Только не в одиночестве

      Празднование Рождества всегда радовало его глаз. Раньше это событие было чем-то по-настоящему особенным, почти сакральным. Теплые воспоминания, связанные с родными людьми, всплывали сами собой, стоило лишь задуматься.       Но сейчас…сейчас все ощущалось особенно паршиво. Рядом с ним никого не оказалось. Общие знакомые либо праздновали у себя, в тесном кругу семьи, либо где-то еще, с другими людьми. И как назло, Лололошке совсем не повезло. Никто из знакомых даже не соизволил написать. Ни короткого поздравления, ни глупой шутки – ничего. Будто его просто вычеркнули из этого дня. Он усмехнулся, криво, без той радости что должна была быть. Дерьмо, а не праздник.        Шатен в новогоднем свитере с нелепым изображением саней тяжело вздохнул и взял пустой бокал. Взяв бутылку дешевого вина, он разлил ее содержимое еще по двум стаканам, будто кто-то все же должен был присоединиться. Такова уж его привычка.       Подняв один из них, он машинально принюхался и сделал глоток, сразу же допивая почти до дна. Вино обожгло ему горло, неприятно, резко. Он поморщился, но все равно допил напиток до конца. Провел тыльной стороной ладони по уголку рта, стирая темную каплю, и на мгновение замер, прислушиваясь к тишине вокруг.       Пробормотав что-то недовольно, он развалился на столе, который был заставлен всевозможными яствами. Удивительно, как Дейв мог наготовить столько еды, если заранее знал, что никто не придёт? Эта мысль неприятно кольнула его. Он чувствовал себя очень плохо, в душе царила странная пустота. Его рука непроизвольно потянулась к хрустальному бокалу, наполненному различными фруктами. Среди них особенно выделялся зелёный виноград. Взяв одну ягодку, медленно поднес ее ко рту. Сладковатый вкус растекся по языку. Он жевал рассеянно, даже не особо замечая вкус, полностью погрузившись в собственные мысли.       Лололошка бы и дальше наслаждался своим одиночеством, если бы в прихожей не раздался резкий звонок. Шатен повернул голову в сторону коридора и прислушался. Интересно, кто мог прийти к нему в такой праздничный день?       В голову тут же закралась раздраженная мысль. Может быть, это старик с первого этажа решил заявиться и своим присутствием испортить настроение всему дому? Лололошка, криво усмехнувшись, не обратил внимания на звук и потянулся за другими угощениями. Однако его рука неожиданно не коснулась привычных праздничных вкусностей. Вместо этого он нащупал на столе кусок хлеба. Поднеся его ко рту, Дейв начал медленно жевать мякоть, но без особого аппетита, словно просто стараясь занять себя чем-то.       Вновь раздался резкий повторяющийся звонок. На этот раз он был более настойчивым и продолжительным, заполняя всю квартиру своим протяжным звуком. Колокольчик не умолкал, словно знал, как долго нужно звонить. В конце концов, он всё же заставил Ло подняться с места и направиться к двери, хотя и нехотя, с раздражением.       Какой ещё ублюдок решил ухудшить и без того ужасную ситуацию? Эта мысль промелькнула в его голове. Он схватился за дверную ручку, повернул замок и, не церемонясь, распахнул дверь. Ну вот, только его еще не хватало…       Эмоции накрыли шатена слишком резко, слишком плотно, чтобы их можно было хоть как-то сдержать. Отвращение, глухое недовольство, злость. Все это сплелось в один ком, который невозможно было разложить на слова. Особенно сейчас, когда напротив стоял его бывший. Молодой человек, который еще и улыбался, будто имел на это право. Сволочь.       Эбардо приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Дейв не дал ему ни единого шанса. Резким движением он захлопнул дверь прямо перед его носом, едва не впечатав ту в лицо. Еще бы немного, и сломанный нос был бы обеспечен.       Даже не успев закрыть дверь до конца, как снова раздался звонок. Желания вести беседу не было вовсе. Открывать дверь перед этим нахальником — тем более. Дейв замер на мгновение сжимая ручку, раздумывая, стоит ли вообще реагировать или просто сделать вид, что в квартире никого нет.. Открыв дверь, он встретился с ним взглядом.       — Ну кто же так встречает желанных гостей, особенно в такой праздник… — тот усмехнулся, опершись одной рукой о дверной косяк, как будто весь мир был у его ног.       — Не думаю, что ты желанный гость, — ответил Лололошка с холодным выражением лица, сложив руки на груди. — Что привело тебя сюда? Все свои вещи ты собрал еще в день нашей последней встречи.       Шатен уставился на него взглядом, полным недовольства.       — Не будь букой. Ждал же! Стол-то накрыт, для двоих уж точно — зеленоглазый вскинул брови, усмехнувшись, разглядывая пустой зал и щедро заставленный стол с разными вкусностями.       — Я не буду повторяться, — холодно произнес Лололошка. — Но раз уж ты глухой, то еще раз спрашиваю: что ты здесь делаешь?       — Новогодние украшения забрать, — тот слегка улыбнулся, казалось даже ядовитой, едва заметной. Будто специально пытался вывести его из себя. Он сделал шаг вперед, словно никакой ссоры между ними и не было, входя на порог квартиры с уверенностью.— Я тут невольно вспомнил, что оставил их у своего парня. Ну что, пропустишь внутрь?       — Бывшего парня. И не надейся, что я тебе их верну, — холодно сказал он, — они были куплены на мои деньги.       — Какое совпадение, — тот лишь фыркнул, слегка приподняв бровь, — по моей памяти эти украшения были куплены за мой счет. Ну что, зайка, пропустишь гостя?       — Проходи уже..Я сейчас же проверю чек. После того, как выясню, кто действительно купил украшения, ты сразу же проваливаешь с моей квартиры.       Дейвисон пропустил бывшего внутрь, вернулся на свое место, достал телефон и начал искать чеки в надежде найти среди них свою карту оплаты. Ему очень хотелось, чтобы бывший как можно скорее ушел.       Вот кого встретить под Рождество… а Эбардо он не ожидал, и странное ощущение застыло внутри. На секунду мелькнула пустота. Он даже не помнил точную причину их расставания. Но, зная характер этого ублюдка, достаточно было одной мысли, и все обиды всплывали сами собой.       Деталей он не помнил, но ясно помнил, что последний раз видел его месяц назад, когда тот забирал свои вещи. А ведь прошлый год у них все было… шикарно. Даже слишком. Два года отношений ради чего? Чтобы после разлуки он снова напомнил о себе?       Это было самое худшее Рождество в его жизни, как будто сама жизнь насмехалась над ним.       — Как оказалось, я был прав. Ты действительно ждал меня? — Каштановолосый мужчина окинул взглядом накрытый стол: несколько тарелок, ёлка, запеканка и другие мелочи. Он взял второй бокал вина, вдохнул его аромат, любуясь своим отражением в стекле, и медленно перевел взгляд на молодого человека, который сидел за столом. — Скучал?       — Да, конечно же… — стиснув зубы, тот проворчал с явным сарказмом, не поднимая взгляда. Руки пробежались по мягким волосам пятерней, будто пытаясь успокоить себя, а взгляд его блуждал по комнате, избегая прямого контакта.       Эбардо потянулся к еде, взяв ложкой один из салатов, и медленно попробовал на вкус, словно выжидая какую-то реакцию со стороны шатена. Но Ло лишь сильнее сжал руки, листая ленту покупок на телефоне, не подавая ни малейшего знака. Странное чувство заполнило грудь от одного только присутствия бывшего. Хотелось злиться, раздражаться на того, что нарушил его одиночество… хотя, с другой стороны, разве он сам не желал этого изначально? Чтобы хоть кто-то пришел к нему. Будь то друг, враг или бывший.       И все же злость не находила причины. За что ее испытывать? Он уже не мог понять. Внутри царила какая-то неопределенность, а вечер казался странным, почти нереальным, словно пространство и все сжималось вокруг него, играя с эмоциями, которые он сам не мог разобрать. Какой же странный вечер...       — Скажи, я ведь прав? — шепот раздался внезапно, прямо у его уха. Чужие руки, покрытые старыми шрамами, легли на его плечи, тяжело и почти бесцеремонно сжав свитер.       — Если я скажу да, — Лололошка наконец оторвался от телефона и посмотрел на собеседника, прищурившись. Его лицо было слишком близко. — Что будет потом?       Они словно застыли друг напротив друга, не в силах пошевелиться и произнести хоть слово. Лишь их взгляды метались, не в силах оторваться. ‎Эбардо первым нарушил молчание, осторожно приблизившись. Он едва коснулся кончиком носа щеки Дейва, словно проверяя, где заканчиваются его границы. Затем, не колеблясь, нежно поцеловал его в губы. Дейв, словно повинуясь какому-то внутреннему порыву, прижался к нему всем телом. Его руки, словно сами собой, нашли запястья Эбардо и крепко сжали их, словно боясь, что тот исчезнет. Он ответил на поцелуй без раздумий.       Зеленоглазый хмыкнул и продолжил. Он снова прижался к губам Лололошки, медленно и настойчиво, проведя языком по нижней губе, словно проверяя, не перейдет ли тот черту. Шатен почти сразу же открыл рот, без колебаний позволяя ему приблизиться. Дыхание сбилось, мысли спутались. Он ощутил, как чужой язык нежно скользит по небу, задевая зубы, и от этого внутри него все сжалось.       Расстояние между ними стало минимальным, хотя, казалось бы, куда уж ближе? Эбардо наклонился, вдавливая его в спинку стула. Его колено оказалось между ног Лололошки, не позволяя тому отстраниться. И в этот момент парень осознал, что не собирается сопротивляться.       Хотелось бы продолжить, но, к сожалению, воздух не бесконечен. С тихим чмоканьем они все же отстранились друг от друга, на мгновение появилась тонкая нить слюны, которая тут же исчезла. Они замерли слишком близко, тяжело и неровно дыша. В этой паузе было что-то неловкое и одновременно опасно манящее.       — Мне этого так не хватало, ты не поверишь. Готов поспорить, ты тоже этого хочешь. — Он наклонил голову и уткнулся в его шею. На мгновение задержался, вдыхая аромат парфюма, и стал ждать, что ответит шатен.       — Так сильно нуждаешься в моем одобрении? — шатен нахмурился, закатил глаза и, глядя прямо на собеседника, произнес: — Побалуй свое эго в другом месте.       Тот лишь улыбнулся, медленно облизнув губы, явно довольный услышанным.       — Не то слово. Сам ведь знаешь. Может, повторим?       — …Я так и не нашел чек, — устало бросил Лололошка, отводя взгляд в сторону, словно цепляясь за ёлку.       — Обожаешь же портить моменты, — хмыкнул он и почти лениво провел пальцами по его рукам.       — Кто бы говорил! Я хотя бы не врываюсь в чужую квартиру без разрешения! — раздражение вспыхнуло резко, знает же ублюдок как довести до точки кипения.        Он не успел договорить. Его снова поцеловали, на этот раз более настойчиво и даже грубо, чем в прошлый. Так, как умел только Эбардо. Чужие руки скользнули под свитер, медленно поднимая его выше груди, почти до ключиц. Его пальцы нежно касались бледной кожи, обводя контуры ее округлостей — живота и боков, лаская каждый изгиб. Достигнув груди, он сжимал ее в ладонях, а его язык проникал в глубину чужих губ, становясь более настойчивым. ‎Его рука коснулась соска, и, слегка сжав его между пальцами, он услышал приглушенный тихий стон.       Дейв, повернув голову в сторону, жадно вбирал воздух. Его грудь высоко вздымалась и медленно опускалась.       — Решил мне подарок сделать, придя сюда и затащить в постель? Как мило,— выдохнул он с легким раздражением — А если бы ко мне пришли гости?       — Могу перед зрителями повторить, раз желаешь, — усмехнулся Эбардо, другими словами гад и извращенец.       — Спасибо, но я откажусь. — шатен отвернулся, нахмурившись, и, прикрыл губы тыльной стороной ладони. Все еще ощущая на своей груди прикосновение рук.       — А вот насчет первого... Я не прочь. — Тот не отрывал взгляда от его лица, ему нравилось, как тот нервничает, как щеки слегка розовеют от возмущения.       — Спросить меня не хочешь? — прищурив глаза, Лололошка повернулся к нему.       — Не вижу, чтобы ты был против. Ты против?       — …       Парень, взяв его за руки, потянул на себя, выпрямляясь в полный рост и почти заставляя шатена подняться следом. Затем, словно невзначай, он дотянулся до бутылки, наполнил вином оба бокала и протянул один из них шатену, не убирая руки и выжидая. Тот нехотя взял бокал. В этот момент Эбардо тихо чмокнул бокалы друг о друга и произнес: — С Рождеством, мой бывший.       Он выпил сразу, поморщившись , выпивая все до последней капли, будто это был единственный напиток во всем мире.       — …И тебя с Рождеством, — С тяжелым вздохом Дейв последовал его примеру и отпил глоток вина. К сожалению, оно оказалось не очень хорошим. Он скривился, стараясь удержать вкус на языке как можно дольше. Да уж, больше он такое не купит. Нужно было взять сок или вообще ничего не покупать. Но, как это часто бывает, сожалеть об этом уже поздно.       Между ними повисла тишина. Настороженная, будто натянутая струна. Праздники вообще плохо даются, когда отношения уже сломанные, а вы все равно стоите слишком близко. И мысль о том, что рядом не самая приятная, но единственная компания, вызывала не тепло, а странное раздражение вперемешку с тянущим чувством под сердцем.       Голубоглазый резко выключил телефон. Затем он снова потянулся к губам своего собеседника — не нежно, а с явным желанием. Не с желанием вернуть его, а с тем, чтобы хоть кто-то скрасил его одиночество в этот вечер. ‎Перехватив руку собеседника, шатен сжал ее крепче, чем следовало, и повел к дивану. Они опустились на него вместе, резко, оказавшись слишком близко друг к другу. Каждое прикосновение вызывало не наслаждение, а напряжение. ‎Новогодние украшения остались позади, словно раздражающий фон. Было ли это Рождество ужасным? Он не уверен.