Сны всегда были братьями кошмаров

      Звуки доносятся будто из-под толщи воды. Ощущение, будто ты сам горишь, но пламени нет. Почему всё так странно?       Перед глазами всё плывёт, но чётко видна тюремная решётка. Где он?       – Люцифер, это твой последний шанс. Просто прекрати быть таким упёртым и сдайся. Всё ещё можно изменить, — с мольбой произносит он, глядя на сгорбленную фигуру за решёткой.       Почему его голос звучит так непривычно?       – Я не могу, — лишь сдавленно отвечает его брат.       – Самаэль, прошу… — обращается он к нему по его настоящему имени.       – Моё имя Люцифер. Уже давно. Ты сам мне его дал, забыл? — горько усмехается тот. — Уходи, Михаил, — произносит брат, наконец поднимая на него взгляд.       Всё плывёт.

***

      Он уже в зале Суда.       Всё вновь слегка расплывается, но две фигуры он видит чётко.       Люцифер заслоняет Лилит своими крыльями, пытаясь хоть как-то защитить её.       – Небесный Суд вынес решение, — гремит голос сверху. Он не может понять, кто это говорит. — Мятежники будут наказаны. Люцифер Морнингстар, Серафим, младший сын Господа, приговаривается к вечному изгнанию в Бездну, что тот создал собственными руками, без права вернуться в Рай.       Повисает пауза. Что насчёт неё?       – Лилит, первая женщина, жена Адама — первого человека, приговаривается к смерти, — громыхает голос.       – НЕ-Е-ЕТ! — вскрикивает Люцифер.

***

      Всё пространство объято красным. Они находятся между Раем и Адом. Это плохо.       Лицо Люцифера прямо перед ним. Тот выглядит иначе, нежели до этого. Он – Дьявол.       Слово почему-то родилось в голове, хоть он о нём никогда и не слышал.       – Одумайся! — кричит тот в пылу битвы, сжимая меч в руке.       – Вы не сможете отнять её у меня, — хрипит брат и резко подлетает к нему.       Предплечье пронзила резкая боль. Люцифер вонзил в него свои когти.       Когти…       Во что превратился его младший брат?..       Внезапно откуда-то сверху послышался женский крик, и Люцифер опомнился.       – Надеюсь, шрам останется, — усмехнулся тот и, отпустив его, взмыл вверх.       В глазах помутнело.

***

      Он резко открыл глаза и сел, пытаясь перевести дыхание в норму. Рука неосознанно потянулась к шраму на всём левом предплечье.       Это был сон.       Всего лишь кошмар.       – Шрам остался, — нервно усмехнулся тот, проводя пальцами по бороздам.       Лучше бы он навсегда забыл про всё это.