Лишь час

Конец декабря. За последние четыре месяца Кевин брал отпуск лишь раз. Он продлился день. То была среда, Мей приезжала к ним в город, он просто не мог этого пропустить. Приезжала она, правда, на неделю, а отпуск он смог взять только на день. На вопрос “почему?”, ответить не мог. Особой запары на работе нет. Его вклад в компанию незначителен. Начальник не сразу вспоминает его имя. Лерри, Ларри – Кевин. Его зовут Кевин. И Кевин постоянно задерживается до глубокой ночи за переработками, иногда даже спит в офисе. И терпеть не может возвращаться в свою однокомнатную квартиру после работы. Из мебели там был один матрас. Все его немногочисленные вещи уместились на трёх полках шкафа. Вешалки не потребовались – их у него и не было. Он забыл их где-то в родительском доме, вместе с плакатами любимых аниме и книгами по саморазвитию, которые подросток Кевин ещё стремился было прочитать. Тот Кевин был уверен, что эти книги помогут ему завести личный бизнес и овладеть всеми валютами мира. В идеале даже ожидалось, что эти же книги возьмут его на работу. Сначала так, а потом он будет брать на работу авторов этих книг. Чтобы похвастаться. Правда вот книги те он так и не прочитал. Кто знает, может в этом и была главная причина, по которой начальник забывает его имя. Стоило просто прочитать тогда “Программист-Прагматик”, и вот он уже был бы не Ларри, а Кевин, Сэр. Документ, которым часами ранее пришлось вытирать пролитое на стол кофе, порвался под локтём парня. Тот незаинтересованно вдохнул и смял макулатуру в ком. Он уже и забыть успел, что именно с этой бумагой хотел подавать заявление на увольнение. Он и написал его, и подписал, а потом вспомнил про остывшее кофе без сахара. Кевину никогда не нравилось кофе без сахара. Особенно когда оно попадает на клавиши клавиатуры, если с ней что случится, ему придётся оплачивать штраф. Или того хуже – покупать новую за свои деньги. А денег не хватало даже на ужин… А может быть и хватало, просто не было времени. Ни на что не было времени. Когда приезжала Мей, запары не было, но сейчас была. Для него это не создавало абсолютно никакой разницы. Менялась лишь атмосфера в офисе. Всё больше и больше сотрудников делили с Кевином проклятье ночных переработок. Он был даже немного рад, словно это закрывало его потребность в общении, делало его не таким одиноким. Кто-то сплетничал на другом конце офиса, кто-то даже звал его на ночные перекуры. Даже если холодно, даже если он не курил. И он отказывался – будет неловко стоять и не курить, пока все курят. В месте, где это положено. Отказывать вообще не хотелось, потому что, по правде говоря, он очень даже хотел. Но обещал себе никогда не начинать курить. Точнее, он обещал Мей… или не обещал, просто ей не нравятся курящие. В общем, приходилось и дальше горбиться за горящим экраном. Перед Новым Годом всё нужно было обновлять, перепроверять, перестраховываться. Для дальнейшей работы. Либо чтобы начальник не нервничал и не паниковал в праздники. Никому не хочется терпеть убытки в период, который предполагал отдыхать. И сегодня Кевину досталась задачка, связанная с контролем резервного копирования. А это означало, что ему нужно проверить, что бэкапы создаются по расписанию и хранятся в безопасном месте. На облаке, правда, память уже кончалась. Но и внутри этого облака он нашёл немалое количество цифрового мусора. Папки с кодами, созданные уже уволившимися сотрудниками… Которые выполняли свою задачу в уже неактуальных программах… Договоры с уже несуществующими компаниями, обанкротившимися много лет назад. Кевин прищуривается, разглядывая на экране страницу одной из них. Прошло уже шесть лет с момента закрытия. Когда вообще в последний раз это резервное копирование контролировалось? Он же не один добросовестно работает здесь, да? На этой неделе несколько сотрудников из офиса напротив пришли работать к ним. Не для того, чтобы помочь. Дело было связано скорее с тем, что для тех больше не осталось рабочего места. Второй этаж их офиса просто сгорел. Не полностью, конечно, пожарные успели приехать вовремя и превратить безнадёжную ситуацию в маленькое недоразумение. Но несколько компьютеров полностью вышли из строя. Запара была у всех, и покупать новое оборудование времени просто не было. Их начальник был как-то скупее и мелочнее того, на которого работает Кевин. Но они дружили. И поэтому в их офисе появилось несколько новых лиц. Одну девушку даже посадили за компьютер напротив, это место всё равно всегда пустовало. Это была Сакура. Они были знакомы, не так давно выбрались из одного общежития… И поэтому Кевин не мог перестать чувствовать робкую радость. Они, конечно же, практически и не разговаривали. Иногда перекидывались взглядами и помогали друг другу по работе. В каких-то мелочах. Сакура была таким же трудоголиком, каким был он. Конечно, так друг друга они не называли, но из офиса выходили почти в одно время, и точно также отказывались проводить время с коллегами. Делали короткий перерыв на обед, игнорировали редкие звонки, поступающие им на телефон, приносили с собой подушки из дома чтобы в двенадцать ночи выделять двадцать минут на короткий беспокойный сон. И это, скорее всего, было не единственной проблемой, которая их объединяла. К трудоголизму же всё равно как-то приходят, правда? Не рождаются же дети, крича родителям про неутолимое желание горбиться за документами до самой смерти? Он представить себе не мог, какой в детстве была сидящая напротив девушка. Но про себя он знал точно – не этому были посвящены все его мальчишеские фантазии. —Как дела у Калпаса, не знаешь? Сакура с привычным для неё безразличным лицом выглядывает из своего компьютера. Смотрит на Кевина, ожидает ответа, и он в свою очередь понимает, что смотрит на неё с таким же привычным безразличием. У неё мешки под глазами, которые она даже не пытается спрятать за уходовыми средствами. Так обычно делают другие девушки. Его коллеги. Больше девушек он особо и не знал. Возможно, у Сакуры на это просто нет никакого времени. Интересно, насколько совпадает их распорядок дня? Точнее, наверное, утро. Учитывая, что в остальное время они находятся… здесь. Быть может, у Сакуры тоже – будильник, чистка зубов, скудный завтрак, одеться, дорога на работу. Никаких разговоров, никакой музыки, никаких новостей. У Кевина тоже есть мешки под глазами. И если бы у него была какая-то косметика, он бы, может быть, их и скрыл. Мешки были тёмные, старили его сильно. Откуда только взялись? Из досуга у него и был разве что только сон. И ничего больше. Даже и не понять, по какой причине на его лице могла отпечататься такая глубокая усталость – он приходит на работу к десяти утра… —Нет. Мы не общаемся. Спроси у Элизии. —Думаешь, она знает, как дела у Калпаса? —Конечно. Она же знает, как дела у Мей, значит, она знает, как дела и у Калпаса. Она всё про всех знает. И в этом заключалась их главная проблема. —М… — Сакура вновь спряталась за монитором, вернулась к работе, но разговор не прекратила, — как давно вы с Мей встречаетесь, кстати? —В… встречае… Мы, ам, мы не встречаемся с Мей. —Что? Сакура всё-таки оторвалась от работы, перевела взгляд с монитора на Кевина и замерла в непривычном для себя оцепенении. Её изумление было столь велико, словно ей только что доказали, что она всю жизнь заблуждалась насчёт очевиднейшей истины. Словно прочитала приказ, по которому теперь код пишется красками на холсте, а вся техника устарела. Кевин смутился, чувствуя себя по-настоящему неудобно от этого взгляда. Но понять, почему от него ждали объяснений или оправданий, ему было несложно. Пусть он никогда и не говорил, что вообще состоит в отношениях с кем-либо. Всё равно их знакомые о чём-то да догадывались. Догадывались и они с Мей, уже давно, вот только… —Кхем, — кашлянул Кевин, — а вы с Калпасом когда начнёте? —Что? —Встречаться. —А… —До завтра, спасибо за работу, — коллега Сакуры поклонился остающимся в офисе и ушёл. Полный недопониманий и неловкости разговор тут же закончился смятением. Пора? Конечно, официальный конец рабочего дня наступил уже давно. И поэтому в офисе сложился негласный “второй график”. Сейчас уходить начинали те, кто выполнил такую же негласную норму переработки. Эту норму, как правило, устанавливал первый смельчак, собравшийся домой. Остальные начинали тянуться за ним. Кевин сегодня хотел уйти домой пораньше. Целый день голова болит, да и с давлением проблемы из-за погоды. По офису уже начинали раздаваться разговоры вполголоса. Все уже начинали отвлекаться и постепенно позволять усталости брать вверх. Он брал с собой на работу минимальное количество вещей: свою кружку, подушку, сменную обувь и несколько пакетиков лапши быстрого приготовления, которые он обычно складывал в шкафчик своего рабочего стола. Поэтому собраться сейчас за несколько минут и направиться домой ему ничего не стоило. Вот только начатый неловкий разговор задел что-то внутри, и это что-то хотело получить как можно больше ответов. Быть может, Сакура и вправду могла разделить с ним даже то, что он не до конца понимал в самом себе? Поэтому следующие полчаса Сакура и Кевин молча продолжали выполнять заданные им на день задачи, быстро перебирая пальцами по клавишам клавиатуры и пустым взглядом прожигая бесконечные файлы на экране. От него сушило глаза. До боли. И первой на продолжение недосказанного снова решилась именно Сакура. —Элизия знает всё про всех, потому что она со всеми общается. —Да. Я постоянно спрашиваю у неё, как поживает Мей, как она себя чувствует, когда болеет, получилось ли у неё выступить на очередной научной конференции. Она всё знает. А если не знает она, то я спрашиваю у Су, и… —Ты общаешься с Мей, Кевин? —Ну… я… спрашиваю у… —Хаха, это так смешно, я и представить себе не могла, что ты такой… “Какой?!” пронеслось паникой в голове у Кевина. Быть может, постоянно спрашивать у других о Мей и вправду даже близко не похоже на непосредственное с ней общение, да вот только… —Так когда вы начнёте встречаться с Калпасом? —Не могу пока, — ровным голосом произнесла Сакура, в ту же секунду переставая клацать по клавишам, — боюсь. Кевин послушно замолчал. Незаметно для девушки кивнул и встал из своего стола. Хотел было решиться и обогнуть его, чтобы подойти к рабочему месту собеседницы, но остался стоять на месте и изображать лёгкую разминку. Тело и вправду ломило. Но не так ноюще, как застывшее внутри сердце. —Вот и я… боюсь, — шёпотом признался Кевин, осознавая, что об этом не говорил даже своим лучшим друзьям. Даже если они уже догадывались, учитывая то непозволительно большое количество просьб “рассказать про Мей”, их догадки всё равно оставались при них. А такую правду он не мог признать даже для самого себя. Потому что это стыдно. Стыдно даже за то, что во времена, когда Мей ещё не переехала в другой город, между ними не происходило ничего больше постоянных переглядываний и нередкого флирта. Намеренного обращения по именам друг друга, без всяких суффиксов и стеснения, как будто “Мей…” и “Кевин?” в ответ и вправду было всё, на что они только были способны. Мей всегда смеялась с его шуток, Кевин всегда вслушивался в предлагаемые ей идеи больше остальных, и она это всегда замечала. Краснела, но взгляда не отводила. А потом уехала. И двадцатишестилетнему парню не хватало даже смелости писать ей чаще раза в месяц и звонить только на праздники. Хотя думал о ней он постоянно. —Я ему очень нравлюсь, — сдержанно улыбнулась Сакура, устанавливая с Кевином зрительный контакт, — ты наверное помнишь, он часто дарил мне цветы… и до сих пор их дарит. Любит приносить мне целые торты из своей пекарни, отправляет их доставкой к моей квартире, ко времени, когда я возвращаюсь домой… Это очень забавно, — мягкий смешок, — когда на пороге в три часа ночи тебя встречает торт… —Почему мы вообще здесь работаем, Сакура? — вполголоса спрашивает Кевин, желая понять, в чём же именно их главная проблема заключалась. Если бы они боялись невзаимности, то было бы проще, вот только Кевин ещё тогда своей мальчишеской самоуверенностью догадывался, что у него, на самом деле, и вправду есть все шансы. Также, как это осознаёт сейчас и Сакура. Почему они вообще в своём возрасте имеют проблемы, с которыми сталкиваются разве что только инфантильные подростки? Хотя они были ответственными и надёжными взрослыми – по крайней мере, такой была Сакура, это уж точно. Кевин таким лишь казался, и то в глазах одних лишь Хуа с Козмой, что для него было удивительно. Они, будучи подростками, уже были в разы ответственнее и надёжнее, чем он.        —Чтобы забыться. Если говорить честно, — Сакура тоже встаёт из своего места, начинает двигаться в сторону лестничной площадки. Кевин торопливым шагами плетётся за ней, — а если говорить обычными отговорками, мне нужно обеспечить будущее для Рин, я коплю ей на учёбу. Ты, возможно, копишь на переезд к Мей… По крайней мере это было уже твоей обычной отговоркой. Только вот…        Сакура останавливается у выхода на балкон, открывает дверь и глубоко вдыхает морозный воздух. На улицах в такое время становится всё меньше и меньше машин. Пусть даже они и работают в центре, среди точно таких же многоэтажек с тучей похожих друг на друга офисов. Здесь меньше машин и людей, а вид всё равно переполнен билбордами и яркими вывесками. Иногда Кевину, и он был уверен, что не только ему, казалось, что в этом городе совершенно невозможно остаться наедине с собой. Слишком много движения и отвлекающих взгляд силуэтов. В таком городе не было и разницы – забываешься ты на работе, или на улицах.        —Не знаю, как у вас, но нам за переработки никогда не переплачивают.        —Только штрафуют за невыполненные задачи.        —Точно. Но если так подумать… Эти штрафы не такие большие, чтобы их избегать с подобным усердием, уходить под утро.        —А Калпас… прямо говорил тебе о том, что…        —Нет, не совсем, — с ухмылкой ответила Сакура, — я знаю, для вас для всех это будет то ещё удивление, но вы знакомы с настоящим джентльменом. Он всё понимает, и всегда видит в моих глазах эту виноватую нерешительность.        —Ну, это тоже, знаешь…        —Ну а Мей? У неё тоже есть твои контакты. Тоже могла бы пообщаться.        —Ах… — Кевин повторил за Сакурой и облокотился на ограждение, — знаешь, я ещё в школе заметил, что она, возможно, такая же, как и я, дурочка.        —Ха-ха-ха! Возможно, ты даже прав. Потому что иначе я не понимаю, на чём вы сошлись…        —Мы же сочетаемся, разве нет? — по-доброму улыбается Кевин, отмечая для себя, что впервые услышал смех вечно закрытой девушки. Точно так же, как она могла впервые увидеть его улыбку.        —Я собираюсь увольняться с наступлением января. Мне предложили место получше. Хотя, если честно, я ненавижу программирование. Когда-то оно мне нравилось. Сейчас мне нравятся только эти самые торты у двери.        —Мне… мне некуда переходить, Сакура.        Да и мечтать о гипотетических “изменениях” с каждым годом становится всё сложнее. Может быть, именно от этого Кевин и пытается “забыться”. Он никому не нужен в этом офисе. И быть программистом ему тоже не нравится. Только вот у него слабое портфолио, и рекомендацию на его имя никто дать не сможет. Дадут разве что Лерри. Или Ларри. А Кевин здесь не работает.        Копит на переезд к Мей. Туда, где всё резко станет на уровень выше его же собственных возможностей и компетенции. Он боялся повышения даже здесь. Он просто ненавидел работать. Брать на себя ответственность за что-то. Стоило только представить себя в роли руководителя, как он тут же вырубался из реальности, не в способности развить даже тревожные сценарии в своей голове, не говоря уже об успешных.        Страшно не обладать даже половиной тех амбиций, которыми обладает девушка всех твоих фантазий и постепенных их увяданий. Страшно в реальности являться незначительной офисной единицей, когда к ней мечтаешь подойти в роли благородного и красивого рыцаря, не меньше. Даже от отражения в зеркале всё ждёшь не мешки под глазами увидеть, а модельную внешность и свежесть успешного предпринимателя.        Но остаётся он скучным-скучным Кевином-Ларри.        —Я вообще не вижу в себе взрослого. Я застрял где-то в старшей школе, в роли капитана баскетбольного клуба без будущего.        —А я всё так же, как и в собственном детстве, привязана к судьбе своей сестры. Очень её люблю. Но пока она только заканчивает старшую школу, без моей поддержки ей будет тяжело. И я всегда буду работать ради её благополучия. Потому что…        Сакура склоняет голову вниз, кладёт её на ограждение и снова выдыхает морозный пар изо рта.        —Честно, даже не успела найти в себе желания стараться для себя. Но что-то мне подсказывает, — девушка перешла на шёпот, — что если только положиться на людей, которые в тебя верят, то что-то может и получиться…        Кевин молча потрепал Сакуру за плечо, теряясь в словах. Слишком давно он не говорил с кем-то по душам, поэтому теперь не мог не растеряться и не знал, как правильно реагировать. Если бы только здесь была Элизия, она точно бы нашла, как решить их проблему. Ему же вместо слов поддержки в голову лезло только множество спутанных мыслей, направленных только на себя одного. Потому что это и вправду было – на самом деле – страшно. Начать делать что-то иначе, когда ты так привык к бессмысленному застреванию в офисе до самого утра.        —Не хочу так всю жизнь провести.        —Ага…        —Сакура… я помню, ты как-то рассказывала нам про свои любимые боевики. Как давно ты смотрела… “Меч судьбы”, кажется? —Так же давно, как и рассказывала, а что?        —Как насчёт ночного декабрьского сеанса?