Третий вариант

      Если бы вы спросили Сонара, чего бы он больше всего хотел после тяжёлого рабочего дня? Смотреть «Закон и порядок»? Конечно, это было в списке, на самом деле, именно это в первую очередь привлекло внимание Сонара к Гарварду, когда он был молод.       Читать статью Уильяма Вандерстенка в «еженедельнике крипто-мошенника»? О, человек, которым можно восхищаться. Провидец, гений… Не говоря уже о том, что он могущественный и, безусловно, богатейший. Приближаемся к цели.       Нет, на самом деле это была вкусная крыса на обед. Может быть, две. Одну можно съесть, а другую добавить во что-нибудь. Восхитительно.       Вот почему Сонар оказывается в комнате отдыха. Он подходит к холодильнику и открывает его, чтобы найти…       На что же он смотрит, прищуривание не помогает, всё равно трудно различить, формы и цвета несколько размыты. Которая из них была его коробкой для завтрака?       — ХА!       Гораздо лучше. Теперь ему легче разглядеть содержимое холодильника, поэтому он берёт коробку для завтрака, которая, как он теперь точно знает, принадлежит ему. Всегда кладёт её в самый дальний угол, чтобы знать, где она находится. Так и должно быть. Этот крикливый засранец Фламбе иногда передвигает её, чтобы освободить место для своих спагетти, которые, честно говоря, не очень вкусное блюдо. О, и чтобы этот визит в отдел кадров не повторился, потому что уборщик пришёл в ужас, увидев в нём дохлых крыс, как это было несколько дней назад. Бедняга. Слышал, после этого он уволился. Но чего они ожидали? Он же летучая мышь.       Однако это не единственное, что он может «видеть» сейчас. Вот дверь, прилавок рядом с холодильником, окно, торговый автомат, стол и стулья. И ещё два человека. А вот и новый парень, Роберт Робертсон.       Роб. Робби. Боб. Боберт. И все остальные варианты этого имени. У Сонара пока нет определённого мнения о нём.       Вторая - Невидива, которая, вероятно, невидима, поскольку Боберт вообще не смотрит в её сторону.       Сонар обнюхивает свою коробку для завтрака, вынимая из неё лакомство. Он запрокидывает голову и открывает рот, бросая в него дохлую крысу, чтобы проглотить её одним глотком. Сонар заметил, что Роб почему-то смотрит в его сторону. Что это значит?       — Привет.       Хлюп.       — Ох… дерьмо.       — Какой супергерой вздрагивает?       Вот это вкуснятина.       Сонар с довольной улыбкой отправляет в рот очередную крысу. Серьёзно, кто бы предпочёл лапшу крысам?       Левое ухо Сонара слегка дёрнулось в сторону Робертсона и Невидивы. Супергерой, да? Интересно, очень интересно. При упоминании этого слова у Роберта слегка участилось сердцебиение.       — Я не сказала, какой супергерой. Успокойся.       — Если бы тебя пытались убить в течение последних пятнадцати лет, ты бы тоже нервничала.       Пятнадцать лет, но теперь он застрял здесь, бедняга, в качестве диспетчера их команды? Супергерой в течение пятнадцати лет, вероятно, недавно вышел на пенсию, каким героем он мог быть?       Он слышит, как Невидива усмехнулась.       — Почему ты думаешь, что моя жизнь была какой-то другой? Ты думаешь, что, когда я росла в окружении кучки злодеев, мне не нужно было прикрывать спину?       — Я не могу просто исчезнуть, ясно? Я действительно должен решать свои проблемы.       У Сонара дёргается ухо. Он заметил, что всякий раз, когда старина Робертсон нервничает, вступает в конфронтацию или что-то в этом роде, его голос становится таким низким и хриплым, что, как ни неприятно это признавать, но…       Нет. То, как себя чувствует Сонар, связано с высокой стрессовой обстановкой, не более того, просто совпадение, что он поднимает голову именно в это время.       — Что за хрень?       Это прозвучало так, словно слова задели её за живое.       Так, где же эта раковина?       — Ты не можешь просто так обойти…       — ААХ!       Вот она.       — Чёрт, почему он продолжает кричать?       Меня зовут Сонар. Думаю, это довольно очевидно, Боберт.       — Его зовут Сонар.       — Да, я знаю, что значит «сонар».       Сонар поворачивает голову.       — Эргх, что случилось?       — Тогда почему ты спрашиваешь, почему он продолжает кричать?       — Ээ, она просто объясняла мне, ээ… Знаешь что? Не бери в голову. Хорошая смена.       Итак, сначала Роберт смотрит на него без всякой причины, спрашивает, почему он продолжает кричать, несмотря на то, что знает, что такое сонар и как это соотносится с ним, а затем отшивает его, пока он объясняет, о чём эти двое говорили? Странный.       — Этот парень странный.       — Да, он такой. Слушай, на самом деле я пришла отпраздновать успешное завершение миссии.       С этого момента Сонар начинает прислушиваться к разговору этих двоих, и у него это неплохо получается. Обладая супер слухом, вы быстро научитесь отключать шумы, которые не хотите слышать, чтобы они чрезмерно не раздражали вас. Он достаёт последнюю крысу, которая была у него в коробке для ланча, находит блендер и запихивает туда эту маленькую тварь. Запустив блендер, он несколько раз взбивает его, чтобы убедиться, что всё хорошо перемололось, затем садится за стол и просматривает выпуск журнала «крипто-мошенника» за эту неделю.       Спор между Робертом и Невидивой становится всё более ожесточённым, и будь проклят Сонар, если он скажет, что его ухо не повернулось в их сторону и он снова не начал прислушиваться. Возвращаясь к вопросу о том, что нравится Сонару после долгой смены? Сплетни на работе - на втором месте после еды.       — Не костюм сделал меня супергероем. Именно благодаря своей долбаной работе я стал Мехаменом. Судя по тому, что я увидел сегодня, ты и дня не протянешь в качестве Мехамена.       Так вот кем был Роберт! Мехамен. Хотя, разве это не должно быть секретом? Неужели они не понимают, что спорят в присутствии человека с отличным слухом? Блендер не обеспечивает волшебную защиту от прослушивания их разговоров, как они думают.       На всякий случай он подносит журнал к лицу. Это естественная реакция - полагать, что кто-то уткнувшийся носом в книгу или телефон, или, в данном случае, журнал не подслушивает их разговоры.       Но его пальцы судорожно сжимают журнал, когда Роберт снова переходит на тот тон. Хм. Роберт зол? Кажется, что когда такое случается, у Сонара всегда учащается сердцебиение.       — Потому что во всей вселенной нет такого брони, которая уберегла бы тебя от того, чтобы быть такой грёбаной эгоистичным сукой.       Нихуя себе.       Возникает непреодолимое желание взглянуть на этих двоих.       Он видит, как Невидива выходит из комнаты, но затем, крадясь, возвращается обратно. Вероятно, невидимая.       — Аааааа!       Роберт отшатывается назад.       — Неприятно? Отлично. Пошёл ты!       Сонар вздрагивает, когда Невидива бьёт Роберта в нос, тем самым опрокидывая его на пол.       Затем сердцебиение возвращается, и после нескольких секунд колебания он встаёт над Робертом. Опустив взгляд, он понимает…       Что я должен сказать?       Сонар не очень хорошо знает этого парня и уверен, что Роберт о нём невысокого мнения.       — …Ты собираешься есть эти кексы?       — Это не то, что… знаешь что? Угощайся.       Сонар наклоняется, хватает кексы и выходит, не сказав больше ни слова.

***

      Блядски фантастично. Вот он сидит на скамейке, прикованный наручниками к тренажёру, как в каком ни будь анекдоте. Отличная работа Купе.       Вот что он получает за то, что влюбляется в её твёрдый, властный голос, когда на кону их работа. Его уши опускаются, и он наклоняется вперёд, положив свободную руку на ногу, удивляясь про себя, что же с ним не так. Он попался на самый старый трюк соблазнения, описанный в любой книге.       ОН. Выпускник Гарварда!       — Сонар. Ты в порядке? Почему ты посылаешь сигнал бедствия, если не покидал здание?       Роберт - настоящий мужик, настоящий профессионал, человек в своём углу. Не говоря уже о его спасителе сейчас, учитывая, что он единственный, кто может вытащить его из этой передряги, которую затеяла Купе, когда он чертовски хорошо знает, что никто другой в команде ни черта не сделает.       — Мог бы… ты отправить слесаря вниз.       Боже, как же неловко оказаться в такой ситуации. По какой-то причине Сонару становится ещё больнее от того, что это приходится делать Роберту. Должно быть, потому, что именно Роберт решает, кого выгонят.       — Что случилось?       Снова этот тон. То же учащённое сердцебиение. Сонару действительно нужно обратится ко врачу после всего этого. Он стонет в ответ.       — Купе соблазнила меня.       Хихиканье в трубку.       — Нет, я сказала: «Эй, хочешь увидеть кое-что классное?», а потом приковала тебя наручниками к стойке.       — Но ты сказала это таким страстным голосом, что я предположил, что ты имеешь в виду сиськи.       Сонар слышит, как Роберт вздыхает, когда снова слышит голос мужчины.       — Ладно, команда, я знаю, Блейзер упомянула, что кого-то сократят, но не позволяйте этому отвлекать вас от хорошей работы. Именно по этому о вас будут судить.       Да, сэр, это то, что Сонару почему-то хочется сказать, поэтому он молчит во время всей речи этого человека.       — А как же я?       Сонар спросил об этом немного погодя, но… ничего. По связи ничего не было сказано о том, получит ли он помощь или нет.       — Я перестаю чувствовать свою руку, и это не так забавно, как кажется.       Не только его рука чувствует себя не в своей тарелке. Но, наконец, через пару минут кто-то входит и освобождает летучую мышь.

***

      — Арест за наркотики? Блядь да. Две мои любимые вещи. Наркотики и Сиськи!       — Боберто, мой мальчик, отличный выбор, первый из многих, которые мы могли бы сделать вместе.       Когда Сонар летел обратно в СДС после того, как узнал, что Невидива вышибла Грозового… Нет, это было по-другому. Молниеносный…? Нет, это тоже звучит неправильно. Громовой петух? Да, так звали парня.       Что-то странное билось у него в груди. Даже такому выпускнику Гарварда, как он, было трудно подобрать нужные слова для объяснения. Роберт сегодня отправил его на такое количество заданий, что это, возможно, стало новым рекордом по количеству его отправлений за один день. Так совпало, что именно в тот день, когда должно было произойти сокращение.       Роберт присматривал за ним? В голове у него всё время крутится сцена, произошедшая во время командного собрания, где Роберт, за неимением лучшего выражения, набросился на Голема. Это было неожиданно. Челюсть Сонара практически лежала на полу… И по какой-то причине после этого Сонару было трудно перестать смотреть на Роберта в течение всей встречи, сосредоточившись исключительно на нём.       Возвращаясь к предыдущей мысли, Сонар был счастлив. Что, вероятно, сегодня его не сократят, и ни по какой другой причине.       Итак, он приземляется в СДС, меняет свою звериную форму и направляется к остальным членам команды. Невидива возвращается, они все поздравляют её и бла-бла-бла, счастливые времена настали.       Но осознание дальнейшего, растоптало счастье, вспыхнувшее в его груди, когда он увидел, как Блонди Блейзер уводит Роберта в свой кабинет. Конечно, по большому счёту, Громовой петух не был знаменитостью, которой боялись люди, но и тупицей он тоже не был, и, безусловно, занимал более высокое место в таблице, чем любой из результатов, которые Сонару удалось выполнить сегодня.       Таблицы лидеров обновляются ежечасно, а не в режиме реального времени.       А это значит, что Невидива, вероятно, перепрыгнула через него и Купе.       Блядь.

***

      Понятие экзистенциального страха для Сонара не ново. Он учился в Гарварде.       Но это чувство сильно отличается. Это было так, будто что-то душило его сердце, но одновременно и раскачивало его, нарушая сердечный ритм. Остальные члены команды ушли на перерыв, оставив зал практически пустым. За исключением Купе и Роберта, которые находятся в комнате для совещаний.       Комната для совещаний имеет неоправданную звукоизоляцию, поэтому он не может их подслушивать. Но это нормально. Всё в порядке. Роберт, вероятно, говорит Купе, что она остаётся в команде, но не думала расслабляться, ведь теперь без него, внизу она.       Над ним снова подшутили. Все эти вызовы, заставляющие Сонара чувствовать, что он чего-то стоит для команды, это всё Роберт подлизывался к нему, верно? Сделай его последний день хорошим, чтобы, когда обрушатся новости, он был слишком опустошён, чтобы сопротивляться, и просто сдался. Он должен был предвидеть, что так и будет, учитывая, какой он умный. Но он этого не сделал. По какой-то причине со вчерашнего дня Сонар забывает обо всём, при упоминании Роберта.       Ну, он же не собирается просто встать и уйти. Он будет спорить, может быть, немного напугает Роберта, по угрожает ему, а потом разобьёт что-нибудь по пути, потому что, эй, ему ведь больше не будут выплачивать зарплату, верно?       Роберт для него ничего не значит.       Из-за кабинки, в которой он сидит, внезапно доносится звон разбитого стекла, он поднимает голову и видит, как Купе стремительно улетает.       Он встречается взглядом с Робертом.       .       .       .       Роберт Роберт Роберт, это всё, о чём он может думать, о Роберте. Когда он просыпается в постели после этого… странного, так сказать, сна. По дороге в СДС. Когда его отправляют на вызов. Во время перерывов.       Что, чёрт возьми, с ним не так? Не перебрал ли он вчера кокаина после задержания наркоторговца, и это не даёт ему покоя? Он хочет поговорить с Робертом не по рации, этого недостаточно, он хочет поговорить с Робертом с глазу на глаз, чтобы никто не отвлекал. Не похоже, что есть какая-то достаточно веская причина, чтобы оправдать это, что он собирается сказать?       Эй, Роберто, я могу думать только о тебе. Не хочешь расслабиться?       Сонар уже знает, какой ответ мог бы дать Роберт. От одной мысли об этом его передёргивает.       Причина. Причина…       — Роберт. Ты положил глаз на мой степлер? Кажется, я оставила его у тебя на столе.       — Нет, я его не вижу.       — Мне кажется, ты даже не смотрел.       — Я посмотрел. Это заняло около двух секунд. Я его не заметил.       — Можешь посмотреть ещё раз?       — Ага. Всё ещё не вижу, чувак.       — Чёрт.       Всё шло не так, как надеялся Сонар.       — Зачем он тебе нужен? Ты же в поле.       — Я просто хочу убедиться, что он на месте. Это хороший степлер.       Знаешь что? Не имеет значения. Пропажа степлера - достаточно веская причина, чтобы перехватить Роберта после работы и завести разговор.

***

      Роберт был уже почти готов сообщить об этом. Было поздно, он устал, между ним и Невидивой возникло некоторое напряжение, связанное с ожидаемым нарушением кадровой политики, которое выводило его из себя. Лечь спать в своём дерьмовом кресле посреди пустой квартиры - это было похоже на высшую форму досуга, доступную мужчине. И он уже собирался вернулся в свою каморку.       Когда на его компьютере появилось сообщение о том, что один из членов команды находится в зоны действия трекеров. Или что они там использовали для их отслеживания. Просто у него прибавилось работы, не так ли?       Конечно, это Невидива.       Но, может быть, не помешает просто посмотреть, что она делает.       — АААХ!       Роберт отдёрнул руку от мыши. Какого чёрта это… это был Сонар?       Роберт глубоко вздохнул, выпрямился и… о чудо! Увидел Сонара. Ожидающего. По какой-то причине.       — Что?       — Я сделал это, чтобы лучше видеть. Разве ты не знаешь…       — Да, я знаю, что такое сонар. Мы уже говорили об этом. Нет, я имею в виду, что ты здесь делаешь?       — Мой степлер. По-моему, я говорил тебе по связи, что, кажется, оставил его здесь.       Роберт скрестил руки на груди.       — Разве ты не говорил, что нашёл его в раздевалке?       Блядь, Сонар знал, что совершил ошибку, когда сказал это по чёртовой связи. Сонар хотел скрестить руки на груди, но, не желая выглядеть так, будто он копирует Роберта, вместо этого засунул руки в карманы. Но его карманы были слишком малы, поэтому, не зная, что с ними делать, он просто опёрся о перегородку между кабинками Роберта и Чейза.       — Я ошибся.       — Ты сейчас был там?       Голос Роберта был тихим, недоверчивым, он растянул «сейчас», и Сонару не хотелось признавать, что это как-то повлияло на него.       — Ага.       — Мне кажется, ты бы сразу понял, твой он или нет, учитывая, насколько хорошим ты его называл.       — Этот другой степлер тоже был хорошим. Возможно, кто-то из единомышленников купил свой степлер в том же месте.       — Конечно.       — Могу я проверить?       — Я хотел…       Роберт оборвал себя, когда его телефон завибрировал. Он проверил номер, снова посмотрел на Сонара, затем сделал глубокий вдох и отошёл.       — Да, как скажешь. Делай, что считаешь нужным.       Сонар кивнула и встал на то место, где минуту назад стоял Роберт…       Дерьмо. Что теперь? Он зашёл так далеко, а так и не сказал того, что хотел. Он заглянул в стаканчик, где Роберт хранил карандаши и одно из лезвий Купе. Затем приподнял его, чтобы заглянуть под него, как будто под стаканчиком мог скрываться целый степлер. Он заглянул под клавиатуру Роберта, за чёртов компьютер и даже под стол.       Роберт вздохнул у него за спиной.       — Просто скажи это.       Сонар повернул голову.       — Что «это», Роберто?       — Скажи. Это. Ты явно здесь не для того, чтобы найти этот блядский степлер.       Неловкое молчание тянулось всё дольше и дольше, потому что Сонар никак не мог подобрать нужных слов. Ему нужно было сказать слишком много, но слова не шли у него с языка.       — Сонар.       — Спасибо. Спасибо за… ух… что не исключил меня из команды. Я ценю это, ведь если бы ты уволил меня, я не смог бы найти другое место, куда бы меня взяли. То есть, где было бы чисто. Хотя я нахожу это идиотизмом, кто бы не хотел, чтобы выпускник Гарварда вроде меня работал на них?       Можно сказать, что это было совсем не то, чего ожидал Роберт.       — Не за что. Честно говоря, я думал, что всё это затевается из-за того, что ты просишь об одолжении или повышении зарплаты…       — Ну… теперь, когда ты заговорил об этом…       — Этого не произойдёт. Не я принимаю решения, и я сомневаюсь, что начальство в ближайшее время повысит зарплату кому-либо из вас.       — Сурово, Боберт.       — Я просто рассказываю тебе, как обстоят дела. А теперь выкладывай.       — Хм?       — Ты хочешь ещё что-то сказать, верно? Поторопись и скажи, чтобы я мог пойти домой, я хочу снять эту чёртову форму.       Сонар кивнул.       — Значит, у тебя нет никаких планов?       — Что?       — У тебя нет никаких планов?       — У меня есть планы. Пойти домой, принять душ и, возможно, поплакать, пока не засну. А тебе-то какое дело?       Тишина.       — Приходи ко мне отдохнуть.       Роберт уставился на Сонара широко раскрытыми глазами.       — Ты фанат «Закона и Порядка»?       — Наверное. Мой отец смотрел его всякий раз, когда был дома… на самом деле, в любое время. Просмотр этого фильма с ним был одним из немногих способов провести время вместе.       — Так ты придёшь?       Сонар слишком поздно понял, что в его голосе звучало слишком большое нетерпение при малейшем намёке на то, что Роберт может прийти. Возможно, ему следовало сказать что-нибудь нейтральное, когда Роберт рассказал такую печальную новость об его отце, может быть, даже просто «облом», по крайней мере. Он только что сделал ситуацию ещё более странной, чем она была на самом деле.       И если бы он сказал это Роберту, тот бы согласился. Необычно, что у Сонара возникло странное желание попросить его остаться у него дома, чтобы посмотреть «Закон и Порядок».       Но это было не так уж и странно, если вы спросите Роберта. Было интересно посмотреть на Сонара с другой стороны. Он просмотрел сообщения на своём телефоне, всплывающее окно на компьютере, затем быстро выключил одно и сунул другое в карман.       — Конечно. Лучше, чем ломать спину, когда спишь на стуле.       Сонар на пару секунд позволил себе удивиться, что это, блядь сработало, а затем с готовностью подошёл к Роберту.       — Ты настоящий мужик, Роберт! Я знаю место, где мы можем остановиться по дороге и поужинать.