Возвращение Нового года и Рождества.

Календарь, который за этот год изрядно исхудал, гордо указывал на середину декабря. Это период, когда зима только-только начинает вступать в свои права и показывает остальным своими снежными вьюгами, огромными мягкими снежинками, похожими на подушки, и кристально чистым льдом, что вот она — пришла. Зима никогда не молчит, а наоборот, желая быть увиденной и услышанной, всегда дает о себе знать. Так было и сегодня. Пятнадцатилетний Марсель, смотря в окно на бушующую метель из своей теплой комнаты, почти что слышал крик этого времени года и тщательно старался закутаться в одеяло получше. Его руки держали кружку с горячим чаем со вкусом имбирного печенья, а сам он, прихлебывая напиток, грустно вздыхал. Ему было одиноко: родители в командировке, отчего весь дом оставили на него, а неумолимое приближение праздников и каникул не приносят никакого удовольствия и счастья. Когда-то давно, когда он еще верил в Дед Мороза и гномиков, Новый год и Рождество были самыми его любимыми праздниками, ведь, как ему тогда казалось, именно тогда сбываются все твои мечты и уходят неприятности. Но это было тогда. Увы, уже не сейчас. Красные носки, куда гномики могли бы принести свои подарки, никто не доставал уже как пару лет, а украшение елки уже не являлось каким-то особенным торжественным ритуалом. «Ты теперь взрослый, тебе такое ни к чему» — твердили каждый декабрь родители. И так-то оно, может, и так, но в таком случае вместе с взрослением улетучилась и вся вера в магию. Больше не было смысла в предновогодней суете, больше не было желания ходить в магазин и разглядывать красочные прилавки с гирляндами и елочными игрушками, больше не хотелось… Ждать. Ждать зимы, ждать последних чисел декабря, ждать подарков от Деда Мороза — ничего из этого. Не так Марселю представлялся подростковый возраст. Но что есть, то есть. Взрослые теперь для него представлялись самыми несчастливыми людьми на планете. Включая его, конечно же. Внезапно мысли Марселя оборвал тихий, но настойчивый стук в окно. Он дернулся, чуть не уронив кружку, и повернулся на источник звука. В первые секунды юноша ничего не замечал, хотя и шум не прекращался. Однако стоило глазу упасть пониже, прям к подоконнику, как Марсель приметил… Стоп, что?.. Сначала он решил, что ему почудилось и попытался проморгаться. Не помогло. Стуки продолжались, а с другой стороны окна на него смотрело маленькое существо — явно замерший эльф! Ну точно же он: помимо длинного колпака с колокольчиком на конце, на нем был одет зеленый комбинезон с красным воротником, рукава и гольфы были в красно-белую полоску, а на ногах находились забавные коричневые продолговатые туфельки. «Мне он точно не снится?» — подумал про себя Марсель, но, невзирая на сомнения, все равно кинулся к окну. Ручка поддалась легко, хотя юноша и касался ее вслепую: ошарашенно глядел на пришедшее существо и все спрашивал себя: «а не почудилось ли? А не испарится ли?». Впрочем, полностью убедиться в реальности происходящего Марселю удалось в момент, когда продрогший эльф, который был размером не больше двух ладоней, оказался у него на руках. Даже когда гном попал в теплое помещение, его зубы продолжали стучать. Весь снег, что находился на его одежде, стал стекать и впитываться в кожу рук. Юноша, который все еще не мог поверить своим глазам, слегка поежился: там такой мороз на улице! Как же этот крохотный эльф выжил, а уж тем более добрался до его окна? И страшно подумать. Безусловно, в голове крутились и другие немаловажные вопросы, например: «почему он один?» и «что он тут делает?», но сейчас это не имело первостепенного значения. Надо было обратить внимание на другие вещи. — Что с тобой, малыш?.. — не желая пугать эльфа, Марсель стал говорить шепотом. А потом нахмурившись, он поинтересовался: — А ты-то вообще меня понимаешь?.. — может, юноше, конечно, от переизбытка эмоций и могло что-то почудиться, но… Ему показалось, что существо еле заметно кивнуло головой! Значит, возможно, его и понимают… Эльфы ведь должны разговаривать, да? Правда, на каком языке — вопрос уже в другом… — Тебе нужна помощь? — когда гном покивал активнее, Марсель понял, что второй раз совпадением это быть не может. Наверное, из-за истощения существо не было в состоянии что-либо ответить. По крайней мере, юноша объяснял это для себя так. По-прежнему удерживая эльфа на своих руках, Марсель быстро осмотрелся в поисках чего-нибудь теплого. Подходящая мысль пришла к нему довольно быстро (смышленным парнем, в конце концов, был). Он подошел к своему рабочему столу, на котором и стояла оставленная им кружка с чаем. Она уже успела подостыть, поэтому была просто теплой, а не горячей — самое то для такого маленького создания. Юноша осторожно положил эльфа рядом с кружкой и принялся ждать. А выжидать пришлось недолго: совсем скоро гном раскрыл миниатюрные глазки и всем телом прижался к теплому объекту. Удивление Марселя при виде такой картины сменилось на легкий смех. — Ты, наверное, устал. Я сейчас пойду поищу, во что мягкое тебя можно было бы укутать… — эльф никак не отреагировал, а юноша, в свою очередь, покинул свою комнату и направился в гардероб. Там точно будет что-то стоящее… И действительно: Марсель обнаружил там свой старый шарф, который еще бабушка ему вязала в детстве. Для гнома, должно быть, это послужит идеальной подушкой и одеялом одновременно. Если, разумеется, эльф и вправду есть и если он не пропадет, когда Марсель зайдет в комнату. Что ж, тогда ему точно придется попросить свою маму записать себя к врачу… Глубоко вдохнув и выдохнув, юноша с небольшим страхом вернулся обратно. И первым делом, что он сделал, — посмотрел на стол и для пущей уверенности поморгал пару раз. А вдруг? Но опасения были напрасны: на счастье, эльф находился в том же месте, что и пару минут назад, только вот… Судя по всему, уснул. Издалека было плохо видно, поэтому Марсель, не долго думая, шагнул ближе. И он вновь оказался прав! Существо еле слышно сопело и причмокивало, несмотря на то, что лежало на твердой деревянной поверхности. Неужели настолько умаялся, что уже не важно, где спать? Или гномы в этом плане в целом непривередливы? Разгладив шарф, Марсель постелил его на стол. А после, пару минут борясь с собой, он аккуратно подхватил эльфа и, стараясь не будить, переложил его на мягкую ткань. А маленькое создание даже и носом не повело! Даже не шелохнулся! Впрочем, так даже и лучше. Укрыв одним концом шарфа гнома, юноша еще посмотрел пару секунд на него, протер глаза и, убедившись, что «наваждение» не пропадает, окончательно отошел. Он предпочел сесть на кресло напротив и просто наблюдать за сопящим эльфом. Вряд ли бы ему это что-то даст, но а что еще оставалось делать? Поверить в то, что твои детские мечты все-таки исполнились, не так-то просто, если вообще возможно. И тем не менее… Ведь крохотный эльф прямо тут, перед ним! Самый настоящий! Наверное… Что ж, видимо, для принятия этого факта потребуется чуть больше времени… Так эта ночь и прошла: в непонимании, в поисках ответов на свои вопросы и в полной бессоннице. Сладко храпел лишь только спасенный эльф. *** Марсель и сам не заметил, как уснул. Веки потяжелели как-то сами собой где-то ближе к утру. А проснулся он, ощущая боль в шее из-за неудобного положения, уже в момент, когда в комнате снова стало темно (зимой дни короткие, как-никак), а на столе никого не оказалось. Кружка с остывшим чаем по-прежнему стояла, желтый шарф был небрежно размотан, но ничего такого, что бы могло напоминать о приходе маленького существа. Словно эльфа и вовсе не существовало, а разум сыграл с Марселем злую шутку. Мягкий трепет в груди резко сменился на разочарование и раздасованность. Таких красочных, реалистичных снов юноша не видал давно. Огорченный Марсель уже было хотел отнести кружку в мойку, как заметил на окне иней, который складывался в узоры, а узоры, в свою очередь, — в буквы. Сначала он вновь решил проморгаться, но, убедившись в том, что сегодняшняя ночь шуткой все-таки не была, подбежал к стеклу, выронив кружку (на счастье, она не разбилась). Взору юноши сразу предстала какая-то крупная фраза, которую он, на удивление, был в состоянии разобрать. Да, хоть где-то и были грамматические ошибки (если верить его знаниям в языках), общий смысл оставался все равно понятен: «НАМ НУЖНА ТВАЯ ПОМАЩЬ. НА КАРТЕ ЕСТЬ МЕСТА ГДЕ НУЖНО ВИРНУТЬ МАГИЮ И ВЕРУ В НАС. ПРЕХОДИ СИГОДНЯ К 22:00 К ДОМИКУ ДЕДА МАРОЗА. МЫ ВАЗЬМЕМ ТИБЯ С СОБОЙ» А на второй половине, более широкой стороне стекла, точно так же узоры, сотканные из инея, походили на упомянутую карту. Марсель нагнулся и прищурился, став внимательно ее изучать. Стоит ли говорить, что ему ничего не было понятно? Тут были расчерчены то ли дорожки, то ли ручейки и даже встречались какие-то поселения, выделявшиеся среди остальных объектов; в нескольких местах иней становился практически синим, словно выделяя какие-то местности. Что ж, в школе с географией у Марселя все было плохо, поэтому прийти к каким-то умным доводам на основе полученной информации он не мог. А потом карта и буквы вовсе испарились, стоило юноше своей теплой рукой коснуться окна. Досадно. Марсель решил действовать проще и просто идти от того, что известно точно: время, место, а под «мы», вероятно, имелись в виду… Эльфы? Их корпорация? Или, может, резиденция Деда Мороза? Впрочем, да. Что-то из такой серии. И у них определенно есть какая-то проблема, от которой может помочь избавиться только, по-видимому, Марсель, раз послание было отправлено ему. Странно ли это? Безусловно. Согласен ли юноша подписаться на эту авантюру? Конечно! Марсель с детства имел тягу к приключениям и изучению всего неизведанного, так что такое предложение точно для него. Эльф был наверняка, надписи и карта на окне — тоже, а значит, это уже не могло являться розыгрышем: обычный человек попросту на подобные вещи не способен. Марсель все видел своими глазами! А зрение — самый верный и лучший свидетель из всех возможных! Юноша кинулся к часам и подметил, что они показывали лишь пять часов вечера. До десяти еще дожить нужно… Значит, у него есть достаточно времени, чтобы основательно подготовиться к встрече с… Магическими существами?.. Да, пусть будет так. «Как же хорошо, что родители находятся в командировке» — думал Марсель, когда выкидывал из шкафа целую кучу одежды в поисках той самой кофты или когда высыпал из нескольких ящиков содержимое и не собирал обратно, оставляя полный бардак. За те часы, что он пытался наполнить свой рюкзак всем, по его мнению, необходимым, дом ходил ходуном. Возможно, теперь какой-то носок или сережка, которые до этого лежали и никого не трогали, больше никогда не найдут свою пару снова. Ну хотя какая разница? Приключения ведь важнее! С остальным Марсель разберется как-нибудь потом… Сердце юноши в предвкушении билось чаще, а рюкзак был забит всякими разными вещами под завязку, когда в дверной звонок позвонили. Более того — он тогда уже надевал шапку с ботинками. И тут вся решительность в мгновение ока улетучилась. Марсель замер в страхе. Он никого точно не ждал… Кто бы это мог быть?.. Родители навряд ли, ведь они еще как минимум несколько дней в отъезде находиться должны. А может… Может, эльф? Ага, и чтобы он со своим ростом достал до звонка? Тоже мимо. А если… А если целая орава эльфов?.. Да нет, бред какой-то… Сейчас явно не десять часов вечера, и они явно не находятся в домике Деда Мороза. — Я знаю, что ты там, племянничек. Открой тетке-то, а! — услышав знакомый голос, Марсель расслабился. Он принадлежал его тете — Элизабет. И хотя человека он узнал, вопрос остался открытым: что она здесь делает?.. Так еще и в такое «нужное» время?.. Делать было нечего: пришлось открыть. И лишь спустя пару секунд, как тетя вошла в дом, юноша понял, какую ошибку совершил: он стоял в уличной одежде, так еще и с рюкзаком наперевес! А время довольно поздное… Родители обычно в это время уже домой загоняют или домашку делать заставляют, но никак не гулять выпускают! Что же делать, что же делать?.. — Привет, Марсель! — задорно поздоровалась тетя, стряхнув со своей шубы снег. — Я к тебе по-быстрому, даже разуваться не буду. Мамка твоя просила тебя проведать и узнать, живой ли ты вообще. — Живой, еще как живой… — сконфуженно произнес Марсель, в мыслях проклиная просьбу мамы, которую угораздило уговорить свою сестру заехать к племяннику именно сегодня: как же не вовремя! — М? — лишь сейчас тетя подняла свой взгляд на юношу, а тот словно и дышать перестал. Ну вот, сейчас все раскроется… Сейчас все узнается… — А ты чего при параде таком? Намылился куда-то, что ли? — Нет… Конечно, нет! — слегка громче, чем надо, произнес Марсель. Он оглядел коридор в попытках зацепиться за что-то, ведь если ему ничего дельного не придет в голову, то последствия имеют перспективу стать плачевными… И вдруг его все-таки озарило: — Я ведь… Я ведь только с тренировки пришел! Нас просто тренер задержал, вот и пришел… Позднее, чем обычно, — в качестве аргумента юноша указал на рюкзак, с которым, к слову, в самом деле ходил на тренировку по волейболу. Если тетя не решит позвонить маме, то все должно обойтись… — Ужас, бедные дети! Даже в выходные отдохнуть не дают… — недовольно поцокала тетя и потрепала Марселя по голове. — Ну ладно, тогда не буду мешать тебе отдыхать. Мне ведь тоже бежать надо. Еда у тебя есть? — Да, все есть, — активно покивал он, лишь бы тетя поскорее ушла. — Ну тогда хорошо, — улыбнулась та. — Тогда я пойду. Веди себя хорошо! Я еще к тебе зайду на чай как-нибудь, ты не думай… — Буду с нетерпением ждать! Пока! — Марсель чересчур громко захлопнул за тетей дверь, но, кажется, этому значения она не придала. Когда он вновь остался один-одинешенек в доме, из его груди вырвался облегченный вздох. «Это было очень близко…» — подумал Марсель, положив руку на сумасшедше бьющееся сердце. Все-таки пронесло… И как бы там ни было, время с каждой минутой все приближалось к десяти часам вечера. Еще немного, и он точно опоздает. Эльфы (или кто бы там ни был) нуждаются в нем. И он готов им помогать. Он готов! *** Добрался до домика Деда Мороза Марсель довольно быстро — всего полчаса на автобусе. Этот домик всегда выставляли в декабре на главной площади их города, чтобы дети, наивно верящие в чудеса, могли сюда прийти и, например, за конфетку рассказать стишок. И если еще вчера Марсель был бы готов смело заявить, что уже давно знает о том, что никакого Деда Мороза там нет, а его одежду надевает аниматор за определенную сумму денег и что в носок вместо гномиков сладости кладут родители, то уже сегодня его уверенность в этом пошатнулась. А окончательно убедился в ошибочности своих суждений Марсель тогда, когда на пороге того самого домика его встретил тот же самый эльф, которого он спас меньше суток назад. Маленькое существо не стало вдаваться в подробности того, для чего именно им нужен юноша, но зато смогло рассказать больше про ту карту из инея и даже показать ее еще раз! И тоже на окне. Эльф объяснил это тем, что, мол: «магия в этом месте гораздо сильнее, и от касания руки тут ничего не растворится». Тогда и всевозможные вопросы иссякли, ведь поначалу, когда стало ясно, какие именно объекты находятся на карте, Марсель не понял, почему ему нужно было уходить из дома, если самое первое место, нуждающееся в его помощи, находится неподалеку от него? Впрочем, уже неважно. Покидая домик Деда Мороза, юноша вслед себе от гнома услышал: “ там, куда ты идешь, магия с верой особенно истончены» и «мой помощник объяснит тебе все на месте!», а после дверь закрылась. «Что ж, помощник, так помощник» — подумал про себя Марсель и, перехватив лямки рюкзака, направился в обратном направлении. Не так, конечно, он себе представлял предстоящее приключение, но, может, судить еще и рано… К чему были все те приготовления, если по итогу первое место рядом с домом? Марсель слегка покраснел от стыда и пообещал себе в следующий раз быть не таким импульсивным. Ну или хотя бы попытаться. Карту, на благо, юноша на этот раз додумался сфоткать на телефон. И вот уже через час юноша стоял напротив елки. Да не просто елки, а ярко украшенной елки! И так как она находилась на территории детской площадки, Марсель с теплотой вспомнил, как он со своими друзьями в детстве водил хороводы вокруг нее и загадывал желания в канун Нового года или Рождества. Кажется, на них эта традиция и прервалась: друзья выросли, а новые дети, приходившие зимой на площадку, больше не устраивали подобных забав. Не слышался задорный смех; не слышались новогодние песни рядом с елкой; не слышался шелест бумаги, когда ее подвязывали на веточки дерева с написанным желанием. Да и, честно говоря, и елка сама стала выглядеть меньше… И такой красочной, как раньше, она уже не выглядела. Может, конечно, тут дело и в взрослении Марселя, но… Почему тогда взрослые должны по умолчанию лишаться праздничного счастья? Разве это честно? Почему они прекращают водить хороводы, перестают ездить на санках, играть в снежки, писать письма Деду Морозу? Никто же этого не запрещает! — Чего так погрустнел, малец? — Марсель дернулся от того, что внезапно услышал чей-то голос. Он поднял голову и в удивлении поднял обе брови. Сейчас на него смотрела елочная игрушка! Или все-таки смотрел?.. Ведь эта игрушка была в виде бородатого гнома с подарком в руках. Так вот что спасенный эльф подразумевал под собой, когда говорил «мой помощник»… Ну в таком случае все складывается! Все становится понятно! — Где твой интерес в глазах? — Вы… Вы кто? — только и всего успел выдать ошарашенный юноша. Ладно-то еще эльфы, но ожившая елочная игрушка?.. Он не был к подобному готов. — Как кто? Украшение нашей дорогой елочки, как ты видишь, — заговорил Гном, слегка качнувшись (точно не от ветра). Марсель протер свои глаза и вдохнул ледяной воздух через зубы. Нет, и вправду… Гном-игрушка… — Меня вроде как… Послали к вам… — юноша не совсем понимал, как правильно обращаться к разговаривающему предмету, но старался вести себя уважительно. А то мало ли что… — Карта указывала сюда. — Да знаю я про тебя, малец, — раскачался чуть сильнее Гном, несколько раз подняв и опустив руки с подарком. — Давай начнем с простого: когда ты шел сюда, ты не заметил чего-то странного? — Странного? — переспросил Марсель, а когда ему кивнули, он призадумался. Пытался в голове перебрать весь свой путь, но так ничего на ум и не приходило: день как день, дорога как дорога… За исключением знания о существовании эльфов, конечно. — Да вроде бы нет… — Все вы так говорите… — вздохнул по-старчески предмет. — А теперь подумай получше. Вспомни, какие праздники на носу. Ну, в конце концов, посмотри, кого я украшаю! Марсель вздернул голову и уставился на самую макушку елки. Осмотрел каждый блестящий шар и гирлянду… Вспомнил и про Рождество, и про Новый год. Вспомнил то, как шел, как смотрел на хмурые лица людей, то как… Как некультурно одна машина, проезжающая на высокой скорости, въехала в лужу, тем самым испачкав яркий рекламный стенд, посвященный предстоящим праздникам. Точно! Марсель, кажется, осознал, что от него хотят! — Да… — кивнул юноша. — Совсем скоро Рождество, а людям как будто все равно на это. Их лица нерадостные. Я не чувствую, что они ждут праздника… А кто-то, возможно, даже и относится к этому как к должному. Они… Как бы так сказать… Перестали ждать. Перестали… Верить. — Да-да-да! Ну наконец-то до тебя дошло! — радостно завопил Гном, но его улыбка быстро пропала. — И в тебе я чувствую неверие. Почему, малец? Тебе разве не было достаточно того, что ты увидел? — Ну я… — Марсель виновато опустил взгляд и принялся рассказывать: — Я перестал верить, потому что прекратил получать подарки в носке от гномиков, а прекратил я потому, что родители сказали, что я уже взрослый, а сказали они так, потому что, как я подозреваю, им было жалко тратить деньги на покупку сладостей для меня каждый день. — Н-да… Только вот, малец, знаешь, в чем дело? — игрушка недовольно поцокала. — Ты говоришь, что им было жалко тратить деньги на сладости, что уже показывает то, что ты не веришь. Приносят-то детям в носок подарки эльфы, а не родители! Но почему-то они упорно думают, что как-то к этому причастны. А вот и нет-с! — Подождите, но тогда здесь что-то не так… — покачал головой Марсель. — Гномы ведь действительно перестали приходить ко мне! А раз это не родители, а они, то тогда как так вышло? Не могли ведь они просто забыть обо мне! — А это самое обычное явление, малец мой, — усмехнулся Гном. — Родители сами прекратили верить еще в далеком детстве в чудеса, вот и детей за собой утаскивают. А зачем гномам приходить к тем, кто в них не верит? Такое, как минимум, обидно. — Ладно, вы правы… — Марселю так стыдно уже давно не было. А ведь он знал, что они существуют! Где-то в глубине души все равно надеялся! Честное слово! — Но ты не единственный такой. Посмотри вокруг: ты видишь рядом с собой резвящихся детей вокруг елочки? Понятно, что сейчас ночь, но я у тебя спрашиваю в целом, — продолжил направлять Гном. Юноша сделал так, как его попросили и, конечно же, ничего не заметил. Да и днем тоже вряд ли бы здесь что-то было бы. Конечно, может, кто-то бы катался на качелях или скатывался с елки, но никто точно бы не обратил внимания ни на елку, ни на то, как красиво она украшена. — Вот в этом и заключается главная проблема, малец. Наша магия в местах, где она раньше всегда была сильной, просто… Утрачивается, ведь она удерживается напрямую за счет веры людей в зимние праздники и самих нас. А сейчас все больше детей слишком рано перестают верить в Деда Мороза или не думают о его существовании вовсе, а взрослые это только поощряют. Но так ведь нельзя, малец! Так и до если не смерти, то, по крайней мере, до полного нашей потери сил недалеко… Внутри Марселя все сжалось. Сердце в страхе забилось чаще. Он бы и в жизни никогда не мог подумать, что все настолько серьезно! — Что я могу сделать? Как вам помочь? — чуть ли не прокричал юноша. — А вот я тебе сейчас и расскажу… — ответила елочная игрушка, и Марсель навострил уши. *** И Гном ему все рассказал. Ну как все… Точнее только то, что Марсель был готов услышать, пропустить через себя и понять. Он понял одно: сперва нужно сделать что-нибудь такое, что во время приключений будет напоминать ему о том, кто он есть и какова вообще его миссия в этой ситуации. Елочная игрушка поделилась тем, что без этого Марсель не продержится долго, ведь без ценной для себя вещи те, кто был до юноши, просто сдавались. Так что Гном знал, о чем говорил. А потом их разговор прервала телефонная трель в кармане Марселя. И стоило ему увидеть на экране гаджета контакт мамы, он спохватился: на часах была практически полночь! Брать трубку прямо на улице было бы очень плохой идеей: мама точно бы вычислила, что находится не там, где должен быть, а значит выход оставался только один — рвануть во что бы то ни стало к дому. Ноги у Марселя были длинными, а площадка — в пару кварталах от его жилья, так что ничего критичного. Главное, чтобы мама не заподозрила что-то неладное… Весь запыхавшийся и с красными щеками Марсель и вправду оказался на пороге своего дома за считанные минуты. Немного приведя дыхание в порядок, он взял в руки телефон и перезвонил маме. Еще не успокоившееся сердце, кажется, и не думало снижать темп то ли из-за страха, что о ночной прогулке сына узнают, то ли просто из-за небольшой тревоги от происходящего. Но в любом случае беспокоиться было не о чем: мама лишь спросила про тетю; поинтересовалась, как дела и пожелала спокойной ночи. В общем, как и обычно. После звонка Марсель облегченно выдохнул. И несмотря на ночь на дворе, юноша спать ну вот совсем не собирался (в конце концов, после пробуждения прошло и не так много времени). Его планы были грандиозными. Сначала он попытался пройти через всю ту груду вещей и одежды, которую перед уходом навалил. Ему была нужна одна конкретная коробка, что находилась на чердаке и за год давно запылилась. Правда, и тут без казусов не обошлось: Марсель умудрился свалиться с лестницы и не очень красиво в итоге выразиться. Однако какой же из него мужчина, если так быстро сдаться? То-то же. Поэтому, осмотрев себя и не заметив никаких ран, юноша поднялся и предпринял новую попытку. Чихая и кашляя в неубранном месте, Марсель раскрыл одну из коробок, которая была подписана как «Новый год». Он прекрасно знал, что в ней хранится и мог ее найти даже закрытыми глазами. В ней хранились елочные украшения, гирлянды и те самые красные носки, куда приносили гномики небольшое подарочки. Смахнув от своих зеленых глаз пыль, Марсель заулыбался, стоило ему вновь увидеть содержимое коробки. На секунду он снова окунулся в детство, то светлое время, когда почти каждый предмет казался магией и немыслимым чудом. На душе вмиг стало легко. Марсель вытянул рождественский носок с колокольчиком, и тот сразу прозвенел, стоило его коснуться. Когда-то он принадлежал именно юноше, а у мамы с папой были свои побольше, но, увы, как говорили родители «все хорошее рано или поздно заканчивается», поэтому вот уже несколько лет пустующим носкам пришлось отойти в долгий ящик. Чтобы не наполняться грустными мыслями, Марсель смыл с себя наваждение и принялся копаться в содержимом дальше. Ему дополнительно еще были необходимы три елочные игрушки. И он уже понимал, какие конкретно он с собой возьмет, а именно — самые-самые важные. Первое украшение, которое он достал, было в виде белой в крапинку перчатки. Эта игрушка ассоциировалась у Марселя с мамой, ведь, если верить ее словам, то ей ее подарили, когда она сама была совсем маленькой. Эту перчатку родительница очень ценила и никому другому не позволяла вешать ее на елку, ведь при неосторожном движении могла разбиться или потрескаться. Марсель с папой это уяснили сразу и вообще в сторону украшения не смотрели. Юноша, улыбнувшись тем воспоминаниям, осторожно положил миниатюрную перчатку в носок. Вторая же игрушка — солдат в новогодней форме — принадлежала папе. Он, в отличие от мамы, так о ней не пекся и не то чтобы яркую любовь к ней проявлял, но тем не менее для Марселя этот солдатик в точности олицетворял отца. Ведь с ним же юноша в детстве играл в снежную войну или устраивал перестрелку пистолетом, сложенным из пальцев. Протерев лицо игрушки от пыли, Марсель тоже отправил ее в импровизированный мешок. А вот последнее украшение, имеющее ценность уже для самого юноши, он искал особенно долго. В итоге, как оказалось, стеклянный шар со снеговиком внутри находился на самом дне коробки. Глаза Марселя сразу заблестели, стоило ему взять елочную игрушку в руки. Когда ему было лет пять, ему один из эльфов принес этот снежный шар, а потом ребенок еще несколько дней не мог отвести от него взгляда — так ему он нравился! У снеговика всегда было такое доброе и милое лицо, что одно время Марселю даже казалось, что он живой, но по каким-то причинам вынужден висеть на елке в украшении. Да, было время… Юноша снова улыбнулся, и носок стал чуть тяжелее. Вскоре Марсель покинул чердак. Теперь ему нужна была нитка или что-нибудь такое, чем можно было бы перевязать носок, чтобы впоследствии игрушки оттуда не выпали. А искал он нитки настолько долго, что в один момент и не заметил, как уснул среди разбросанной одежды и коробок. Ну, скорее вздремнул. Через полчаса Марсель, чья одежда была самую малость в слюне, подскочил, как угорелый и с ужасом заметил, что одно украшение из носка пропало (видимо, во сне рука как-то задела «мешок»). И, как назло, исчез именно его стеклянный шар! Его поиски заняли какое-то время: когда Марсель уже злился на все вокруг и когда надежда иссякла, юноша обнаружил игрушку под родительской кроватью. Правда, чтобы ее достать, пришлось вдобавок идти за шваброй, ибо обычной рукой дотянуться до него было никак нельзя. В общем, знатно поплатился наш Марсель за внеплановый отдых! Два наставления Гнома из трех были выполнены. Оставался лишь последний штрих. Согласно напутствию, сперва надо поместить ценные елочные игрушки в не менее важный носок; после перевязать его, дабы получился мешочек, ну а под конец ритуала было необходимо обмакнуть его с двух сторон в снег, чтобы сила укрепилась. Так Марсель и поступил: выбежал во двор дома в одной лишь футболке с джинсами и бросил носок в снег, практически его туда окунув. Сначала сторону с колокольчиком, а потом без… Он еще для пущей уверенности на несколько секунд прямо закопал носочек в белоснежную простынь и после, ощущая дикий холод, забежал обратно в теплое помещение. То, что вещица промокла, — ничего не сказать. Но Марсель был уверен: он выполнил все правильно. А носок-то ничего, он высохнуть всегда успеет… Немного прибравшись в доме (однако, конечно, не полностью), юноша зашел в свою комнату и улегся на кровать. Он чувствовал одновременно и воодушевление, и сильную усталость. Из рук свой мешочек Марсель не выпускал. Руки то касались колокольчика, то очерчивали сквозь красную ткань форму той или иной елочной игрушки, то просто трясли носочек. А после юноша и не заметил, как заснул, все так же держа мертвой хваткой свой «амулет». Впервые за такое время он видел приятные и по-детски наивные сны. И в груди возникала уверенность: дальше — больше. *** Проспал Марсель до самого утра. А когда, уже будучи бодрым и полным сил, попытался на кровати сесть, то локтем случайно задел самодельный мешок. Было ли это хорошо или плохо — никто внятного ответа не даст, однако, стоило красному носку оказаться на полу и «прозвенеть», как от него пошли снежинки. Они переливались, блестели и ярко-преярко светились, отчего в конечном итоге образовали что-то, что напомнило юноше портал. Для начала он себя ущипнул, чтобы убедиться в том, что остатки сна окончательно его покинули. И, все-таки смирившись с тем, что вся магия, которую он видел за последние сутки, реальна в любом случае, выскочил из-под одеяла, переоделся, взял с собой портфель и встал перед открывшимся… Проходом в другой мир? Наверное, такое название будет правильным: прежде чем шагать в неизвестность, Марсель осмотрел то, что было видно отсюда. А видно было… Примерно ничего. Лишь, кажется, один белоснежный снег. Вспомнив про спасенного эльфа и напутствия елочной игрушки, юноша тяжело вздохнул в осознании, что выбора идти или не идти у него так-то нет, а поэтому просто сделал то, что от него требовалось, — позволил порталу себя затянуть. В возникшее пространство его практически «выплюнуло», отчего приземление было не то чтобы мягким: Марсель ударился коленями и ладонями о холодную землю, хоть и снег немного и спас ситуацию. Руки сразу обожгло холодом, поэтому юноша поспешил выпрямиться и отряхнуться. Впрочем, второе действие ему не удалось: так и замер в изумлении от картины, которая перед ним предстала. Напротив него величественно стояла (ну или росла) исполинских размеров елка. Правда, после этого сразу бросилось в глаза то, что елка выглядит не особенно-то и хорошо: часть иголок с некоторых ветвей осыпалась; где-то вместо сочного зеленого был желтый — показатель высушенности — цвет; а сами украшения, которые находились на дереве, выглядели старыми и сломанными: какие-то шары потрескались или вообще были полуразбитыми, на каких-то краски просто выцвели; мишура выглядела понуро и казалась выщипанной, а разноцветные огоньки гирлянд горели попеременно очень тусклым светом или не горели вовсе. Стоило ему опустить взгляд вниз, так он сразу заметил под деревом осколки от игрушек, опавшие иголки и испорченные подарочные упаковки. Снег вокруг был грязным, а атмосфера — совсем не праздничная. «Хочется лечь и плакать» — такова была первая мысль Марселя, когда ему удалось закрыть изумленный рот. И когда он думал, что хуже уже быть не может, он встретился с еще одной вещью — эльфы. Много разных эльфов, которые лежали на холодной земле и, по-видимому, спали. Юноша, запихнув свой страх куда подальше, постарался подойти к одному из них и растормошить, но попытка успехом не увенчалась: эльф как лежал с закрытыми глазами, так и продолжал. Стало не на шутку страшно. Марсель поднял голову и за увядающей елкой, где-то вдалеке, заметил огромный дом. Ноги его уже было попытались пошевелиться, чтобы достигнуть здания, но его резко остановил… Словно невидимый барьер. Юношу просто дальше, чем на пару метров от елки, не пропускало! Он попытался ударить по стене, которую не замечал, и кулаком, и ногой, однако ничего не вышло: лишь тупую боль ощутил в покалеченных местах. Марсель искренне не понимал, что происходит; еще раз попробовал оглядеть каждого спящего эльфа и осмотреть елку. Ничего. Единственное чувство, возникшее у него где-то в груди, была… Грусть. Не просто же так это дерево тут? Не просто же так оно выглядит так плохо, верно? И эльфы ведь прилегли отдохнуть не потому, что устали. Что-то здесь произошло. И это «что-то» явно связано с их миром. Связано с Рождеством, Новым годом! Связано с людьми! Вмиг юноше стало стыдно, а вина стала чуть ли не кричать о себе. Ему казалось, что он тоже причастен к увиденному. И, наверное, он бы мог на это повлиять еще раньше, если бы только знал… Но он ведь не знал! Марсель закрыл глаза. Постарался успокоиться. Сейчас не время испытывать негативные эмоции. А в гневе он себя может и не остановить вовремя. Он сюда не для того пришел. Вдохнув морозный неприятный воздух, юноша прислушался к тишине, которой тут, как ему казалось, быть не должно. А после все-таки смог разобрать некоторые звуки. Оказывается, здесь был ветер — он трепал как живые, так и высохшие ветки украшенной елки. И эльфы, как выяснилось, все-таки подавали признаки жизни: кто-то сопел, а кто-то еле-еле слышно и очень редко, но тем не менее храпел. А еще… А еще снег хрустел под ногами так же, как и в реальном мире, только тут… Тут он звучал не совсем мелодично. Чем бы это измерение ни являлось, Марсель словил себя на мысли, что он чувствует себя максимально дискомфортно, хотя по факту никаких страшных событий не произошло, и что ему хочется отсюда поскорее уйти. «Ты увидел все, что должен был» — твердил непонятно откуда возникший голос в голове. И как же юноша желал повиноваться ему… Более или менее успокоившись, Марсель раскрыл глаза. Он подошел вплотную к елке, протянул руку и… В пару сантиметрах от дерева ее и опустил. Юноша боялся того, что от одного маленького прикосновения все иголки могут посыпаться окончательно, а елка — развалиться. Такой исход событий ему нравился меньше всего. На душе было мерзко. Хоть раньше Марсель и не видел таких огромных елок, хоть раньше и не видел такого разнообразия в украшениях и гирляндах, у него все равно не было ощущения, что скоро должны быть праздники. Это место словно потеряло свою силу. Тут, наверное, должно подниматься настроение и возникать интерес к Рождеству и Новому году, но как будто бы все с точностью да наоборот. Одна унылость, а порванные упаковки, в которые обычно подарки укладывают, нагоняли тоску еще больше. Жизнь тут в самом деле застыла, это отражали спящие эльфы. Их нельзя было разбудить, нельзя было с ними поговорить и узнать, что произошло. Может, они заколдованы? Может, они утратили свою магию? Может, что-нибудь еще? Ответ может быть любым! И как только Марсель должен с этим разобраться? Тело в мгновение стало тяжелым. Стало просто невыносимо находиться в этом мире. Хотелось обнять маму или папу, да хоть кого-нибудь, лишь бы ощутить тепло и поддержку. Марсель вспомнил свою последнюю встречу и с эльфом в домике Деда Мороза, и с Гномом-елочной игрушкой и пришел к выводу, что это место, возможно, и отражает веру людей в праздники. А судя по полуживой елке, силы и магия этих праздников, магия этого места просто иссякла. А вместе с деревом и эльфы. Марсель всегда считал, что до него доходит понимание каких-либо вещей довольно медленно, но сейчас в его суждениях вырисовывалась какая-никакая логика, если представить, что елка и есть тот самый источник магии. Через несколько минут юноша понял, что больше не может так. Не может терпеть эту давящую атмосферу и смотреть на изуродованное дерево. Он развернулся и практически на негнущихся ногах побрел к порталу — удивительно, но он не закрылся за все это время. Вот так удача. Не то что в фильмах… И перед тем, как вновь оказаться в своей теплой привычной комнате, Марсель напоследок посмотрел назад и попытался запечатлеть в своей памяти каждый разбитый новогодний шар, каждый потухший на гирлянде фонарик, каждую засохшую ветку и каждого уснувшего эльфа. Юноша точно должен что-то с этим сделать, как-то решить проблему… Он не оставит все на самотек. Так нельзя. Ему определенно будет над чем поразмышлять. *** Но не тут-то было. Марсель уже находился одной ногой в своем мире, когда его кто-то окликнул. Вздрогнув, он остановился и повернулся на источник звука. Теперь, сидя на снегу в позе лотоса, на него смотрел эльф, чей пол определить было трудно. Существо с двумя золотистыми косичками улыбалось, хоть и выглядело довольно изможденным. Одежда эльфа практически ничем не отличалась от наряда спящих. — И куда же ты? — спросило создание писклявым голоском. — Еще рано. Я даже не успел с тобой поговорить. — Ты… Кто?.. — Марсель забыл напрочь про свою первоначальную цель и, разумеется, отошел от портала. — И почему ты… Не спишь, как они? — юноша кивнул в сторону других. — Ну, то, что я эльф, ты, очевидно, видишь, — в тоне эльфа слышалась доля смеха. Он склонил голову вбок и посмотрел на серое небо. — А не сплю я по той простой причине, что я приближенный Деда Мороза и самую малость приглядываю за этим местом. Правда, в последнее время приглядывать толком и незачем — все и без того плохо, — тот раздосадовано вздохнул. — Я чуть выше рангом этих малышей, поэтому пока что держусь. Но, поверь, с каждым днем я ощущаю то, как силы покидают меня… Дело времени. — Оу… Я… Мне правда жаль… — Марсель так сильно растерялся, что даже не нашел подходящих слов. Да и что он, по правде говоря, мог сказать? В таких ситуациях раньше он и не был. — Это так грустно… — А не скажешь-ка мне, чья это вина? Разве ты не был среди причастных? — «главный эльф» резко изменился в лице, но до того, как юноша смог бы почувствовать какую-либо злобу или обиду и как-либо ответить, поспешил переключиться на другую тему: — Ладно. Раз ты сюда попал, то тебе не все равно, а в нашей ситуации это очень важно. Садись. Я тебе обо всем расскажу. — Спасибо, но я постою. Не хочу замерзнуть… — честно признался юноша. — Глупенький… — эльф покачал головой. — Здесь больше нет магии, а значит, и снег совсем не холодный: обжигает первые три секунды, а затем сразу превращается в ваших человеческих руках в теплую воду. Разве ты не заметил? Марсель озадаченно почесал затылок и подумал: действительно не заметил… Все-таки, решив довериться главному, он сел так же, как и собеседник напротив него. Чтобы окончательно убедиться в правдивости слов эльфа, юноша зачерпнул горсть снега и проследил за происходящим. И в самом деле! Сначала стало прохладно (даже не холодно!), а через мгновение вместо белой струшки на ладони осталась лишь вода. Точно теплая. — Но как?.. — в непонимании спросил Марсель. — Так тогда ведь все тут растает скоро! — Если все так и будет, то да. Растает. Что скажется очень плохо и на елке, и на малышах, и на… Вообще всех, — голос эльфа больше не был таким радостным, как буквально несколько минут назад. — А что будет дальше… Даже думать не хочется. — Но что же именно здесь произошло?! — воскликнул Марсель. — И как именно я могу помочь? — Что ж… Я расскажу. А ты слушай внимательно и не перебивай, — эльф серьезным взглядом посмотрел на юношу, и у того внутри все сжалось. — Нашими главными врагами стали именно люди. А точнее, их безверие. Эта елка и является сосудом для хранения нашей магии. Если тебе так будет удобно, то можешь считать ее отражением веры людей в нас, в Деда Мороза, праздники… Как ты видишь, она не в лучшем своем состоянии, а мы вместе с ней туда же… — эльф сделал паузу для того, чтобы Марсель мог вновь поглядеть на понурое дерево. — В последние несколько веков мы держались за счет детей и их непоколебимой веры в существование Новогоднего чуда, но теперь… Даже они прекратили писать письма Деду Морозу, доставать свои носочки, загадывать желания на Рождество… А наши силы напрямую зависят от того, что они думают о нас, понимаешь? Нет веры — нет и нас. Простая схема. Потерянный Марсель обнял себя за плечи и почувствовал очередной укол чувством вины. То и дело возникало ощущение, что во всем происходящем виноват только он сам и никто больше. — То есть… Вас вообще может не стать? Эльф призадумался, помолчав несколько секунд, а потом все-таки кивнул: — Пожалуй, что так. Когда Дед Мороз ослабнет, а елка увянет окончательно, то можешь считать, что нас нет. Марсель сглотнул. — А если… Если мы вернем сюда магию, веру людей, то елка сможет стать снова полностью зеленой и подобающе украшенной? — Да. Как я уже и сказал, она показывает складывающуюся ситуацию. Если мы восстановим силы, то и елка излечится, и подарки станут выглядеть так, как надо. Еще не все потеряно. — Хорошо, — кивнул юноша. На душе стало немного полегче. — А что от меня требуется? Чем я вам могу помочь?.. — Вот мы и подошли к главной сути… — эльф зевнул. — Ты должен в этом мире найти три кое-каких предмета, которые могли бы вернуть и магию нам, и веру людям. К сожалению, так как мы впервые с этим сталкиваемся, эти вещи могут находиться где угодно, ведь Дед Мороз мог их даже и спрятать… Я не могу тебе сказать, что именно за предмет тебе нужно найти, потому что это запрещено и правилами, и я сам не помню. Можно лишь загадкой. Ее-то я знаю. — Ну тогда загадывай! — попросил Марсель в предвкушении: такие вещи ему нравились. У них с родителями даже в детстве одна игра была, связанная с загадками… Еще одни теплые воспоминания. — Шевельнул бородкой гном, и вошел хозяин в дом. Что это? — главный эльф зевнул снова. — Извини, потеря магии сказывается и на мне. Мне нужно немного поспать. Как найдешь — разбуди меня. В отличие от остальных, я встану. Только не перепутай меня с остальными… Марсель, хмурясь, повторил шепотом загадку несколько раз. И уснувший собеседник уже не слышал его радостного возгласа в виде: «Так это уже ключ!». Сам бы юноша вряд ли до этого додумался, но он вспомнил о том, что когда-то в детстве он слышал эту фразу от мамы. Тогда как раз приближался Новый год, и у них в семейном кругу была викторина, посвященная празднику. В тот момент команда, состоящая из Марселя и папы, выиграла, кстати! Хоть над чем-то голову ломать не пришлось… Но где же этот ключ мог быть? Юноша выпрямился и огляделся вокруг. У него была очень ограниченная территория из-за невидимой стены, так что, наверное, поиски надолго не затянутся… Так он, по крайней мере, думал. И очень сильно ошибался. Решив, что тут может крыться какой-нибудь подвох, Марсель сразу начал откапывать снег. Ну а вдруг ключ именно там? А белого покрывала по всей округе было просто не сосчитать — ключ мог находиться где угодно! Когда юноша уже устал наклоняться, а щеки уже просто горели от физической активности, Марсель сдался и подумал, что стоит попробовать поискать под елкой. Он растормошил каждый порванный подарок, покопался под опавшими иголками, даже в грязь, невзирая на брезгливость, руками залез! И все тщетно. Ключа нигде не было! Юноша уже хотел начать злиться и начать разбрасываться обвинениями, что его жестоко обманули, как он глянул наверх. Точно… А если ключ — это елочная игрушка? Вроде как это самый очевидный и простой вариант, но именно поэтому Марсель его и не рассматривал! Неужели действительно то? Теперь уже с большим энтузиазмом юноша встал и начал быстро, но осторожно касаться веток и искать что-то похожее на ключ. Рассматривал каждое украшение, вглядывался в каждый узор и веточку — ну а вдруг предмет запрятали поглубже? Марсель боялся, что ключ, если таковой и есть, может оказаться на самом-самом верху, докуда он явно не дотянется ни каким образом. Даже если допрыгнет. Это дерево было размером в пятиэтажное здание, если не выше! К счастью, опасения Марселя не сбылись. Спустя десять минут отчаянных попыток и исколотых иголками рук юноша все-таки нашел то, что искал. Маленький золотой ключик, слабо походивший на елочную игрушку, глядел прямо на него. Ну а Марсель, не думая, сразу схватил предмет. В ответ на это елка слегка затряслась, как будто ее обвил ветер, но через пять секунд, за которые юноша успел не на шутку перепугаться, все прекратилось. — Вижу, ты нашел первый предмет. Поздравляю, — послышалось со стороны самостоятельно проснувшегося эльфа. — Наконец-то мы хотя бы в дом попадем… *** — Неужели этот ключ всего-навсего от того дома? — Марсель, кивнув в сторону постройки, озадаченно переводил взгляд то на ключ, то снова на главного эльфа. — Я думал, вы туда всегда можете попасть… — А ты думаешь, что все они, — собеседник показал на кучу спящих гномов, — добровольно согласились бы спать здесь, на улице? Дом, который ты видишь, является что-то вроде нашей резиденции. Только здесь живут именно, как бы так сказать… «Запасные эльфы». На фабрике Деда Мороза гномы ведь тоже не вечные, так что, если кто-то устал, мы друг другу помогаем… — собеседник сделал паузу. — Ну а так как теперь работы крайне мало, малыши потеряли силы и стали непригодными. А ключ сам обладает магией, на него тоже этот мир влияет. Поэтому в один момент он пропал с моего кармана и открыть дом я не смог. Видимо, тоже чувствует, что больше не нужен… — эльф грустно вздохнул. — Вот так и вышло, что мы потеряли доступ к резиденции. Ключ обиделся. — Но подожди… — Марсель нахмурился. Теперь он к тому же переживал, чтобы предмет из его рук внезапно не выскочил куда-нибудь. Ну мало ли… — Как он нам поможет вернуть веру людей и магию сюда? — Оставшиеся два предмета находятся в доме. Очевидно без ключа мы не получим и остальных вещей, разве не так? — главный эльф поправил свой колпак. — Да и… Не стоит недооценивать его. Ключ делал сам Дед Мороз, поэтому он обладает довольно сильной магией… Делать было нечего: Марселю пришлось лишь согласиться с эльфом, ведь, очевидно, самому юноше об этом мире было мало чего известно. А уже дальше эльф дал вторую подсказку для следующего предмета: «Четверо эльфов в одной шубе сидят, а пятый эльф в шубенке стоит в сторонке». Не стоило сомневаться, что Марсель быстро нашел в этой фразе обычные варежки, ведь та игра из детства дает о себе знать. — Серьезно? Вы просто чуть изменили загадку? — спросил юноша. — Она ведь от этого сложнее не станет! — Что ты имеешь в виду? — брови гнома поднялись. Он выглядел так, словно не понимал, о чем говорит Марсель. Юноша решил внимание на таком не заострять, так как были дела и поважнее. Например, загадочная прозрачная стена пропала, и он с главным эльфом мог, наконец, пройти дальше. Так они и поступили. Марсель и его собеседник пошли в сторону дома, ведь варежки (какими бы они ни были) можно было найти только там. — Ты наша последняя надежда, Марсель. Не ударь лицом в лед, — послышалось посреди пути от эльфа. Юноша, услышав это, остановился на секунду, а потом, еле заметно улыбнувшись, продолжил перебирать ногами. Но счастье длилось недолго: фраза, кинутая эльфом в качестве, наверное, поддержки, начала повторяться в голове Марселя. Сначала нейтрально и ненавязчиво, но совсем скоро громко, агрессивно и так, что эту мысль было ничем не перекрыть. Его одолевали огромные сомнения в том, а справится ли он? Сможет ли действительно стать той самой последнеей надеждой? Нести ответственность за самого себя юноше иногда бывает трудно, а здесь ответственность не только за эльфов или этот магический мир в отдельности, а за целый Новый Год, Рождество и праздники… Одна ошибка — и, возможно, он всех подведет. Что произойдет, если он сделает неверный шаг? Что, если оступится? Его возненавидят? Он все разрушит? Люди окончательно станут злыми и неприветливыми? Чудеса вообще исчезнут? Когда они достигли крыльца дома, мысли отогнать уже совсем ничем отогнать не получалось. Марсель чувствовал, как больно становится в груди и как тяжело становится дышать. Он с трудом вставил ключ в замочную скважину, впрочем, не особенно задумываясь о том, что делает. «Я не справлюсь, у меня не получится, я не справлюсь…» — крутилось на подкорке сознания, когда замок щелкнул, а дверь, поскрипывая, отворилась. «Он и последняя надежда? Да вы вообще его видели?» — раздалось где-то в голове юноши, но по каким-то причинам он решил, что это произнес главный эльф. Марсель перевел ошарашенный взгляд на собеседника, но хоть он и открывал рот, пытаясь, видимо, что-то да вымолвить, юноша его слышал. Совсем. Все было как будто в вакууме, а громкость эльфа словно понизили до самого нуля. Был лишь голос внутри и… Звук резко начавшейся пурги. Марсель повернулся и замер, глядя на складывающуюся картину. Из снега вырисовывались самые настоящие сцены. Вот, например, как сейчас, когда перед юношей возник образ снеговика; детей, строящих его, и еще одного ребенка, который к ним подбегал. Миг — и ребенок, толкая своих сверстников, с улыбкой на лице запрыгивает на снеговика и безжалостно его ломает. «Разве ты не помнишь, — твердил мерзкий голос, — как сам разрушал то, что сейчас так яростно отстаиваешь?» Сердце заколотилось. Из снега начали возникать новые «скульптуры»: недовольный ребенок держит в руках какую-то безделушку, которую, по-видимому, только-только вытянул из красного носочка; его рот застыл в каких-то словах, но их и повторять не надо, ведь Марсель и без того прекрасно помнит тот день… «А как ты сказал, что гномы глупы, раз приносят тебе якобы бесполезные вещи… — раздавалось в голове, — что они вообще приносят разочарование, а не радость, ты помнишь?». Юноша зажмурился, закрыл уши и помотал головой. Ему не хотелось ни видеть это, ни слышать такие грубые слова. Он успел обо всем пожалеть еще давно! Зачем ворошить старое?.. В любом случае никакие оправдания Марселю не помогли, а поэтому голос громче обычного приказал: «Смотри, наша «последняя надежда» «. Сквозь пальцы юноша все-таки глядел. Теперь перед ним стояла елка из снега, такие же расстроенные родители и плачущий ребенок, рядом с которым валялся небрежно раскрытый подарок. «Ты ведь когда-то сказал, что Деда Мороза нет, раз тебе не принесли, что ты хотел…. — напоминают Марселю в голове, — и что вообще тогда лучше не праздновать ни Нового Года, ни Рождества, потому что все это — сущий бред! Неужели не помнишь, наша последняя и неповторимая надежда?» Юноша уже хотел закричать, прекратить этот ветер и растопить этот снег, лишь бы пытка закончилась, но его опередили. С явно слышным восклицанием «довольно!» маленький эльф, ранее не показывавший свою силу, каким-то образом затолкал Марселя в дом и плотно закрыл за собой дверь. — Не обращай внимания. Весь наш мир переживает потерю сил, вот и погода беснуется… И… Некоторые духи тоже, — сказал эльф с целью разрядить обстановку. Но Марселю фразы гнома не помогали; ему никак не удавалось перевести дух и успокоиться. Уж больно неприятно было все то, что он увидел. Кто бы ему это ни показывал и чем бы это ни являлось… Собеседник тоже решил не терять время зря и, поцокав пару раз, схватил юношу за холодную руку и подвел к зеркалу. — Так, Марсель, посмотри на себя на минутку. Пожалуйста. В этот раз он послушал. Прижимая руку к груди и чувствуя стук в висках, Марсель поднял взгляд на свое отражение. Выглядел он потрепано: светлые волосы спадали на лицо, лицо было бледным, а в зеленых глазах прятался страх. Притом прятался довольно плохо, если так судить. — Откуда… Ты знаешь мое имя?.. — дрожащим голосом произнес юноша. Он выдал первое пришедшее ему на ум. Те сцены из снега ему обсуждать точно никак не хотелось. — А ты думаешь, я не приносил тебе конфеты в рождественский носок? Я тебя, может, с самого детства знаю. Но мы сейчас не о том… — эльф прокашлялся и ткнул пальцем в зеркало. — Еще раз. Марсель. Взгляни внимательно на себя. Благодаря тишине в доме и спокойному голосу собеседника юноша действительно ощутил, что его начало понемногу отпускать. Он даже попытался четко выполнить указание эльфа, однако не понял, к чему это было. — Ну и что?.. — А то, что ты должен гордиться собой. Ты прошел дальше, чем кто-либо еще и ничего не испугался: помог одному из моих малышей, посетил домик Деда Мороза и даже создал предмет, переносящий тебя сюда! Ты доказал, что можешь многое и что твоя вера в Новый Год и Рождество все еще жива. Просто она у тебя стояла на паузе, будем считать так… — с каждой секундой голос эльфа становился все более решительным. — Так что не только я, но и все те, кто еще не уснул, надеются на тебя. И, поверь, если мы все-таки справимся, — а мы справимся, — то Дед Мороз обязательно щедро тебя отблагодарит… Как и мы все. Так что да, Марсель, ты наша последняя надежда. И не потому, что «последняя», а потому, что мы знаем, что ты сможешь. — Даже несмотря на то, что я мог говорить про вас в детстве?.. — виноватым тоном спросил Марсель. — Все мы совершаем ошибки. И — не поверишь — даже Дед Мороз на них способен, — эльф улыбнулся. — Ты раскаиваешься. И это главное. — Хорошо, — кивнул юноша, резко изменившийся в лице. В его глазах снова зажегся озорной огонек. Наконец-то отражение стало походить именно на Марселя. — Спасибо тебе. — Это не меня нужно благодарить, — отмахнулся эльф и, в последний раз посмотрев на зеркало, показал пальцем в направлении потолка. — На этот раз я тебе помогу, так уж и быть. Взгляни наверх. Что мы там искали? Марсель вздернул голову и увидел, что прямо над зеркалом, на одной из полок, были подвешены варежки. Красные такие, еще со снежинкой в центре. Очень красивые. Именно такие, какими он их и представлял у Деда Мороза! — Получается, остался всего лишь один предмет… — воскликнул радостно юноша и потянулся к вещам. — Ничего, мы еще поборемся… Я верну нам магию! — и вот уже варежки в руках Марселя. Такие большие, теплые и мягкие… *** Мне, простоявшей здесь не одно столетие, было непривычно слышать из недр этой резиденции человеческий голос. Сюда давно не ступала нога человека, не то что какого-нибудь другого существа. Неужели это тот, кому я нужна? Неужели мой час, наконец, настал? Ни об этом ли предупреждал Дед Мороз, когда создал меня? Еще секунда, и в комнате, которой я находилась, оказалось двое: главный эльф, стерегущий наш мир, и… Обычный на вид мальчик. Я даже на расстоянии читала решимость и огонек, хранившийся в его глазах. Вот такого спасители мы и ждали. Правда, интересно, а что же станет с ним и с его взглядом, когда он узнает, на каких условиях он может меня коснуться? Я ведь не обычный предмет, а… Зачарованный. Сам Дед Мороз оставлял меня в качестве запасного варианта и вот… Я так долго ждала! — Вот не знаю, есть ли смысл загадывать тебе загадку… Ты и так, вижу, в этой сфере достаточно осведомлен, — они остановились в пару метрах от меня, отчего я могла слышать каждое их слово, несмотря на то, что нахожусь под стеклянным куполом. — Но ты ведь говорил, что помнишь загадки, но не предметы… — ответил мальчик, хмурясь. Я усмехнулась: вечно хранитель память теряет. — Или что-то уже успело измениться? — Да, ты прав, но этот предмет и нельзя забыть. Он самый важный не только в нашей ситуации, но и в принципе, — принялся главный эльф расхваливать меня. Признаюсь: было приятно. — Да и загадка тут такая, что и сам догадаешься: чем мы украшаем верхушку елки? — А… — понимающе протянул мальчик. Я про себя молила, чтобы он как можно скорее назвал мое имя. — Так это же звезда! Действительно проще простого… — да! Да! Он сказал, как меня зовут! Мальчику не понадобилось оглядываться, чтобы в первую очередь повернуться в мою сторону. Ну конечно! Я ведь такая необычная, такая яркая, такая привлекательная! — Так вот же она! — воскликнул человек, но когда он норовил пойти ко мне, его за рукав придержал главный эльф. Вот досада… Я уже и позабыть успела… — Подожди. Здесь все не так просто, — послышалось от эльфа. Мальчик, отвлекшись, отвернулся от меня. Ну вот опять… — Понимаешь… Когда вы вешаете звезду на елку, она сразу обрастает небольшой, но магией и подает сигнал моим малышам и Деду Морозу, кто нас ждет, а кто — нет. Может, тебе это трудно представить, однако все звездочки на елочках образуют между собой специальную сеть, по которой мы можем передвигаться и которая хранит в себе огромную силу, — хранитель показал рукой на меня. — Эта звезда, как раз-таки и является неким проводником, объединяющим все-все дома между собой, где нас приветствуют. То есть в ней сосредоточено, можно сказать, большое количество магии. И знаешь, какой тут нюанс… — эльф замолчал, сделал паузу. Ну же, скажи… Расскажи условия этому мальчику. Я уверена: ему понравится… — Из-за мощности этой звезды ты не можешь просто взять ее, иначе… Впрочем, тебе лучше не слышать о последствиях. В общем, если ты хочешь взять звезду, тебе нужно оставить вместо нее что-то не менее ценное именно для тебя. Предмет, которым дорожат, наполняется такой же силой, что и наша звезда, что и наша елка там… Понимаешь? — Понимаю… — кивнул человек. Из него задор уже куда-то исчез. Ну, разумеется, он понимает! Еще как понимает! Наконец-то за столько лет я увижу хоть что-то интересное. Ах, сложный выбор! Ах, жертвы! Как же я это люблю! * * * Слова эльфа Марселю не понравились. Какая еще такая ценная вещь? При себе юноша ничего такого не имел, да и что… Что он может считать дорогим для себя? Вряд ли какая-нибудь машинка или новенький телефон станут достойной заменой звезде. Нет, Марсель все-таки не понимает этих взрослых! К чему такие трудности, к чему такой выбор? Разве Дед Мороз не мог подобрать вариант получше или, по крайней мере, предвидеть складывающуюся ситуацию? Все вещи остались у Марселя там, в реальном мире! Что же он мог бы отдать?.. Для возвращения Нового года и Рождества ему не жалко ничего, но как ему спасать праздники, если не знает, какие вещи для него ценные? Разве такие вообще есть? А хотя… Наверное, есть. Да, определенно точно есть! Лицо юноши посветлело, и он посмотрел на эльфа: — А елочные игрушки подойдут? Тот пожал плечами. — Если они тебе дороги, то да. Но ты должен быть очень внимательным: если ты попытаешься обмануть и вместо звезды положишь игрушку, которая в тебе ничего не вызывает, то… Ну… Все закончится плохо. — Это-то очевидно, но… — Марсель призадумался. — Дорогие мне елочные игрушки сейчас находятся в предмете, который открыл мне сюда вход. Если я оттуда возьму один, я не смогу ведь вернуться обратно домой… — Сможешь, — заверил собеседник. — Твоей главной задачей было попасть сюда, а обратно уж и я тебя отправить могу. Без посторонней помощи. Так что в принципе… В твоей идее есть смысл. После Марсель хотел уже было пойти за своим импровизированным магическим мешочком, но эльф его остановил, сказав, что есть способ побыстрее. Он рассказал, что нужно представлять необходимую вещь во всей своей красе в своих руках, и тогда она возникнет. Именно поэтому совсем скоро юноша почувствовал на своих ладонях тяжесть, открыл глаза — и носочек с елочными игрушками тут как тут! «Ты же не забыл, что под Новый год чудеса сбываются? А здесь они сбываются всегда, надо лишь сильно захотеть» — так прокомментировал эту ситуацию главный эльф. И когда Марсель раскрыл крошечный мешочек и посмотрел на содержимое, он столкнулся с сомнениями. Просто огромными, если быть точнее. Какую же игрушку отдать? Какая будет иметь наибольшую ценность для самого Марселя? Он решил в этот раз подумать хорошенько, прежде чем начинать что-то делать. Все-таки ответственность, давящая на плечи, не позволит поступать необдуманно. Папин солдатик как-то сразу отлетел. Хоть эта игрушка и ассоциировал с одним из родителей, для Марселя она была, как ему казалось, не так дорога, как нужно предполагаемой звездочке. Безусловно, новогодний солдатик ценность имеет, но не для такого случая. А если мамины любимые варежки? Она ведь их каждый год самостоятельно вешает на елку, относится к ним бережно, рассказывает членам семьи по несколько раз их историю… В это украшение явно вложено много любви и заботы. Мама его наверняка считает одним из самых ценных предметов, напоминающем о детстве, да и Марсель, когда был ребенком, считал, что, будь родительница предметом, она бы, вероятно, стала этими хрупкими и одновременно очень красивыми варежками. Но нет… Этот вариант тоже не подходит. Все-таки… Все-таки что солдатик, что перчатки — вещи, принадлежащие не Марселю. Их нельзя просто взять и отдать! Мама, должно быть, расстроиться, да и… Все же, пожалуй, есть предмет, который будет Марселю дороже других елочных украшений — собственный стеклянный шар со снеговиком внутри. Только от одной этой мысли юноша сглотнул. Он вытянул эту игрушку из носочка и стал ее осматривать. А ведь и вправду… Раз Марсель боится ее отдавать, значит она точно ему дорога. Ну разумеется! Ведь раньше, когда ему этот новогодний шар только-только подарили, он мог с ним прямо в обнимку и засыпать. Если это украшение висело на елке, маленький Марсель сразу понимал: праздники удаются на «ура»!. И все лишь при взгляде на такого милого и по-живому улыбающегося снеговичка… А сколько раз снежный друг в шаре поднимал юноше новогоднее настроение? И не сосчитать… В целом для Марселя эта игрушка была ему так же дорога, как и варежки для мамы, правда, в тысячу раз важнее. Родительница ведь, в конце концов, не рисовала по нескольку раз свое любимое елочное украшение, не рассматривала его так досконально, как делал это ее сын! Правда же?.. — Кажется, я знаю, что отдам, — проговорил Марсель спустя несколько минут тишины. Он повертел шаром перед лицом эльфа. — Ты уверен? — собеседник вопросительно глядел на юношу и на предмет в его руках. — А у меня есть выбор? — лицо Марселя озарила печальная улыбка. — Если это нужно для спасения праздников, то я согласен. Все-таки это важнее… — ему и не хотелось расставаться с этой вещицей, но ничего лучше он больше придумать не мог. Да и вряд ли найдется вариант, который превзойдет нынешний. Еще более ценных вещей у юноши нет. — Хорошо, — эльф принял выбор Марселя. — Тогда подойти к звезде, сними купол и как можно быстрее положи вместо нее свой шар. По-другому не получится. Юноша молча кивнул и поспешил выполнить поручение. Он старался не смотреть на свои руки, старался не глядеть на своего любимого снеговика, с которым так быстро согласился расстаться. Марсель вообще старался не думать о том, что делает: боялся резко передумать. «Если так подумать, то в масштабах многочисленных гномов и Деда Мороза это не такая уж и большая жертва. Это меньшее, что я могу сделать» — старался убеждать себя юноша. И ему становилось немного легче. Он за несколько секунд дошел до купола. Сделал строго так, как наказал эльф: поднял, поменял, опустил, забрал. На это требовалось всего ничего. После совершенного дом начал трястись, и Марсель, зажмурившийся в страхе, уже успел было подумать, что ему пришел конец, но нет. Вскоре все успокоилось, а звезда, ради получения которой пришлось изрядно потрудиться, находилась в руках. От нее исходило необычное теплое свечение, а по весу она как будто была и легкой, и тяжелой одновременно. Ну точно магический предмет! Марсель поджал губы. Все-таки ему самую малость было грустно расставаться с предметом, который хранил в себе так много воспоминаний и забавных историй. Но ведь это пройдет, верно? Юноша наверняка еще успеет приметить невероятно красивую елочную игрушку, а может, где-то в магазине продаются и такие же стеклянные шары со снеговиком, и тогда Марсель будет говорить об этом случае со смехом. Все-таки игрушка — это ладно. Куда страшнее было бы прощаться с чем-то нематериальным… Ну, либо же юноша снова пытался себя успокоить. — Теперь мы имеем все три предмета. Молодец! — радостно прокричал эльф из-за спины Марселя. *** — Так и что же теперь я должен делать? — спросил Марсель, складывая перед собой ключ, варежки и елочную верхушку в виде звезды. Он специально стоял спиной к своему шару, которым пришлось пожертвовать, чтобы не бередить свежую рану. — Осталось самое простое, Марсель, — улыбнулся главный эльф. — Смотри, видишь этот глобус? — он показал пальцем куда-то в центр, и юноша замер. И вправду там находился самый настоящий глобус. Притом настолько реалистичный, что он походил больше на то, что нашу планеты уменьшили в несколько раз и оставили здесь. Но каким образом Марсель умудрился его не заметить? Наверное, был настолько увлечен процессом и шокирован новостями, отчего не обращал внимания ни на что другое. — Твоя задача сейчас такая: положить ключ рядом с собой, надеть варежки и этими варежками положить звезду на глобус. Потом ты должен всего-навсего прижимать ее к глобусу, но ни при каких обстоятельствах не опускать рук, не снимать варежек, пока свечение не закончится. Ты понял? — Да, только… — Марсель никак не мог оторвать взгляда от маленькой модели Земли. — То, что я сделаю, распространится по всей планете, так? — Так, — кивнул эльф. — В резиденции Деда Мороза есть такой же глобус, но побольше. Однако нам и такого хватит. — Хорошо, — на самом деле у юноши ничего не было «хорошо», и в его голове крутился тысяча и один вопрос, но он понимал, что для них не время. Не сейчас. Главному эльфу можно верить: он еще ни разу не подводил Марселя. Поэтому нужно сделать то, что требуется. И все. Иначе Нового года и Рождества не будет. — Единственное, о чем предупрежу… Не пугайся. На время ритуала мне придется превратиться в иней, иначе магия может затянуть меня с собой, чего я крайне не хочу… На тебя как человека это никак не повлияет, а вот на меня и остальных малышей еще как может, — проговорил эльф, смотря на то, как Марсель надевает теплые красные варежки. — Конечно. Думаю, я справлюсь, — юноша искренне улыбнулся. Сейчас в нем плескалась такая решимость, какую он еще никогда не ощущал. Настроение поднималось. Эльф показал палец «вверх», и уже через мгновение существо, распавшись на снежинки, покрыло небольшую часть пола инеем. Учитывая, что в доме было не так уж и холодно, это было еще более интересным. Но отвлекаться все равно нельзя: у Марселя важная, между прочим, миссия, о которой никак забывать нельзя! Вздохнув и на всякий случай перекрестившись, юноша положил рядом с собой ключ и схватил звезду. Варежки на руках ощущались по неясным причинам тяжелым грузом. Может, это было всего-навсего самовнушение или волнение, а может, на Марселя в самом деле так влияла магия. Кто же его знает… Немного помедлив, юноша подошел к глобусу и, перехватив елочную игрушку получше, резко приложил ее к макету планеты. Первые секунды ничего не происходило, и Марсель даже успел подумать о том, что сделал какие-то шаги неверно, но внезапно звезда заискрилась и засветилась, сам глобус пришел в движение и начал медленно крутиться, а рукам… Рукам стало холодно. Юноше вмиг захотелось снять варежки и спрятать свои конечности куда-нибудь в теплое место, но он вовремя себя остановил. Нужно было терпеть, хоть моментами и становилось просто невыносимо. Словно на улице была температура минус сорок, а Марсель додумался выйти погулять в летней одежде, ведь к мерзнущим рукам добавились и ноги. А юноша вообще старался лишний раз не двигаться: боялся этим вывести какие-то «магические каналы» из строя. Спустя где-то минуту после начала ритуала и сам глобус начал светиться. Да так ярко, что Марселю пришлось зажмуриться. Под своими ладонями он, наконец, стал чувствовать тепло. Неужели это исходило от звезды?.. Под закрытыми глазами юноша ощущал, как макет планеты начал крутиться быстрее, тем самым заставляя Марселя напирать елочной игрушкой больше. Сдаваться, по крайней мере, ни глобус, ни юноша были не намерены. Хоть по рукам стало проходить тепло, ногам по-прежнему было холодно. До такой степени, что внизу все онемело, и никакой опоры для себя Марсель не ощущал. Он старался это игнорировать, а сосредоточиться только на том, чтобы удержать елочную игрушку варежками. Предвкушение было из краев: а что будет, когда ритуал закончится? Все встанет на свои места? Эльфы проснутся? Дед Мороз снова будет дарить детям подарки? Интерес съедал изнутри! И в момент, когда Марсель уже даже начинал видеть свет сквозь прикрытые веки, его, кажется, отбросило на пару метров от глобуса, отчего он, не удержавшись, упал. Ничего серьезного, даже больно не было, но неприятный осадок, конечно, самую малость остался. Вот сейчас юноша откроет глаза, и все узнает. Все… Увидит. Но сердце, забившееся чаще, выдавало страх и тревогу: а вдруг… Вдруг у них не получилось? Вдруг все было напрасно?.. * * * — Ты только посмотри! У нас все получилось! — воскликнул радостно эльф, и Марсель без задней мысли распахнул глаза. Оглядел комнату, но на первый взгляд ничего не изменилось. Ну, за исключением теперь того, что варежки валялись на полу, на верхушке глобуса лежало немного снега, а звезда, блестая золотым, возвышалась над макетом планеты. Внутри что-то приятно екнуло. — Я… Я чувствую это! — продолжал главный эльф. Марсель постарался прислушаться к себе. К своим ощущениям. Прощупать, так сказать, почву. И он действительно что-то уловил — дышать стало легче. Казалось, помещение проветрили спустя долгий период времени, и воздух, наконец, стал свежим. Юноша почти физически ощутил, как окружающая обстановка прекратила давить на него. Атмосфера вмиг превратилась в непринужденную и даже, возможно, дружелюбную, хотя и тут никого, кроме них двоих, и не было. По правде говоря, и так было замечательно: Марсель уже давно не чувствовал такой радости на ровном месте. А так на ровном месте ли?.. Юноша уже хотел было подняться, как его остановило что-то под ладонью. Он опустил взгляд и заметил помятый то ли из-за падения, то ли из-за чего-то еще листочек. Стоило его вытянуть, как в глаза сразу бросились буквы. Что ж, по-видимому, это была записка, которую Марсель, к счастью, вновь понимал, хоть и мелкий почерк местами понимать было тяжело: Ввиду того, что мы теряем наши силы и засыпаем (по моим подсчетам, я как раз-таки буду следующим), прошу Деда Мороза нанять кого-нибудь на мое место, так как в самое ближайшее время я не смогу работать. Кому: Резиденция Деда Мороза От: Э… На строчке адресанта слова резко обрывались растекшимися чернилами. Что бы это только могло значить… Раз записка здесь, получается автор не успел ее отправить, а раз не успел отправить, то… Выходит, заснул раньше времени? Так, что ли? И выходит… Выходит, что эльфы знали о том, что их ждет. Каково это, интересно, было? От одной лишь мысли пошли мурашки. Не успел Марсель как следует посочувствовать адресанту, как явно посветлевший и крайне радостный главный эльф вновь заговорил и поторопил второго: — Пойдем скорее, Марсель! Если магия вернулась, то и малыши должны проснуться! И елка… Какой должна быть красивой елка!.. Юношу долго уговаривать не пришлось: отложив теперь точно неактуальную записку, он в мгновение выпрямился и направился вместе с собеседником к выходу. Тот был настолько счастливым, что и Марселю невольно хотелось улыбаться во все тридцать два. Впрочем, совсем скоро и для юноши нашлась весомая причина для восклицаний и радостных хлопаний в ладоши. Главный эльф ведь не соврал! Уже на крыльце Марсель встретился с самой прекрасной елкой, которую он когда-либо мог видеть: вместо желтых или вовсе голых веток теперь все было в сочно зеленом свете, а мишура, огоньки, украшения самой разной формы и размера гордо блестели и переливались — они выглядели начищенными и совсем новыми! Грязь под деревом ушла, оставив после себя лишь подарки без единой царапины. Снег повсюду был белоснежным, хрустящим под ногами и… Настоящим, как бы это странно ни звучало. А самым главным, за что взгляд из-за огромного роста дерева не сразу цепляется, была елочная верхушка в форме золотой звезды. Она так прекрасно дополняла весь образ трансформировавшейся елки, что дух захватывало. На секунду Марсель даже ощутил, как к глазам подступили слезы, но успешно сдержал их: у мужчин такое проявление эмоций не принято. А ведь так и не скажешь, что еще совсем недавно эта елка была в полуживом состоянии… И что это выглядело просто ужасно. Марсель не мог оторваться от разглядывания похорошевшего дерева. В голове никак не укладывалось, что это он сам приложил к этому руку. Что он сам помог елке «излечиться» и вернуть магию. По мнению мамы, чрезмерно хвалить себя плохо, но сегодня, именно в эту минуту, юноша считает себя настоящим спасителем! Ну или героем! Ну или еще как угодно… Теперь собой можно было гордиться не только за достижения в волейболе. И от такого осознания внутри Марселя все трепетало. — Гляди-гляди! Они просыпаются! — закричал главный эльф, и юноша проследил за его взглядом. Там, рядом с елкой, постепенно начинали шевелиться и вставать гномы. Они сладко потягивались, словно всего-навсего прилегли отдохнуть, и каждый из них, наверное, чувствуя изменение в магической обстановке, сразу обращал внимание на переливающуюся разными цветами елку. Их лица выражали восторг и изумление. А главный эльф, который больше уже не мог сдерживать нетерпение, побежал к своим подопечным. Марсель же предпочтел пока остаться на месте и просто смотреть на результаты проделанной работы. Ему было необходимого немного времени для переваривания всего произошедшего. Во всяком случае, важно одно: теперь, находясь здесь, Марсель чувствует новогоднее настроение. Отныне он может утверждать точно: и Рождеству, и Новому году быть. *** Спустя какое-то время Марсель присоединился к гномам. Главный эльф уже успел ввести остальных в курс дела и объяснить, каким же образом они вернули магию. Так в момент, когда рассказ был закончен, воодушевленные и радостные гномы вмиг облепили Марселя и из-за своих объятий случайно повалили его в мягкий-премягкий белоснежный снег. Хоть и юноша к подобному совершенно не был готов, он беззаботно рассмеялся. Сейчас только этого и хотелось — веселиться, наслаждаться расцветшим миром, чувствовать каждой фиброй души вернувшуюся магию, да и просто… Выдыхать. На Марселя впервые повесили такой большой груз ответственности, и он впервые с ним справился, между прочим! Он не сдался, не бросил все на полпути, а честно исполнил свой долг. Помог тем, кто того просил. Разве подобное не чудесно? Взгляд теперь даже не знал, за что зацепиться: то ли за украшенную зеленую (полностью здоровую!) елку, то ли за падающие с неба снежинки, то ли за краски, которые стали гораздо ярче, чем было раньше. Все вызывало неподдельный восторг и уверенность в следующем дне. И не просто «уверенность», а стойкое ощущение, что праздники, наконец, будут происходить так, как и положено; что утраченное добро, утраченная вера обязательно вернутся и поселятся в сердцах людей. Этот мир дарил надежду, и юноша знал: он не врет. Внезапно откуда-то сверху раздался шум. Юноша поднял голову, и его глаза в удивлении распахнулись: там, недалеко от верхушки елки, пролетал сам… Дед Мороз! Прямо на своих санях, которые, в свою очередь, двигали олени. Колокольчики, находившиеся на их шеях, мерно отбивали определенный ритм, и этот звук был прекрасно слышен Марселю, невзирая на расстояние между ними. Гномы, заулыбавшись (а кто-то даже начал кричать от радости), стали энергично махать рукой Деду Морозу, чтобы он обратил на них внимание. Марсель же просто растерялся, поэтому он лишь ошарашенно глядел на оленей, сани и на тех, кто был внутри них. — Хо-хо-хо! Спасибо тебе, Марсель! — прокричал Дед Мороз, отчего юноша замер: неужели он только что… Произнес его имя?.. Если бы такое произошло тогда, когда Марселю было лет пять, то он бы точно от счастья сознание потерял. Ну, по правде говоря, если бы юноша не сидел, может быть, произошло то же самое… Голос Деда Мороза был точно таким, каким Марсель его себе представлял в детстве, — громкий, жизнерадостный, чарующий и по-старчески мудрый. Если честно, то юноша, будучи маленьким, даже побаивался Деда Мороза, ведь восхищался им: за такой короткий срок доставить всем подарки нужно еще постараться! Возможно, ему даже в какой-то мере хотелось стать таким же, как и он — строгим, но одновременно и добрым с теми, кто вел себя хорошо в уходящем году и искренне верил в праздники. Марсель вспомнил, как врал родителям, что идет спать, а на самом деле прятался под одеялом и ожидал прихода гномиков; как сторожил окно в Новогоднюю ночь и поглядывал на небо каждую минуту, лишь бы не упустить Деда Мороза на своих санях вместе с оленями… Он, конечно, всегда засыпал раньше, чем успевал заметить хоть что-нибудь, но никогда не терял решимости и веры в то, что и Дед Мороз и его помощники всегда есть и дают о себе знать в декабре. Даже если он их не видел воочию, даже если иногда злился на них — Марсель был уверен наверняка: они существуют. Об этом говорила необычайно магическая атмосфера, наступающая каждую зиму. И ведь юноша не ошибся, ведь то, что произошло с ним за последнее время, — самое главное подтверждение его детских догадок! Даже когда трель колокольчиков перестала раздаваться, а сани давным-давно умчались вдаль, в ушах Марселя они все еще звучали. Он улыбался так ярко и так широко: на душе было очень тепло. Настолько, что юноша даже и не заметил, как заплакал. По-настоящему заплакал. Он не пытался с этим никак бороться, ведь, скорее всего, эльфы не знают о правилах их мира, а значит, не будут с осуждением говорить о том, что мужчины не плачут. Да Марсель этого и не делает! Он просто радуется! Радуется тому, что мечты, раньше казавшиеся полным бредом, оказались правдой. Дед Мороз вернулся, гномы проснулись, елка снова выглядит красивой, сердце вновь быстро бьется в предвкушении праздников — что еще нужно для счастья? Снег с неба начал идти интенсивнее. Теперь каждую снежинку можно было осмотреть получше. А ведь каждая была особенной, каждая рассказывала свою историю! Юноша выставил руку, и на ладони осталось несколько крупных узоров, которые, конечно, совсем скоро растаяли, но перед этим показали все свое великолепие. Так и захотелось поиграть в снежки, слепить снеговика или вообще скатиться с горки на санках… А еще появилось желание начать водить хоровод вокруг елки и петь новогодние песенки, как и в детстве! И эти чувства были такими же яркими, как и в детстве. Только отныне Марсель знал: верит он не зря. Смысл в его действиях был всегда. И только что проехавший мимо Дед Мороз, только что колокольчики на оленях, только что очнувшиеся гномы это лишь доказали. Как же прекрасны Рождество и Новый год!

* * *

Как же приятно снова оказаться дома!» — думал Марсель, сидя на своей кровати и глядя на снежинку, которую ему отдал на память главный эльф. Веру в чудеса он вернул, магию тоже, Деда Мороза увидел и со всеми вдоволь наобнимался — что же может быть лучше? На душе было так тепло, так уютно, что юноше вообще больше не хотелось выходить ни из своей комнаты, ни из своего дома: он бы предпочел остаться здесь и, перекручивая все воспоминания в голове, улыбаться и держать в своих руках снежинку, о которую можно греться, а не замораживаться. Теперь даже снег за окном был другим. Он больше не раздражал и не нагонял тоски, а как раз наоборот был знаком для того, чтобы выйти на улицу и поиграть, например, в снежки. Марсель хотел верить (нет, он это знал!), что снежинки на землю падают по воле Деда Мороза и что таким образом он желает напомнить людям о предстоящих праздниках, о добре, о том, что действительно важно… Именно поэтому юноша пользовался моментом, и во дворе их дома уже стояли два радостных снеговика. В планах было сделать и третьего, только чуть позже… Носочек (да-да, тот самый, который и открыл вход в другой мир) перестал храниться на чердаке и гордо висел в комнате Марселя, на ручке двери. Гномы сказали, что будут его навещать, и свое обещание сдержали! Каждый принесенный подарок юноша ценил и ставил на самое видное место. Да и про самих гномов не забывал: иногда он подкладывал в свой носок небольшую записочку, в которой передавал «привет» и главному эльфу, и всем остальным. Как же юноша радовался, когда поутру замечал отсутствие бумажки и вместо нее находил небольшой гостинец! Общаться с гномиками… Звучит, как давно ушедшая детская мечта. И тем не менее никакая это не мечта — это реальность! Марсель с нетерпением ожидал наступления Рождества и Нового года. До них осталось всего ничего. Он воображал, что же ему все-таки подарит Дед Мороз, учитывая, что его за возвращение магии пообещали щедро отблагодарить… Возможно, именно по этой причине юноша и не писал никакого письма в его резиденцию: настоящим подарком само по себе является то, что Марсель вернул как собственную, так и чужую веру в праздники, ну и к тому же то, что ему удалось познакомиться с замечательным главным эльфом в том мире. Большего он и не требовал совсем. Когда ты знаешь о существовании чудес, магии и волшебных созданий, тогда уже и ничего не надо. Ведь то спокойствие в душе, которое возникает при осознании этого, дороже всего остального. — Марсель, пойдем елку украшать! — послышался из недр дома голос папы. — Уже иду! — моментально ответил юноша и, положив снежинку на подушку, поднялся и вышел из комнаты. Нет, как же хорошо все-таки, что он решил солдатика папы и варежки мамы никому не отдавать… Впереди Марселя ждут незабываемые часы, проведенные вместе с семьей. С тех пор, как и интерес в глазах родителей вернулся, их дом преобразился: украшений стало больше, гирлянды были развешаны то тут, то там, да даже перед входом поставили маленького плюшевого эльфа! И все благодаря кому? Благодаря Марселю! Ну и, конечно же, благодаря гномам и Деду Морозу, которые работают сейчас не покладая рук. Марсель никогда не забудет об этом и обо всем том, через что недавно прошел. И все-таки… Как же приятно снова оказаться дома!