Утро у Байерсов

Утро начинается со звона настойчивого будильника. Слишком рано для Уилла, обычно по выходным он вообще не заводил его и давал себе поспать подольше, но сегодня была причина столь раннего подъема. Эта причина — парень, который отдернул руку, секунду назад прижимающую к себе, от спины Байерса, чтобы агрессивно ударить по будильнику, лишь бы тот поскорее заткнулся.       Об их отношениях никто не догадывался уже который месяц. Они старательно скрывали это ото всех, боясь столкнуться с осуждением или просто быть неправильно понятыми. Было сложно признаться друзьям, семье, тем более Оди. Они просто откладывали этот момент до последнего. Желательно до отъезда в колледж, пока они не смогут взять и уехать вдвоем, не смотря на то, какая будет реакция близких.       Сегодня ночью Майк в очередной раз дождался пока все обитатели дома заснут, чтоб аккуратно выбраться на улицу через вход в подвал и прийти к Уиллу, через окно пробравшись в его комнату. Они проворачивали такое не в первый раз и страх быть пойманными потихоньку отступал.      Обычно они заводили будильник на час раньше, чем проснется миссис Уилер, она всегда вставала раньше всех, чтобы приготовить завтрак. Майк успевал добраться до дома и проскользнуть в свою комнату, или сделать вид, что уже встал и просто сидел в подвале. В доме Байерсов же в комнату к Уиллу все равно никто не заходил.       Джойс и Хоппер обычно либо уходили рано на работу, либо отсыпались, когда кто-то из них работал в ночную смену. В выходные они давали Оди и Уиллу поспать и будили в случае, если время близилось к обеду, а те еще сидели в комнатах, даже не позавтракав.       Сегодня как раз-таки суббота, еще и день, когда Хоппер возвращается с ночной смены, так что парни решили дать себе подольше полежать в кровати, обнимаясь и наслаждаясь тишиной.       На всякий случай, переведя будильник на 30 минут позже, Майк повернулся обратно к парню, вернул руку в исходное положение и прижал Уилла поближе. Тот, в свою очередь, уткнулся носом в грудь брюнета, тихо втягивая родной запах.       – Проснулся? – тихо спросил Уилер, аккуратно поглаживая парня по спине. В ответ он получил только невнятное мычание, – Мне пора собираться. Мама может проснуться раньше и заметить мою пропажу.       – Не-е-т, – протянул шатен. Он поднимает голову, утыкается в шею парня, стараясь выдавить максимально грустный голос. У него получается плохо, ведь каждое подобное утро с Майком вызывало только искреннюю улыбку, которую невозможно было убрать, и обеспечение хорошего настроения на целый день.       Он медленно приоткрывает глаза, которые сразу ослепляет утренний свет, и смотрит в карие напротив. Уилер все это время пялился на него?       Они смотрят друг на друга секунду? Минуту? Неважно, Уилл уже подмечает, как уголки губ Майка медленно ползут вверх перед тем, как его переворачивают на спину и брюнет нависает сверху.       – Доброе утро, – говорит парень. Он уже в открытую улыбается и прижимается к губам напротив, заводя в медленный нежный поцелуй.       Майк слышит тихий стон, пока их губы аккуратно перебирают друг друга, иногда отстраняясь, чтобы набрать немного воздуха и опять встретиться. Руки начинают перебирать чужие волосы, залезать под футболки, иногда поглаживают шею и обратно спускаются, чтоб вернуться под ткань, поближе к горячему телу. Иногда рот Уилла сбивается с курса, направляясь к бледной шее, на которой слишком легко оставить след. Он знает, насколько для Майка это чувствительная зона. Они отстраняются, когда это начинает потихоньку сводить с ума и отнимать слишком много времени.       – Пора остановиться, – говорит Уилл, аккуратно толкая парня руками в грудь, потом оставляет еще один небольшой поцелуй в губы и они наконец-то поднимаются.       Майк начинает переодеваться, Уилл наблюдает за ним и они тихо обсуждают планы на день, пока парень оставляет запасную одежду для сна у Уилла, которая лежит тут уже около месяца. Надевает кеды, накидывает куртку и приоткрывает окно. В этот момент будильник опять начинает звенеть, напоминая, что прошло уже 30 минут.       Байерс поднимается, чтобы отключить его и напоследок еще раз поцеловать парня. Он подходит к Майку, тот сразу кладет руку ему на шею, затягивая в короткий поцелуй.       – Уилл, почему у тебя опять орет будильник? – Хоппер врывается в комнату без стука, его глаза резко расширяются. – Какого черта?       Он подрывается с места, уже красный от злости, быстрыми шагами пересекает комнату, но Майк успевает открыть окно и выскочить в него за секунду до того, как рука Джима схватила бы его.        – Уилер, я найду тебя и прибью на месте, гаденыш! – кричит Хоппер вслед убегающему Майку.       – Пока, Хоп! Передай Уиллу, что я люблю его! – дразнит парень, набегу оборачиваясь к окну и махая рукой. Он заливается смехом, гордый своей наглостью, и ускоряется, надеясь, что Джим не решит выпрыгнуть вслед за ним и догнать.       Уилл же наблюдает и предвкушает разговор с приемным отцом. Он садится на кровать, перебирает край футболки, отводя взгляд от Хоппера, который до сих пор бурчит что-то про «мелкого гада» и то, что ему «лучше ходить и оглядываться».       – Какого черта он решил охмурить всех моих детей? – спрашивает Джим и наконец отходит от окна. – Уилл. Я жду объяснений.        Парень поднимает глаза. Хоппер стоит, грозно скрестив руки на груди, смотря прямо в душу. В груди Байерса начинает зарождаться уверенность, когда вид требующего от него чего-то мужчины начинает раздражать.       – А что я должен объяснять? Я уже взрослый, я не хочу сейчас тут перед тобой оправдываться, – Уилл встает, чтоб хоть чуть-чуть поравняться.       – Ладно, послушай сюда, сынок. Чтоб никакого Майка Уилера в этом доме больше не появлялось. Точка. – говорит Хоппер, уже намереваясь уйти.       – Ты не можешь мне запретить. Это мой дом и это моя комната, я решаю, кто тут может находиться.       – Хорошо, давай обсудим, – мужчина резко поворачивается, садится на кровать и хлопает рядом, не приглашая, а скорее приказывая Уиллу сесть рядом.       – Я прекрасно понимаю, что я тебе никто и никакого права запрещать тебе что-либо не имею, хотя мне бы очень этого хотелось. Но я могу прямо сейчас пойти и рассказать обо всем твоей матери и она уж точно сможет запретить Майку появляться здесь и совращать еще одного моего ребенка, – он говорит медленно, растягивая слова, стараясь как бы вдолбить это в голову парня, но на последних словах его голос слегка повышается, выдавая то, как он зол. Делает вдох-выдох, чтобы чуть-чуть успокоиться. – Сейчас вы должны об экзаменах думать, а не том, как бы очередной раз пробраться друг другу в окно посреди ночи.       – Мама знает, что Майк приходит, чтобы сделать вместе домашнюю работу, она не может запретить ему появляться здесь хотя бы днем для учебы, – Уилл продолжает стоять на своем, с вызовом глядя в глаза.       — Я тебе рассказывал, что мы с твоей мамой некоторое время встречались в старших классах?       Уилл не понимает, к чему был задан вопрос, он на секунду теряется и отрицательное качает головой.       — Еще до твоего отца мы с Джойс были вместе. Наши отношения как раз выпали на выпускной класс и мы точно так же, как и вы, бегали друг к другу домой, чтобы «готовиться к экзаменам». Но я, как никто другой, прекрасно понимаю, что никакой подготовки там не было и подавно, — рассказывает Хоппер, все так же медленно, будто стараясь донести до парня весь смысл. Но тот, видимо, до сих пор не понимает.       — Тогда почему ты запрещаешь делать это нам, если в молодости вы с мамой вели себя точно так же? – спрашивает Уилл, он закатывает глаза, не понимая, что от него ждет Хоп.       — Потому что экзамены мы тогда завалили, — он улыбается и смотрит в глаза парня, но улыбка быстро уходит с его лица. — А теперь мы идем рассказывать все твоей маме.       Он встает с кровати и идет к двери. Это все тот же жесткий приказ. Уилл падает головой в ладони, потирает глаза и отчаянно стонет. Все-таки встает с кровати, направляясь за Хоппером к матери, предвкушая предстоящую беседу.