the night does not belong to god

— Вот так совершенно обыденно объясняется феномен Шуршащего монстра! Ибо рассмеялся, надеясь, что смех не звучит слишком наигранно, и стараясь не обращать внимания, как волоски на загривке встали дыбом, запустив табун неприятных мурашек, пока он рассказывал, чтó удалось обнаружить и как банально всё оказалось на самом деле. — Мы с вами проделали большую работу на этой неделе, выясняя, какая загадка прячется в этом месте, и теперь — ещё одна городская легенда повержена. И, как водится в конце каждой истории, я спрашиваю вас: вы готовы к новому разоблачению? Я знаю, что многие из вас ждали почти два года, когда я возьмусь за историю Безутешной жены, похищающей мужчин. И-и-и… что ж, последние несколько месяцев я собирал материалы и в процессе поиска наткнулся на маленький форум местных исследователей паранормального, где обнаружил много интересного! И самое главное — в следующую среду я встречаюсь с одним из самых старых обитателей этого форума, — Ван Ибо поднял руку с распечатанным билетом на поезд и потряс им в воздухе, а потом разжал пальцы, позволяя листку выскользнуть. — Ну что, гайз, начинаем обратный отсчёт, сколько осталось жить этой легенде! — он приложил два пальца к виску и отсалютовал в камеру: — Дор-р-рогу щенкам!

⁑

— Добрый день, — раздалось за его спиной. — Господин Ван Ибо, верно? Пришлось отвлечься от телефона и ради приличия незаинтересованно мазнуть взглядом по подошедшему к нему молодому мужчине. За автографом? Или… просто познакомиться? Ибо запрокинул голову, чтобы встретиться с большими тёмными глазами, а потом снова пропутешествовал взглядом сверху вниз: высокий, ухоженный и вряд ли сильно старше. Неплохо, в принципе можно и познакомиться. — Это я, — наконец кивнул он. — Что ж, тогда очень приятно, мы с вами переписывались, — и получил в ответ протянутую ладонь. — Господин Сяо Чжань? — резко вскочил со своего тёплого насиженного стула Ибо. Уши немедленно нагрелись: — Простите, — словно форумный, как выяснилось, знакомец мог слышать все его предыдущие мысли, виновато склонился Ибо и, придерживая запястье второй рукой, ответил на пожатие. — Я думал, вы будете старше, — «и менее привлекательным» осталось невысказанным; по ощущениям, румянец явно готов был сползти ещё и на щёки. Сяо Чжань, если и нашёл странным это неуместное извинение, вида не подал — лишь слабо улыбнулся, отчего Ибо метнулся взглядом вниз, и виновато сообщил: — Я могу порой звучать претенциозно и несколько высокопарно. Но я с этим борюсь. Ибо с задержкой обработал поступившую информацию. «Претенциозно»? «Высокопарно»? Он невольно рассмеялся, вспомнив их переписку — он был уверен, что ему пишет какой-нибудь заскучавший дедуля, на старости лет решивший пощекотать себе нервишки изучением потустороннего. Сяо Чжань с секунду непонимающе смотрел на него, а потом улыбнулся чуть шире: — Видите, это получается само собой. Я даже не замечаю; если вас это смущает… — с полувопросительной интонацией начал тот. — Нет, это даже забавно, — махнул рукой Ибо и поинтересовался: — Сколько вам лет? Если бы он не смотрел на Сяо Чжаня со всем вниманием, то мог бы и не заметить секундного замешательства. Неужели тот стеснялся своего возраста? Будет забавно, если Ибо ещё и старше окажется. — Тридцать три, — наконец выдохнул Сяо Чжань и вопросительно приподнял брови, явно ожидая ответной информации, чтобы понять, как им выстраивать коммуникацию. — И давно вам тридцать три? — вместо этого пошутил Ибо, ухмыльнувшись, но по застывшему выражению на чужом лице понял, что отсылочка не прошла. Чувствуя себя глупо, он на всякий случай уточнил: — Не смотрели, да? — Что не смотрел? — Сяо Чжань выглядел совершенно растерянным. — «Сумерки», конечно, — вконец развеселившись, объяснил Ибо. Сам он эту сагу посмотрел с подачи своих подписчиков, больше ржал, конечно, но зато когда он вставлял какие-то реплики в свои влоги и прямые трансляции, визга в комментариях было столько, что невозможно было не продолжать шутить этими заезженными фразами. — Скажи это, Белла, — понизив голос, сделал он ещё одну попытку достучаться, но безуспешно — улыбка на лице Сяо Чжаня так и не появилась, но хотя бы напряжение исчезло, сменившись спокойной расслабленностью. — Не смотрел. Рекомендуете? — в любой другой ситуации Ибо решил бы, что с ним флиртуют, но в этом случае, видимо, надеяться не приходилось — Сяо Чжань задал вопрос таким тоном, что не оставалось никаких сомнений: он имел в виду именно то, что было озвучено — ни больше, ни меньше. — Если честно, — почесав затылок, улыбнулся Ибо, — то нет, — и замолчал, снова рассматривая Сяо Чжаня. — Так сколько вам лет? — прервал их молчание Сяо Чжань, снова заставив смутиться. — Двадцать семь, — вызов в голосе он скрыть и не попытался. — Замечательно, что сейчас молодёжь может заниматься чем хочет, — к его удивлению заявил Сяо Чжань и, не дав Ибо как-то отреагировать, добавил: — Так могу я выпить с вами чаю? Ибо проглотил раздражение, возникшее от показавшегося оскорбительным заявления, махнул гостеприимно рукой, мол, конечно. И сел за стол следом, отодвинув ноутбук в сторону. Несколько минут ему пришлось наблюдать за тем, как Сяо Чжань внимательно — почти что церемонно — изучал меню лишь ради того, чтобы в итоге действительно заказать чай, и затем, пока официант уносил посуду по просьбе Ибо, уставился в окно, в котором из-за наступающей темноты мало что было видно — разве что их собственные отражения. — Почему вы решили заниматься охотой на потустороннее? — не отрывая взгляда от пейзажа, между делом вдруг спросил Сяо Чжань, стоило им снова остаться наедине. — Я не занимаюсь охотой, я занимаюсь тем, что доказываю, что ничего потустороннего не существует. Сяо Чжань наконец перевёл взгляд на него: — Чем же оно вам так досадило, что вы решили тратить на это дело драгоценные минуты своей жизни? — Я… — Ибо запнулся, а потом по необъяснимой причине решил всё же поведать правду: — Я рос пугливым ребёнком: не мог спать без света и с закрытой дверью, ненавидел ужастики и всякие истории типа легенды про Запретный город — мог думать об этом неделями. Меня спасала лишь одна мысль: что всему есть логическое, научное объяснение. Чтобы победить свой страх, раньше я стримил игры и проходил всякие инди-хорроры, но это, честно говоря, только сильнее расшатало нервы. Однажды у меня был марафон старых игр, и подписчики проголосовали за Скуби-Ду. Вот тогда-то мне и пришло в голову заделаться разрушителем городских легенд. Игры я сейчас тоже стримлю, просто чуть меньше, чем раньше. Он уставился на Сяо Чжаня, приподняв брови, чтобы показать, что рассказ, объясняющий его мотивацию, подошёл как бы к концу. — Похвальное желание встретиться с собственными страхами, вы отважный человек, господин Ван Ибо. Но что вы имеете в виду, когда говорите «стримить»? — Это когда, например, играешь на компе и транслируешь видео своей игры в интернете, — на автомате ответил Ибо, удивляясь, что в их стране есть хоть кто-то, кто не был бы в курсе про стриминг. Возможно, Сяо Чжаню больше нравилось, фиг его знает, книжки читать — понабрался же он откуда-то своих умных слов? — Кажется, я понял, что вы имеете в виду, — прищурив глаза, кивнул Сяо Чжань. — И что вы будете делать, когда однажды поймёте, что действительно наткнулись на потустороннее? — Это вряд ли, — прищёлкнув языком, снисходительно улыбнулся Ибо, оставив за кадром это выделенное многозначительным тоном «когда». — До сих пор мне удавалось раскрыть каждое дело, за которое я брался. Иногда мне, конечно, помогали неравнодушные, — он чуть мотнул подбородком в сторону Сяо Чжаня, который, как и многие до него в других расследованиях, тоже довольно радушно откликнулся на зов о помощи. Пришлось ненадолго замолчать, пока на столе выставляли чайник и две кружки. — Я не верю во всякую оккультную чушь, — нервно ухмыльнувшись, подытожил Ибо, почувствовав, как приподнялись волоски на руках от одной лишь скользнувшей где-то на задворках мысли, что в мире всё же может существовать что-то, не поддающееся научному объяснению. — Вам всё ещё страшно, — с самой утвердительной интонацией на свете подвёл свой итог Сяо Чжань, а Ибо не спешил разубеждать его в том, что, очевидно, было в определённой степени правдой, и перевёл стрелки: — А почему вы занимаетесь этим? — Чем именно? — широко раскрыв и без того большие глаза, непонятливо откликнулся Сяо Чжань, замирая с приподнятой крышкой от чайника в руке. — Разрушением легенд. — О, — Сяо Чжань хрипловато рассмеялся, — мы с вами не совсем коллеги. Я, скорее, занимаю противоположную сторону — я уверен, что потустороннее существует и является обыденной частью нашего мира, просто не готово показывать себя каждому встречному. Да и зачем? Глупым людям нравится воображать себя власть имущими, за этим весело наблюдать. В смысле мне так представляется. Разве вам не было бы смешно? «Вряд ли», — подумалось Ибо, но ответить он не решился, просто пожал плечами. Ему не приходило в голову смотреть на ситуацию со стороны каких-нибудь могущественных духов — в конце концов последние несколько лет он буквально потратил на то, чтобы доказать, что никаких духов не существует, зачем ему вообще ставить себя на их место? — Тогда чем вы занимаетесь на том форуме? — Я просто хранитель или рассказчик, если пожелаете: коллекционирую красивые городские легенды, чтобы поведать о них остальным. Это часть фольклора, и мне кажется важным сохранять её и передавать последующим поколениям. Благо сейчас это сделать проще простого — достаточно подключиться к господину Интернету, — Ибо проглотил смешок, когда услышал это почтительное наименование, Сяо Чжань выглядел чересчур серьёзным, — там полно людей, которые сами ищут тебя, чтобы ты рассказал им пару страшилок на ночь. Как вы. — И вас не смущает, что я собираюсь доказать, что эта легенда — самая обычная, как вы сказали, страшилка на ночь? — Нет, потому что я знаю, что у вас ничего не выйдет, — снисходительно улыбнулся Сяо Чжань, как будто объяснял очевидные вещи ребёнку. Ибо начал злиться: — Вы же не собираетесь утаивать от меня сведения, которые помогут пролить свет на это дело? — Ни в коем случае, я поделюсь с вами всем, что у меня есть, — Сяо Чжань сделал глоток и причмокнул губами, а потом сделал страшные глаза: — Кроме чая, им я делиться не намерен.

⁑

Сяо Чжань уже битых полчаса вёл его за собой в самую «обитель зла», сказав, что это место, с которого всё началось, и потому важно осмотреть его в первую очередь. Но для начала Ибо решил получше рассмотреть своего спутника, который, к слову, отказался сниматься вместе с ним. Многие, с кем Ибо коллабился до этих пор, жаждали урвать свой кусочек славы, продвинуть свои каналы и блоги или просто засветиться в «ящике». Сяо Чжань же, когда Ибо спросил, хочет ли тот сняться в первом влоге с места событий, посмотрел на него как на сумасшедшего. Видимо, не хотел. Что ж, это и к лучшему — потому что выглядел Сяо Чжань странновато, в этой своей застёгнутой наглухо рубашке поверх толстовки он и сам напоминал городского сумасшедшего. А уж как интепретировать чужой рюкзак с аппликацией красной губной помады и игривым «У-ля-ля» — оставалось, пожалуй, самым главным вопросом. Именно в этот рюкзак Ибо чуть не врезался, упустив, что его провожатый резко остановился: — Вот мы и пришли. Считается, что именно здесь пропал первый мужчина. Ван Ибо с сомнением посмотрел на красивый дом, неотличимый от прочей застройки хутуна. — Заброшенным не выглядит, — он обернулся на Сяо Чжаня. — Вы уверены, что это здесь? В этот раз вряд ли обойдётся обезьянником. — Так говорит господин Интернет, — пожал плечами Сяо Чжань, не спуская глаз со своего спутника. — Не против, если я сниму небольшой влог? — Без этого никак? — видимо, Сяо Чжань и впрямь мнил себя хранителем этого места. — Я блогер, — устало напомнил Ибо. — Я могу не ставить геометку, — добавил он, но по уже знакомому растерянному выражению лица понял, что Сяо Чжань странным образом не понял, о чём идёт речь. — Не буду указывать адрес лока… этого места. Идёт? Сяо Чжань поколебался, но в итоге развёл руками, как радушный хозяин, со смирением напутствовав: — Раз этого не избежать, тогда чувствуйте себя как дома, — и отошёл в сторону, сложив руки на груди. Ибо чувствовал на себе пристальный взгляд все двадцать минут, что у него ушли на то, чтобы подобрать хороший фон, освежить лицо и поправить причёску и в несколько заходов записать видеообращение. Взяв перерыв, Ибо обернулся: — Мы правда можем зайти внутрь? Сяо Чжань кивнул. Ибо включил фонарик на телефоне, крепко взялся за ручку монопода, а в другую зажал ещё один фонарик. Он набрал побольше воздуха в грудь, но так и не смог сделать шаг вперёд, проклиная Сяо Чжаня про себя — именно тот настоял, что им следует отправиться на поиски истины ночью. — Снова боитесь? — Ибо невольно вздрогнул от прозвучавшего у самого уха голоса. В этот раз в тоне отчётливо была слышна насмешка. — Я говорил, что не люблю темноту, — раздражённо откликнулся он. — Я пойду с вами, — Ибо едва не содрогнулся от мысли, что тот собирался отправить его одного в этот большой тёмный дом, в котором, согласно преданию, бесследно исчез сам хозяин, а потом ещё несколько мужчин — говорилось, что последний раз их видели именно в этой части хутуна. — Я буду держаться вас, — словно спрашивая разрешения, произнёс Сяо Чжань, и Ибо на автомате кивнул, а потом почувствовал ладонь меж лопаток. — Или, может быть, вы хотите вернуться, когда наберётесь смелости? Ибо, сжав челюсти и губы, покачал головой. Второй раз он сюда точно не сунется. Запоздало пришла мысль, что идти непонятно куда посреди тёмной майской ночи с малознакомым чуваком, с которым он пусть и переписывался пару месяцев, было опрометчиво. Почти что типичная история для канала кого-нибудь из его коллег, занимающихся тру-краймом. На всякий случай он предупредил: — Я выйду в прямой эфир, так что… — «без глупостей» осталось за скобками. Действительно запускать трансляцию Ибо не собирался, но сделал вид, что открывает приложение и включил камеру. Если он правильно понял, Сяо Чжань плохо умел пользоваться технологическими благами человечества, вряд ли он поймёт, что никаким стримом здесь и не пахнет. Когда он, включив обычную фронтальную камеру и убедившись, что Сяо Чжаня там не видно, снова поднял телефон в воздух, наблюдая за своим несколько побледневшим лицом, то почувствовал, как обжившаяся на его спине рука чуть надавила: — Могу я вас попросить немного ускориться? — не без язвительности предложил Сяо Чжань. — Это не то место, где стоит проводить ночь, — и добавил, обдав тёплым дыханием ухо Ибо: — Даже с таким симпатичным юношей, как вы. В любой другой ситуации можно было бы порадоваться такому комментарию, но сейчас у Ибо если и побежали мурашки, то от сковывающего страха, а никак не от предвкушения. Чтобы отвлечься, он начал болтать и практически сразу влился в процесс — всё-таки вещать что-то на камеру было его профессией ещё со школы. Он медленно прошёл в дом, засняв пожелтевшие полицейские пломбы на входе и мысленно извиняясь за неснятую обувь. Темнота внутри была почти что осязаема, казалось даже, что и фонарный свет стал продираться через эту пыльную взвесь с трудом, едва ли засвечивая пару метров перед самым носом. Кроме этого странного ощущения, пожалуй, и не было ничего интересного — обычный дом обычной китайской семьи: не слишком просторная общая зала, не самая вместительная кухня. Зато когда он дошёл до ванной, то застыл прямо в дверях: — Это что, кровь? — ему едва удалось протолкнуть эти три слова через сведённое горло. Весь кафель, тазики и какие-то тряпки были в стихийных тёмно-бордовых брызгах — словно кто-то полоснул высокому человеку прямо в сонную артерию, устроив настоящее кровавое шоу. Но гораздо хуже было то, что на его вопрос так никто и не ответил. Ван Ибо, не решаясь обернуться, с тревогой перевёл взгляд на телефон, но тщетно — темнота окутывал его спину, рассмотреть что-либо не представлялось возможным. — Если это такая шутка, — крикнул он куда-то вверх, чуть подняв подбородок, — то она дурацкая! Он хотел дёрнуться вглубь ванной, чтобы забуриться куда-нибудь в угол и, освещая себе вход в душевую, отдышаться — именно так бы он поступил в каком-нибудь компьютерном шутере, если бы хотел прослыть несчастным кемпером, но ноги предательски задеревенели. Ибо едва не упал, когда Сяо Чжань снова появился за его спиной — хотя это скорее почувствовалось, нежели увиделось: в камере не обозначилось никакого движения за спиной. Лишь утешающе лёгшая ему вновь между лопатками ладонь сообщил о чужом присутствии: — Вам кажется, я способен шутить? — Чья эта кровь? — с трудом выговорил Ибо, проследив ручным фонарём некогда бывшие ярко-алыми всполохи и потёки на стенах. — Того, кто заслужил своё наказание, — в чужом голосе не слышалось и толики ужаса, обуявшего в этот момент самого Ибо. Наоборот, Сяо Чжань звучал так, словно ему было приятно говорить такие вещи. — Вы сделаете со мной то же самое? — дрожащим голосом выпалил Ибо, по-прежнему не оборачиваясь и вглядываясь на экране в темноту позади себя. — А вы считаете, что вас есть за что наказывать? — казалось, Сяо Чжань выдохнул этот вопрос ему прямо в ухо, но изображение на телефоне говорило, что рядом не было никого. — М? Ибо набрал побольше воздуха в лёгкие и зачем-то закричал, но сам не услышал собственного голоса. — Не стоит так переживать, — прошелестел Сяо Чжань и, взяв Ибо под руку, развернул его к себе. Его лицо было мертвенно бледным под ярким светом фонаря. Ибо, едва отлепив палец, переключил камеру, и без того зная, что ничего там не увидит. Сяо Чжань, глядя ему прямо в глаза, усмехнулся: — Вам не кажется, что это как-то невежливо — пытаться меня ослепить? — и пожал вдобавок плечами: — К тому же бесполезно, если желаете знать. Не собираюсь я с вами ничего делать, уберите свои приспособления. — Зачем этот спектакль? — не своим голосом спросил Ибо, послушно опуская обе руки и снова теряя из виду Сяо Чжаня. — Не существует более наглядного способа отвадить людей от этого места, — как ни в чём не бывало бодрым голосом ответил Сяо Чжань, и Ибо представилось, как тот снова пожимает плечами, мол, у вас есть варианты получше. — Кровь ведь настоящая? — Сдалась вам эта кровь, — с лёгким раздражением заметил Сяо Чжань. — Настоящая, но это не то, о чём вы могли подумать. — А о чём я мог подумать? — куда менее заплетающимся языком повторил Ибо. Удивительно, но, столкнувшись буквально лицом к лицу с некой необъяснимой хренью, он предпочёл и дальше стоять в темноте, нежели смотреть в тёмные непостижимые глаза Сяо Чжаня, на которые обратил внимание ещё в первую секунду их знакомства. — Вы мне скажите, — вопросом на вопрос ответил Сяо Чжань. — О чём вы сейчас думаете? Что произошло в этом доме? Куда делись те несколько мужчин? И самый главный вопрос, который, я вижу, мучит вас — что я такое? — Я не знаю, — внезапно осмелев, зло обронил Ибо. — Так что случилось в этом доме? — Ничего, что бы вас удивило, на самом деле, — с горечью в голосе начал Сяо Чжань. — К сожалению, история эта похожа на множество других. Люди научились записывать картинки и передавать информацию по воздуху, но так и не научились уважительно относиться друг к другу. Простите, когда я думаю об этом, всегда превращаюсь в невыносимого брюзгу. Так вот. Здесь жила самая обычная семья — время от времени муж поколачивал жену, а когда напивался храброй воды, вовсе не способен был остановиться. Ей однажды это надоело — она планировала сбежать вместе с ребёнком. Но муж нашёл бы её, поэтому она тянула, пытаясь придумать, как обставить всё так, чтобы он не отправился за ними на поиски. — Она убила его? — догадался Ибо. В голосе Сяо Чжаня снова была различима довольная улыбка, когда он внёс некоторые подробности: — Конечно, но только после того, как он убил её, прознав о планируемом побеге. Знаете, те случаи, когда глупая, — Сяо Чжань цокнул языком, — неуклюжая жена, принимая душ, случайно напарывается на кухонный нож. Двадцать с лишним раз. Как в том мюзикле — «он напоролся на мой нож десять раз, милая». К чему бы ни была эта отсылка, у них с Сяо Чжанем был явно разный культурный бэкграунд. Ибо невольно оглянулся, словно смог бы увидеть в вязкой темноте кровавые разводы, рассказывающие ужасную историю. — Но как?.. — Мне пришлось чуточку помочь ей. Не смог пройти мимо. Я встретил её суть в баре неподалёку — именно туда отправился её муж, — Ибо даже не смутился от формулировки, готовый поверить сейчас во что угодно. — Потрясающе, на что способны люди… Прямо как в вашем любимом мультике, не так ли? Ибо неуместно улыбнулся и не успел открыть рот, когда услышал: — Я не так уж и безнадёжен, когда речь идёт о поп-культуре. «Скуби-Ду» был довольно популярен в восьмидесятых и девяностых, пока его не запретили к показу. — Если она была мертва, как она смогла убить своего мужа? — Скажем так, Ци Фан, в отличие от своего мужа, жива и сейчас. Не без моей помощи, но позвольте мне не раскрывать все секреты сегодня. Если бы вы были менее обстоятельны в своих поисках, не нашли меня на том форуме и отправились бы сюда в одиночку, скорее всего, вы бы встретились с ней лично. Но не думаю, что она была бы к вам столь благосклонна, как я. Скажем так, после истории с мужем она заимела зуб на мужчин. В буквальном смысле. Так что она может быть довольно скорой на суждения и немного кровожадной. В конце концов, всегда найдётся в биографии мужчины какое-нибудь тёмное пятно, состоящее из слепой ненависти к женскому полу. — Меня не интересует женский пол, — зачем-то брякнул тихим голосом Ибо, не пропустив мимо ушей чужой весёлый выдох в ответ, опаливший ему щёки. — Кажется, равнодушие не входит в список грехов, за которые наказывает Ци Фан. — Разве вы не боитесь, — собрался с мыслями Ибо, когда стало понятно, что больше Сяо Чжань ничего рассказывать не намерен, — что, как только вы отпустите меня, я пойду прямиком в полицию? — В полиции вам вряд ли поверят, — со знанием дела хмыкнул Сяо Чжань. — Но мне думается, я рассказал достаточно, чтобы вы и сами передумали обращаться в органы. В конце концов, соответствующих служб регуляции потусторонней популяции пока не существует. А остальные едва ли могут разобраться, даже когда улик предостаточно. Стоит ли винить Ци Фан, что она выполняет работу доблестных служб? Ибо не знал, как относиться к полученной информации. Словив лёгкую дереализацию, он скорее увидел, как кивает, со стороны, нежели отдал такую команду своей голове. — Я ведь могу доверять вам, господин Ван Ибо? — продолжил Сяо Чжань, явно удовлетворившись кивком. Ибо уже и не удивлялся, что тот наверняка способен видеть в этом чёрном сиропе. — И надеяться на ваше сотрудничество? — Какое сотрудничество? Сразу говорю: я не собираюсь участвовать в этих жертвоприношениях нагрешивших, — окончательно оклемавшись от страха, взбеленился Ибо. Сяо Чжаню потребовалось несколько секунд, чтобы справиться со смехом: — Вы же имеете авторитет среди тех, кто, как и вы, мешает нам жить своей жизнью. Я лишь прошу вас прекратить несколько — как вы это называете? — расследований. — Как я, по-вашему, смогу этого добиться? — Это уже не мои проблемы. Я просто время от времени буду говорить вам, куда не следует совать свой любопытный нос ни вам, ни кому бы то ни было ещё. Какими средствами вы воспользуетесь, чтобы добиться цели отвадить любопытных юнцов, меня мало интересует. — Что, если у меня не получится? — Сделайте так, чтобы получилось, в самом-то деле, — чуть повысив голос, возразил Сяо Чжань. — А теперь позвольте проводить вас. Думаю, вам пора отдохнуть, если, конечно, вы не хотите остаться на ночь в супружеской спальне Ци Фан и её бедного, без вести пропавшего мужа. Ибо чересчур резво покачал головой и позволил взять себя под руку: — Простите, что пришлось воспользоваться вашим страхом темноты, — вдруг повинился Сяо Чжань, стиснув пальцами Ибо чуть повыше локтя. — Но вы держались довольно неплохо. — Как держались остальные? — Остальные? — Наверняка я не первый, кому пришлось устраивать этот аттракцион. Сяо Чжань многозначительно хмыкнул: — Не поверите, но вы первый, кто дошёл до личного посещения дома. Остальные теряли пыл ещё при общении в сети. Я умею быть пугающим. — То, что вы рассказывали, было детскими сказками, — гордо объявил Ибо, пропуская мимо ушей последнюю часть высказывания — с ним спорить было бесполезно, чистейшая правда. — Возможно, но только возможно — я посмотрел несколько ваших стрэмов, — немного помолчав, выдал как ни в чём не бывало Сяо Чжань, и Ибо вместо того, чтобы развеселиться от того, как ошибся в термине его странный попутчик, раздумывал, а не послышался ли ему отчётливый намёк в чужом голосе. Словно прочитав его мысли, Сяо Чжань добавил: — Поэтому не буду скрывать: к вам я был несколько более снисходителен, чем к остальным. И не смог отказать себе в личной встрече, — и усилил хватку, когда Ибо едва не споткнулся о порожек на входе. — Вам идут серьги, в моё время мы и помыслить не могли, чтобы выглядеть… так. Ибо не сразу осознал, что они оказались на улице и теперь он снова мог видеть Сяо Чжаня — тот, казалось, выдав несколько личных фактов, закрылся в себе и с сомнением, припудренным каплей тревоги, вглядывался в лицо Ибо. — Ну что, могу я рассчитывать на вас? — внезапно подобравшись и перейдя на деловой тон, спросил Сяо Чжань, отпустив Ибо. — Хотите… выпить ещё чаю? — пришлось Ибо взять себя в руки самостоятельно и замереть, не спеша отвечать на вопрос Сяо Чжаня, тайно надеясь, что сперва тот как-то отреагирует на его безобидное предложение. Время, по сути, было ещё детское. И пусть Ибо всё ещё не знал, как отреагировать на всё, что он увидел, услышал — узнал — этим вечером, ему отчего-то захотелось продлить эту встречу. Может быть, это поможет определиться, как следует в итоге относиться к Сяо Чжаню. — Заодно расскажете мне, что вы такое, — припомнил он чужой вопрос, так и оставшийся неотвеченным. — Я… — впервые за вечер покраснел в их дуэте точно не Ибо. — Я несколько старомодных взглядов. И сильно старше вас. — Это всего лишь чай! — рассмеялся Ибо, чувствуя, как их роли окончательно перевернулись с ног на голову теперь, когда Сяо Чжань ничего не скрывал и не готовился устраивать сеанс своих ужасов. — Не думаю, что разница в возрасте будет помехой, — неопределённо — то ли про чай, то ли про что-то ещё — заключил он, стараясь не думать, какого возраста может быть Сяо Чжань, если тот смотрел Скуби-Ду ещё в восьмидесятых. — Возможно, через пару лет, — то ли согласился, то ли отказался Сяо Чжань, но, видно, заметив недоумение на чужом лице, кашлянул и сжалился: — Может быть, я свободен в пятницу. — Я проверю свой календарь и дам вам знать, — кивнул Ибо, не отказывая себе в удовольствии чуть набить себе цену. Кажется, Сяо Чжаня эта попытка не обманула, а лишь развлекла: — Тогда увидимся в пятницу, — с улыбкой заметил он, а потом шагнул обратно в дом и растворился в густой тьме.

• F I N •