Сомнения

Гладильная доска размеренно поскрипывала, пока Сейран старательно водила горячим утюгом по крошечной детской сорочке. Она сосредоточенно следила за тем, как некогда мятая хлопковая ткань становилась идеально гладкой. Её дыхание было тяжёлым, а нос издавал слегка свистящий звук, который теперь отчётливо слышался в их обоюдном молчании. Когда месяц назад Ферит поинтересовался, не заболела ли она, Сейран устало махнула рукой и сказала, что это "всего лишь" ринит беременных, который, якобы, считается обычным делом в её положении. Если какая-то первобытно-собственническая часть Ферита испытывала чувство гордости и странного удовольствия от одной только мысли, что Сейран носит его ребёнка, то более рациональная и эмпатичная часть не могла перестать думать обо всех трудностях, которые она переживала каждый день — тихо, почти упрямо и без единой жалобы. Иногда ему казалось, что если бы не его привычка замечать мелочи, Сейран и вовсе не рассказывала бы ничего ни о своей беременности, ни о самочувствии. После приёмов у врача Фериту приходилось буквально вытягивать из неё подробности о состоянии ребёнка и её собственном состоянии. Сама она неизменно отделывалась коротким: —Всё в порядке. Разумеется, это совершенно не удовлетворяло любопытство Ферита. Но добиться большего он пока так и не смог. Сейчас же он сидел на полу её комнаты, скрестив ноги, среди аккуратно разложенных деталей будущей кроватки. Доски лежали рядом, пакетики с болтами и винтами он машинально рассортировал по размерам, даже не заметив, как сделал это. Собирать мебель ему приходилось нечасто. Но руки двигались уверенно и спокойно. Он взял длинную боковую панель, приставил её к основанию и, придерживая одной рукой, другой нащупал нужный болт. Металл тихо щёлкнул, когда он вставил его в отверстие. Ферит наклонился чуть ближе, вкручивая винт отвёрткой. Дерево мягко поскрипывало, но детали послушно становились на свои места. За его спиной снова протянулся длинный, знакомый звук утюга по ткани. Ш-шух... Ферит на секунду замер. Потом продолжил закручивать винт. Комната была тихой. Он слышал, как Сейран дышит. Слышал, как утюг иногда тихо постукивает о доску, когда она ставит его вертикально. Слышал этот едва заметный свист в её носу. И всё это почему-то делало молчание ещё плотнее. В доме никого кроме них не было, так как Кязым-ага сославшись на какие-то неотложные дела отправился к своему соседу. Как подозревал Ферит, сделал он это, чтобы они с Сейран могли поговорить без посторонних ушей. Но вот стопка поглаженной детской одежды росла, кроватка постепенно обретала очертания, а разговор никак не клеился. Ферит взял следующую деталь, повертел её в руках и присоединил к уже закреплённой стенке. Он делал всё аккуратно и без спешки, проверяя, чтобы отверстия совпадали, чтобы дерево ложилось ровно. Ну, и конечно, чтобы растянуть процесс сборки и побыть с Сейран подольше. Ему хотелось что-нибудь сказать. Что угодно. Любую мелочь. Спросить, не устала ли она. Сказать, чтобы она сделала перерыв. Рассказать про очередную выходку Ваккас-ага... Да хоть что-нибудь! Но каждый раз, когда мысль почти превращалась в слова, она почему-то казалась глупой. И Ферит снова брал следующий винт. Он прикрутил вторую боковую стенку и слегка надавил на конструкцию, проверяя, держится ли она. Кроватка даже не шелохнулась. Хорошо. Он потянулся за следующей перекладиной, вставил её в пазы и снова взял отвёртку. Ш-шух... Утюг снова прошёлся по ткани. Ферит выпрямился, будто случайно, и на секунду оглянулся через плечо. Сейран стояла у доски, слегка наклонившись вперёд. Одна рука держала ткань, другая медленно вела утюг. Её волосы были собраны наспех, несколько прядей выбились и касались щеки. Он стыдливо отвернулся и откашлялся. Покрутил отвёртку в пальцах. Скажи что-нибудь! Скажи хоть что-нибудь!!! —Интересный выбор, — наконец заговорил он. Ферит, не поднимая головы, затянул очередной винт, потом чуть наклонился, чтобы проверить, ровно ли встала боковая стенка кроватки. Дерево тихо скрипнуло под его рукой. —М? — рассеянно переспросила Сейран. Она встряхнула маленький комбинезон и аккуратно провела по нему утюгом. Тёплый пар поднялся над тканью. —Одежда с динозаврами. Интересный выбор для девочки. Сейран на секунду остановила утюг, посмотрела на комбинезон, потом тихо усмехнулась. —А...это?—Она провела ладонью по тёплой после утюга ткани, разглаживая и без того идеально ровный рукав. На бежевом фоне улыбались мультяшные динозавры.—Это мне Суна отдала. Её сыну в этом году уже два, поэтому она передала мне его детские вещи. Ферит поднял голову и посмотрел на неё поверх бортика недособранной кроватки. —Суна отдала тебе вещи её сына? Сейран снова поставила утюг вертикально и повернулась к нему. —Да, а что? — немного растерянно спросила она. Ферит медленно выпрямился, всё ещё держа в руке отвёртку. —Наша дочь будет носить старые вещи? Я же давал тебе деньги на одежду. Сейран нахмурилась, снова взяла утюг и провела им по следующей крошечной рубашке. —Да, давал. Но я их отложила на всякий случай. Им всё равно не нужна была эта одежда, в чём проблема? Ферит взял следующую деревянную планку, вставил её в паз и покрутил деталь, примеряясь. —Не знаю… — пробормотал он, нащупывая болт. — Просто странно, что наша дочка будет носить старое. Сейран резко выдохнула через нос, потом подняла комбинезон двумя пальцами. —Да не старое это. Вот, посмотри. Она слегка потрясла одеждой в воздухе.—Прекрасная одежда. Тем более малыши так быстро растут. Я не собираюсь покупать ей одежду, которая уже через две недели будет мала. Ферит закрутил винт и чуть нажал на конструкцию кроватки, проверяя прочность. —Ну и что? — пожал он плечом. — Зато оно будет новое. И без этих уродливых динозавров. Сейран резко выдохнула. —Что?—Она положила утюг на подставку и уставилась на него. —Ты минуту назад сказал, что это "интересный выбор"! Ферит поднял на неё невинный взгляд. —Да, потому что я думал, что это ты их купила, а не твоя подружка для своего сына.—Он потянулся за следующим пакетиком с болтами.—Я дал тебе деньги. Зачем ты экономишь? Если нужно, я дам ещё. Сейран выдернула шнур утюга из розетки. —Во-первых, Суна — моя двоюродная сестра.—Взяла стопку вещей и направилась к полке. —А во-вторых, что плохого в том, что я экономлю? Это вообще-то называется разумное потребление. Ферит вставил перекладину в пазы и начал закручивать винт, не поднимая глаз. —Что ты мне предлагаешь? — продолжала Сейран. —Взять и потратить кучу денег на детскую одежду, которую она перерастёт через неделю? Планета и так загрязнена! Ферит тяжело вздохнул и закрутил винт до упора. —Пожалуйста… — пробормотал он. —Только не начинай про планету. —Угу, конечно… — насупилась Сейран.—Не знаю, как ты, но я не собираюсь растить свою дочь избалованной транжирой, которая не знает цену деньгам... как некоторые… Ферит медленно поднял голову. —Как кто? Сейран переложила вещи на другую полку. —Никто. Ферит отложил отвёртку и опёрся локтем на бортик кроватки. —Нет, Сейран-ханым, — лениво протянул он. —Вы уж скажите. Сейран бросила на него быстрый взгляд. —Как ты! — выпалила она. — Я не хочу, чтобы она выросла такой же избалованной, как ты. Ты доволен? Ферит удивлённо моргнул. — Я не избалованный! Сейран фыркнула. —Ха. Конечно, мистер-я-учился-в-Оксфорде. Конечно ты не избалованный. Ферит задумчиво почесал подбородок, потом снова взял отвёртку. —Это средненький вуз… — пробормотал он, вкручивая следующий винт. — Ничего особенного. Сейран не смогла сдержать улыбку и прикусила губу, задумчиво глядя на него. На несколько минут разговор утих. Девушка провела руками по пояснице и присела в небольшое мягкое кресло, рассеянно поглаживая живот. —Тебе не кажется странным, что мы до сих пор не придумали для неё имя? —вдруг заговорила Сейран. Она сидела в кресле у окна, чуть откинувшись назад и подложив под поясницу небольшую подушку. Ноги она вытянула вперёд, осторожно устроив их на низком пуфе. Ферит, сидевший на полу рядом с почти собранной кроваткой, на секунду перестал закручивать винт и поднял голову. —Хм? Я думал, что ты уже придумала. Он чуть откинулся назад, вытер ладони о джинсы и посмотрел на неё через деревянный бортик. —Нет... — Сейран покачала головой. —На самом деле я хотела попросить тебя придумать, потому что… Она вдруг замолчала. Закусила губу и опустила взгляд на свои пальцы, которые лежали на её животе. —Потому что так будет справедливо. Он вопросительно посмотрел на неё, чуть нахмурившись.Сейран тихо вздохнула и продолжила, не сразу поднимая глаза. —Не обижайся, но я не хочу давать ей твою фамилию. Дело даже не в тебе, а скорее в твоей семье. Не думаю, что если они не приняли меня, то захотели бы, чтобы у моей дочери была их фамилия. Я дам ей свою фамилию, а ты можешь придумать имя. Так будет справедливо, да? В комнате на секунду стало очень тихо.Ферит медленно кивнул, словно это было самым обычным предложением на свете, и снова наклонился к деталям. Он переложил уже собранную деталь к остальным. Удивительно, но решение Сейран его не задело. Он сам поймал себя на том, что внутри не поднялось ни раздражения, ни обиды. Только какое-то странное, почти искреннее согласие. Возможно, потому что он и сам уже давно перестал ощущать себя частью этой фамилии. Ему почему-то захотелось поделиться этим с нею. —Я думаю, я и сам уже давно не Корхан. Сейран мягко улыбнулась и покачала головой. —Брось, это ведь твоя семья. Она чуть поудобнее устроилась в кресле, поправляя подушку за спиной.—Кстати, как они? Ферит отвлёкся от пакета с болтами и непонимающе посмотрел на неё. —Как кто? —Твои родители. Дедушка... Он пожал плечами, снова перебирая детали. —Не знаю. Сейран смешно нахмурила брови. —Как это не знаешь? Ты что с ними не разговаривал? —Нет, —пожал он плечами. Сейран уставилась на него, будто не сразу поверила. —То есть с тех пор, как ты приехал сюда, ты даже им не позвонил?! Ферит медленно поднял на неё глаза, в которых мелькнула лёгкая ирония. —Я слышу в твоём тоне обвинительные нотки. —Я не… — она запнулась и тихо выдохнула. — Я не обвиняю. Просто я немного удивлена. Она снова погладила живот.—Неужели ты по ним не соскучился? Ферит вдруг искренне рассмеялся. Он даже откинул голову назад, опираясь ладонью о пол. Сама мысль о том, что кто-то в их семье может испытывать или хотя бы использовать слово "скучать", казалась ему абсурдной. Он снова посмотрел на неё, всё ещё улыбаясь. —Сейран, они не хотят со мной разговаривать. Почему я должен по ним скучать? —Потому что это твоя семья!—возразила она. —Ты моя семья. Наша дочь — моя семья, —эти слова почти сорвались с губ, но Ферит вовремя прикусил язык. — Я понимаю, как дико для тебя это может звучать. Но я никогда не был так близок с родителями, как ты со своими. Она покачала головой. —Я не понимаю, как это возможно.—Её брови сошлись на переносице.—Я не представляю, чтобы я не разговаривала с папой хотя бы день… Это… это просто невозможно. Ферит тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и снова взял отвёртку, рассеянно вертя её между пальцами. —Послушай, Сейран, я понимаю, что нельзя снимать с меня ответственность, и если мои отношения с родителями не сложились, это в том числе и моя вина, но… Он остановился, глядя на деревянную планку, будто собираясь с мыслями. — ...но мои родители были паршивыми родителями. —Да, у меня было всё...кроме их любви. Я, правда, не помню, чтобы мы когда-либо проводили время вместе, разговаривали, смеялись…Я не помню, чтобы они хотя бы раз говорили со мной о чём-то, кроме учёбы и работы… Сейран смотрела на него очень внимательно. —И ты их совсем не любишь? Ферит на секунду задумался. —Люблю, наверное...—Он пожал плечами.—Я не желаю им зла и даже не злюсь, но и скучать по ним и тосковать "по счастливому детству" не могу. Сейран замолчала. Ферит закрутил ещё один винт, потом медленно провёл ладонью по гладкой деревянной перекладине. Несколько долгих минут они сидели в тишине. С улицы доносился шум оживлённой улицы— короткие сигналы детских велосипедов, чей-то громкий разговор. Где-то неподалёку смеялась молодежь. Кто-то крикнул из окна соседнего дома. Сейран задумчиво смотрела в окно. Потом медленно повернула голову к Фериту. —Как ты думаешь, она, —девушка указала на свой живот, — когда-нибудь скажет то же самое про нас? —Не знаю, — искренне проговорил он. Снова наклонился над кроваткой, вставляя последнюю перекладину.—Наверняка она будет хлопать дверьми перед нашим носом и кричать, что мы старики, которые ничего в жизни не смыслят. Сейран тихо фыркнула. Ферит негромко рассмеялся. —Но я почему-то уверен, что она никогда не скажет, что мы её не любили... Сейран улыбнулась, глядя на свой живот. —Да уж, пусть только попробует. Я уже от неё без ума. Ферит на секунду поднял голову. В его глазах горели огоньки любви и тепла. —И я тоже, — тихо проговорил он. —просто без ума.