кошачьи ритуалы

— Что это... за запах такой. Он ощетинился, волосы встали дыбом, тело напряглось, даром что не издал шипения. Будто ты пообнималась с соседской собакой и вернулась домой, даже не помыв руки. Приоткрыв один глаз, ты следила за его движениями. Делая вид абсолютного медитативного спокойствия. — Какой запах? Твои чувства никогда не были такими острыми, как у него. Шинигами чувствовали духовную энергию, запахи, присущие тем или иным местам её скопления. Но не... Что за ноты он вообще там унюхал? Это Уэко Мундо. Здесь всё пустое, пахнет пылью и плохими решениями давно сгнивших душой людей. Гриммджо приподнял правую бровь. Разглядывал твою медитативную фигуру с явным недовольством. Пальцы барабанили по бедру. Тук-тук-тук. Звук приглушённый из-за ткани, но ощутимый своей вибрацией напряжения. Своим недовольным напряжением он заставил тебя полностью открыть глаза и повернуть голову в его сторону. Но аранкар не стоял на месте. В один шаг оказался за твоим правым плечом. Мужчина склонил голову и втянул носом запах около твоей шеи, на секунду даже высунул кончик языка, чтобы усилить ощущение твоей «провинности». — В Лесу была? А я говорил не шляться где попало одной, что если бы встретила тварь какую, мм? Запах отвратный. Не успев ответить, ты оказалась в воздухе, поражённо моргая. Резко приподнял твоё тело над парапетом, где ты сидела. «Я ему что, тумбочка какая, чтобы меня так двигать? Совсем никакого чувства такта». Без стеснения или сомнений Гриммджоу тут же усадил тебя на свои бёдра. Мгновенно уткнулся носом в точку за нежным девичьим ухом. — Раздражает. Шляешься где попало. Приносишь мне вместо хорошей работы ртом... вот это. Кончики твоих ушей вспыхнули. Привыкнуть к этим комментариям было невозможно. Особенно в момент, когда язык коснулся тебя прямо у точки пульса. Будто этот большой аранкаровый кот с голубой шерстью пытался... помыть тебя языком? — Я была там по делу! И ничего я не принесла, ты всё выдумываешь просто... Ёрзать бёдрами в таком положении, даже пытаясь поправить свою хакаму, было бессмысленно... Руки аранкара в любом случае уже проникли под складки одежды. Каким-то образом достигли твоей талии. Пальцы шершавые, горячие и требовательные. Он резко усадил тебя крепче на свои бёдра, издав звук мурчания и рычания. «О боже, это та-ак мило... Нет, стоп, хватит, он не домашний питомец, вот совсем». — Шинигами слепые, глухие, а теперь ещё и... как сказать, что у тебя отвратительный нюх? Ты и моего запаха не ощущаешь, хочешь сказать? Зубы тут же сомкнулись на изящной шее. Прикусывая так сильно, что захотелось сопротивляться и брыкаться. Но ты не стала, замерев. Его пульсирующая от негодования энергия заставила тебя перестать ёрзать одним только фактом своей густоты. А ещё тем, что явно пульсировала она не только от негодования. — Эй, угомонись, Шестой, не так же всё и пло-о-охо ох... Слова пришлось проглотить вместе с комком слюны, которая тут же скопилась во рту от ощущений. Он сместил вес, разместив тебя больше между своих бёдер. Его рука от талии опустилась к белью, проникая под него. Вы были на парапете! Где любой мог увидеть! А с учётом того, как реагировало это место на изменения в энергии... Как тебе вообще сейчас удавалось думать о таком? — Всё плохо. Какая-то дурочка не ощущает, насколько я покрываю её своим запахом. Хотя почему какая-то, моя... Аранкар склонил голову, чтобы посмотреть на тебя. Зачастую вся эта мимика, которая подразумевала острые, более подвижные ушки, тебя странным образом умиляла. Но не сейчас. Его тело обволакивало, словно тёплый оберегающий плащ. Очень похотливый плащ. Потому что одна рука в этот момент опустилась под бельё, проходясь между твоих ног. Вторую руку он поднял, сжав подбородок упрямицы. Не давая ответить. И тут же прижимаясь губами к губам. Это не было поцелуем в полном его смысле. Гриммджо и правда будто пытался забить весь твой рот своим вкусом, запахом. Он делал так и раньше, но ты никогда бы не подумала, что это имеет для него именно такое значение. Тело начало обмякать. Каждое прикосновение кончиком языка к его кончику заставляло жар полыхать внутри. «Да как так происходит постоянно... у меня что, своей воли нет? Сейчас я...» Твои руки сжали его запястье. То, что уже нагло коснулось чувствительной точки между бёдер. — Мф, ах, фрр! — Что-что? Не понимаю... Он подался назад от твоих губ. Нарочито высунув язык во всю его длину. Растягивая слюну, которую обильно собрал с твоего языка, внутренней стороны щёк и уже чуть ли не глотки. От чего тебе потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. И этим отвлечением он воспользовался. Пальцами нажал на клитор, сжимая до лёгкого ощущения боли и покалывания. А после тут же опустил их, сразу двумя проникая во влажный жар. — Да нас же тут любая собака может увидеть! Шестой прыснул смехом на маленькую миленькую вспышку. Лишь усилив движения пальцами. Второй рукой контролируя движения твоей головы и заставляя выгнуться в его руках. — Пусть смотрят, мне-то что? Ощущаю тебя только я, запах на тебе — мой. Пусть подавятся видом. Кот перестал притворяться, что не имеет тебя прямо посреди пустыни. Дышать стало совсем тяжело, когда он сделал круговое движение пальцами внутри. Видимо решив выжать из тебя все возможные звуки. Включая ругательства, которые он определённо заслужил. Спиной ты ощущала, как он подавлял территорию своей силой. Несмотря на все свои слова о беспечности. Даже большая часть Эспады вряд ли сунулась бы сюда, ощутив его в таком настроении. Это была его территория, его шинигами и его момент контроля. А ты расслабилась в его руках. Не собираясь в этот раз устраивать драку. Тихое мурчание смертоносного аранкара прямо на ухо было очень... приземляющим. Заставляющим вытянуть правую ножку, чтобы расслабить бёдра. Дать ему войти ещё глубже. Добавить к ласке ещё один палец. — Хороший котёнок. Вот так. Пальцы размазывали твою же смазку по твоим бёдрам. «Он и правда запахом метит? Моим же или что? Как это работает, а... плевать уже. Ещё!». Возбуждение мужчины было ощутимо через простые штаны. А пульсирующая энергия проистекала из его метки пустого, давя на твои ощущения своей интенсивной горечью. Но это не мешало вам. Никогда не мешало. — Это... слишком, я не вытерплю, Гримм. — Да и не терпи, давай, а потом пойдём на второй раунд. Он ускорил движения. То и дело большим пальцем лаская самую чувствительную часть. Пальцы сжали сосок, и ты поняла, что уже вообще не контролируешь его руки. Не понимаешь, как они успевают менять своё положение, как проникают под ткань и касаются кожи. А касался он много. Продолжая отираться о тебя лицом, то и дело оставляя влажные прикосновения языка по всей шее, по плечам. Иногда добираясь его длиной до ключиц. Мурчание, рычание и даже ворчание слилось воедино с похвалой. Мокрые звуки и ощущение его тела перевели тебя за край. Несдержанный стон сорвался с губ. Голова отключилась, упав затылком на его крепкое плечо. Негодование, удивление и нега смешались воедино. Если именно так он собирался исправлять твой запах каждый раз... На губах Шестого растянулась торжествующая ухмылка. Сплошь клыки и расширенные зрачки. Он резко остановил ласку. Давая твоему телу пульсировать в неге, пусть и не так сладко, как если бы он продолжил, провёл бы тебя через это сам. Аранкар положил подбородок на дрожащее от ощущений плечо. Теперь звуки, исходившие из его дырявой груди, стали почти ехидными. — Ничего, чтобы не расслаблялась до моей порции внимания.