Призыв в Рождество: пушистый хаос

На полу разбросаны маркеры, карандаши, кисточки и краски, в углу валяются скомканные листы, и среди всего этого хаоса на диване лежит Хёнджин с айпадом в руках, который грозится вот-вот упасть на пол. Джинирет пробирается через весь этот завал, постоянно спотыкаясь обо что-то, и наконец добирается до парня. — Не угробь технику, — говорит он, трогая ладонь Хёнджина своими мягкими лапками. Тот кладёт планшет на пол и подставляет руку, чтобы хорёк смог залезть. — У меня творческий кризис, — бурчит парень, когда садит хорька себе на грудь. — Я не знаю, что нарисовать. — А я был на кухне вместе с Ббокари, и Чонин угостил нас яблоком. Ты когда последний раз такое рисовал? — спросил Джинирет. — Натюрморт? Да где-то недели две назад или даже на той, — лениво протянул Хёнджин. — А как насчёт пейзажа вечернего города? — Уже есть работа в этом месяце, — вздыхает парень. — Ну, а каких-нибудь больших зверей рисовал? — не унимался хорёк — Каких? — Хёнджин оторвал голову от подушки. — Которых дома не держат. Может, стадо диких лошадей или ещё кого-нибудь... — Не поверишь, но такое тоже есть. Вон, где-то на полу альбом валяется, можешь посмотреть, — он лёг обратно и вновь уставился в потолок. Джинирет соскальзывает вниз на пушистый ковёр и принимается за поиски того самого альбома. Хранитель хёнджиновых чувств и эмоций, выраженных при помощи красок, скромно лежал в углу между стеной и шкафом. Хорёк наконец нашёл его и с определённым усилием переворачивая страницы, стал рассматривать работы. — О, а этот ваш Чан кто в группе? — спросил он минут через десять. — Лидер, — коротко ответил Хёнджин. — И всё? — Ещё продюсер. Тебе что-то от него нужно? — Мне — нет, тебе надо. Ты никогда не пробовал нарисовать его за работой? Хёнджин приподнялся на локтях и удивленно посмотрел на Джинирета. — Откуда такие гениальные идеи? — Ой, да какие там гениальные, — смущённо махнул лапкой хорёк, — просто портретов у тебя там немного, и всё, только пожилые пары. — Это верно, любви у меня нарисовано предостаточно. Знаешь что, — парень задумался на несколько секунд, — поехали в студию? Джинирет кивнул, и Хёнджин стал поспешно собираться. В сумку — айпад со стилусом, наушники, зарядку для телефона и сам хорёк. — На автобусе поедем? — спросил Джинирет, вдыхая вечерний воздух, когда они вышли на улицу. — Ага. Личного вертолёта пока нет, и на руках нас тоже не носят, уж извините. — Не извиняю, тоже мне, — шутливо буркнул хорёк и спрятался в кармашек. В автобусе Хёнджин сел на заднем ряду, надел наушники и поудобнее развалился на сиденье, так как ехать представлялось полчаса, а Джинирет вылез из сумки и пристроился на плече парня, словно это было лучшее место в мире: отсюда город смотрелся как кинематографичная лента, где всё движется чуть быстрее, чем на земле. За окном проплывали знакомые кадры: магазины с гирляндами, вывески, мерцающие на фоне тёмного неба, рекламные щиты и витрины мини-кафе с парой столиков. Прохожие в тёплых пальто торопливо пересекали улицу.

***

По прибытии Хёнджин зашёл в кофейню, взял два стаканчика ароматного капучино и направился в студию. Они прошли через скрипучую дверь и оказались в широком коридоре, где гул города приглушился, словно кто-то накрыл шум плотной плёнкой. Поднялись на лифте на пятый этаж, ещё чуть-чуть прошли по коридору и оказались в аппаратной комнате. Чан сидел в наушниках, нажимал на разные кнопки и то и дело перематывал песню на начало, а рядом лежал ВульфЧан и с интересом смотрел на монитор. Хёнджин повесил пальто на вешалку и поставил стаканчик с кофе на стол. — Какими судьбами? — спросил Чан, снимая наушники и разминая затёкшее тело. — Творческий кризис. Вот он вытащил меня к тебе за вдохновением, — парень указал на плечо, на котором сидел Джинирет. — Хотя мы уже ввалились к тебе, но всё спрошу: не против, если у тебя побудем? — Сидите, конечно. Я всё равно толком ничего не делаю, так, редактирую, поэтому вы мне не помешаете. Ещё не придумал, что рисовать будешь? — С натуры, — ответил Хёнджин, пытаясь подобрать идеальный угол. — Если ты не возражаешь против того, что я постоянно буду пилить тебя взглядом. Чан взял в руки стаканчик и развернулся лицом к Хёнджину, приняв чинную позу. — Так подойдёт? — со смехом спросил он. — Ага, нарисую тебя на троне в императорском дворце. — Не забудь прислуг добавить, — намекнул лидер на остальных ребят. — И тигра рядом, в качестве домашнего питомца, — Хёнджин наконец нашёл наилучший ракурс и сел на диван. — А теперь в начальную позу и старайся не дёргаться. Чан послушно вернулся за аранжировку, и каждый занялся своим делом. Хёнджин включил айпад, подключил стилус и открыл блокнот — экран тут же ожил под лёгким касанием, тонкие линии начали превращаться в набросок. Он быстро лепит силуэт Чана, подбирает кисти, играет с давлением пера, создаёт несколько слоёв для света и тени. Иногда откидывается назад, всматривается в лицо модели и возвращается к работе, поправляя штрих. ВульфЧан тем временем, перебравшись к ним, подсказывает настроение картины: «больше величия», «глаза чуть прищурь» — он показывает лапками, как будто дирижирует. Джинирет лазает по Хёнджину, изучает айпад и не перестаёт удивляться: сначала он осторожно тыкает лапкой в экран, затем с любопытством обнаруживает инструмент «ластик», потом — функцию записи процесса. Пытается повторить за Хёнджином, и в итоге оставляет пару смешных, цветных отпечатков лап, а Хёнджин неодобрительно, но улыбаясь, стирает их, если они оказывались в ненужном месте. Комната погрузилась в монотонность и рабочую тишину, нарушаемую изредка звуками техники. Так прошло несколько часов.

***

— Сходим перекусить? — спросил Чан, разворачиваясь к Хёнджину. — Давай. У меня уже от этой творческой деятельности аппетит проснулся, — ответил он, откладывая планшет. — У меня тоже. Вы с нами? — обратился он к пушистикам, накидывая пальто. — Нет, мы лучше здесь побудем, там холодно, — ответил волчонок. — Ладно, только не трогайте аппаратуру, — дал наставление Чан, и они с Хёнджином скрылись за дверью. — Мы и не собирались, — зевая, сказал ВульфЧан и свернулся калачиком, чтобы немного поспать. — Ты что делать будешь? — Посмотрю тут всё аккуратно, а то даже ничего не видел. — Ладно, только осторожно. Джинирет облазил всю комнату, но не обнаружил для себя ничего интересного. На столе стоял компьютер, а рядом лежала какая-то странная штука с кучей кнопочек, ползунков и крутилок; рядом же и на подоконнике стопки бумаг, как он понял, черновиков с текстами песен; большие-пребольшие колонки; мягкий диванчик и кулер с водой. Он вернулся на прежнее место и вдруг обнаружил, что айпад не заблокирован. Джинирет проверил, насколько крепко спит его друг, и, удостоверившись в этом, принялся рисовать. Свободное место возле рисунка сразу же заполнили разнообразные лапки: цветные, большие и маленькие, поярче и потусклее. Хорёк дал себе отчёт, что как только закончит развлекаться, обязательно всё сотрет. Он пробовал разные инструменты, захватывал часть рисунка при помощи лоссо, смешивал цвета на палитре. Всё шло хорошо до тех пор, пока он не нажал куда-то, и все цвета вдруг превратились в оттенки розового. — Ой, а как обратно? — Джинирет тыкал на все кнопки подряд, но ничего не изменилось. — Хёнджин... Прибьёт меня? От его возни проснулся ВульфЧан. — Что у тебя тут происходит? — спросил он, потягиваясь после сна. — Кажется... Мне конец, — драматично ответил хорёк и указал на айпад. — А что, собственно, произошло? Джинирет открыл палитру и показал, что она теперь вся розовая. — Я решил поизучать немного этот планшет, рисовал, рисовал и куда-то нажал, и оно всё розовое, а я не знаю, как обратно сделать. А у Хёнджина рисунок не доделан, раскрасить и осталось, а оно всё розовое теперь, и вот... — Ну и кого просили ничего не трогать? — спросил ВульфЧан, чеша за ухом и абсолютно не удивляясь ситуации. — Нас. — И кто бед натворил? — Беду, — поправил Джинирет. — Я. А делать-то теперь что? — Ждать возвращения Чана и Хёнджина, я не силён в технике. — Может, всё-таки попробуешь? — сложив лапки, попросил Джинирет. — Не-не-не, только хуже станет. И они принялись ждать. Насколько ушли ребята, им было неизвестно, и от этого ожидание становилось тягостнее.

***

Прошло минут двадцать, и наконец дверь студии открылась. Джинирет тут же юркнул за подушки, а ВульфЧан попытался его вытащить, чтобы он признался в своей оплошности. — Джинирет, ВульфЧан, вы где? — спросил Крис. — Ой, я айпад не выключенным оставил, надеюсь, он не разрядился, — Хёнджин взял гаджет в руки и заметил рядом с рисунком разноцветные следы от лап. — Это ещё что такое? Джинирет сильнее вжался в подушку от услышанного, хотя в голосе Хёнджина не было злости, только непонимание. — Что там? — Чан подошёл ближе. — Смотри, авторская подпись, — парень развернул к нему планшет. — Джинирет, ну куда ты спрятался? — Если из-за этого ты не злишься, то из-за другого мне не сдобровать, — раздалось откуда-то из-за подушек. Яан приподнял одну из них, и за ней оказалась потерянная парочка. — Вы что там делаете? — Прячемся от ответственности, — со смехом ответил ВульфЧан, а Джинирет погрозил ему кулачком. — Ничего не прячусь. — Опустив взгляд, он обратился к Хёнджину, — я там кое-куда тыкнул и не могу обратно сделать. Я нечаянно, я хотел просто чуть-чуть порисовать и потом стереть, Хёнджин, прости, пожалуйста, я испортил твою работу. Хёнджин театрально закатил глаза и спросил, садясь на диван. — Ну и куда ты залез? — В палитру. Она у тебя теперь на палитру Барби похожа. Парень нажал на кисточку, провёл пальцем по экрану, и действительно на нём остался розовый шлейф. — Мда, а ещё толком не разобрался во всех инструментах, — вздохнул Хёнджин. — Может, в интернете посмотреть? — предложил ВульфЧан. — Бесполезно. Сегодня что-то интернет барахлит, — Чан обнадёжил эту идею, к великому изумлению волчонка, ведь он знал, что с интернетом всё в порядке. — Хёнжин, может тебе так и попробовать раскрасить? — Только розовым? Чтобы хоть на рисунке твои будни были светлыми? — с улыбкой спросил он. — Не просто так, а попробуй угадать цвет по насыщенности розового, — Чан ничуточку не обиделся на последний вопрос, хотя и проигнорировал его. — А это идея. Только попробую уже в автобусе, а то поздно, надо возвращаться. Они быстро собрались и отправились на остановку. — Чан, а ты зачем про интернет соврал? — спросил волчонок уже на улице. — Хёнжин бы сразу нашёл решение проблемы и опять скучно рисовал. А так интересное задание ему, тем более он жаловался на творческий кризис. — Значит, ошибка пошла на пользу дела? — Именно. В автобусе и по пути до общежития Хёнджин рисовал, не отрываясь от планшета. Он так увлёкся предложением Чана, что напрочь забыл о том, что интернет был уже на улице.

***

— Вроде что-то получилось, — Хёнджин развернул планшет к Чану и зверушкам. — Какое всё розовое, — сказал Джинирет, вглядываясь в рисунок. — А теперь давай посмотрим, как это исправить. Хёнджин полез во всезнающий «Гугл» и очень быстро нашёл решение своей проблемы. Нажал на несколько кнопок, и всем цветам вернулись их настоящие оттенки. — Какой я смешной получился, — Чан показал на свою фигуру. — Зелёные волосы, красно-синяя толстовка... — И янтарные глаза, как у настоящего волка, — с гордостью закончил ВульфЧан. — Может, тебе покраситься в зелёный? — предложил Хёнджин. — О нет, это будет слишком экстравагантно и не под мой возраст. Пусть лучше я такой буду только на картинке. — Хёнджин, а ты специально так раскрасил или всё-таки не получилось подобрать цвета? — поинтересовался Джинирет. — Вообще-то я примерно представлял цвета, поэтому с волосами специально сделал. А с оттенками сложнее было. Чан наклонился, как будто хотел что-то возразить, но только спросил: — Подпись будет? — Конечно, — Хёнджин добавил в угол крошечный силуэт хорька. — На память о том, как создавалась эта работа, — он хитро посмотрел на Джинирета. — Прости, пожалуйста, я больше так не буду, — он положил лапку на сердце, отчего остальные рассмеялись. — Я не сержусь. Наоборот, ты вытащил меня из кризиса и идеей, и её реализацией. Хоть и не обошлось без угрызений совести.