Дело о пьяном Time Leap

Чэн Сяоши ненавидел пить. Ладно, он никогда бы не отказался от времяпрепровождения в приятной компании, чтобы расслабиться в конце рабочей недели, ведь постоянно метаться между проявочной комнатой и прыжками по фото было достаточно утомительно. Конечно, находить утешение в алкоголе после очередной тяжелой истории заказчика становилось все невыносимее, однако вчера они праздновали. Не просто очередную встречу студенческих друзей, а настоящее событие! Дун И, наконец, смог признаться Сюй Шань-Шань, поэтому они с Лу Гуаном были также приглашены. Как старые друзья, которые наблюдали за страданиями вечных студентов, что сейчас поступили на магистратуру и пахали как кони ради очередного диплома. Хоть в чем-то Чэн не прогадал и выбрал путь свободы, которая теперь обязывала его работать. Все-таки ума много держать фотоателье не надо, поэтому и решил остановиться на первой ступени высшего образования, как и два его других товарища. Кстати, а где сейчас вообще Лу Гуан? Сверху не доносилось привычного скрипа пружин от матраса, поэтому можно было сделать вывод, что сосед давно встал и бодрствовал где-то внизу.       Тяжело выдохнув, Чэн Сяоши потянулся, что есть сил, превозмогая головную боль и ноющие после вчерашнего мышцы. Он и не вспомнит, кому пришла идея прогуляться до второго бара, когда добрая половина компании уже тогда успела изрядно напиться. Чтобы оторвать голову от подушки Сяоши пришлось проявить нечеловеческую силу воли, однако стоило только сесть, как на столике рядом он заметил стакан воды и оставленный блистер с таблетками.       «Лу Гуан, — страдальчески и с долей восторга простонал у себя в голове Чэн Сяоши, моментально подхватив то, что нужно организму после бурной вечеринки и последствий в виде похмелья. — Никогда бы не подумал, что иметь соседа будет так полезно!»       Наскоро проглотив две пилюли и запив все стаканом теплой воды, он почувствовал, как начал оживать. Сейчас ему больше не хотелось прятаться от скупого солнечного света, что проникал в большое окно, поэтому принял решение, наконец, спуститься на кухню. Если повезет, то он даже сможет найти что-то перекусить в холодильнике. Однако, учитывая хозяйственность Чэн Сяоши, шансы на это были ничтожны. Может, Лу Гуан сходил до продуктового и приготовил завтрак? Чэн в данный момент принял бы даже откусанный сэндвич из чужих рук, так ещё и в ноги начал бы кланяться, восхваляя чужую щедрость.       Но прежде он должен был привести себя в порядок. Все-таки только на утро Сяоши мог оценить не только собственную несдержанность в сторону алкоголя, но также и уловил неприятный запах перегара. Хоть голова до сих пор шла кругом, но он не собирался отлеживаться в постели до самого вечера. У него была ещё работа в фотолаборатории.       «Мерзость, — промелькнула мысль в голове, заставившая поморщиться, как только он принюхался к красноречивому запаху от футболки. — Лу Гуан меня точно не пустит на кухню в таком состоянии».       Осматривая синяки под глазами и чуть опухшее лицо после вчерашнего, Чэн Сяоши нахмурился. Хоть он и позволил себе лишнего, но точно не думал, что будет выглядеть настолько плохо. Проведя ладонями по удрученному лицу, он устало взглянул в зеркало — отражение повторило то же самое, но от этого выглядеть лучше не стало. Плевать. Будто они с Лу Гуаном не видели друг друга в куда более неприглядном состоянии. Помотав головой, дабы скинуть с себя сонливость, Чэн сразу же полез под прохладительные струи воды. Это и правда оказалось то, что ему нужно было. Освежающий душ, который может смыть остатки вчерашнего алкогольного опьянения и придать заряд бодрости на несколько часов так точно!       Единственное на что Чэн Сяоши надеялся, — это что не успел натворить ничего странного… Все-таки все его воспоминания обрываются после того, как они пришли во второй бар, а потом остались лишь неразборчивые смытые картинки. Он даже не был в силах вспомнить, как попал домой! Хотя гадать тут будет бессмысленно. Наверняка доблестный Лу Гуан вызвался отвести своего пьяного друга до самой постели, раз он проснулся не на диване первого этажа, а в теплой кровати под одеялом.       Лишь после того, как Сяоши облачился в чистую одежду, все ещё пахнущую кондиционером, он смог ощутить себя по-настоящему живым. Даже больше чем просто живым. Он чувствовал себя непобедимым чемпионом, поэтому легкой походкой спустился вниз и тотчас замер. С последних ступенек Чэн Сяоши уже чувствовал пленительный аромат с кухни, на которую сразу же и отправился. Аромат был теплым, насыщенным и немного пряным. Будто в блюдо добавили легкую щепотку специй для деликатного вкуса.       — Лу Гуан! — крикнул Чэн с самого коридора, а как заглянул на кухню, то увидел знакомую спину, облаченную в привычную голубую рубашку и растрепанную белую макушку. Ухмыльнувшись с собственного наблюдения, он не попытался скрыть хорошего настроения, поэтому чуть ли не подбежал к другу, хватая того за плечи. — Мой самый лучший сосед! Ты же поделишься завтраком со своим верным слугой? — облокотившись о чужую спину, Чэн Сяоши не встретил привычного одергивания плеч и недовольного бурчания, поэтому позволил себе навалиться на тело впереди сильнее, чуть ли не повиснув на туловище товарища. — Обещаю, что буду убираться в ванной следующие две недели! А хочешь ещё буду мыть посуду месяц? Я готов, если ты нальешь немного и мне своего потрясающего чжоу! У нас же остался зеленый лук?.. — сразу же поинтересовался Сяоши, а затем наскоро открыл холодильник, видя совершенно свежий пучок. — Отлично! — воскликнул он, нарезав его только в одну из подготовленных пиал на кухонном столе. Помнил, что Лу Гуан больше любит красный лук, поэтому не стал предлагать другу свой ингредиент.       — Кто сказал, что я с тобой поделюсь? — с легким смешком поинтересовался Гуан, заставив Чэн Сяоши задержать дыхание.       «Он только что фыркнул? — пронеслась мысль в голове Сяоши, заставившая прикрыть глаза. Тяжело вздохнув и вновь посмотрев на спину товарища, он убедился, что не спит. — Черт, я точно все ещё пьян…»       — Ты приготовил две тарелки, поэтому не смей мне врать, — попросил он спустя секундное замешательство, а как блюдо было готово, то сам уже ждал за столом с ангельским видом. Ему нужно вести себя прилично, чтобы получить порцию. Уже пуская слюнки на то, как Лу Гуан разливал чжоу, Чэн Сяоши готов был наброситься с палочками и ложкой на свой завтрак, однако его мгновенно ударили по рукам. — Эй! — воскликнул он, потирая ладонь, на которую пришелся удар, но, подняв взгляд, увидел вновь спину друга. — Ты и правда вредный…       — Тогда ты не получишь яйцо, — с мягким тоном протянул Лу Гуан, поворачиваясь на друга с небольшим сотейником. — Раз ты не хочешь, то…       — Хочу! — воскликнул Чэн, чуть ли не подскакивая с места. — Я думал, что мы, как обычно, разобьем по яйцу уже в тарелки да перемешаем. С чего это ты решил так запариться? — подозрительно уточнил он, оглядывая с ног до головы соседа, который аккуратно выложил по яйцу в дымящийся бульон каждого из них.       — А почему нет? — качнул плечами Лу Гуан и сел за стол напротив друга. — Ешь.       — Спасибо, — слегка неловко ответил Чэн Сяоши, чувствуя не привычное раздражение в чужих словах, а незнакомую доселе нежность. Какое-то тепло, что расплывалось внутри от обычной заботы, которую он получал и в другие дни. Однако сейчас все чувствовалось совершенно иначе… — Слушай… — протянул Чэн, быстро заставив себя занять свой собственный рот едой, дабы обдумать следующие слова. Лу Гуан лишь поднял взгляд от тарелки, наклонив голову, выразив тем самым вопрос. — Я же вчера ничего не натворил? — слегка боязно утончил он, нервно хихикнув.       — Что?..       Вот сейчас Чэн Сяоши заметил перемену в друге. Вместо утреннего спокойствия он увидел недоумение, а после и прочел страх в чужих глазах, стоило ему только озвучить вопрос. Температура на кухне моментально упала, а вся легкость завтрака после пьяного похода по барам превратилась в напряжение. Гулко сглотнув, Сяоши отложил палочки и сложил руки на ровной поверхности, дабы не жестикулировать ими слишком активно, чтобы не выдать своё волнение.       — Ну, — протянул он, покосившись в сторону окна. — Я же ничего такого не говорил? Может, сделал что-то не то? — вновь задал Чэн Сяоши вопрос, закусив нижнюю губу лишь для того, чтобы сохранять спокойствие. Сейчас его и правда напугала реакция друга, что не просто в миг изменился, а превратился из мягкого и вежливого Лу Гуана в серьезного и раздраженного. — Если меня на тебя стошнило, то прости! — сразу же воскликнул Сяоши, собрав руки в молитве. — Хочешь, оплачу химчистку? О! Давай лучше пройдемся по магазинам? Я прикуплю тебе что-нибудь новое, а то твои извечные рубашки уже глаза мозолят, честное слово…       — Ты ничего не помнишь?       Вопрос звучал не как интерес. Как приговор от судьи, что выносил срок для заключенного. В нем не слышалось привычной нежности или сдержанности, да и лицо Лу Гуана выражало не сосредоточенность, а настоящую злость. Таким Чэн Сяоши никогда его не видел…       — А я должен? — нервно приподнял уголок губ тот, осматривая товарища с ног до головы. — Слушай, чувак, если я напортачил, то прошу прощения! — воскликнул он, поднимая руки в капитулирующем жесте. — Я не хотел и все такое…       — Я не буду завтракать. — Резко подскочив с места, Лу Гуан наскоро выбросил все ещё нетронутую порцию еды, поставив пиалу в раковину. — Раз уж ты сказал, что будешь мыть посуду месяц, то я пока пойду проветрюсь. — Собираясь выбежать с кухни, он должен был проскочить мимо Сяоши, однако его запястье было тотчас перехвачено.       — Да что с тобой происходит? — непонимающе поинтересовался Чэн Сяоши, дергая друга, дабы обратить на себя внимание. — Сам не свой с самого утра, честно слово…       — Ничего, — огрызнулся Лу Гуан. — За собой бы лучше последил, придурок. — Вырвав руку из и так слабой хватки, заставив Чэн Сяоши чуть ли не упасть со стула, он скрылся в коридоре, а там уже раздался колокольчик, оповещающий о том, что один из сотрудников фотоателье «Время» вышел на улицу.       — Какого черта это только что было?!  

***

  Чэн Сяоши не понимал, в чем провинился. Ни через час, ни через два Лу Гуан так и не появился в дверях фотоателье, оставив товарища работать одному. Что ж, это было честно. Хоть Чэн и не помнил, что успел натворить на пьяную голову, но все же умел отвечать по заслугам. Именно поэтому в данный момент он пошел туда, где сможет побыть наедине с самим собой. В проявочную комнату. Фотолаборатория как обычно повстречала сотрудника привычным приглушенным красным светом и запахом химикатов. Металлический, чуть кисловатый аромат щекотал нос, но вошедший даже не поморщился, ведь уже привык к этому за годы работы.       Подготовив проявитель, стоп-ванну и фиксаж в разных емкостях, он перепроверил температуру специальным градусником. Светонепроницаемый бачок для проявки, состоящий из ёмкости, крышки и катушки-спирали, на которую будет наматываться пленка, стоял неподалеку. Для Сяоши это был не просто процесс, а ритуал, который он проделывал уже сотни раз до этого, поэтому по большей части действовал на ощупь. Отрезал, не глядя, «язычок» пленки ножницами, чтобы край был ровным, а затем с легким шуршанием загрузил её в паз спирали бачка и намотал ту вращательными движениями. Это не заняло и минуты, ведь Чэн Сяоши был достаточно опытным работником фотоателье, поэтому без всякого труда мог делать такие базовые вещи даже с закрытыми глазами.       «Ты ничего не помнишь?» — раздался вопрос Лу Гуана в голове. Голос, налитый сталью, заставил передернуться и чуть не навернуть бачок.       «Не отвлекайся, Сяоши!» — сам себе приказал Чэн, приходя в себя. Раздавшийся щелчок крышки бачка заставил его тотчас обратить внимание на уже готовые химические составы, которые он всегда готовил заранее.       Сначала проявитель на десять минут с размеренным перемешиванием, дабы состав попал на всю пленку и равномерно распределился для будущей работы. Затем по инструкции шла утилизация данного раствора и заливался уже раствор стоп-ванны, но лишь на сорок секунд. Очередной слив ненужной жидкости, после которой наступал завершающий этап для проявки фотографий. Фиксаж с таким же ритмичным взбалтыванием, как и все остальные составы. Все по строгим правилам. Все под контролем. Руки работали сами, освобождая голову, однако мысли раз за разом возвращались к неприятному разговору на кухне.       Не мог Чэн Сяоши настолько провиниться! Он мог глупо пошутить, за что сразу же получил бы подзатыльник. Возможно, случайно нарушил личное пространство Лу Гуана, за что теперь расплачивался чужим молчанием. А, может, кое-кто изначально встал не с той ноги. И сейчас Сяоши говорил вовсе не о себе! Промывая под проточной водой пленку, дабы очистить ту от всевозможных химикатов, он хотел бы также отмыть сегодняшнее утро, чтобы не испытывать странного напряжения, что сжимало сердце и заставляло напрягать челюсть от собственного раздражения.       — Почему я не делаю каких-то дурацких селфи каждое утро, чтобы был шанс вернуться и пережить утро заново… — пробурчал он почти бесшумно из-за льющейся воды. Однако легкий звук колокольчика и механический голос, что дежурно сказал: «Добро пожаловать!», заставил тело замереть на месте. Это точно был Лу Гуан. Не нужно даже выходить из проявочной комнаты, чтобы понять, что это был именно он. Хорошо, что Чэн сейчас оказался занят делом, а то иначе бы в очередной раз пристал к другу и наверняка не отделался бы обычным злым взглядом и несвойственным оскорблением, что слетело с чужих губ так просто.       «К черту!» — подумал Сяоши, подхватив флакончик со смачивателем, который наносился в последнюю очередь. Сейчас оставалось лишь развесить пленку, чтобы она высохла и потом уже с нее проявлять фотографии. У него было пару часов отдыха, однако выходить из фотолаборатории не собирался. Точно не тогда, когда эмоции били через край. Всё-таки процесс печати — это не просто техника. Это поиск истины, где из тёмного негатива через химию и терпение проявляется ясная картина.       Телефон в очередной раз завибрировал в кармане, заставляя нервно чертыхнуться и грузно усесться на шаткую табуретку, что скрипнула под весом Чэн Сяоши. В чат с ним, Лу Гуаном и Цяо Лин пришло по меньшей мере уже сорок новых сообщений. Казалось бы, он всего лишь отлучился проявить пленку, а уже наверняка успел пропустить что-то интересное. Однако зайдя в диалог, увидел лишь фотографии. Полно кадров, как они вчера проводили время. Вот Дун И в очередной раз с нежностью смотрит на Сюй Шань-Шань, на следующем запечатленном моменте Лу Гуан, который приподнял стакан с пивом, а далее селфи Цяо Лин и самого Чэн Сяоши.       «Ну и рожа!» — подумал Сяоши, резко прикладывая ладонь к собственному лицу в легком хлопке. Что ж, он уже был изрядно пьяный тогда, но точно не думал, что со стороны выглядел настолько убого.       Продолжая листать кадры вчерашнего дня, он видел красиво выложенные закуски на тарелках, бутылки алкоголя, зацепившийся за глаз Цяо Лин декор в баре. Вроде, она сказала что-то вроде, что тоже обязана прикупить себе то ли неоновую надпись на стену, то ли картину в спальню. Чэн Сяоши не вспомнил бы об этом, даже если бы очень захотел. А вот кадр, где он что-то оживленно твердит Цяо Лин, пока Лу Гуан чуть не убивает его взглядом. Даже через экран ему удалось почувствовать ту ледяную, убийственную ауру, что исходила от друга в тот момент… Однако стоило пальцу лишь проскользнуть дальше, как он наткнулся на очередное селфи. Размытое, нечеткое, но Сяоши все равно понял, кто сделал этот снимок, и кто находится на нём. Видимо, он украл телефон у подруги, чтобы запечатлеть момент. Снимок делал сам Чэн, а вот рядом была видна белая макушка, что стратегически стремилась пропасть из кадра из-за не самого удачного ракурса. Ему никогда не понять, почему Лу Гуан так трепетно относился к фотографиям, где он запечатлелся. Это же всего лишь снимок! Мимолетное воспоминание, которое останется лишь на телефоне или фотобумаге. Мимолетное воспоминание, которое Чэн Сяоши мог прожить ещё раз. Шанс, которого не было ни у кого. Только у него.       «Лу Гуан меня точно убьёт, если узнает. А узнает он в любом случае… — с легким смешком подумал Чэн, гулко сглотнув напряжение. — Шанс всего лишь один, поэтому сейчас я должен сделать всё правильно, чтобы узнать причину его злости». — Положив телефон на металлический стол, Чэн тяжело выдохнул, стряхнув с себя ненужное волнение. Он хоть и не всегда путешествовал по фотографиям с Лу Гуаном, однако каждый раз все равно ощущал одиночество без голоса в собственной голове и подсказок всезнающего товарища. Он мог ругаться, указывать, язвить и даже игнорировать, если все шло не по его плану. Однако Чэн Сяоши никогда не чувствовал себя одиноким, когда прыгал в фотографию вместе с другом.       — Погнали! — не дав себе даже шанс передумать, Сяоши резко хлопнул в ладоши, тотчас почувствовав уже знакомый и такой характерный толчок при перемещении.  

***

  Резко раздавшийся смех заставил Чэн Сяоши тотчас дрогнуть. Возможно, именно из-за этого фотография и получилась такой размытой, но сейчас он оказался внутри нее. Даже со столь нечетким и дерьмовым снимком, снятым на пьяную голову, у него получилось прыгнуть во времени. Голову резко оттолкнула знакомая ледяная ладонь, и только сейчас Чэн осознал, насколько уже был пьян. Глаза тотчас закрылись, а мозг превратился в не переварившуюся кашу. Сдержав при себе рвотный позыв, Сяоши выпрямился и обернулся на соседа, что непонимающе смотрел в ответ.        — Ты же не собираешься сейчас блевать? — с привычным безразличием и ровным тоном уточнил Лу Гуан, придерживая своё пиво подальше от друга. Точно, Чэн Сяоши все лез выпить лишний глоточек, пока ждал собственный заказ.       — Кто тебе разрешил брать мой телефон?! — недовольно воскликнула Цяо Лин, выхватив мобильник из чужих рук с такой грацией, что Сяоши даже не заметил, как она подобралась сзади.       Что ж, возможно, он переоценил свои способности, потому был чертовски пьян. Настолько, что хотелось просто лечь и больше не подниматься, однако здесь перед ним стояла другая задача. Сейчас он должен был выяснить, в чем провинился перед Лу Гуаном, а потом вернуться в настоящее и извиниться должным образом.       — Приятель, ты в порядке? — слегка настороженно спросил Дун И, аккуратно потрепав по плечу друга через стол. — Выглядишь так, будто резко протрезвел.       «Если бы, — раздраженно промелькнула у Чэн Сяоши мысль, заставившая резко сглотнуть нарастающий ком в горле. — Не хватало мне ещё напортачить здесь».       — Дружище, я поэтому и жду пиво, чтобы в очередной раз вернуться к своему состоянию! А то вы все таки-и-е скучные… — протянул он в привычной для себя манере, откидываясь на спинку стула. — Только Сюй Шань-Шань может составить мне конкуренцию, поэтому я не собираюсь отставать!       — Тебе бы попридержать коней, — пробурчал раздраженно Лу Гуан, подхватывая салфетку и начиная оттирать пятно на чужой кофте. Только сейчас Чэн вспомнил, что посадил его, когда пытался отобрать последнюю шпажку с шашлыком у Цяо Лин. — Ведешь себя как свинья, честное слово.       — Согласна с Лу Гуаном! — воскликнула подруга, а затем вскинула руку вверх, как только увидела недалеко пробегающую сотрудницу. — Будьте добры острой курочки за наш столик!       «На столе и так царит хаос, а эта ненормальная хочет добавить ещё грязи!» — подумал Чэн Сяоши, брезгливо отдернув руку от липкого пятна на деревянной столешнице. Арахис был рассыпан на доброй половине стола, недоеденный шашлык стоял с самого края, ещё немного и на него слетятся мухи, а под стульями в ряд выставлена часть уже пустых бутылок. Хорошо, что хотя бы посуду успевали собирать почти сразу же, несмотря на заполненность местного бара.       — И бутылочку байцзю «Эрготоу», тетушка!       Ладно, если Чэн не ошибался, то это был уже второй бар, после которого они с Лу Гуаном как раз и должны были уйти. Пока он мог себя контролировать, поэтому в каждом новом тосте старался не то что не пить огненный алкогольный напиток, а незаметно сливать под стол в пустые бутылки. Все-таки ему нужно сохранять трезвость до самого дома, насколько это вообще было возможно.       — Шань-Шань, переставай столько пить, — пробурчал Дун И, подкладывая кусочек ароматной курочки на край чужой тарелки. — Хотя бы поешь, чтобы не было как в прошлый раз.       — Ты такой заботливый, Дун И-гэ, — протянула с заискивающей улыбкой Сюй Шань-Шань, уложив голову на чужое плечо. Лицо Дун И стоило того, чтобы увидеть его ещё раз! Раскрасневшийся, смущенный, он сразу же принялся поправлять собственные очки, дабы скрыть разыгравшиеся нервы от ласкового обращения.       — Шань-Шань, мы же не одни… — протянул бедолага, тотчас прикрывая собственное лицо стаканом с пивом.       — Фу, — протянул Чэн Сяоши, изображая рвотный позыв. — Вы мерзкие! Верно я говорю, А-Гуан? — издевательски пролепетал он, моментально видя закатывание глаз от товарища. — Ты тоже невеселый!       Видеть то, как Дун И нежно относился к своей новоиспеченной девушке было неловко. Но это чувство исходило откуда-то из глубины самого Сяоши. Он не краснел от чужого заигрывания, лишь морщил нос, понимая, что в этом нет ничего такого. Лу Гуан тоже частенько подкладывал ему последние кусочки курицы, иногда отдавал оставшийся йогурт, который так любил, или готовил на порцию больше, дабы угостить и друга. Это не нечто сверхъестественное, от чего надо смущаться, верно? Даже сейчас, пока один влюбленный дурак подливал меньше половины стопки байцзю в чужой фужер, Чэн не заметил, как пропал его собственный. Обернувшись на Лу Гуана, он увидел, что тот прикрыл рюмки собственными предплечьями, будто разгадав чужой замысел больше не пить этим вечером.       — Выпьем же! — воскликнула все ещё бодрая и относительно трезвая Цяо Лин, поднимаясь из-за стола с полной стопкой, из которой разве что не выливался алкоголь. — Чэн Сяоши, где твоя порция?       — Он не будет больше пить, — вместо него ответил Лу Гуан, выпрямляясь с совершенно ясным взглядом. Неужели после всего выпитого он даже чуточку не опьянел?       — Ну это не дело! — запротестовала Сюй Шань-Шань, резко ставя стопку на стол так, что она перевернулась. Однако в этот раз самостоятельно её наполнила до самой грани фужера, заставляя Дун И ужаснуться и устало прикрыть глаза ладонью. Его план по части контроля дозировки алкоголя для своей девушки был официально провален. Однако Чэн Сяоши не собирался допускать той же ошибки. — Он должен с нами выпить.       — Ладно, я…       — Я выпью за него, — сразу же прервал чужие слова Лу Гуан, поднимая первую из стопок за тост, который Чэн даже не услышал. Как только второй захотел было открыть рот, то одна из ладоней друга тотчас легла на чужое бедро в тяжелом жесте, желая заземлить и привести в чувства.       — Заделался рыцарем заместительной выпивки? — по-доброму съязвила Цяо Лин, вскидывая бровь.       — Это неинтересно, — закатила глаза Сюй Шань-Шань, опережая каждого и выпивая самой первой, заставляя и всех остальных опрокинуть рюмки следом. Только Лу Гуан выпил две стопки друг за другом, отстреливаясь за себя и товарища, что до сих пор сидел неподвижно.       Рука сжимала ляжку, создавая тем самым приятное давление и легкость от прикосновения одновременно. Чэн Сяоши точно не мог сейчас нервничать. Если он станет странно себя вести, то Лу Гуан наверняка заподозрит что-то неладное. Он не такой идиот, ведь данное звание было отдано Сяоши. Сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, пока щеки ощутимо краснели, дыхание перехватило, а воздуха в легких становилось все меньше.       «Это же не инфаркт? — с легким страхом подумал Чэн, тотчас приложив ладонь к сердцу, дабы проверить, не замедляется ли оно или вовсе успело остановиться. — Что это со мной?»       — Все в порядке? — спросил Лу Гуан, сильнее сжимая пальцы поверх чужих джинс, которые совсем не помогали притупить прикосновение, а будто бы, наоборот, заставляли чувствовать все куда острее. Неужели «вчерашний он» ощущал все это?       Так, Чэн Сяоши нужно время на передышку. Резко поднявшись из-за стола, лишившись нежного прикосновения, которое держало его наплаву последние десять минут точно, он облегченно выдохнул.       — Мне нужно подышать, — пробурчал тот еле слышно, обращаясь по большей части лишь к Лу Гуану, который недоуменно нахмурился на данное заявление и захотел подняться следом, но его осадил резкий голос Сяоши: — Одному.       Посильнее укутавшись в собственный бомбер, он вышел на свежий воздух, улавливая неподалеку запах сигарет, развязную болтовню и шум музыки из бара. Ему нужна была тишина. Полная. Однако в данный момент он не обладал такой роскошью, поэтому отошел подальше, прислонившись к зданию по соседству. Мысли были в кучу, а ноги и того почти не двигались.       «Чэн Сяоши, какого хрена ты так вчера напился!» — устало подумал тот, ругая самого себя. Страдальчески замычав, Чэн резко опустился на корточки, уткнувшись головой в сложенные на коленях руки.       Ему нужно было понять, почему тело так резво отреагировало на прикосновение Лу Гуана. Казалось бы, обычный жест, который уже вошел в обиход, смог вызвать такие эмоции. Лу Гуан же постоянно так делал! Когда вставал из-за журнального столика, если Сяоши возвращался после миссии, в общественном транспорте, когда друг хотел выскочить на остановку пораньше или тогда, когда товарищ нуждался в поддержке. Это могло быть то же прикосновение к бедру, поглаживание по голове, похлопывание по спине. Чэн Сяоши всегда нуждался в этих прикосновениях, ведь сам по себе был тактильным человеком. Даже легкую затрещину за неуместную шутку он встречал с легкой улыбкой и смешком, ведь смог довести своего Лу Гуана до очередного приступа гнева.       «Стоп, — Чэн Сяоши резко поднялся на ноги, чуть не потеряв равновесие на ровном месте из-за алкоголя, который успел проникнуть в организм. — Почему "мой" Лу Гуан?»       Лу Гуан для него друг, незаменимый товарищ, который всегда мог поддержать, сосед, что заботился во время болезней. Он даже мог согласиться на самые абсурдные вещи, которые только предлагал Сяоши, будь то поход на людную ярмарку, прогулка после тяжелого прыжка в фото, чтобы проветриться. Даже на море один раз согласился съездить, ведь кое-кому просто было необходимо насладиться морским бризом и последними солнечными деньками перед наступлением осени в прошлом году. А чуть позже это стало уже традицией. Вот буквально на той неделе Лу Гуан и Чэн Сяоши уже устроили себе перерыв и съездили на машине к морю, ведь совсем скоро на город вновь опуститься осень, за ней зима, дальше начнутся оттепели, после которых будет недалеко и до следующего небольшого путешествия.       «Разве мне нужен кто-то ещё? — подумал Чэн, закусив нижнюю губу, дабы остановить дрожь. — Это же не просто благодарность к другу. Это нечто большее… Нечто такое, что…» — Хлопнувшая дверь бара заставила его резко обернуться в сторону. Там стоял Лу Гуан. Недовольный и нахохлившийся из-за вечерней прохлады, он смотрел на товарища серьезным взглядом, но не смел подходить. Будто давал шанс отмахнуться или вовсе отвернуться, однако Чэн Сяоши не сделал ничего из этого. Он грустно улыбнулся, понимая, что осознание пришло слишком поздно.       — Люблю…       Это «люблю» звучало как приговор. Как диагноз, который теперь нельзя игнорировать. Как единственно возможное объяснение всему. Оглушительное, такое серьезное и взрослое признание не напугало Чэн Сяоши. Однако заставило нехило встрепенуться. Непреодолимый груз, который свалился на его плечи после осознания, стал слишком тяжелым, чтобы удержать в себе. Может, вчера он точно также осознал свои чувства и признался Лу Гуану? А, может, и нет. Этого никто не знал, помимо «настоящего Лу Гуана», который наверняка думал, что его друг застрял в проявочной или надеялся, чтобы тот задержался там подольше. Плевать, Сяоши и раньше особо не слушал наставлений своего проводника, а раз сейчас он был один, то мог рискнуть. Поставить на кон все то, что было у него в жизни.       — Я думал тебя уже украли и продали на органы, — с привычной долей сарказма произнес Лу Гуан, подходя к другу. — Ты как?       — Прекрасно, — тяжело сглотнул Чэн, косясь в сторону выхода откуда начали выползать остальные. Дун И, придерживающий свою пьяную девушку, Цяо Лин, что продолжала щебетать без остановки. — Но я устал.       — Устал? — спросил недоуменно Лу Гуан, а как услышал свое имя, то обернулся по инерции, но рука, что схватила его за запястье вновь привлекла внимание, заставив перевести взгляд на товарища. — Чэн Сяоши, что?..       — Пошли домой, — улыбнулся тот, потянув друга на себя, — они мне надоели.       — А я тебе, значит, не надоел? — с легкой усмешкой поинтересовались в ответ. В этот раз Сяоши не боялся, поэтому с искренней улыбкой ответил:       — Ты мне никогда не надоешь, А-Гуан.       — Вы там только языками чесать будете, или все-таки мы пойдем на третий круг? — поинтересовалась Сюй Шань-Шань, топнув ногой.       — Идите без нас, — отозвался непреклонным тоном Лу Гуан, поднимая руку в жесте прощания. — Этот балбес не доберется до дома в одиночку.       — Не доберусь, — поддакнул Чэн, активно махая рукой. — Я пьяный, свалюсь в канаву, а, может, меня примет отдел полиции. Буду же названивать вам, чтоб меня достали!       — Напишите, как доберетесь, — попросила Цяо Лин, качнув головой.       — Классно посидели! — крикнул напоследок Дун И, а затем вся тройка пропала за поворотом, оставляя двух молодых людей наедине.       — А теперь говори, — привычная плавность в голосе сменилась резким волнением. — С тобой точно все в порядке? — спросил Лу Гуан, нахмурившись. Если бы он только знал, что в данный момент чувствовал Чэн, то точно бы не задавал таких вопросов.       — Да, — кивнул Сяоши и привалился к плечу друга, который резко обвил собственную руку вокруг чужой талии и крепко-накрепко прижал к себе. — Просто навалила жуткая усталость. — Зарывшись головой в шею Лу Гуана, он слабо хихикнул, притираясь к нему подобно пазлу. — Пойдем к нам домой. Я правда больше не вынесу кого-то, кто не Лу Гуан.       — Ты и правда очень пьян. — Хоть Чэн Сяоши и не видел лица друга, но готов был поклясться, что тот закатил глаза. Возможно, даже слегка улыбнулся от абсурда ситуации, в которой они оказались.       — Все может быть…       Путь до фотоателье прошел в полной тишине. Чэн Сяоши хоть и понимал, что это несвойственно для него, но говорить что-то сейчас стало бы фатальной ошибкой. Он должен хоть немного протрезветь по пути до дома и расслабиться, а не трястись подобно осиновому листу! Все-таки ему нужно быть готовым не только к тому, как отреагирует Лу Гуан, но и тому, что сорвется с его собственных губ. Прохлада немного помогла прийти в себя, однако стоило Сяоши лишь выпрямиться, то его моментально прижимали обратно к стану, удобно устроившемуся сбоку. Его явно не собирались отпускать так просто. Чэн и не был против. Совсем, если быть честным, поэтому с довольным видом хмыкал, а затем покрепче прижимался к сопровождающему. Даже когда они оказались на пороге фотоателье, Лу Гуан ловко выудил ключи из кармана, а как зашел, то тотчас снял сигнализацию.       — Аккуратно, — пробурчал он, переводя друга через порожек. — Только не падай, ладно? — попросил тот, поднимая взгляд от чужих ног, но в ответ мог увидеть лишь улыбку. — Почему ты так на меня смотришь? — с легким напряжением уточнил Лу Гуан, хмурясь.       — Потому, что ты заботливый, — качнулся вперед Чэн Сяоши, обхватывая чужие плечи собственными руками. — Такой нежный и внимательный, А-Гуан.       — Заткнись, — прошипел Лу Гуан, потянув тело на себя. — Пойдем наверх, пока ты прямо тут не заснул. — Подхватив чужой подол куртки, он тотчас приспустил ту с тела, а затем откинул в сторону стойки — потом уберет. — Обувь сам снимешь?       — Не-а, — протянули тому в ответ, вновь возвращая ладони на плечи напротив стоящего. — Сможешь мне помочь? Пожалуйста, А-Гуан!       — Не веди себя как ребенок… — пробурчал Лу Гуан, присаживаясь на корточки перед другом, что до сих пор сжимал пальцами чужие плечи, лишь бы не упасть. Методично развязав по шнурку с каждого кроссовка, он потянул обувь на себя, а затем и сам скинул кеды, дабы не мусорить в доме зазря. Наверное, и так прекрасно понимал, что уборка будет на его совести.       — А-Гуан, а что мы будем есть на завтрак? — спросил неожиданно Чэн Сяоши, заставив Лу Гуана замереть. Вопрос в духе его друга, но он явно уловил волнение в чужом голосе. — Может, ты сможешь приготовить для нас чжоу? Я бы хотел туда добавить зеленого лучка и яйцо! Давай, А-Гуан?       — Ты какой-то слишком разговорчивый даже для себя, — пробурчал замечание Лу Гуан, а как подвел их к лестнице, то резко вздохнул, понимая, что сейчас будет одна из самых тяжелых задач. — Всю дорогу молчал, а как мы переступили порог, так не остановить…       — Почему это не остановить? — поинтересовался Чэн Сяоши. — Есть один рабочий и действенный способ меня заткнуть.       — Я не собираюсь тебя бить по голове, лишь бы ты заткнулся, — проворчал Лу Гуан, чуть ли не волоча друга через каждую из ступенек.       — Вообще-то я говорил о более гуманном способе. Например, ты бы мог меня поцеловать, знаешь, а там уже и… — Не успел Чэн договорить фразу, как его тело резко припаяли к стене, заставив голову непроизвольно удариться о твердую поверхность. Он и так плохо соображает, а тут его ещё тягают из стороны в сторону. — А-Гуан, что это ты творишь?       — Нет, это ты что творишь? — с легким волнением и злостью прошипел Лу Гуан, придерживая друга за запястья, которые оказались прижаты к стене над головой. — Повтори, что ты только что сказал.       — «Может, ты сможешь приготовить для нас…»       — После этого, — нетерпеливо потребовал Лу Гуан, крепче сжав кожу на руках, дабы не позволять Чэн Сяоши отвлечься от серьезного разговора. Будто сейчас настал тот самый момент, когда все точки над «i» должны быть расставлены.       — Ты бы мог меня поцеловать, — выдал не повторение, а самую настоящую истину Сяоши, будучи готовым к отказу или переводу в шутку. Готов был ко всему, ведь видел нарастающее напряжение в чужих глазах, пока пальцы стискивали руки все крепче.       — Не говори таких вещей на пьяную голову, — потребовал Лу Гуан, однако сам не заметил, как приблизился на шаг ближе. — Ты будешь жалеть об этом на утро.       — Не буду, — заканючил Чэн, слабо дернувшись, однако его продолжали крепко удерживать.       — Ты не можешь знать наверняка, да и вообще…       — Тогда давай проверим это, — потребовали резко, дабы не терять той необходимой бравады, которая копилась в нем всю дорогу до дома. — Поцелуй меня и узнай. Может, это вовсе не я буду жалеть, а ты, что не сделал этого.       Лу Гуан никогда не был тем, кто принимает скоропостижных решений, поэтому Чэн Сяоши буквально мог слышать, как чужие шестеренки крутятся в голове и проводят анализ не то предложения, не то обдумывания теории, не сошел ли его сосед с ума. Тишина сейчас особенно напрягала, Чэн Сяоши не мог ждать слишком долго. Тяжело выдохнув и поняв, что данное развитие событий и правда оказалось невозможным, он было начал говорить:       — Ладно, не парься, я, может, и правда перепил, поэтому…       — Заткнись, — прошипел Лу Гуан, а затем поддался вперед.       Чэн не успел даже среагировать, как почувствовал губы на собственных губах, что требовательно прижались, заставляя забыть все то, что он вообще хотел сказать. Сейчас Лу Гуан в очередной раз доказал, что тоже может быть нетерпеливым, порывистым и таким же непредсказуемым, как и Сяоши. Уста несмело двинулись по чужим проверяя, однако второй быстро сообразил и ответил на поцелуй, который поначалу вызвал лишь недоумение. Стоило Чэн Сяоши лишь дернуть руками, то его тотчас отпустили из хватки и его собственные ладони легли на щеки напротив. Гладкая кожа разогревалась под теплыми пальцами, а как они перешли на шею, то заставили Лу Гуана дрогнуть.       — Прости, я… — оторвался на секунду Чэн, но его вновь притянули к себе для продолжения поцелуя. На этот раз его не хватали за запястья, ведь пальцы требовательно вцепились в талию поверх футболки, тотчас находя путь под ткань. Холодные подушечки на пробу коснулись живота, срывая с чужих уст слабый стон, а как пошли дальше по талии, то Сяоши тяжело выдохнул и замычал в самый поцелуй.       — Несносный мальчишка, — между делом буркнул Лу Гуан, но в этот раз его заставили замолчать быстрым поцелуем.       — Теперь ты не можешь заткнуться, когда надо, — пролепетал Чэн, сильнее наваливаясь на стан впереди стоящего. — У меня скоро ноги отвалятся честное слово… — пробурчал он, смотря в темные глаза, что каждый раз сверкали голубым пламенем, когда изучали новую фотографию очередного клиента. — Может, подсобишь немного? — попросил Сяоши, поддев кончиком носа чужой, дабы обратить на себя внимание. — А-Гуан, отнеси меня в спальню.       — Ты не новоиспеченная жена, — фыркнул Лу Гуан, но все же не смог удержаться и вновь поддался вперед, оставляя поцелуй на чужих губах. Мимолетный чмок, подобно печати обещания. Быстро подхватив под бедра Чэн Сяоши, он резко поднял его тело, заставив того моментально прижаться к чужой груди, дабы не навернуться. — Не уроню, — с особой нежностью протянул Лу Гуан, методично переступая через каждую из ступенек, дабы точно не споткнуться и не полететь кубарем вниз вместе с Сяоши.       — Точно? — настороженно уточнил Чэн, получая в ответ кивок и приглушенное «угу». Однако не мог отделаться от собственного желания продолжить дарить ласку сосредоточенному лицу. Он слабо приложился устами сначала к макушке, потом ко лбу и перешел на висок, смеясь над собственной порывистостью. — Даже ругать не будешь? — поинтересовался Сяоши, слабо хихикая, когда губы достигли кончика носа, а палец приподнял лицо, чтобы запечатать чмок на финальной точке, на губах.       — Не за чем, — прошептал на грани Лу Гуан, толкнув ногой дверь в их спальню. Пару шагов — и тело Чэн Сяоши оказывается на одеяле в постели.       — Тогда поцелуй меня ещё разок, чтобы доказать это, — попросил Чэн, обняв ногами тело Лу Гуана, дабы тот не ушел слишком далеко. Сейчас Сяоши было необходимо чувствовать его давление, прикосновения, что нетерпеливо сжимали или плавно изучали стан несмелыми поглаживаниями.       — Для начала скажи, что будешь помнить, — строго попросили в ответ, но наклонились над чужим лицом, упираясь локтями по боками от головы. — Поклянись, что не забудешь об этом на утро.       — Клянусь, А-Гуан, — прошептал совсем тихо Сяоши и сам приподнялся, оставляя поцелуй на губах. — Когда я вернусь, то на этот раз запомню все до мельчайших подробностей.       — Вернешься? — слегка недоуменно уточнил Лу Гуан, но лишь улыбнулся. — Может, ты хотел сказать «проснешься»?       — Нет, — покачал головой Чэн, подхватив чужое лицо, дабы найти в почти кромешной тьме чужие глаза и держать контакт. — Подожди всего лишь день, хорошо? Если ты подождешь меня, то снова получишь поцелуй.       — Чэн Сяоши, что ты такое?.. — Лу Гуану никто не дал договорить, ведь Сяоши тотчас притянул его к себе, вновь вовлекая в поцелуй, но на этот раз не жесткий и порывистый, который произошел на лестнице. Наоборот, сейчас касание губ было мягким, нежным и столь трепетным, что по спине побежали мурашки от переполняющего чувства, которое разгоралось внутри. Уста двигались в унисон, позволяя прочувствовать всю нежность, которая копилась в них с самого начала. Каждый дерзкий захват губы зубами от Чэн Сяоши сопровождался после легким поцелуем, будто он желал загладить вину от очередной выходки. Лу Гуан же на это только недовольно выдыхал, но не отстранялся. Лишь крепче прижимался к половинкам, что уже начинали слабо побаливать от продолжительного сеанса поцелуев.       — Прости, но мне правда надо кое-что сделать, — пробурчал Чэн, а как отпустил чужое лицо из собственных пальцев, то тотчас улыбнулся. — Спасибо, что дал возможность понять и вспомнить.       — Чэн Сяоши, только не говори, что ты!..       — Прости! — воскликнули быстро в ответ на чужое недовольство, а затем в комнате раздался хлопок.  

***

  Чэн Сяоши дернулся на стуле, тотчас навернувшись с него на кафель, который, очевидно, оказался слишком жестким, чтобы не ощутить боли.       «Пора бы тут уже постелить ковер, — подумал он, мыча от неприятного удара о пол проявочной. — Черт, я до сих пор чувствую вкус алкоголя во рту и едва ощутимое прикосновение Лу Гуана». — Недовольно поморщившись, Чэн привстал и начал отряхиваться от невидимой грязи, ведь знал, что в фотолаборатории не должно быть ни пылинки, иначе можно лишиться качества хороших кадров после проявления пленки.       — Блять, — ругнулся он достаточно громко, чтобы Лу Гуан точно услышал, если, конечно, товарищ выбрал отсиживаться на первом этаже. Однако ни шагов, ни ответа после клича не было, поэтому Сяоши понял, что тот расположился на втором этаже, в их спальне, и наверняка читал очередную книгу. — Если этот идиот не позволит мне выполнить собственное же обещание, то я точно убью его.       Стоило ему только выйти из проявочной комнаты, как он моментально двинулся в сторону лестницы, однако на этот раз вместо пустоты, в голове возникали образы. Его самого и Лу Гуана, который зажал его у стены и требовательно целовал лишь после одной небольшой провокации. Видел нежность, с которой тот поднял тело пьяного друга и понес наверх, в постель, где и попросил дать обещание, чтобы тот запомнил.       — Лу Гуан! — с криком влетел в комнату Чэн Сяоши, застав своего товарища за чтением на кресло-мешке в самом углу комнаты. Тот лишь скучающе поднял взгляд, кинув глупую закладку с мультяшными белыми котиками — подарок от Чэна на прошлый Новый год — в разворот, где он остановился читать. — Ты просто придурок! — воскликнул он, совершенно не стесняясь, а затем резко выхватил корешок и отложил книгу на край собственной кровати. — Самый настоящий сноб, понимаешь? — спросил Чэн, быстро седлая чужие бедра, дабы не дать и шанса вырваться подопечному, который непонимающе хлопал глазами и поднял было руки, захотев столкнуть тело с себя, но не смог. Запястья оказались стратегически перехвачены Сяоши, который не стал тратить время и быстро приложился к чужим губам. Мимолетное касание, занявшее не больше секунды, заставило замереть Лу Гуана на месте. Казалось, он вообще перестал дышать.       — Ты что вообще… — начал было возникать тот, но его резко дернули, заставляя замолчать.       — Просто выполняю обещание, которое дал вчера, — с ухмылкой произнес Чэн Сяоши, довольно щурясь. — Я же поклялся, что буду всё помнить. До мельчайших подробностей, А-Гуан.       И вновь Сяоши услышал звук чужих шестеренок в голове. Казалось, у Лу Гуана вместо мозга самый настоящий механизм робота, однако стоило только Чэн Сяоши вновь поддаваться вперед и поддеть кончиком носа чужой, как он тотчас отмер.       — Я думал, ты забыл… — пробурчал Лу Гуан, хмурясь. — Точнее, утром я знал, что ты забыл, но сейчас понимаю, что ты обещал запомнить… — Вырвав руки из уже ослабевшей хватки, он аккуратно подтянул чужое тело на собственных ногах. Неосознанно, но с особой нежностью. — Погоди, но ты же вроде пытался меня свести вчера с Цяо Лин, а сейчас я помню, что ты говорил всякие глупости и дразнил. Сказал, что я могу заткнуть тебя поцелуем. Почему?.. — и тут в глазах Чэн увидел знакомый отблеск голубого цвета. Возможно, ему и вовсе показалось, но он точно знал, что теперь Лу Гуан помнит. — Чэн Сяоши, я тебя точно когда-нибудь задушу! — Он провёл рукой от лба к подбородку, будто стирая с лица усталость целого дня, который только начался. — Ты прыгнул во времени, чтобы узнать, в чем провинился? Ты совсем безмозглый? — ему не нужно было смотреть на фото, чтобы понять. Волна новой реальности принесла воспоминание об этом разговоре — воспоминание, которого не могло быть, если бы Чэн не сделал этого.       — Да ладно тебе, А-Гуан, не будь так строг ко мне, — попросил Сяоши, обхватив чужую шею пальцами, как было прошлой ночью. — Я вообще-то очень переживал из-за этого, поэтому другого выбора не видел, ведь… — Резко замолчав, он попытался в голове подобрать правильные слова. Мягкие и достаточно весомые, чтобы они звучали серьезно. — А-Гуан, я только ради тебя смог бы это сделать. Ты единственный, кого я хочу видеть не только в прошлом, но и в настоящем, а также в будущем. Если ты позволишь и… — Не успел Чэн закончить свою исповедь, как его тело резко перевернули, на этот раз прижимая не к стене или кровати, а вжимая в кресло-мешок.       — Ты и правда думаешь, что я могу тебе отказать? — с легкой ноткой разочарования спросил Лу Гуан, неосознанно кинув взгляд на чужие губы. — Только не тебе… — прошептал он, касаясь чужих губ на этот раз самостоятельно. Поцелуй не был страстным, он был таким же медленным и глубоким, каким Чэн целовал его на прощание в прошлом.       — Погоди-ка, — протянул Сяоши, слабо оттолкнул от себя тело. — В каком это смысле сводил с Цяо Лин?       — Придурок, — фыркнул Лу Гуан, закатив глаза. — В тот раз… В «первый» раз ты насмотрелся на Дун И и Сюй Шань-Шань, поэтому решил, что мне тоже необходима девушка. Цяо Лин тебя чуть не прибила, поэтому когда мы вернулись домой, то… В общем, пришлось тебе показывать, кто мне действительно нужен. Я тебя поцеловал, а ты говорил что-то о признательности и обещал запомнить. Однако в «оригинале» этого не произошло.       — То был лишь черновик, а сейчас начинается наша история. Настоящая.       — И все же ты самый настоящий дурак. — Лу Гуан тяжело вздохнул и прижал лоб ко лбу Сяоши. — Ладно, — прошептал он, медленно кивая, будто обрабатывая последнюю информацию. — Но если ты когда-нибудь снова прыгнешь в фото без меня…       — То ты прыгнешь следом и вытащишь меня за уши. Знаю, — закончил за него Чэн и ухмыльнулся.