Boys on the Bridge / Мальчики на мосту

      — ...и буквально всё то же самое! Мне просто... мне просто... мне просто... мне просто... мне просто... мне не нравятся девушки.       Именно на Майка смотрит Уилл, когда произносит эти слова. Как будто в этой комнате, полной людей, Уилл должен подтвердить это именно Майку. У Майка перехватывает дыхание, и ему приходится напрячься и приподняться, чтобы вдохнуть.       Уилл продолжает, его глаза наполнены слезами, а голос дрожит.       — Я имею в виду — я имею в виду, что да. Просто — просто — просто не так, как у вас, ребята. И я, э-э-э, был влюблён в — в кое-кого, хотя и знал...       Уилл снова смотрит на Майка. Уилл снова перехватывает внимание Майка.       — Я знаю, что он не такой, как я.       Мне не нравятся девушки.       Он не такой, как я.       Я не виноват, что тебе не нравятся девушки!       В глазах Майка вспыхивает огонь, а в горле встает ком. Он теряет нить повествования Уилла, борясь с этим чувством. С этим всепоглощающим, вызывающим клаустрофобию чувством, будто ему дали часть пазла. Будто он наконец нашел ее там, где она была потеряна. Будто теперь ему позволено собрать всю картину целиком.       — ...а что касается остальных, то мы просто отдаляемся друг от друга всё больше и больше, пока я не остаюсь один, — говорит Уилл. — И я знаю, что ничего из этого не произошло и Векна не может видеть будущее. Но он может заглядывать в наши мысли и... и он кое-что знает, и это кажется таким реальным.       Уилл рыдает, и что-то в груди Майка сжимается.       — Это… это было так по-настоящему.       — Уилл! — вмешивается Джойс, сжимая колено Уилла. — Послушай меня. Этого никогда, никогда не случится! Ты никогда меня не потеряешь. Никогда.       — Хорошо, — рыдает Уилл. — Хорошо.       — И ты никогда не потеряешь меня, — добавляет Джонатан.       Лукас:       — И меня.       Дастин:       — И меня.       Майк с благоговением наблюдает за их общением. Их лучшим друзьям всё равно. Лукасу и Дастину, всё равно, что Уилл не любит девушек. Им всё равно, что… что это будет сложнее. Дружить с ним. Идти с ним по жизни. Им всё равно. Для них это не имеет значения.       Оди и Робин по очереди:       — И меня.       Робин говорит:       — Думаю, тебе не понадобилась сыворотка правды, да?       Уилл смеётся сквозь слёзы, и они улыбаются друг другу. Тайная улыбка. Майк смотрит на Робин. Ещё одна часть головоломки. Ещё одна деталь общей картины.       На заднем плане раздаётся голос Макс.       — Прости, это отстой, но тебе придётся меня обнять.       Уилл смеётся сквозь слёзы.       — О, Макс.       Он спешит к ней и обнимает ее в кресле.       — Просто представь, что я обнимаю тебя очень крепко, хорошо? — Мягко говорит Макс.       — Хорошо, — тихо отвечает Уилл.       Высвобождаясь из объятий, он поворачивается лицом к группе стоящих, включая Майка. Те, кто стоял за Уилла.       — Оди, я знаю, что ты достаточно сильна, чтобы победить Векну. — Уилл расправляет плечи. — Но он может отступить в физический мир, и… нам нужно быть готовыми сразиться с ним и там. У нас есть пули и огонь, но… но всё это не помогло тем солдатам. Я должен быть там. И я готов.       Уилл снова смотрит на Майка. Как будто именно Майку нужно это услышать. Майк замирает.       — Я готов показать ему, что больше не боюсь.       Майк стискивает зубы, не сводя глаз с Уилла. У него сводит желудок. И горло, и глаза тоже. Он чувствует слабость в коленях, которую не может побороть. Он боится идти. Майк Отважный. Сможет ли он снова стать таким? Сможет ли он когда-нибудь сделать то, что только что сделал Уилл? Раскрыть себя на всеобщее обозрение? Потому что это было самое храброе, что Майк когда-либо видел.       И им было всё равно. Это снова его задевает. Выражение лица Нэнси: радость и гордость. Поцелуи, которыми Джонатан осыпал лицо Уилла. То, как их друзья повторяли: «И меня». Они по-прежнему любят Уилла, даже несмотря на то, что ему не нравятся девушки. Даже несмотря на то, что это значит… это значит, что ему нравятся парни.       А если бы Майку нравились и те, и другие?       Все расходятся. Строятся планы, совершаются действия, ведутся разговоры. Некоторые из них звучат окончательно.       Майк стоит у окна и смотрит на город, в котором вырос. Город, из которого, как он сказал Оди, они могли бы сбежать. Он снова думает о том, что никому не было дела до признания Уилла; что это никак не повлияло на их любовь к нему. Что это никак не повлияло на их общение с ним.       Если бы Майк так поступил со своими родителями, волновало бы их это? Его отцу было бы не всё равно. Он знает это лучше, чем собственное имя. Насчет мамы он не уверен. Она уже удивляла его раньше. Например в больнице. Карен Уилер обладает настоящей смелостью, которую Майк никогда раньше не видел. Должно быть, Нэнси унаследовала это от неё. И он надеется, что Холли, где бы она ни была, тоже обладает смелостью.       У Майка пульсирует в висках. Почему он сейчас беспокоится не о том? О том, что сказал Уилл и что он имел в виду, и о том, кто такая Тэмми, чёрт возьми, и он не такой, как я.       Ему и так есть о чём беспокоиться. Пропавшая сестра. Девушка, которая ведёт себя не как его девушка и разговаривает так будто у них нет будущего. Оба родителя в больнице, дом разрушен, и вот-вот произойдёт столкновение миров. У Майка Уилера и так хватает забот, так почему же?..       — Майк?       Вздрогнув, Майк оглядывается через плечо на Уилла.       — Э-э… привет, чувак.       — Привет… — Уилл останавливается и оглядывает пустую комнату. — Э-э… Ты в порядке?       — Да. — Майк не выпрямляется, прислонившись к стене. — Нормально. А что?       Уилл полушутя показывает на окно.       — Ты будто не здесь.       — А. — Майк сглатывает. — Да. Извини. Просто... много всего происходит.       Лицо Уилла слегка искажается.       — С… с Векной и всем прочим или… Или… с тем, что я сказал раньше? Потому что я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но, как я уже сказал, он показал мне, и я… я просто не хотел начинать всё это, когда оно сидит внутри…       — Ого. Уилл. Чувак. Дело не в том, что ты сказал. Дело в… в… — Майк машет рукой. — Во всём этом. В моих маме и папе, и в Холли. И в этом… в конце света.       Уилл сглатывает, сжимая кулаки.       — Эм. Да, прости. Конечно, это так. Я не хотел, чтобы это было из-за меня.       — Это не так, — уточняет Майк. — Серьезно. Уилл, все в порядке.       — Это так? — неуверенно спрашивает Уилл, делая нерешительный шаг навстречу. — Я имею в виду, между нами? Я вроде как... я думал, ты всегда... ну, ты всегда знал. Верно? Как моя мама?       Майк сглатывает, чувствуя, как под шапкой чешется голова.       Я не виноват, что тебе не нравятся девушки!       — Э-э... я думал. Иногда. Но... но я... ну... — Майк делает глубокий вдох и пытается снова. — Я ждал, что ты что-нибудь скажешь. Когда будешь готов. Может быть... может быть, когда мы станем старше. Уедем из Хоукинса. Знаешь, в колледж, как мы всегда планировали. Куда-нибудь... подальше отсюда.       Улыбка Уилла становится всё шире по мере того, как Майк говорит, и в конце концов он расплывается в улыбке, а его глаза наполняются слезами.       — Ты всё ещё хочешь вместе поступить в колледж?       Майк смущается.       — Э-э...       На самом деле он понятия не имеет, что его ждёт в будущем. За пределами Векны была Оди. И он должен был защищать Оди и отправиться с ней, потому что так было нужно. Потому что она не могла остаться, потому что за ней всегда будут охотиться. Но Майк не заставлял себя это делать. Он хотел отправиться в путь. Потому что он тоже хотел увидеть места побольше, чем Хоукинс.       Он хотел... чего-то. Места, где люди не говорят так, как его отец. Места, где люди не стали бы нападать на Лукаса первыми. Места, где Уиллу не пришлось бы так сильно переживать из-за того, что он такой, какой есть, потому что он мог потерять близких ему людей.       Места, где Майку могли бы понравиться и те, и другие.       — Ну. Сначала нужно убить Векну, верно? Прежде чем мы будем думать обо всём этом, — быстро уточняет Майк, краснея.       Улыбка сходит с лица Уилла.       — Да. Да, думаю, ты прав. Э-э-э. Мне лучше...       — Это было самое смелое, что я когда-либо видел, — выпаливает Майк, прежде чем успевает сдержаться. — То, что ты сделал. То, что ты сказал. Ты… ты же знаешь, что некоторые… некоторые люди могли бы, ну говорить гадости и плохо с тобой обращаться. Но… но ты всё равно это сказал. Это было смело, Уилл. Ты должен… чувак, ты должен гордиться.       На глазах у Уилла выступают слёзы, и Майк улыбается как можно более успокаивающе.       — Это не было проявлением храбрости, — шепчет Уилл, впервые подходя ближе к окну. — Это было похоже на то, как если бы я позволил себе упасть. Как будто я вообще не пытался спастись.       У Майка в животе словно оживает призрак воспоминания. Падение, которое он пережил, думая, что Уилл мёртв, чтобы спасти Дастина. То самое падение, от которого его спасла Оди. Отдача в теле, которая говорила ему, что нужно спасаться, и в то же время уверенность в сердце, что он не сможет.       — Видишь? Смело, — повторяет Майк. — Не думаю, что я когда-нибудь смог бы — ну, ты понимаешь. Я просто. Не думаю, что я был бы таким же смелым, как ты, если бы — если бы это был я.       Уилл хмурится, но на его губах остаётся улыбка.       — Это был бы не ты, Майк. Ты родился… Ну, знаешь, нормальным.       — Да, — поспешно соглашается Майк, снова глядя в окно. — Нет. Да. Я был. Я есть. Я имею в виду, мне… мне нравятся девушки.       Уилл тихо смеётся, возможно, над тем, с какой яростью Майк это говорит.       — Я знаю. Я был рядом с тобой всё это время, помнишь? — шутит Уилл, легонько толкая Майка в плечо. — Новый мир, где ты целуешь Оди и не знаешь, куда деть руки, и всё такое.       Майк тоже смеётся и снова поворачивается к Уиллу. Он никогда не забывает, что они выросли вместе, но когда Уилл говорит такие вещи, у Майка щемит сердце. Уилл всегда был рядом. Как и Майк всегда был рядом с ним.       — Но я имею в виду, — продолжает Майк. — Мне действительно нравятся девушки.       Улыбка Уилла исчезает, он хмурится ещё сильнее, его губы приоткрываются.       — Это из-за —       — Мне нравится Оди, — выпаливает Майк. — Мне нравится, как она пахнет. Какая она нежная. Её волосы в моих пальцах, когда мы целуемся…       — Майк, — перебивает Уилл. — Это уже странно.       Сглотнув, Майк плотно сжимает рот и прикусывает коренные зубы, пытаясь разобраться в собственном мыслительном процессе.       — То, что я пытаюсь сказать – что я имею в виду… это... это то, что мне действительно нравятся девушки.       — Я думаю, мы это выяснили, — сухо замечает Уилл, его глаза сужаются.       — Но и мальчики тоже, — Майк выплевывает все сразу, задыхаясь.       Уилл тупо моргает.       — Что?       — Или... или мальчик, — продолжает Майк, уставившись на нос Уилла, чтобы не смотреть ему в глаза. — В единственном числе. Я имею в виду, вот почему всё...       — Майк—       — так запутанно, понимаешь? Потому что это не то же самое, что все они—       — Майк—       — Просто… просто вот это и… и я не понимаю этого. Я не понимаю. Что это вообще значит? Что это значит для меня? Потому что неужели я действительно буду таким смелым и… и…       — Майк—       — может быть, это разрушит мою жизнь, когда их будет не столько, и мне всё ещё нравятся девушки, так что я мог бы – я мог бы—       — Майк! — восклицает Уилл, хватая Майка за плечи и встряхивая его. — Стой. Просто – просто притормози, ладно? Просто подыши немного.       Майк понимает, что его грудь тяжело вздымается. На мгновение он начинает громко дышать, а затем прижимает ладони к глазам. Он дышит так глубоко, как только может, а руки Уилла на его плечах придают ему сил.       — Да. Да, хорошо. Извини. Я не должен — мы даже не должны... — Он опускает руки, сжимает предплечья Уилла и смахивает выступившие слёзы. — У нас нет времени на всё это. Когда есть умирающие родители, и пропавшие сёстры, и конец света.       Уилл выглядит потрясённым и бледным, его глаза влажны и широко раскрыты.       — Мы всё ещё можем… Майк, мы можем поговорить о…       — Нет, — быстро возражает Майк. — Мы не можем. Я… я не могу. Не сейчас. Пока нет. Мне нужно… чтобы произошли другие события.       Медленно кивнув, Уилл опускает руки, и ладони Майка скользят вниз, к запястьям Уилла. Его пальцы естественным образом смыкаются вокруг них. Пульс Уилла болезненно пульсирует под подушечками его пальцев. Сердце Майка бешено колотится в груди. Он слегка сжимает хрупкие кости, и Уилл тихо вздыхает.       Майк резко поднимает на него       глаза.       — Если у нас будет шанс. Если мы — если мы выиграем. Мы поговорим, ладно? Мы поговорим… обо всём. Обо всём. Ладно?       Я был влюблён.       Он не такой, как я.       Дело было не в нём.       Глаза Уилла наполняются слезами, а подбородок дрожит. Он кивает. Майк кивает в ответ и отпускает запястья Уилла. Стряхивает с рук остатки электрического тепла.       — Пойдём. Давай найдём всех.       Майк начинает уходить с улыбкой на прощание, его колени подкашиваются, а в животе всё переворачивается.       — Майк.       Остановившись, Майк оборачивается и смотрит на Уилла. Он прекрасен в свете, льющемся из окна.       — Мы поговорим позже, — неуверенно повторяет Уилл. — Но… но можешь ли ты просто… — Он сглатывает. — Мальчик. Ты сказал… Ты сказал, что он был один.       Майк заставляет себя не упасть в обморок и не убежать с криками. Заставляет себя сцепить ноги и стоять прямо.       — Да, — слабо подтверждает он.       — Это... — Уилл протягивает руку к стене, чтобы удержаться на ногах. — Майк... — шепчет он с такой болью, что у Майка щемит сердце. — Это я?       Несмотря ни на что, Майк не может сдержать улыбку.       Уилл всегда даёт ему возможность быть Майком Отважным.       — Это всегда был ты, Уилл.       Уилл без сил прислоняется к стене, едва сдерживая всхлипы.       А Майк уходит.