You’re Still The One I Run To

Топа, не смотря на то, что всю свою карьеру увлекается мистикой, мифами и страшными тайнами, не настолько бесстрашен, насколько хотел бы быть. Особенно на съемках гостбастера с Димой Масленниковым и Даником. Ну не был он привыкнут к съемкам в таких местах. Да и последний раз когда он был в столь страшном месте было где то 6 лет назад, когда Дима позвал его на сталкеры, в заброшенные шахты. Кажется складывается какая то закономерность, от которой любой любящий свою жизнь человек сразу бы сбежал. Однако Топа медленно продвигается дальше по узкому коридору, несмотря на то, что камера в его руках слегка дрожит. Старый, деревянный пол заброшки поскрипывает под его шагами, а изуродованные, покрытые какими то странными пятнами стены словно сужаются с каждой минутой. Топа не клаустрофоб, но почему-то конкретно здесь и сейчас ему некомфортно. Перешагнув через сломанный стул, Топа оглядывается — такое ощущение, что за ним следят, хоть и вокруг нет никого. Ребята ведь решили разделиться, и Даник пошел в противоположную сторону, а Дима направо, в очередное помещение. Мурашки пробегают по телу. Закатив рукав кофты, которую подарил Дима как очередное “посвящение” в команду, Топа показывает мурашки на камеру и нервно смеется. Звук, как самый зловещий кошмар, заставляет Топу затихнуть. Какой-то шорох, словно шаги. Затем, крик. Мерзкий, слабый, но несомненно ненатуральный гул, который пугает Топу чуть ли не до смерти. Он промямливает что-то наподобие мата, а паника настигает самого высокого пика. Сердце его бьется как бешеное животное в груди. Настолько, что аж больно. Рациональная часть мозга тянется объяснить: может это один из ребят, может вообще с улицы, или он что-то случайно задел и оно скрипнуло или упало. Но тело, под таким резким адреналином что действует инстинктивно, решает раньше. Дима. Мысли перестают формироваться в рациональные слова, лишь направления. Ноги сдвинулись с места будто сами, и Топа ринулся бежать в обратную сторону, подальше от таинственного шума. Позабыв совсем про камеру, Топа бежит не оборачиваясь — а за ним, кажется, бежит некая мгла, нагнетающая, смертоносная. Спотыкается он обо всё что можно; разломанные стулья, мусор, какие то коробки, но он не останавливается ни на секунду. Вылетает он в соседнее помещение почти на автомате — и видит его. Дима. Боже. Тот что-то говорит на камеру, осматривая комнату, но замалчивает на полуслове, едва заметив Топу. — Топ? — удивленно говорит Масленников. Глаза его обеспокоены, и прыгают с Топы на коридор и обратно. Топа даже не отвечает. Дыхание его сбитое, нервное. Он подходит ближе — слишком близко для кадра, но сейчас это кажется неважным. Масленников подхватывает его за локоть, словно боится что тот упадет, и осматривает, ищет что то. Ранения какие то, может. Какие-то показатели произошедшего. А Топе уже не важно. Он фокусируется на теплом даже через кофту прикосновении, пытаясь уравновесить дыхание. Дима продолжает обыскивать его, и становится чуть буком, закрывая его от коридора за спиной. Мгла которая неслась за Топой растворяется, будто поняв что теперь он в безопасности. — Жень, всё в порядке? Что ты там увидел? — спрашивает Дима, после того как убедился что физически с другом всё хорошо. Топа сглатывает и слегка улыбается чтобы сбавить напряжение. Его настоящее имя, исходя из уст Димы, успокаивает его больше чем должно. — Да, прости, просто.. услышал что-то. Возможно крик. — Крик? Я ничего не слышал..— хмуриться Дима. — Пойдем за Даником. — говорит он и начинает идти, не отпуская локоть Топы. Тот слушается без слов, легонько отворачивая голову чтобы спрятать румянец на щеках. И в этот момент Топа лыбится еще сильнее, понимая что дрожь в руках прошла. Не потому что стало менее страшно. А потому что знает он что добежал туда, где его ничего не тронет.