последнее откровение

-я… я не люблю девочек. Майк расправляет плечи и едва не давится собственным дыханием, которое так внезапно сбилось из-за этих слов. странные смешанные чувства завладевают им и он едва успевает их сдержать, прежде чем даст понять, что это значит для Майка чуть больше, чем для остальных. -однажды я втрескался в кое-кого. я понимал что ничего не выйдет, но… голос Уилла дрожит и его взгляд, полный надежды, упирается в Майка, отчего ему становится физически плохо. в голове, где, подобно бешанному вихрю, ворошилось куча вопросов без ответов, висел ещё один подобный. самовлюблённый и бредовый, но очень важный вопрос. и с каждым новым словом Уилла, с каждым его обжигающим нутро взглядом, он эхом раздавался всё чётче и чётче в ушах, отчего Майку становилось действительно страшно. страшно, что тот теряет многолетний контроль. следующие пару минут прошли будто в тумане: Майк опомнился только тогда, когда остальные выходили из комнаты. впереди него шёл Уилл, утирая рукавом свои щёки. если он не решится сейчас, то больше никогда этого не узнает. -Уилл! -голос Майка дрогнул посреди имени, отчего внутри всё сжалось. Уилл поворачивает голову на Майка, вопросительно глядя на его напуганно-напряжённо-странную физиономию. в следующую же секунду его тянут за руку с прохода и заставляют вжаться спиной в холодную стену, вынуждая своим напорством остаться в комнате подольше. между ними и полушага нет, парни мешают горячее дыхание друг друга и, кажется, оба тянут воздух слишком прерывисто для обычной ситуации. один вопрос и он всё поймёт. он должен ответить честно, иначе… -слушай, эм… я хотел спросить… Майк поднимает взгляд на Уилла и у него спирает дыхание. где-то чуть ниже солнечного сплетения возникает сосущее чувство страха перед собственной уязвимостью и чего-то иного. чего-то, за что могли побить, если не хуже. взгляд Байерса бегает по лицу Майка: он явно боится не меньше. боится того, что сейчас ему выскажут что-то болезненное, что-то страшное, что-то такое, что содержит слова «разочаровался» или «не хочу больше общаться». Майк шумно сглатывает и коротко прокашливается, пытаясь подавить явно присутствующее волнение. -кто такая эта «Тэмми»? вопрос в этой тишине звучит слишком резко, как-то неправильно для ушей Майка. его моментально смущает собственный тон, неестественно твёрдый голос и его нетерпеливость. словно тот спросил что-то запретное, недозволенное и до безумия личное. Уилл, судя по неестественной позе «манекена», напрягается лишь больше, поджимает губы и пытается высмотреть в тёмных глазах хоть какой-то намёк на истинную причину такого вопроса. -Майк, я не думаю что… -Байерс не успевает договорить, как мягкий полутон тут же перебивают. -скажи. просто скажи, прошу. -в унисон хлопку ладони Майка о стену, совсем рядом с головой Уилла, второй вздрагивает и тот коротко ахает от неожиданности. голос Майка непривычно высокий, едва ли не умоляющий, и Уилл это явно замечает. всё это - скомканные слова, будто выплёвывание откровений, его покрасневшие щёки и такая чистая нетерпеливость - слишком странно для старого-доброго Майка. Байерс сводит брови к переносице, не понимая, что происходит. Уиллер чувствует собственную беспомощность и опускает голову, шумно выдыхая сквозь стиснутые зубы. он пытался держать это в себе с тех самых пор, как осознал, даже за мысли о подобном себя корил. да, он когда-то любил Оди, любил искренне. но у них было далеко не всё так волшебно, как было во всех этих героических комиксах или сказках. да, они расстались ещё давно, но это никак не давало ему свободы в выражении чувств, тем более таких. и сейчас те стены, которые он так старательно возводил вокруг себя, громко трещат по швам перед тем, из-за кого эти стены и были построены. Майк вновь поднимает свой взгляд на Уилла, вглядывается в широкие зрачки зелёно-карих глаз и вдруг выдаёт. -«Темми»… это ведь я, верно? слова подобно кипятку ошпаривают их обоих и Майк тут же жалеет, что вообще открыл рот. глаза Байерса раскрываются и тот, подобно задыхающейся рыбине, беспомощно открывает и закрывает рот, не в силах и слова из себя выдавить. спустя пару долгих мучительных секунд их молчания Уилл опускает плечи, очевидно не найдя себе достойного оправдания. -…прости. -говорит Уилл на выдохе и обречённо опускает взгляд вниз. Майк моментально понимает, что попал в яблочко. и он совсем не знает, рад ли этому вообще. Уилл знает - он не оставил сомнений. тот закусывает губы, пытаясь вновь не разреветься, и, не поднимая глаз, шепчет: -я пойму если ты не захочешь со мной общаться. может, тебе мерзко и… взгляд Майка случайно падает на чужие, влажные от обилия слёз, губы и сердце больно сжимается, сосущее чувство становится почти невозможно выносить. «мерзко»? слово по каким то причинам задевало его. он кучу раз слышал его, однако не помнил ни одного момента, когда ему это говорили. может, потому что он сам говорил их себе? каждый взгляд на Уилла сопровождался этим, каждая встреча, каждое неловкое касание, которое обдавало всё тело жаром, каждый момент ревности к, выдуманной Оди, «девушке» Уилла. всё это мерзко, неправильно. неправильно же? мозг больше не способен работать и действия, о которых Майк точно пожалеет, ничем не сдерживаются. щелчок внутреннего предохранителя оглушает его окончательно и тот срывается с цепи, которую он сам на себя повесил. стена с грохотом рушится в тот же самый момент, как он дрожащими пальцами хватает Уилла за подбородок, притягивая к себе. они сталкиваются в поцелуе. скомканном, но искреннем; болезненном, но таком долгожданном; горьком, но полном сладкой истомы поцелуе. холодные пальцы брюнета обжигаются о пылающие щёки Уилла, но это приятные ожоги. как следствие того, что это не очередной влажный кошмар. как доказательство, что «неправильным» быть можно. влажные губы цепляют терпкий вкус Уилла, его языка и его страха, и это ощущение опасно искрится внутри, подпаляя остатки его контроля. спустя мгновение Байерс отвечает на поцелуй и робко движется вперёд, словно не верит в реальность происходящего и боится сгореть без остатка в этой фантазии больного, влюблённого по уши разума. Майк первым его разрывает: тот резко отстраняется, словно им управляли ровно до этого момента, и выпученными глазами смотрит на Уилла. тот смотрит абсолютно так же. оба не верят. не верят, но стоят, стискивая чужие пальцы в своих, и не смеют сделать шаг назад. их мокрые губы слегка бликуют на свету ламп, плечи резко вздымаются и опускаются под напором беспокойного дыхания, на языке всё ещё чувствуется призрачное послевкусие своей «Тэмми», из-за которого внизу живота стягивается тугой пульсирующий узел. тут Уилл слегка улыбается и его глаза вновь начинают сиять. Майк вторит ему и тоже улыбается, пытаясь вдохнуть хоть немного кислорода. -к твоему сведению, я не хочу ей быть. оба смеются, Байерс запускает руку во вьющиеся чёрные волосы и вновь притягивает Уиллера к себе, требуя «добавки». Робин тихо усмехается этому и ныряет в темноту коридора, жестами показывая заждавшемуся Стиву уходить. -мы можем подождать. -шепчет она, не переставая улыбаться.