«I'm Not Your Tammy». / «Я не твоя Тэмми».

      Это было не похоже на Уилла.       Если бы Майк оказался на его месте, он бы не стал рассказывать всей компании, что ему не нравятся девушки.       Он знал Уилла лучше, чем кто-либо другой. Уилла мучил отец за то, что ему не нравились «мужские» занятия, в школе над ним издевались, потому что другие дети считали его геем, и он вырос, скрывая эту часть себя, потому что быть геем в Хоукинсе, штат Индиана, было невыносимо.       Майк совсем не винил его за то, что он никому не рассказал. Он просто хотел, чтобы Уилл рассказал ему первому. А не перед толпой людей, некоторых из которых он едва знал.       Именно Майк искал его, когда остальные члены компании уже потеряли надежду. Именно Майк утешал его, когда им овладел Истязатель Разума. Именно Майк оставался рядом с ним, пока он не очнулся.       Как бы ему ни хотелось узнать, почему Уилл не доверился ему, ответ был очевиден.       «Хоть я и знаю, что он не такой, как я. Но потом я понял, что он просто моя Тэмми».       Уилл был влюблён в него.       Майк не понимал, как он мог так долго не замечать этого, ведь всё было так очевидно. Когда Майк попытался утешить его, Уилл тоже потянулся к нему.       Ему было так, так плохо. Он так плохо обращался с Уиллом.       Пока Майк и Лукас были слишком увлечены Оди и Макс, Уилл просто хотел поиграть с ним в ДнД. Когда Уилл переехал, они присоединились к другой компании и снова начали играть в ДнД, о чём Уилл так долго мечтал. Когда он встретил Уилла и Оди в Леноре, он полностью отодвинул Уилла — своего первого и лучшего друга — на второй план, чтобы сосредоточиться на Оди, но даже с этим он не смог справиться.       Он даже не смог как следует обнять его в аэропорту.       Уилл пережил столько всего, даже больше, чем мог себе представить Майк, и тот так плохо с ним обращался. И всё же, несмотря ни на что, Уилл продолжал его любить.       Как после всего этого можно было кого-то любить?       И самое главное, Уилл любил его, видя, как развиваются их отношения с Оди, никогда не отговаривал его от любви к тому, кого он хотел, никогда не пытался встать у них на пути, никогда не пытался их разрушить.       Он спас их отношения. Уилл попросил его сказать Оди, что он её любит. Он подарил ему эту картину.       Картина.       «Оди попросила меня. По сути, она заказала её».       Нет, не заказывала.       «Последние несколько месяцев она была такой потерянной без тебя. Просто… она так не похожа на других людей».       Должно быть, он тоже был потерян.       «Когда ты не такой, как все, иногда…ты чувствуешь себя ошибкой.»       Это была не Оди.       Это был Уилл. Это был только Уилл.       Это был только Уилл.       Майк оглядел всех, кто загружал грузовик, они продолжили с того места, на котором остановились, когда Майк пришёл за ними. Стало заметно тише, но не в плохом смысле; это была скорее задумчивая тишина.       Все думали о том, что только что рассказал Уилл. О том, как ему пришлось в панике выпалить это, потому что он был уверен, что Векна воспользуется этой его чертой, чтобы оттолкнуть от него всех.       Это было не похоже на Уилла.       Уилл должен был сказать всё это, когда будет готов и когда рядом будет тот, кому он доверяет. Но он не был готов. И за это Майк поклялся, что Векна не доживёт до следующего дня. Уилл достаточно настрадался.       И Майк, сам того не подозревая, усугубил эти страдания.       «Я не виноват, что тебе не нравятся девушки!»       Майк мысленно поморщился. Боже, какой же он дурак — он не это имел в виду, но его слова были восприняты именно так. Он невольно задел Уилла за живое.       И Уилл всё равно любил его. Даже после этого.       Уилл был святым. Майк не заслуживал ни его, ни его любви.       Если бы он оказался на месте Уилла, то давно бы сорвался. Но Уилл держался — поддерживал Майка, хотя должен был отчитать его за то, что он плохой друг.       Он взглянул в окно и увидел, как Уилл, Джойс и Джонатан разговаривают в «Сквоке». Он увидел, как Джойс и Джонатан уходят.       — Подожди, — машинально сказал Майк.       — Эй, стой, мы ещё не закончили! — Майк не обратил внимания на Лукаса и, расталкивая людей, направился обратно в радиостанцию.       Дастин положил руку на плечо Лукаса и покачал головой.       — Отпусти его, Лукас. — Но Майк уже давно ушёл.       Джойс и Джонатан выходили из комнаты, когда Майк уже нёсся туда, и Джонатан протянул руку, чтобы остановить его.       — Майк…       — Я знаю, Джонатан, — перебил его Майк. — Пожалуйста, дай мне поговорить с ним.       Мать и сын переглянулись, и Джонатан опустил руку. Джойс повернулась к Майку с серьёзным выражением лица.       — Будь осторожен.       — Я буду. — Дверь за ним закрылась. Майк оглянулся, чтобы убедиться, что за ним никто не идёт.       Уилл всё ещё сидел на том же месте, когда Майк ушёл. Он даже не заметил, как Майк подошёл, пока тот не сел на место Джойс.       — Майк, — тихо сказал Уилл, удивлённый внезапным появлением собеседника.       — Уилл, — ответил он. Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать.       Майк предполагал, что из-за того, что Уилл влюблён в него, ситуация станет ещё более неловкой. Но этого не произошло. Это был обычный эмоциональный разговор.       — Эм… — Майк замолчал, не зная, с чего начать.       — Майк, тебе не нужно…       — Кто такая Тэмми?       Вопрос застал Уилла врасплох. Он выпрямился и слегка наклонил голову набок.       — Что?       — Ты упомянул кого-то по имени Тэмми, — уточнил Майк. — Единственная Тэмми, которую я знаю, — это та ужасная певица. Тэмми Томпсон?       — Да, Тэмми Томпсон.       Настала очередь Майка опешить.       — С каких это пор ты разговариваешь с Тэмми Томпсон?       — Я не разговаривал, — ответил Уилл и слегка улыбнулся. Майк улыбнулся в ответ. — Кое-кто рассказал мне, что был по уши влюблён в Тэмми, а когда она не ответила взаимностью, кто-то использовал это, чтобы принять себя и стать увереннее в том, кто он есть.       Майк не ответил.       Хоть он и начал понимать, что происходит, он знал, что для Уилла он не просто «глупая влюблённость».       Майк был его первым другом. Они были неразлучны. Прошло столько времени, и слышать, что всё сводилось к «глупой влюблённости», было больно.       — Я не твоя Тэмми.       Глаза Уилла расширились, он выпрямился. Ему показалось, что он перестал дышать, когда понял, что Майк знает что речь о нём.       — Что?       — Я знаю, ты сказал, что я твоя Тэмми, но… это не так.       — Я… — Уилл, казалось, не мог подобрать слов, чтобы объяснить. — Я не понимаю.       — Я был твоим первым другом, твоим лучшим другом, — Майк увидел, как глаза Уилла снова наполняются слезами. Его сердце сжалось. — Я всегда был и всегда буду рядом с тобой. Ты любил меня, Уилл. Это не какая-то глупая школьная влюблённость, которая проходит за неделю.       Уилл сдавленно рассмеялся и попытался вытереть слёзы, но Майк опередил его. Майк коснулся его лица и смахнул слёзы большими пальцами, а затем положил руки на плечи Уилла.       — Ты любил меня, Уилл. И тебе позволено это чувствовать.       — Я всё ещё люблю тебя, — тихо сказал Уилл сквозь слёзы.       — И тебе всё также позволено это чувствовать, — ответил Майк, чувствуя, как у него щиплет в глазах, что предвещало очень эмоциональный разговор. — Потому что я знаю — и ты можешь говорить что угодно, — но это не отменяет того факта, что ты меня любишь.       — Прости, — прошептал Уилл. — Мне так жаль.       — За что? За то, что испытываешь чувства?       — За то, что заставляю тебя сидеть здесь и утешать меня, пока я плачу из-за того, что ты не отвечаешь мне взаимностью. Это эгоистично.       Майк быстро прервал самобичевание Уилла.       — Ты не эгоист. Я вернулся сюда, потому что хотел этого, а не потому, что ты меня вынудил.       — Ты не обязан это делать, — настаивал Уилл.       — Ты любил меня, Уилл, — повторил он. — Ты любил меня, даже когда я вёл себя с тобой как полный придурок. Ты любил меня, и в одиночку пытался спасти наши с Оди отношения. Ты любил меня и ничего не говорил. Ты остался. Ты остался и продолжал любить меня, даже когда я тебя не заслуживал.       Уилл всхлипнул.       — Майк...       — Ты мог уйти, мог позволить нам с Оди всё закончить, мог сделать что угодно. Но ты этого не сделал. — Майк крепче сжал плечи Уилла. — Ты самый бескорыстный человек из всех, кого я встречал. Жаль… жаль, что я не заметил этого раньше.       Уилл уже не мог говорить. Он плакал, всхлипывая и глядя в пол.       — Посмотри на меня, Уилл.       Уилл поднял на него взгляд, и его покрасневшие глаза встретились с такими же глазами Майка.       — Я всегда буду рядом с тобой, — сказал он, и это было искренне. — Я никогда тебя не брошу. Тебе не нужно принижать свои чувства до уровня «глупой влюблённости в Тэмми Томпсон», чтобы успокоить меня. Ты заслуживаешь любви того, кого хочешь.       — Я только... — всхлипнул Уилл. — Я всегда любил только тебя. Я любил тебя столько, сколько себя помню.       — Тогда люби меня.       Уилл покачал головой.       — Я не могу прожить остаток жизни в надежде, что однажды ты ответишь мне взаимностью. Я не могу так поступить. Я не могу стоять в стороне, когда вы с Оди…       — Забудь об Оди, Уилл, — сказал Майк.       Уилл не мог понять, почему Майк так говорит.       — Что ты имеешь в виду? Оди — это...       — Я люблю Оди. — Уилл поморщился. Майк покачал головой. — Мы любим друг друга. Но всё уже не так, как раньше.       Уилл выглядел растерянным.       — Что это значит?       — Мы были детьми, — объяснил Майк. — Детьми. Оди только вышла из лаборатории, когда мы поцеловались. Я гарантирую, что она даже не знала, что это значит.       — Зачем тебе целовать ее...       — Уилл, мне было… лет двенадцать, — рассмеялся Майк. — Тогда было модно иметь девушку. Мы с Оди были близки — я в долгу перед ней за то, что она спасла тебя. Мы любим друг друга, но мы оба достаточно взрослые, чтобы понимать, что всё уже не так, как раньше.       Уилл уставился на него, и на его лице остались мокрые следы от слёз.       — Значит, ты никогда её не любил?       — Нет, — сказал Майк. — По-другому. Наша жизнь теперь сильно изменилась. Говорят, что травмы и подобный опыт должны сближать людей, но, кажется, они только отдаляют нас друг от друга. Оди предназначена для чего-то большего — для чего-то большего, чем я.       Уилл покачал головой.       — Не говори этого...       — Не делай этого снова.       — Чего не делать?       — Пытаться «исправить» наши отношения, — объяснил Майк. — Я знаю, что картина была твоей. Когда ты сказал, что отличаешься от других, я понял, что дело во мне.       Уилл вздохнул и снова опустил взгляд.       — Вы, ребята, казались такими идеальными. Вы заслужили быть вместе и жить долго и счастливо.       — А ты?       — Я бы двинулся дальше. — Уилл пожал плечами.       — Когда? — Уилл снова посмотрел на Майка. — Когда мы бы отдалились друг от друга, как в видении Векны?       — Я…       — Ты заслуживаешь счастливого конца, Уилл.       Они обнялись, когда Майк гладил Уилла по спине, он снова заговорил.       — Я мог бы полюбить тебя.       Уилл напрягся и отстранился, чтобы посмотреть на Майка.       — Любить меня было бы для тебя обязанностью, Майк.       — Нет, не было бы. — Майк по-настоящему уставился на Уилла и окинул его взглядом. — Я никогда не рассматривал тебя как вариант.       — Это не вариант.       — Нет, — согласился Майк. — Но мы всегда были ближе, чем все остальные. Ближе, чем Дастин и Лукас. Думаешь, они бы стали об этом говорить? Или о чём-то ещё из того, о чём мы говорили все эти годы?       Уилл усмехнулся.       — Думаю, это было бы довольно странно. — Он покачал головой. — Я бы предпочёл, чтобы ты жил счастливой и полноценной жизнью, а не застрял здесь со мной.       — Я бы не застрял с тобой, Уилл. Я бы не был несчастным или неудовлетворённым.       — Ты не можешь мыслить здраво. Ты меня не любишь — я знаю, что это так.       — Я знаю, что сейчас это звучит так странно, но я говорю тебе, что мог бы. Я мог бы любить тебя так. Я просто никогда не пытался смотреть на тебя с этой точки зрения, потому что, ну…       — Потому что я парень.       — Ну да. — Уилл рассмеялся. Майк притянул его к себе для ещё одного объятия. Он обнял его так крепко, как только мог, потому что Уилл этого заслуживал. — Мне жаль, что тебе пришлось так поступить, — сказал Майк. — Сказать всем, что тебе не нравятся девушки. Я бы хотел, чтобы обстоятельства были лучше.       — Векна хотел, чтобы я боялся и никому не рассказывал. Он хотел использовать это против меня — против вас всех. Особенно против тебя. Я отобрал это у него. Я возвращал себе свою жизнь. — Уилл положил голову на плечо Майка. — Я сделал это на своих условиях, даже несмотря на то, что у меня чуть не случилась паническая атака. Я сам это сказал, и сейчас это самое важное.       — Я люблю тебя, Уилл. Ничто этого не изменит.       Майк почувствовал, как улыбка Уилла стала шире, но он ничего не ответил.       Почему-то это было самым утешительным из всего.