идеала: светлая ровная кожа без изъянов, четко очерченные скулы, пухлые губы, черные густые ресницы. Наряд современный, с оттенком элегантности, он подчёркивал и его высокий рост, и стройную подтянутую фигуру, и ту самую аристократическую стать, что выдавала в нём ннастоящего героя женских грёз.       “Будто оживший герой моего нового романа, — снова отозвался внутренний голос, — очень точно подходит под моё описание. Может предложить ему стать лицом книги? Уф, ну просто идеал, мужчина моей мечты!” — мечтательно вздохнула, отгоняя совсем не те мысли, что должны сейчас занимать голову.       Пока врачи проводили обследование, прошерстила последние новости, в надежде найти там знакомых моего спасителя. Ничего. Вздохнув, поднимаю голову и смотрю в окно. За стеклом в свете праздничной иллюминации кружатся неровными хороводом снежинки. Давно не было снега на новый год.       Вспомнилось, как мы ждали его, когда были детьми. Падали в свежий хрустящий снег, наплевав на грязь, что ждала нас под тонким слоем редкого гостя. Улыбка быстро сходит с лица, когда думаю о том, что это время безвозвратно прошло, мы выросли и перестали быть теми беззаботными детьми. С некоторыми даже общаться перестали.       — Улыбка вам идёт, — осипшим голосом сказал парень на койке.       Удивленно повернула к нему голову и столкнулась с внимательным изучающим взглядом. Его губы тронула легкая улыбка и метко стрельнула мне в облась сердца от чего я густо покраснела. Улыбка стала ещё шире — этот гад точно знал, что делает и как это влияет на окружающих.       — И давно вы очнулись? — судорожно начала искать, куда спрятать глаза, чтобы не смотреть на него и не тешить самолюбие это этого “благородного” рыцаря.       — Если бы знал, что рядом со мной такая куколка, открыл бы глаза раньше, — продолжал смущать меня мой спаситель. Вот же гад.       — Боюсь, это от вас не зависело, — постаралась ответить как можно равнодушнее.       Парень попытался сесть, но головная боль дала о себе знать. Схватившись за голову, он зашипел, а мне ничего не оставалось, кроме как броситься ему на помощь. Главное опять не травмировать несчастного гада.       — Наверно, вам лучше пока лечь, — в моем голосе проявились стальные нотки, сама удивиась, что могу так.       — Где я? И кто вы? — наконец начал задавать верные вопросы незнакомец. Кстати, об этом.       — Не волнуйтесь, вы в больнице. Вас доставила сюда скорая помощь, — теперь мой голос звучал мягко, даже ласково.       По замешательству парня поняла, что он не помнит момент падения декораций и как спас меня. Неловко об этом говорить, но чувствую, что должна всё ему рассказать и, наконец, поблагодарить. А потом оставить этого гада-соблазнителя на милость врачей.       — Вы спасли меня. Обрушились праздничные декорации на площади и вы бросились мне на помощь. Если бы не вы… меня бы соскребали с асфальта. Спасибо! Большое спасибо. Не знаю как вас благодарить, — запела оды благодарности, намереваясь поскорее свалить отсюда. Все-таки у меня много работы и некогда рассиживаться по больницам.       — Вот черт, — закрыл глаза парень и опустил голову на подушку.       — Чёрт? — непонимая смотрю по сторонам, в поисках какой-то поддержки или помощи. — Я… Я понимаю, вы пострадали из-за меня.. Но… Чёрт!? Я благодарю вас за спасение, а вы так откровенно сожалеете о своём поступке. Может я и не очень красвая, некудышный писатель и друг, но смерти точно не заслуживаю!       Я так много и громко тараторила, что не сразу услышала, что он смеётся. Надо мной? Вот гад! Спас, чтобы теерь смеяться надо мной? Ну я ему устрою и не посмотрю на его благородство!             — Да что вы себе позволяете? — соскочила со стула и слегка притопнула. Все свои мысли о его красоте засунула куда подальше — не заслужил!       — Простите, но вы так забавно сердитесь, — он снова смотрел на меня своими синими блюдцами, что мне опять стало не по себе. — Я не то имел в виду. Мне так хотелось, чтобы вы сказали, что мы пара и вы ждёте пока я очнусь, чтобы вместе отправиться домой. А оказалось, что мы незнакомцы, — с грустью закончил он, но немного подумав добавил: — Но я рад, что спас вас.       Теперь мне стало вдвойне неловко, от его слов, от его взгляда, от своей грубой речи. Зато в целом понятно, почему у меня до сих пор нет отношений.       — Подождите, что значит “думал, что мы пара”? — везапно осенило меня.       Парень снова закрыл глаза и замолчал, я подумала, что он уснул и тихо позвала: — Эй? — в ответ тишина.       Подошла чуть ближе и помахала рукой у него перед лицом. Ничего. Новая гениальная идея закралась в голову — “А что если он всё… того… надо проверить дыхание”.       Наклонившись к парню практически вплотную запаниковала, от страха надула щеки и, зажмурив глаза, чтобы не видеть позора, если кто-нибудь войдёт в палату, наклонила голову, вслушиваясь в его дыхание.       Дышит!       Порадоваться этому открытию я не успела, его тихий голос раздался прямо возле уха. Мурашки разбежались по телу от места, в которое ударило его теплое дыхание. Подняв голову, снова попала в плен его взгляда. Да чтож это такое! Мне совершенно не нравится, как я цепенею и забываю как дышать, когда наши взоры переплетаются.       — Что ты делаешь? — повторил вопрос чуть громче.       — Мы уже перешли на ты? — решила выбрать тактику “лучшая защита — это нападение” и скорее выпрямилась, разрывая дистанцию между нами. Эх, вблизи он вообще душка.       — После такого тесного... общения. Не знаю, что ты собиралась делать, но, кажется я не против, — мой спаситель нежно улыбнулся и мне захотелось вернуть ему такую же улыбку, но вместо этого я надулась и всем своим видом показала, что мне не нравится такое. — Не дуйся так, а то станешь кругленькой, как пончик, — шире улыбнулся этот гад. — Это шутка, расслабься. Ны “ты” нам обоим будет проще.       Волна негодования и злости прокатилась по мне как раскаленная лава в жерле вулкана. Сделав глубокий вдох поборола это острое чувство — все-таки парень пострадал спасая меня, ещё и ударился головой. Может от этого и несёт всю эту чушь. Успокоив себя этими мыслями, постаралась объясниться, хоть он этого и не заслужил.       — Ты так резко замолчал, закрыл глаза и я решила проверить, — вслух озвучивать свои глупые мысли о том, что с ним что-то могло случиться было неловко. Благо он не дал мне возможности опозориться ещё больше.       — Просто задумался. Не бери в голову, красивая, со мной всё хорошо.       Последняя фраза прозвучало как-то неуверенно, хотела спросить, что его тревожит, но тут зашел доктор и прервал нас.       — Как ваше самочувствие? — обратился к пациенту, попутно просканировав меня, будто пытался вспомнить, кто я такая.       — Чувствую себя отлично. Немного болит голова, но это не кажется мне проблемой, — бодро ответил мой спаситель.       — Угу, — доктор внимательно посмотрел на пациента и сделал несколько пометок на своем планшете. — Итак, обследование показало небольшое сотрясение. Ничего серьёзного. Головная боль в таком состоянии нормально. Сейчас, выпишу вам рецепт… Только нужно ваше имя. Привезли документы? — обратился доктор уже ко мне.       — Я? О, нет-нет, я тоже пострадавшая, — занервничала я. — Мы даже не знакомы.       Зародившаяся чуть раньше мысль наконец сформировалась и я перевела на парня удивлённый взгляд: “Правда, как же тебя зовут”?       — Кто-то может заняться этим вопросом? — теперь доктор снова говорил с моим спасителем-гадом, а я жадно вслушивалась в их разговор.       — Не уверен, — пожал плечами парень. — На самом деле не знаю. Не помню ничего до момента, как очнулся здесь.