В этот раз точно последний

Прошёл чемпионат России. Женя по итогам стал вторым, хотя мог бы и лучше. Хоть и выдал два проката жизни. Хоть так радовался. Хоть и знал, что выиграть ему не дадут. Ну конечно же на ступеньку выше оказался Гуменник. Неожиданностью это для него не было, может быть просто обидно. Но в душе Петю тоже обесценивать нельзя было, все таки спустя стольких лет заработал эту медаль. Может не самым чистым образом и прокатом, но все же. Первые эмоции после выставления петиных баллов у Семененко тогда кипели, просто с дымом выходили из головы и кажется, его напряжение видели все. Даже улыбающийся в КиКе Петя, который миленько отшучивался. Знал, что все равно будет выше. Что вытянут лишь бы Женя трёхкратным не стал. Именно так казалось парню в тот момент. Словно он один сейчас и его понимает только может быть Маркуша, который что-то постоянно шутит ему под ухо, желая подбодрить товарища. Да его тоже не хотелось слышать. Хотелось просто уйти отсюда быстрее и не появляться ближайший час, а может два. А может день. Ну хуй бы там плавал, после произвольных программ суета в Юбилейном ещё больше усилилась: народа на арене умножалось со скоростью света, победители в других видах активно поздравляли друг друга, Женя тоже не обошёлся без моря поздравлений, по коридорам огромными потоками ходили зрители и болельщики, в раздевалках все уже хотели быстрее наградится или откатать показательные, чтобы так же быстро смотаться и отдохнуть дома. В одиночестве или может нет. У Жени костюм рядом, Марк тоже рядом, несколько парней в раздевалке, а все равно одиноко. Женя и сам толком объяснить не мог что чувствовал. Как будто сейчас Петя высасывал все его чувства в душе, да так медленно, мучительно. С каждым мимолетным прикосновением становилось хуже от его присутствия. От взгляда, от блядской улыбки, от просто самого Пети, который заставлял то чувствовать все и сразу, то ничего от слова совсем. Но видимо, не только из-за Гуменника у Семененко состояние будто в душу насрали. Алексей Николаевич решил окончательно добить своим протестом против его любимой показалки GGUM. Ну спасибо блять. Женя отстаивал своё мнение до последнего, ибо ему сейчас явно не хотелось переться домой за костюмом. Собственно, ничего у него не получилось. Татьяна Николаевна хоть и была за спортсмена, никак не могла отстоять Женька перед профессором. Теперь награждение ощущалось ещё хуже. У него нет настроения, зато Петя улыбался как еблан. Медаль свою золотую в руках вертел, рассматривал. А Женя вроде тоже улыбался, но вроде просто натягивать улыбку для приличия. Второе место — тоже результат. Правда? Но внутреннему перфекционисту Семененко это не нравилось и внушить невозможно было. Это его место блять! Это он привык запрыгивать на самую высокую ступеньку пьедестала, в то время как Пете золото чем-то непостижимым казалось. Это он должен улыбаться во все зубы и очередное золото разглядывать. Сейчас на нервы капали даже крепкие и дружеские объятия Марка, которым он по привычке улыбнулся. Хотя по-хорошему хотел его послать. Уже давно хотел. После награждения уже хотелось от всех подальше сьебаться. Но кто его блять спрашивал, все равно сейчас нужно выйти и прокатать этого ебучего «Фантома»,за костюмом к которому ему нужно как можно быстрее заехать домой. И не остаться там одному, а ехать обратно в бесконечный круговорот в Юбилейном. День казался хуже некуда. А точнее уже вечер. Женя все таки успел доехать до дома, захватить костюм и примчаться обратно. В этот момент уже выступило пару человек, поэтому не все потеряно. Парень со скоростью света стал на себя шмотки натягивать, волосы свои прилизывать, в порядок приводить свой замученный вид. В суете, шуме перед показательными Женя и не заметил, как новоиспеченный чемпион России был совсем рядом с ним и видимо хотел что-то сказать. — Поздравляю. — тихо донеслось из уст Пети, который все еще улыбался и стоял над душой. Женя это присутствие ощутил, поэтому соизволил голову свою поднять и отвлечься от своего костюма и внешнего вида. — Я тебя тоже, поздравляю. — звучало наиграннее некуда. Максимально быстро и на отвали, чтобы Петя просто ушёл и не давил сейчас на нервы. Но видимо просто так он не собирался уходить. — Спасибо. — все еще немногословно, хотя Гуменник явно хотел сказать что-то еще. Только открыв рот для нового предложения к ним сразу подбежал Кондратюк с шилом в жопе, который моментально занял женино внимание какими-то неразборчивыми и не особо информативными предложениями. Петя отошёл молча. Может и до сих пор улыбался он, может и глаза горели, но в душе сейчас было явно обидно. Так и не сказал ничего с губ сорвался только разочарованный вздох. Марк, может и душа компании, но не всегда в тему. Уж очень он любит обрывать диалоги, а особенно с Женей. Конечно, Петя догадывался, что не просто друзья они и все такое, но он ведь тоже мог заслуживать это внимание. Хоть и не общается Женя с ним уже очередной месяц с финала Гран-при. Хоть с Марком он так по-дружески и счастливо улыбается обнимается, а Пете протягивает свою постоянно холодную руку для рукопожатия. Хоть убегает сразу после любого взаимодействия с ним. Хоть этот самый Женя, на которого он смотрит как на божество, после того же самого финала Гран-при не хотел больше видеть. И это сказал ему прямо в глаза. А Петя терпит. Просто молча смотрит. И тогда промолчал, стерпел. Так же молча отошёл, неловко извинился. Теперь из их прикосновений, разговоров только единственное рукопожатие на награждении и пару слов поздравлений только из уважения. Но Петя не хочет, чтобы даже это рукопожатие исчезло, чтобы он не остался просто с холодным взглядом на себе, натянутой улыбкой. Гуменник просто влюблённый идиот, который все мог сделать для любимого Жени. Да он ему готов все медали отдать, даже это ебучее золото, которого он добивался столько лет. Жене не отдали на награждении, Петя на новый год ему её подарит. И может быть он даже не шутит. Ладно. Показательные номера закончились. Откатали и слава богу. Там не было никакого напряжения, хотя у Пети оно вполне было. Недосказанность его душила. Душили слова которые не успел сказать, хотя был такой момент. Может и слова были не такие информативные и Женя бы по любому отказал, но как минимум он бы сказал. Может быть даже подумал о нём потом. На общем фото Петя к Женьке ехал, где Марк снова рядом с ним кружил. Даже за руку пытался ухватится. И кажется немного, за один из пальцев у него это получилось сделать. Уже прогресс. После этого простого прикосновения больше ничего и не было. Ни слов, ни ответа, ни мыслей. Женя быстро уехал домой, Пете тоже уже нечего было ждать. Последняя надежда улетела слишком быстро. Почти испарилась в его руках. А сейчас начались шоу. Много шоу. Женя светился в кружках у всех, у кого только можно было. Петя смотрел как дурак на эти кружки, радовался. У самого график забитый до самого 31 числа, все в подготовке к Олимпиаде. А он и забыл про неё почти. Женя все таки занимал больше мыслей, чем Олимпиада. В голове мечты крутились, что он тоже мог поехать с ним и так же бороться за место, может быть и за медаль. Но к сожалению была одна квота. Из-за которой сейчас Петя смотрит на него как влюблённый подросток, а Женя игнорирует как только может. И про Гуменника не вспоминает. Про этот глупый, незаконченный разговор, такую же глупую улыбку Пети. Петя даже избавится пытался от мыслей пытался, забил всю свои неделю постоянными тренировками, институтом. А Женя все равно теплился если не в мыслях, то во снах. Помнит, как во сне Женя к нему прикасается так нежно. Помнит, что Женя во сне красивый. Помнит, что не всегда прилично на эти сны смотреть. Тогда он понял, что бесполезно. Что не хочет с этим бороться. Что влюбился как пубертатный подросток снова. И бегает за ним как дурак. Да он и вправду был тем ещё дурнем. После тренировки домой пришёл никакой. На улице мороз, весь инеем покрылся. Сумка упала на пол, Петя рядом с ней. Руки от холода все ещё мелко дрожат, хоть и на машине ехал до дома. Проходить в квартиру не хочет даже, просто смотрит в стену напротив. Мысли не успокаиваются. Всю тренировку провалялся, весь лёд протер. Уже ничего не помогало. Влюбленность начала сжирать его. Она пустила в него корни, стала частью его. Так сильно, что ему больно было даже о Женьке вспоминать. Сразу становились ноги ватными, голова не соображала. Только как будто на проекторе перед глазами крутили моменты с ним и убежать от него никак нельзя. И Вероника Анатольевна это видела, не дура же. Много раз допрашивала его, как сегодня, так и до этого. Гуменник отвечал что-то наподобие «я устал», «задумался» или еще какой-нибудь бред. Все таки парень находит в себе силы встать, снять с себя куртку, размотать шарф. Чтобы не завязать его потуже и не повесится на нём. Оттряхивает вещи от снега, который почему-то не успел растаять, пока Петя перезагружался. В квартиру он заходит как будто во сне. Плывет всё, плывет Гуменник. По его меркам сейчас у него дома потоп. На ближайший стол опирается двумя руками, старается осмотреть все вокруг. Понять все вокруг. На полу, рядом с компьютером валяются куча листов с конспектами. Сам же Петя наступил на один из листов, как понял по ощущениям. Хоть чуть-чуть начал приходить в себя, прогресс! Спустя минуты постоянного движения головой и отдышки Петя окончательно вернулся в эту реальность. Теперь все казалось слишком пустым. Сначала эйфория, потом опустошение. Обычный цикл. Он выходит из состояния «пловца» и теперь в голове пустота. В глазах тоже. Везде пустота. Блядство. Не существует серединного значения, при котором он будет чувствовать себя адекватно. Будет либо слишком, либо вообще нихуя. Заебали эти качели. Заебало крутиться на них солнышком. Петя прекрасно понимал, что Женя про него даже не вспомнит, даже не подумает. Дел по горло и без него. А руки все равно к телефону тянутся. Открывают почти на автоматизме пустой чат с Семененко. Женя как раз в сети сидит. И Петя начинает снова печатать. И в этот раз отправляет. Петя Привет Может встретимся? И телефон на другой край стола почти откидывает. Ответа боится. Конечно, он знал, что Женя его держит за дурака и не более, но вдруг случится чудо. Хотя бы новогоднее. Проходят считанные минуты и телефон вибрирует, светится с новым сообщением. Гуменник вздыхает тяжело, пути назад уже нет. Рука снова к телефону тянется, на экране ответ от Жени. Женя Я свободен буду только 31 Странно. Не поздоровался даже. Больше его смутило, что он свободен. Обычно он с родственниками празднует, а сейчас один? В такой праздничный день? Но все вопросы решил оставить на потом. Все таки 31 он тоже был свободен. Петя А праздновать не собираешься? Женя Собираюсь В одиночку Пете его даже жалко стало в моменте. Ну серьезно, Женю одного оставили? Как в фильме? Даже Маркуша хваленый не приедет? Хотя, из Москвы в Питер под Новый год особенно проблемно добраться. Вопросов копилось ещё больше. Петя Может компанию тебе составлю как раз? Звучит максимально глупо. Он же видеть его даже не хочет, после чемпионата тем более. Женя Петь, я отпраздновать хочу А не в трауре сидеть И он сука прав. Петя этого отрицать не может, поэтому чтобы показаться хоть капельку умнее промолчит. Как он любит это делать. Женя Ладно, приезжай 31 Адрес должен помнить Петя даже своим глазам сначала не поверил. Согласился все таки. Переспросить хотел, правда ли? Но все таки промолчал. Легче от этого явно не стало. Знает, что в этот ебучий день они просто просидят молча. В гробовой тишине. Как сам Женя и говорил. Проходят дни. Так же для Пети в тумане, для Жени видимо тоже. Не знай чем он думал, когда отвечал на сообщение. Сначала факт, а потом «приезжай». Заебись логика. Конечно, не сразу понял, что это затея не самая удачная. Когда понял было поздно. Что-то его все равно останавливало. А что-то наоборот подталкивало послать нахуй очередной раз. Поэтому Женя находился в подвешенном состоянии. Между одинаково хуевыми вариантами. А с другой стороны все равно нечего терять. Петя про него все знает. Когда-то он доверил все, а теперь послал. Вроде бы за это не стыдился, а вроде после этого его мир ощущался просто по другому. И может это истинное значение опустошения, кипения и любого другого отрицательного чувства. А новый год уже совсем близко. Петя тоже. Состояние все эти дни его не удивляло, говорить нечего. Обычная рутина быть окруженным мыслями о Жене, в такой ситуации тем более. Обычное дело быть не в этой реальности весь день, а вечером упаковать свою золотую медаль в подарок этому самому Жене. Очнулся Петя только рядом с дверью Жени. Когда сам Семененко соизволил открыть ему дверь. И Женя видимо тоже только очнулся. Оба молчали минуты две. Петя смотрел на него словно без эмоций. А внутри сердце уже готово было выпрыгнуть. Женя уже на дверной косяк облокотился, дверь не закрывал. Смотрел тоже на него. И оба смотрели куда угодно, но не в глаза. — Проходи. — тихо, чуть хрипло и со взглядом в пол произнёс Семененко. В голове куча мыслей. Неразборчивых, простых, грязных, ненужных, да просто любых. Кажется, он и сам это описать не может. Каждый шаг ощущался как что-то родное, но самое чужое на свете. Петя тоже чувствовал себя самозванцем снимая куртку, вешая на самый правый крючок от него, как обычно и проходя на кухню. Очень знакомую. И очень красивую. В чистоте, в порядке. И улыбается он мимолетно, вспоминая сколько тут прошло моментов. Женя рядом трется, сесть никак не может. Тоже лишним себя чувствует. Они оба лишние в этой блядской квартире. И они это понимают. Петя садится все таки на диван, смотрит на Женю сверху вниз. И Женя тоже садится. Напротив. В глаза смотреть не могут. Вся смелость осталась в прошлых годах, во снах и на экране. — Ты хотел поговорить. О чём? — все таки хватило слов, чтобы сказать хоть что-нибудь. И Женя наверное в этот момент дышать не может. Глаза по столу бегают, по кухне, смотрят куда-то за окном. — Ты как думаешь? — Петя напрямую отвечать не собирается. Тоже телефонный герой, хотя Жене самому не помешало подумать о Пете. — Думаю, что ты идиот. — Женя говорит серьёзно, а Гуменник усмехается наоборот. Правду говорит. Женя врать не умеет. — Правильно думаешь. — спешит озвучить свои мысли парень. Женя вздыхает в тот же момент. — Зачем ты приходишь снова? Не понял с финала Гран-при? — А ты зачем снова на порог пускаешь? — Петя встречный вопрос задает вместо ответа на два. И Семененко уже в ступоре. Не знает что ответить, ведь они оба правы. И на вопросы ответов нет и не знай, зачем они их ищут снова. — А ещё у меня есть для тебя подарок. Петя достаёт из кармана небольшой, но тяжелый свёрток. Руку с ним протягивает Жене. И на его удивление он принимает подарок от него. С интересом на упаковку смотрит и таким же интересом в глазах распаковывает. В руках его оказывается медаль. Золотая медаль чемпионата России 2026. — Петь, ты чего? Это же твоя медаль. — Женя сейчас напоминает растерянного котенка, который наблюдает, как его несут к реке и который совершенно не понимает, что делать. Семененко обратно медаль тянет, но Петя специально обратно её вручает. — Она теперь твоя. Тебе нужнее. — сейчас он смотрит прямо в глаза Жене. И ждёт. Ждёт, что сделает с ней сам Женя. А он все так же не понимает. Это не награждение, он правда не может напялить ее сейчас на шею и расхаживать по дому. Не может Пете обратно вручить и выкинуть тоже жалко. Все таки он так хотел эту медаль. И Петя это видел. — Петь, просто... — договорить он не смог. В горле огромный ком и вместо слов выкатываются слезы из глаз. Женя с этим сделать ничего не может. А Петя на это смотреть просто так не может. Это больнее холодного рукопожатия, сухих слов поздравления, да блять даже пожелания смерти! Поэтому он приближается ближе чем можно и разрешено. Касается щёк, нежно слезинки смахивает. И смотрит уже точно на него. В прикрытые, от слёз словно застекленные глаза. Которые тоже смотрят на Петю. Женя с этим бороться даже не собирался. Поддался. Руки аккуратно легли на петины плечи. Поглаживают так же нежно, как Петя смотрит на него, как слезки вытирает. И Семененко понимает, что все это время тоже был влюблен. Хоть и отрицал. Чувства не замнешь, сердце не обманешь. Женя со временем успокаивается. Но руки не убирает, глаза тоже не убегают в страхе быть замеченными. Петя тоже не хочет убегать. Наоборот ближе тянется, к губам. И целует. Неловко, нежно, как будто в первый раз. Женя с удовольствием. Старается таким же неловким быть. За маской неловкости явно прячется что-то другое. Они много друг другу не сказали и знают каким образом расскажут. Поэтому неловкими они побудут ещё завтра. А сейчас оба просто хотели блять растворится друг в друге, прямо в 00:00 под бой курантов и торжественную речь президента. Чтобы Женя в очередной раз заслуживал грязного прощения, чтобы его так же втрахивали в матрац и соседи слышали пошлые возгласы, хотя Петя вовсе не обижается. Но явно хотел этого. И оба надеятся, что в этот раз точно последний.