В другой вселенной

Первой умерла Макс. Генри забрал её так, как хотел ещё два года назад. Следующей жертвой стал Лукас. Он почувствовал на себе всю ту боль, которую пережила Макс. После этого вплоть до лаборатории была тишина, ничего больше не происходило. Мы с ребятами поехали работать над планом Стива, а вертолёт и военная база остались за взрослыми. Только вот вернулись не все. Базу оккупировали демогоргоны, а вертолёт не вместил бы всех четверых. Мюррей решил остаться там и дать возможность интеллекту мистера Кларка помочь нам здесь. В самой лаборатории дела шли не лучше. Нэнси ранили, пока она отстреливалась от демопсов на входе. Однако, когда мы разделились по этажам лаборатории, им вроде стало труднее нас искать. Оди и Майк держались подальше от меня. Они шли молча. Одиннадцать была слишком потрясена смертью Макс, но ярость придала ей сил. Майк... С ним и так всё ясно. Звуки приближающегося вертолёта согнали часть демогоргонов на улицу, а часть — на крышу. Туда же пошли Нэнси, Джонатан, Стив и Робин. Наверное, это был единственный выход от тварей для них. Там же их и растерзали. Стив, испугавшись демогоргона в проходной двери на крышу, случайно упал в ту же ловушку, куда попали Нэнси с Джонатаном после выстрела в экзотическую материю, а у единственного выхода в стене, как назло, стоял демопёс. Нэнси, Джонатан и Робин добежали а противоположной стороны крыши, когда демогоргон полностью появился из-за двери. Глупая тварь, по-хищнически игриво пытавшись добраться до пары, неаккуратно задела материю. Изнанка не была готова к такой частой периодичности колебаний, из-за чего тяга в пустоту ощущалась даже в центре измерения. Ощущалась настолько сильно, что лопасти вертолёта снесло ветром. Благо, к тому моменту вертолёт уже успели посадить на землю. Однако это ни к чему хорошему не привело: на земле их уже ждала орава зверей. Нашу компанию в подвале нашли очень быстро. Оди, конечно, перебила всех угрожающих нам демогоргонов, Кали пыталасть помочь ей, да и я попытался подключиться к коллективному сознанию. Я видел всех: Стив, Дастин, Робин, Майк, Джонатан, мама, стоявшие в оцепенении, и Нэнси с Хоппером, Оди и Кали, всё ещё пытавшиеся предпринять какие-то действия. Я видел их всех. И он видел. Векна следил за нами. Он снова воспользовался мной, чтобы прочесть наши планы и заранее расставить своих стражей на все нужные позиции. Подключившись к моему сознанию, он отправлял так много тварей к нам, в подвал, как только мог, чтобы устранить самую явную угрозу: Оди и меня. Я пытался их остановить. У меня не получилось. Первым пал Хоппер от удара демогоргона в спину. Затем добрались до мамы. Она до последнего сознательного мгновения пыталась завести вертолёт. Но смерть Хоппера отвлекла её, заставила остановиться. Смерть мамы заставила остановиться и перестать бороться меня. Перестать бороть окончательно. Несколько застывших демогоргонов ожили после того, как я отступил. Я заметил взгляд отчаяния и презрения на лицах у Одиннадцать и Майка, и только у Дастина слегка читалось сожаление. Последним, что я видел в коллективном разуме, были окровавленные тела моих родных и друзей. Робин, Нэнси и Джонатан застряли в растворённом бетоне на крыше и не смогли выбраться. Выжили только я и Оди. Майк и Дастин были на последнем издыхании, когда Джейн закончила расправляться с демогоргонами. Я сидел в углу, вжавись лицом в колени, и рыдал. Несколько раз слёзы немного сходили с глаз, и я мог увидеть выражение непонимания и ненависти на лицах друга и возлюбленного. Он хотел, чтобы это произошло со мной. Он хотел, чтобы я увидел всё это. Мне было уже наплевать. Все страхи, внушённые Векной, оказались реальностью, и у меня не осталось никого. Буквально не осталось. Но самое страшное было ещё впереди. Мы с Оди предстали перед Векной, наблюдая реализацию его плана. Я не надеялся ни на что, был готов к своей участи и к принятию ответственности за гибель мира на себя и свою слабость. Но Одиннадцать вместе с неожиданными повстанцами в лицах Холли, Дерека и ещё пары детей, которых они переманили на свою сторону, остановили Генри. Бездну полностью уничтожить не удалось, поэтому Джейн осталась единственным обитателем изнанки, чтобы закрыть все порталы изнутри. И вот что я имею ввиду, говоря о том, что есть что-то хуже, чем смерть всех родных и близких: существует осознание того, что ты был причиной всему этому, но мог всё остановить. Я остался жить с мыслью о том, что я убил больше дюжины человек, все из которых были кем-то и что-то для меня значили, если уж не сказать, что значили вообще всё. Я пытался покончить с этим, с собой, однако в конце концов каждый раз мне удавалось найти причины остаться. Чаще всего я думал, что просто не заслуживаю такого лёгкого выхода и что ценой моего "спасения" будут страдания с осознанием содеянного до тех пор, пока сама жизнь не решит, что ей стоит прерваться. В любом случае, даже здесь я слаб и не могу довести дело до конца. Я всё ещё мечтаю о том, как всё могло бы быть по-другому. Может, в другой вселенной любовь моей жизни выбрала меня, у нас всё в порядке, и я не сижу по соседству с Виктором Крилом. Может, где-то по ту сторону такого же тоннеля, как изнанка, где-то в таком же, но более счастливом мире, в каком-нибудь трейлере в лесу, у озера с водопадом мы живём вдвоём, и нам больше никто не нужен.