Теплее, чем лето.

— Пожалуйста, напиши мне, — говорит Виктор и протягивает Рональду сложенную бумажку. ** После этих событий прошёл уже целый месяц. Рон вернулся домой, в Нору, и летние каникулы шли просто великолепно — если не считать бесконечных шуток Фреда и Джорджа. Близнецы, казалось, поставили себе цель напоминать младшему брату о Викторе Краме каждый день. — Рон, ну напиши Краму. Он, небось, уже с ума сходит, — ухмылялся Фред. — Виктор любит Рональда, а Рон не может даже взять перо и лист, — театрально вздыхал Джордж. А иногда шутки заходили ещё дальше: — Рон, а зря ты не даёшь Виктору мотивацию использовать свои руки, пока он читает твоё письмо. — Он, между прочим, давно на тебя руки точит! После таких слов по головам близнецов почти сразу прилетало от миссис Уизли, но остановить их было невозможно. Рональд и Виктор состояли в отношениях. Виктор предложил ему ещё до начала Святочного бала, и с того момента всё закрутилось само собой. Но письмо… письмо для Рона было чем-то слишком личным, почти интимным. Он мог разговаривать, мог смеяться, мог даже целовать любимого в щеку — но выразить чувства на бумаге казалось куда сложнее. *** В один тёплый летний вечер Рон сидел за своим письменным столом — тем самым, который достался ему от старших братьев. Он крутил в пальцах небольшой листок с аккуратно выведенным адресом Виктора Крама и никак не мог решиться. Писать или не писать? Они любят друг друга. И Виктор, очевидно, ждёт. Просидев так несколько минут, Рон всё-таки вздохнул и потянулся к перу. Разложив перед собой чистый лист, он начал выводить первые буквы. «Дорогой Виктор, спасибо огромное что…» Он перечитал начало и тут же сморщился. — Дорогой… нет… не надо сразу так… Рон смял лист и отбросил его в сторону, взял новый и начал заново, медленно и старательно. «Здравствуй, Виктор. Это тебе пишет Рональд Узли. Ты в конце года подошёл ко мне и дал листочек со своим адресом, чтобы я писал тебе письма. Так вот… я пишу тебе. Извини, пожалуйста, что не написал раньше. Не мог. Было много дел по учёбе, а также личные ситуации. Как ты вообще? Я слышал, у тебя недавно был матч против португальцев. Ты большой молодец, и я безумно рад, что ваша команда выиграла. Прости, если беспокою. С уважением —Рональд Уизли. (⁠つ⁠≧⁠▽⁠≦⁠)⁠つ» Перечитав письмо четыре раза, Рон всё равно сомневался, но всё-таки аккуратно сложил лист. Он подозвал своего активного совёнка, протянул письмо и птица взяла его в клюв, он тихо сказал: — Виктору. Совёнок вспорхнул и исчез за окном, а Рон остался один посреди своей комнаты, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. *** Прошло две недели, прежде чем пришёл ответ. Когда Рон увидел письмо с болгарским почерком, у него перехватило дыхание. Он осторожно развернул лист и прочитал: «Привет, Рон. Я рад, что ты смог мне написать. Ничего страшного — я всё понимаю. Со мной всё отлично, а ты как? Да, мы действительно играли против португальцев. Этот матч оказался легче, чем я ожидал. Спасибо, рыжик. Мне очень приятно читать такие слова от тебя. Было бы ещё лучше, если бы ты писал мне чаще и рассказывал, что у тебя нового. Эти матчи иногда надоедают. Я скучаю по твоим голубым глазам и по личику, которое будто поцеловало само солнце. Скучаю по твоим поцелуям. Ты — любовь всей моей жизни. С любовью, твой Виктор Крам. ♡» К тому моменту, как Рон дочитал письмо, кончики его ушей стали пунцовыми. — Ох… Виктор… — прошептал он с мягкой улыбкой. — Хорошо… В этот момент мимо его комнаты как раз проходил Фред и, конечно же, не упустил шанс. — Ну что там? Вижу, всё-таки написал ему и получил ответ. И, судя по твоему лицу, письмо очень… вульгарное. Ох, мой младший братик растёт! — рассмеялся он. — Заткнись, Фред! — возмущённо бросил Рон, прижимая письмо к груди. А внутри у него уже росло твёрдое решение: ответить. И написать снова. ** Рон ещё долго сидел на кровати, сжимая письмо Виктора в руках. Бумага была слегка помята, потому что он то и дело перечитывал строки, будто боялся, что они исчезнут. Слова «любовь всей моей жизни» отдавались где-то под рёбрами тёплым, щекочущим чувством. Он глубоко вдохнул и всё-таки поднялся со своего места. — Ну всё… теперь уже не отвертишься, — пробормотал Рон сам себе и снова сел за письменный стол. На этот раз он не сомневался так долго. Перо само легло в руку, а чернила послушно скользнули по бумаге. «Привет, Виктор. Мне очень приятно знать, что ты скучаешь. Потому что я тоже скучаю. Даже сильнее, чем думал. У меня всё хорошо. Каникулы в Норе шумные — братья не дают покоя ни на день, но, думаю, ты легко можешь это представить. Ты писал, что матчи начинают надоедать… если хочешь, я буду рассказывать тебе про всё, что со мной происходит. Даже про самые глупые мелочи. Я скучаю за тобой. С любовью, твой Рон.» Он остановился, перечитал написанное и вдруг понял, что улыбается. Не нервно, не скованно — искренне. Аккуратно сложив письмо, Рон снова позвал совёнка и на этот раз уверенно прикрепил послание. — Лети, — сказал он тихо. — И возвращайся быстрее. Ответ пришёл неожиданно быстро — всего через несколько дней. Рон как раз помогал Джинни в саду, когда над его головой хлопнули крылья. Сердце ухнуло вниз ещё до того, как он увидел знакомый почерк. Виктор писал коротко, но каждое слово будто касалось пальцами кожи. «Любимый Рон. Ты не представляешь, как я ждал твоего письма. Мне нравится, что ты расскажешь мне даже о мелочах. Мне нравится всё, что связано с тобой. Если честно… я думаю о тебе перед каждым матчем. Это помогает. В августе я смогу приехать в Англию. Если ты захочешь конечно. В Румынии я встретил твоего брата. Приятный человек и он даже чуть чуть рассказал мне про тебя когда ты был своем маленьким, и про Нору рассказал. Если ты не против, то могу даже приехать к тебе в гости. С уважением, Виктор.» Рон перечитал последнюю строку несколько раз. Он даже не заметил, как резко сзади него появилась Джинни. — Это от него, да? — тихо спросила она, улыбаясь. Рон кивнул, не скрывая счастья. — Он хочет приехать к нам...видимо даже познакомится с родителями. Это слишком большой шаг. Виктор слишком быстро все хочет. Как ты думаешь? — спросил парень у своей сестры. Ему нужен был совет. У родителей такое не спросишь, сразу начнут паниковать что к ним приедет звезда так и оказывается ещё молодой человек Рональда. — Ты не переживай. Родители рады будет за тебя. Если надо, то я поговорю с ним. А ты вообще как хочешь? Рон посмотрел на письмо, потом на ясное летнее небо над Норой и вдруг понял, что ответ у него уже есть. — Я очень хочу его увидеть.. И впервые за всё лето он почувствовал не просто ожидание, а уверенность, что впереди его ждёт нечто по-настоящему важное. ** Прошло два летних месяца. Август выдался особенно тёплым. Воздух над Норой дрожал от солнца, яблоки наливались соком, а вечера были такими долгими, что казалось — ночь не спешит приходить вовсе. Для Рона этот месяц стал сплошным ожиданием. Рональд все таки сказал родителям об отношениях своих и на удивление семья приняла его решение и даже разрешили приехать Виктору. Мисс Уизли была счастлива за сына, но все же переживала как мать и сказала что Виктор не будет с ним спать в одной комнате, его место будет в гостиной на первом этаже. А мистер Уизли был на своей волне, он будет обсуждать с Крамом все его матчи и какие стратегии у него были. Рональд знал точную дату. Знал время .Знал, каким способом Виктор доберётся до Англии.И всё равно каждое утро просыпался с ощущением, будто что-то могло пойти не так. Письма от Виктора в августе стали другими. Более личными, более осторожными — словно тот боялся спугнуть момент, который вот-вот должен был стать реальностью. «Рон, я приеду через пять дней.Иногда мне кажется, что я волнуюсь больше, чем перед финальным матчем.Я давно никого не ждал увидеть так, как тебя.» Рон перечитывал эти строки перед сном, лежа на кровати и глядя в потолок. Он ловил себя на том, что представляет Виктора в Норе: слишком высокий для узких дверных проёмов, серьёзный, немного неловкий — и только с ним, с Роном, по-настоящему мягкий. — Он точно не поместится на нашей лестнице, — пробормотал Рон однажды вслух. —М? Ты про что? — тут же отозвался Джордж из коридора. — Та ничего! — поспешно ответил Рон и спрятал письмо под подушку. В день приезда он не находил себе места. Рон помогал маме на кухне, но путал ингредиенты. Пытался читать — буквы расплывались. Даже близнецы, заметив его состояние, удивительно быстро устали шутить. — Он сейчас нервничает больше, чем перед экзаменом по зельям, — прошептал Фред. — Значит, всё серьёзно, — кивнул Джордж. Когда во дворе раздался характерный хлопок аппарации, Рон вздрогнул всем телом. Он выбежал на крыльцо раньше, чем успел подумать. Виктор стоял у калитки. В простой тёмной рубашке, с дорожной сумкой через плечо, чуть растерянный — и невероятно реальный. Не строчка в письме. Не образ в голове. А здесь. Сейчас. Их взгляды встретились. Несколько секунд никто не двигался.А потом Виктор первым сделал шаг вперёд. — Рон, — произнёс он тихо, будто боялся, что голос сорвётся. Рон вдруг понял, что у него дрожат руки. Он сделал шаг навстречу, потом ещё один — и оказался слишком близко, чтобы сомневаться. Виктор осторожно обнял его, словно давая возможность отстраниться. Но Рон только крепче вцепился в его рубашку, утыкаясь лицом в плечо. — Ты правда приехал, — выдохнул он. — Я же обещал, — так же тихо ответил Виктор. Объятие длилось дольше, чем позволяли приличия, но ни один из них не хотел отпускать. Мир будто сузился до этого момента — до тепла, до запаха дороги и солнца, до ощущения, что всё наконец встало на свои места. — Мама будет рада познакомиться, — пробормотал Рон, отстраняясь и смущённо улыбаясь. — Я постараюсь выглядеть достойно, — усмехнулся Виктор, но в глазах у него плескалось волнение. В Норе Виктора приняли… шумно. Миссис Уизли тут же усадила его за стол, накормила так, будто он не ел неделю, а близнецы не упустили возможности пошутить. — Так вот он какой, — протянул Фред, оценивающе глядя на Виктора. — Наш Рон не мелочится, — добавил Джордж. Рон вспыхнул. — Молчите оба! Виктор только усмехнулся и, наклонившись к Рону, тихо сказал: — Мне нравится твоя семья. Позже, когда солнце уже клонилось к закату, они вышли во двор. Сели на старую скамейку, плечом к плечу. Ничего не говорили — и в этом молчании было больше, чем в десятках писем. Виктор осторожно взял Рона за руку.Рон не отдёрнул. Наоборот — переплёл пальцы. — Спасибо, что ты у меня есть— сказал Виктор спустя время. — Спасибо, что приехал, — ответил Рон. И в этот момент он понял: это лето он запомнит навсегда.