Умер и умер, а как именно...

Сокровищница клана Цзинь. Воздух стал тяжёлым и напряжённым от разговоров. После обвинения Ляньфан-цзуня лезвия адептов направились в сторону Вэй Усяня, на что тот попятился назад. Он врезался спиной в полку с артефактами, а потом стал на ощупь искать под рукой хоть какое-нибудь оружие для защиты. И по счастливой случайности, первым, что попалось, был меч, но это было самым худшим вариантом. Суйбянь без проблем вышел из ножен, сверкнув холодным отблеском. — Нет… это не Мо Сюаньюй. Он Старейшина Илин — Вэй Усянь! — звонко изрёк Гуанъяо, направив свой гибкий клинок на мужчину в обличии его брата. Вэй Усянь только после этих слов обратил внимание на оружие. Это оказался его меч… с выгравированным названием «Какая разница». По телу прошёлся холод, сминающий внутренности в ледяной ком, от чего тело задрожало. Слова застряли в его горле. Суйбянь… Суйбянь… Это правда он. Как же Усянь не хотел лицезреть его снова, особенно сейчас. Ванцзи защищал его от ударов, пока он стоял как вкопанный. В голове всплыло воспоминание 13-летней давности. Очень мерзкое, гнилое, которое не забыть как бы он не пытался в этой жизни, которое приходило ему в кошмарах… Гора Луаньцзан. Пугающее и безмолвное вместо, где навязывание самого себя становится страшнее встречи с кем-либо. Старейшина Илин упал с обрыва, но каким то чудом или проклятием он выжил. Скорчившись как коряга, он лежал на трупной земле. Вокруг мёртвая тишь, единственный живой поблизости был он, точнее так назвать его можно было с трудом. Тёмный заклинатель еле пропускал в лёгкие грязный воздух. Рука его поднялась, а два пальца прикоснулись к губам в виде круга. Он набрал сколько мог воздуха, но свистнуть не удалось, вместо этого сильно закашлял. Он знал, что даже если будет полужилец, то Тигриная печать его не отпустит, будет и дальше подчинять его себе будь мужчина хоть ходячим трупом. Нужно это закончить… раз и навсегда. Но он не сможет призвать мертвецов, что теперь делать? Даже флейта Чэньцин неизвестно где. Хотя с его состоянием, даже найдя её, она всё равно сейчас была бы бесполезна. После этого Вэй Ин начал шариться по своему телу, чтобы найти нужное. И он нашёл. На удивление его меч был у него на поясе, Вэй даже не помнит для чего взял сегодня с собой. С трудом подняв, он медленно вытащил его из ножен, в котором теперь отразились его глаза. Бездушные и полные горечи два глаза... с которых шли слёзы? Хотя уже неважно когда они появились. Уже ничего неважно. Мужчина крепче и удобнее взялся за меч. Хоть долго не пользовался Суйбянем, но рука вспомнила родные изгибы рукояти, будто сливаясь с ним в одно целое. Вэй Усянь зарыл глаза: он точно не хотел видеть перед собой это серое небо, чёрные горы и то, что будет сейчас происходить. Он направил остриё к горлу, примерно к сонной артерии — самому быстрому пути. Тёмный заклинатель в моменте застыл, но вскоре сделал резкое движение в сторону, на что холод и боль линией прошлись по его шее. После сделанного невыносимая боль поразила его. Не долго, лишь несколько секунд, но именно эти ощущения остались самыми яркими в его воспоминаниях. Руки по рефлексу примкнули к месту боли, меч глухо упал. Ладони стали влажными, липкими, не от пота, а от алой жидкости, что хлещет из его шеи фонтаном. Он не хотел это видеть, но глаза сами пару раз открылись и увидели жуткую картину. Из его уст слышались глухие стоны боли, которые прерывались выхаркиванием крови, что быстро заполняла его рот. Горячая, железная по вкусу, противная. Холод от земли уже не ощущался, ведь внутри всё пылало огнём. Пульс всё замедлялся, а потом и вовсе погас. Навсегда. Душа Вэй Усяня расщепилась на куски и развеялась словно одуванчик от ветра. Её теперь не собрать другим, даже печати Преисподней это не под силу. Он сделал это, закончил. Что было потом ему неизвестно. Лань Чжань сказал, что побывав там, он ничего не увидел. Ни костей, ни оружия, ни души. Будто и вовсе Вэй Усяня не существовало… Лишь маленький и продрогший Вэнь Юань был там, совсем один, в дупле дерева. Это было единвенным что намекало о нахождении его там. После своего собственноручного ухода, видеть свой тогда задействованный меч было больно, страшно. Снова тот день крутится в голове, как трупный яд распространяется по телу. Усянь откинул Суйбянь на пол и лязг от него раздался по всему помещению. Из-за паники и дрожи в ногах Вэй Ин хотел присесть, а то и вовсе упасть в обморок, но его подхватил Ванцзи и ринулся из сокровищницы. Страшный сон для Вэй Ина увидеть снова свой меч, что окровавлен его кровью, что стал орудием для ухода, но это всё не сон. Давний друг и враг вновь побывал у него в руке. Он — это жуткое напоминание о прошлом. Он отчётливо помнил как сам сказал о своей смерти: «Умер и умер, а как именно какая разница?». Хах, действительно. От чего? Какая разница…