Посиди со мной, пока рушится мир

      Утро началось обыденно — с чашкой кофе и шумной болтовней за столом. Взрослые оживлённо что-то обсуждали, Ненси и Джонатан сидели чуть поодаль ото всех, перешептываясь о чем-то своем. Холли зарылась в книжном корешке, не желая слышать всей этой суматохи. А Уилл? Уилл сидел молча, наблюдая за всеми поочерёдно, то и дело возвращая свой взгляд к сидящему напротив. Неряшливо вьющиеся чёрные кудри, закрывающие пол лица, понурый взгляд. Носом был уткнут в тарелку с беконом, а глаза беспокойно метались по комнате. — Чего задумался? — Майк, еле запихивая в себя кусочек бекона, резко вырвал из мыслей друга. Байерс вмиг осознал, что никакой шумной болтовни и не было. Он настолько погрузился в свои мысли и даже не заметил, что за столом сидели только они с Майком, время от времени молча переглядываясь. Это было похоже на один из эпизодов, правда, на этот раз не с кошмарами изнанки... Хотя то, что произошло не так давно, можно было смело назвать кошмаром. Брат сидел с Ненси все так же в отдалении, как это казалось младшему минутой ранее, однако они не смеялись, не переговаривались с улыбками на лицах. По их лицам заметно было одно лишь беспокойство. Они, должно быть, что-то напряженно обсуждали. Скоро время вылазки, видимо, обсуждали последующие планы. — Да нет, ничего. — Легко отмахнулся Уилл, когда прекратил разглядывать реальную картину в доме. Но через время все же добавил. — Здесь стало так тихо... — Да...— Скомкано ответил Уилер, откладывая тарелку подальше. Аппетита не было и до разговора с другом. Все его мысли были поглощены тем, как же вытащить Холли из лап того ублюдка.       Как только Майк выдохнул, то на этом диалог можно было считать законченным, а значит стоит встать из-за стола и готовиться к миссии. Наспех попрощавшись с домочадцами, коими они стали за эти полтора года, Байерс быстро собрал рюкзак и выбежал на улицу. Сегодня они с Робин должны пробраться в больницу и забрать какие-то препараты, быть честным, Уилл сейчас и не вспомнит какие это конкретно препараты. Что-то, что должно помочь им в исполнении плана по похищению целой гребаной семьи. Мысли были омрачены рассуждениями и догадками, как же им быть. И все же, несмотря на роящиеся в бошке теории, волнения, догадки, настроение было приподнятым. Даже по пути к больнице само небо будто говорило с ним, намекая, что день сегодня будет что надо. Ни единого облака, будто они все спрятались далеко-далеко, чтобы не портить день, нагнетая собой атмосферу. Небосвод ясный, как хрусталь, блестящий на кольце в кассете, что Джонатан подготовил для своей девушки. Уилл нечаянно увидел это кольцо, пока Байерс-старший засовывал его в упаковку вместе с кассетой. Улыбаясь своим мыслям, Уилл очнулся лишь когда на горизонте замаячила Робин. Они тепло поприветствовали друг друга, обмениваясь парой незатейливых фраз, и двинулись выполнять поручение.       Все время своей миссии они бегали по корпусу больницы от возлюбленной Робин — Викки — чтобы та их не поймала и не начала допрос. Это было весело. Давно он не чувствовал себя так расковано. Но из сознания никак не выходила та сцена, где девушки целовались. Он все чаще ловил себя на мысли что хотел бы так же... Со смехом они добрались до какой-то палаты, даже не взглянув кто там лежал. Тяжело дыша и заливаясь хохотом, привалились к стене, наблюдая за удаляющимся силуэтом Викки — той самой девушки — которая заходила в палату напротив. — Знаешь, — Начал Уилл. — Ты ведь можешь просто поцеловать её еще разок. — Намекая на Викки, довершил он. Робин опешила. Сначала ее охватил страх, ведь быть пойманным за чем-то подобным не сулило ничего хорошего, однако, догнав смысл сказанных Уиллом слов — расслабилась. — Так и знала, что это был твой гребаный горшок. — С напускным раздражением выпалила девушка, отворачиваясь к стене и ставя руки "в позу". — Но, быть честным, это было мило. — Хотя бы что-то. — Усмехнулась Робин. Выдержав небольшую паузу и, пытаясь обдумать свой вопрос правильно, Байерс вдруг спросил: — А как ты поняла... — Он перевел взгляд на собеседницу и продолжил. — Что Викки хочет... — Поцеловаться? — Не дала договорить девушка. — Встречаться? — В унисон ей спросил Уилл. — А-а, — Понимающе кивнула Робин. — Мы работали волонтёрами вместе, так что было много знаков. — Знаков? — Да, знаешь... Нежные взгляды.       В мыслях сразу загуляли образы самых разных моментов, проведенных вместе с Майком. Пытаясь анализировать все эти сцены, Уилл вспомнил нежный взгляд, направленный прямиком на него самого, когда они болтали дома. Или слегка грустный, когда тот приболел, но просил Байерса остаться подольше. — Как бы случайное касание коленом...       Обычное утро в семье Уилеров-Байерсов начиналось на кухне. Уилл с Майком болтали обо всем на свете, сидя в жалких сантиметрах друг от друга. И правда, их коленки всегда соприкасались. А иногда и не только колени. — Или плечо, которым будто специально задевает тебя.       Каждый раз, когда они шли бок о бок, то их руки ненароком соприкасались. Майк часто ставил свои руки непозволительно близко с чужим. Их пальцы часто касались, вызывая волну смущения и мурашек у влюбленного детского мозга Байерса. — Все это накапливается, пока не становится ясным. — Закончила Робин, заинтересованно глядя на Уилла. — Насколько ясным? — Продолжал Байерс. — Скажем так. — Пауза. — Все это накапливается как снежный ком, который в итоге перерастает в лавину. — Заговорщицки улыбнулась Робин, быстро переводя тему и взгляд на таблетки, за которыми они и пришли. Оставалось только вернуться на место встречи и ждать.

***

      В перерывах между вылазками наконец-то можно было хоть немного выдохнуть. Скоро начинается новая миссия. На этот раз им надо было вырубить целую чёртову семью. Господи, они сошли с ума. Хотя с другой стороны Уилл сам предложил этот план, так что стоило начать доверять себе. И Майку, который дополнил несостыковки. При взгляде на Уилера мысли все еще возвращались к разговору с Робин, но Байерс старался отвлекать себя от размышлений. Нельзя давать себе надежду. Потом же хуже будет. Он знал это как никто другой, по собственному опыту убедившись, что даже малейшая мысль может причинить боли больше, чем, если бы он не задумывался вообще. Пару раз прогнав план меж собой, команда решила разделиться на некоторое время, чтобы провести себя и свои мысли в порядок, а также быть готовыми к миссии. По крайней мере Уилл так и решил. Он присел на стул, покоящийся в самом дальнем углу обширного помещения, и стал рисовать на листочке, найденном где-то на столе. Рисование дарило то зыбкое ощущение свободы и спокойствия, когда ты можешь выплеснуть абсолютно всё, что тревожит. Карандаш плавно вырисовывал очертания зала и людей, занятых самыми разными делами. На резких чертах Майкла карандаш предательски вдавливался в тонкую бумагу, оставляя заметные следы. Следы оголенных нервов и невысказанных слов. Слов, что застряли ножом в горле, не давая ни сказать что-то, ни попросту вздохнуть. Оставалось только издали наблюдать за ним. За черными кудрями, непослушно лезущими в темные, глубокие глаза. За уже знакомыми повадками, за гуляющими руками, в поисках чего-то, за что можно схватиться, когда тот нервничал. Наблюдать за крепкой спиной, что с годами стала символизировать для Уилла безграничную и бесконечную защиту. Дом. Наблюдая, анализируя и зарисовывая увиденное на бумагу, Байерс и не заметил, как его рисунок ожил в лице Майка, стоящего прямо перед ним. — Рисуешь? — Поинтересовался он, опуская глаза на блокнот в руках Уилла. — Да.. Да, потихоньку. — Всколыхнувшись, ответил Байерс. Майк, взглянув на лист, состроил выражение лица, которое молило: "Ну покажи". Протягивая гласные, стараясь выглядеть жалобнее тех щенков на улицах, которых они подкармливают время от времени. И, конечно, Уилл показал, как он мог не показать. Он, аккуратно оттопыривая пальцы на бумаге, отрывал Майку небольшой карандашный набросок. Вся команда, что разбрелась по разным углам укрытия, была нарисована блекло, схематично, словно художник не особенно предавал им значения, хотя, конечно, это было не так. Он рисовал неточно, лишь для того, чтобы в дальнейшем строить композицию. Самым довершенным на рисунке казался сам Уилер. На фоне тускло зарисованных ребят, парень казался единственно-важным. Уилл, немного стушевавшийся от затянувшейся тишины, взглядом указал Майку на стул рядом с ним, приглашая присесть. И, как только силуэт сбоку перестал мешкаться в попытках усесться поудобнее, Байерс отвернулся, огибая взглядом помещение. На другом конце их укрытия сидела Робин, то и дело бросая неоднозначные взгляды Уиллу. Он старался сдерживать смех, когда раз за разом ненароком натыкался на ее выражение лица типа: "Ну ты же видишь!!", но у него не особо получилось. Майк, заметив переглядки с Робин, раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но явно мялся, не зная как обличить эмоции в слова. Однако спустя пару умозаключений в стиле: "Я просто спрошу, в этом ничего такого", — все же решился. — Уилл? — Обратился он. Слова застряли осколком в горле. Этот осколок больно царапал изнутри, не давая сказать то, что изначально намеревался. Спустя несколько жалких попыток спросить, он выдал: — А.. Не хочешь прогуляться? — Майк свернул таки тему на более безопасный вариант. Опять. Ну как же можно прямо спросить лучшего друга, встречается ли он с девчонкой. И, хотя Уилер понимал, что с Лукасом и Дастином неловкости бы не возникло, он по-прежнему отказывался давать этому объяснение. "Ну они же не Уилл." Сам Уилл, явно не ожидая такого предложения, сначала даже не понял, что конкретно от него хотят. Но сразу согласился, ведь, что бы ни предложил Майк — все будет круто. Они так и остались сидеть вплотную друг другу, иногда переговариваясь о наброске Байерса. Их ноги все так же соприкасались, а руки были в миллиметре от того, чтобы сцепиться. И, конечно же, Робин это заметила.

***

      До очередной миссии остается не так много времени, команда успела прогнать план несколько раз и теперь все нервно ходят кругами в ожидании. Майк Уилер всё также глубоко погружен в свои мысли: пальцы теребят края кофты, а нога неконтролируемо трясется. И, хотя он тщетно пытался зацепиться глазами за что-то интересное в помещении, его взгляд всегда останавливается на Уилле. Так было, есть и будет. Его мысли постоянно будут прикованы к Уиллу. Он опять, задорно смеясь, хлопает себя по коленке в компании Робин. Они что-то шепчут друг другу на ухо. Да и сидят ведь практически вплотную, не оставляя почти никакого расстояния между ними. "Да какого черта!" Майк готов прямо сейчас сорваться с места, лишь бы забрать от неё Уилла. Лишь бы заполнить собой то мизерное расстояние, что оставалось между их "дуо". Уилер хотел, чтобы он смеялся так рядом с ним. Чтобы касался так только его. Но понимает — нельзя. Нельзя идти на поводу своих чувств. Нельзя показать ему все то, что таится в чертогах его души. Байерс не должен знать все те грязные и мерзкие мысли, что проскакивают в его извращенной голове каждый день. Не должен был знать, что от одного взгляда зеленых глаз по спине пробегали мурашки. Не должен знать, что они с Оди расстались не из-за разных путей, как это поведал Майк. Оди была первая, кто узнал его постыдный секрет. Первой, кто выслушал его позорную исповедь. Первой, кто теперь знает всё, что он держит запертым глубоко в себе. Уилл не должен был знать ничего из этого.       Внезапно Уилер осознал себя стоящим на периферии собственных страхов. До этого весело хохочущие, вмиг перестали смеяться — лишь непонимающе поглядывали на Майка. Он стоял, словно на плацу, впечатавшись в холодную плитку, сжимая руки в кулаки и не мог понять, что же ему дальше сказать. И лишь когда к нему обратились: — Майк? Он смог выдавить: — Прогуляемся? Мы, вроде, хотели...— быстро выдохнул он, стараясь не выдавать собственной злобы и волнения,— да и время до вылазки есть. Уилл бросил взгляд на Робин, будто спрашивая что ему следует делать. Девушка же, легко улыбнулась и, подмигнув, встала с места, удаляясь, по всей видимости, к Стиву. Байерс тоже встал со стула и направился к выходу. — Да, конечно. Майк заметил, что все время держал руки скованными в кулак. Он ни на секунду не разжал его до тех пор, пока из поля зрения не улетучилась Робин. Пока они наконец не вышли на улицу. Прохлада обдала лицо ветром, кожу начал кусать мороз, а глаза предательски заслезились. Да, все же надо было одеть куртку. Ну, уже, во всяком случае, поздно. Уилер мялся, не зная, что именно он хочет сказать, и хочет ли вообще. Ходить вот так, молча, бок о бок, было приятно, но он буквально нутром чувствовал, что Уилл ждет. ( Уилл ждет объяснений его резким вспышкам злости, когда тот общался с Робин. Уилл ждал объяснений сначала безумного холода, а через какое то время душащей заботы и тепла, с его стороны. Уилл ждал объяснений многим вещам, но Майк не знает, сможет ли когда-нибудь ему все объяснить.) Его ожидание было заметно по смазанным взглядам. Они обрывались каждый раз, когда Майк смотрел в ответ. Это было видно по рукам, которые он спрятал в карман, в надежде, что никто не заметит нервную дрожь пальцев. Но Майк замечал. Майк всегда замечал, когда с другом что-то не так. — Так вы с Робин, получается, дружите?... — О? — Удивился Уилл, это было немного не то, что он ожидал. — Да-да! Она классная, с ней легко. — Мм. Круто. — Сухой, холодный ответ сорвался с губ быстрее, чем парень успел бы остановить себя. Желание быть на месте Бакли рвало душу изнутри, прожигало огнем. Как будто в него воткнули сотню игл. — Что-то не так? — Нет-нет! Мне просто любопытно кое-что. — И опять, слова срываются быстрее, чем он успевает думать. Теперь не отвертишься. — Она тебе нравится? Уилл опешил. Он стоял, приколоченный к месту гвоздями, и не понимал вообще ничего. От абсурдности ситуации хотелось рассмеяться и разреветься одновременно. Буквально пару минут назад они с Робин обсуждали то, как Майк сверлит их взглядом, они даже поспорили на $20, что тот ревнует. А тут он выдает такое. И Уилл действительно рассмеялся, еле сдерживая себя, чтобы не упасть на траву в хохоте. Собеседник наблюдал за развернувшийся картиной с легким недоумением, но потом оно сменилось легкой улыбкой. Уилл Байерс улыбался ему. Не важно, что тот смеялся, потому что Уилер сказал какую-то глупость, не важно. Его смех был лучше любой награды. Это радовало. Как только приступ смеха прошёл, то Байерс нечитаемо оглянул Майка и, стерев смешинку с глаз, наконец выпрямился. Их взгляды столкнулись и Уилл мимолетом вспомнил разговор в больнице: "... так что было много знаков. Нежные взгляды..." — Мы не встречаемся, если ты об этом. — Мягко сказал Байерс, после небольшой паузы. — И она мне не нравится, да и я ей. — Вы так много времени проходите вместе, хихикаете... Вот я и подумал. — Быстро выпалил Майк. — Ну, круто, да круто. Очень. — Не пытаясь сдержать сквозящую в голосе радость, добавил он. Это было облегчением, хотя он и понимал, что лучше от этого только ему. Наверное. — Это действительно все, что ты хотел спросить? — С недоверием начал Уилл. Ему было интересно к чему это приведет. Естественно, он не стал бы сводить диалог к своим чувствам, ведь, если Майк узнает, то точно отвернется от него. Так ведь? Дружба, которую они строили годами и восстанавливали после Калифорнии, грозилась обрушиться, если Уилл решился бы. Но никто ведь не запрещает расспрашивать Майка, так? — Да... Да, я думаю...— Уилер переминался с ноги на ногу, по нему было видно, что он нервничает: руки он убрал в карманы, лишь бы скрыть дрожь от чужих глаз. Но от глаз Байерса не укрылось ни это, ни то, как тот кусает губы. —Или нет. Я не уверен, ладно! Я просто не знаю хочу я это говорить или нет. — Вдруг сокрушился он. — Ты же знаешь, что ты можешь сказать мне все, что тебя тревожит. — Знаю... — Расскажешь? — Уилл мягко коснулся его плеча, подбадривая. Пройдя к небольшой скамейке, которую они заприметили еще на выходе из помещения, Баейрс вспоминал, что Майк столько раз помогал ему. Как теперь он мог проигнорировать состояние друга. — Ты знаешь почему мы с Оди расстались? — Он начал издалека. Майк понятия не имел как можно поведать лучшему другу о своих чувствах, но твердо вознамерился рассказать все сегодня. Он слишком долго несет это в себе. Уилла насторожил вопрос, но он все же ответил: — Ты сказал, что ваши пути просто разошлись и вы поняли, что остаться друзьями для вас — лучшее решение. — Все опять сводится с Оди. Неужели Майк понял, что без нее ему хуже? Он хочет вернуться к ней? Если да, то Уилл должен помочь. Обязательно. — Я думаю, что, если вы поговорите, то все можно будет вернуть. Все поправимо. Я помогу и все у тебя будет! — Заверил Уилл. Бровь Майка поползли наверх, как будто ему сейчас сказали самую тупую вещь на планете. Он секунду обдумывал как обличить свои мысли в слова, но, вместо запланированного выдал: — Да не Оди у меня не будет, а тебя! — Выпалил Майк. По его вытаращенным глазам было понятно: это не совсем то, что он хотел сказать, но уже ничего не изменить. Слова сказаны, семя положено.

Поэтому он решил сделать, наверно, самый глупый поступок в своей жизни.

Взглянув на ошалелое лицо Уилла, который пытался осмыслить сказанные слова, он, сжав руки в кулаки и припал к его губам. Прикосновение получилось смазанным, едва ощутимым, как будто дымка сна. Куда более ощутимым оказалось чувство стыда, охватившее Майка. Он быстро встал, намереваясь уйти в штаб и сидеть где-то в углу, или, наоборот, в толпе, чтобы избежать неприятного разговора, однако за руку его схватили. Уилер понимал, что ничего хорошего это не сулило и уже приготовился к худшему. Вот только, в тот момент, когда он было поворачивал голову в сторону Уилла, его губы накрыли чужие. На этот раз это не было обычное, мимолётное прикосновение. Чужие губы робко сминали его собственные, ожидая ответа. И Майк ответил. Конечно он ответил, он же это и начал. Обхватив лицо напротив рукой и положив вторую руку на талию, Уилер перехватил инициативу, стараясь показать Уиллу как сильно он этого ждал и желал. Показать всю нежность, все чувства, все эмоции и всю любовь через поцелуй. Он тянул зубами нижнюю губу —вызвая у Уилла довольный смешок —зарывался рукой в запутанные волосы и не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Но долгожданный поцелуй пришлось оборвать, чтобы набрать воздух в легкие и попытаться осознать что вообще произошло. Взгляд Уилла скользил по острым скулам и россыпи веснушек, которые от так любил рисовать. (Казалось, за то время, что Байерс рисовал его, он уже запомнил каждую малейшую деталь.) Черные кудри, в которые хотелось зарыться рукой. Это теперь можно, так ведь? Взгляд Майка остановился на невозможно красивых глазах, которые не покидали его даже во сне. Он хотел любоваться им до потери пульса, хотел все время смотреть только на него. И у них будет на это и время и возможность, обязательно. А сейчас стоило вернуться к остальным и объясниться куда они уходили и почему вернулись запыхавшиеся и красные. Но это потом, сейчас они есть друг у друга и они, действительно счастливы, несмотря на все, что творится вокруг. Даже если вокруг рушится мир, а земля расколота на 4 части.