Неочевидные моменты

2002 год, площадь Гриммо       Как и в любое другое Рождество, Гермиона прибыла на площадь Гриммо, чтобы провести этот вечер с друзьями.       Дом был виден ещё издалека. Тёплый жёлтый свет пробивался сквозь занавески, а из приоткрытых окон тянуло хвоей, корицей и чем-то семейным: запахом вкусной еды и домашним уютом.       Последние несколько лет они виделись исключительно по праздникам. Взрослая жизнь навалилась сразу всем: работой, обязательствами и бесконечными поездками.       Нет, Гермиона не жаловалась.       После войны она довольно быстро пришла в себя и с головой ушла в карьеру. Закончила Хогвартс — на дополнительном курсе, где кроме неё учились лишь несколько когтевранцев и слизеринцы. Причём последние находились там скорее под наблюдением, чем по собственной инициативе: слишком многие в Министерстве всё ещё опасались, что они могут «что-нибудь учудить».       Это была её первая осознанная попытка изменить мир. Поддержав Макгонагалл и идею межфакультетского сближения, Гермиона организовала книжный клуб, помогла пересмотреть курс магловедения и добилась того, что даже убеждённые чистокровные начали сомневаться в прежних взглядах. Она делала всё, чтобы хотя бы в школе исчезло ощущение сословного деления.       Именно поэтому её и приняли в Министерство магии.       Рекомендации, проекты, титул героини войны — всё сложилось и отдел международных магических связей стал её вторым домом.       Помимо дня рождения и Рождества, всё остальное время Гермиона проводила в разъездах. Приёмы, переговоры, бесконечные страны.       Каждый вечер она старалась созваниваться с Джинни или Гарри по телефону — Гарри наконец признал, что это быстрее сов. Рон же писал письма. Магловская техника так и не прижилась в его жизни.       Обычно все разговоры были о работе. Гермиона с восторгом рассказывала о законах в других странах или существах, которые ей встречались. О личном она тоже рассказывала. Но зная, что друзья не доверяют ее избраннику старалась сглаживать углы.       Про свидания писала вскользь. Про совместные поездки рассказывала между делом. Про переезд так, будто это само собой разумеется.       Ей казалось, что этого достаточно.       И вот теперь, как и каждое предыдущее Рождество, Гермиона сидела за большим столом в доме на площади Гриммо.       Камин потрескивал, над дверьми висела омела, в углу мигала слегка перекошенная ёлка. Друзья смеялись, перебивали друг друга и обсуждали всё подряд.       Гермиона просто радовалась. Если бы не одно «но». — Ну что, Гермиона, — Джинни прищурилась, — может, пока ты здесь, устроим тебе свидание? — В аврорате есть пара приличных парней, — тут же поддержал Гарри. — Нашего возраста. — Хорошая шутка, — сказала Гермиона, отставляя стакан. — Напомню, что у меня есть личная жизнь. Я понимаю, что он вам не нравится, но это мой выбор.       Она повторяла это не первый раз и уже не злилась на ребят. Такие разговоры у них возникали не впервые и обычно заканчивались одинаково: кто-нибудь вспоминал подробность, все смеялись, и тема закрывалась. — Ты всегда так говоришь, — Рон размахивал куриной ножкой, — но мы ни с кем тебя не видели. Гермиона удивлённо приподняла брови, но не придала этому особого значения. — Мы вместе ходили на тройное свидание, и даже отмечали несколько праздников. — сказала она, уверенная, что сейчас всё встанет на свои места. — Не понимаю, Герм, — Рон переглянулся с Гарри. — Я был уверен, что ты давно одна. Когда у вас все началось?       На этом моменте Грейнджер начала подозревать неладное. Ее друзья думали, что она рассталась с парнем? Но она буквально на днях говорила им, что скоро пришлет приглашения на свадьбу. Это какая-то ошибка. — Ну вспомните Рождество девяносто девятого, — вздохнула Гермиона. 1999 год, Хогвартс       Хогвартс был великолепен. Сломанный войной, но такой же величественный каким был раньше. Большой зал сиял от многочисленных украшений. А в центре как и всегда стояла огромная пушистая ель. Казалось, что никакой войны не было. И дух Рождества снова летал в этих стенах.       Гермиона носилась по коридорам с пергаментами и списками, стараясь успеть всё сразу. Пэнси Паркинсон, как староста Слизерина, помогала чем могла: следила за украшениями, рассылала приглашения.       К удивлению обеих, после нескольких встреч книжного клуба они нашли общий язык. Пэнси всё ещё иногда кривила нос, но в целом была терпимой. Настолько, что, когда Джинни отказалась помогать с нарядом (она была занята в квиддиче), Паркинсон взяла эту задачу на себя. — Ладно, Грейнджер, — сказала она, окидывая Гермиону оценивающим взглядом, — сделаем из тебя девушку. Чтобы вы с Малфоем всех затмили. — Думаешь, нам это так нужно? — устало вздохнула Гермиона. — Я согласилась только потому, что ты умоляла: «Это отличный шанс показать дружбу факультетов». Просто признайся — он распугал всех, и тебе некого ему подсунуть. — Так и есть, — пожала плечами Пэнси. — Его либо сторонятся, либо пытаются убить.       Гермиона скептически приподняла бровь. — Не смотри так. Я тоже не была паинькой, но ты со мной общаешься. Вот и его реабилитируй. — Я вам что, благотворительный фонд? — Ты уже защищала его на суде. Поттера или Уизли можно было бы отправить с ним на бал, но давай честно — никто из нас не хочет это видеть. Так что возвращаемся к плану. Делаем из тебя принцессу. 2002 год, площадь Гриммо — О, я это помню, — Луна мягко улыбнулась. — Ты тогда была очень красивой. — Спасибо, — Гермиона тепло кивнула. — После войны мне хотелось просто побыть обычной девчонкой. Потанцевать и выпить пунша. — Но при чём тут твоя личная жизнь? — нахмурился Невилл. — Стой, я знаю! — Джинни хлопнула ладонью по столу. — Ты тогда целовалась с кем-то под омелой. Было темно, но я уверена, что это была ты. — И ты потом пыталась меня допросить, — усмехнулась Гермиона. — Мне пришлось прятаться от тебя в библиотеке.       Она оглядела друзей. Джинни и Луна слушали ее рассказ как сказку. Мужская половина этого дома пыталась вычислить избранника подруги. — А потом был выпускной. Мне казалось, там всё очевидно. Я почти не была одна. — С кем? — Джинни нахмурилась. — Я была занята Гарри. Видела тебя только среди слизеринцев. — О… — Луна вдруг просияла. — Так вот о ком ты. Вы очень красивая пара.       Друзья переглянулись, не понимая, о чём речь. — Потом мы виделись только на Рождество, — задумчиво сказал Гарри. — В двухтысячном, — кивнула Гермиона. 2000 год, площадь Гриммо       Гермиона старалась идти как можно тише. Дом спал: на лестнице скрипели ступени, а старый чемодан противно постанывал из-за изношенных колёс. Она мысленно пообещала себе купить новый — стажировка закончена, теперь она штатный сотрудник отдела, а значит, путешествовать придётся ещё чаще. Этот чемодан таких нагрузок не переживёт. — Гермиона?       Она вздрогнула. Джинни спускалась по лестнице, кутаясь в тёплый свитер. Рыжие волосы были растрёпаны, глаза едва открыты — явно не поклонница ранних подъёмов, особенно в Рождество. — Прости, — тихо сказала Гермиона. — Я собиралась остановиться в другом месте, но Малфоя задержали во Франции. Я еле вырвалась сюда.       Они с Драко собирались съехаться именно в это Рождество. Он подготовил поместье: избавился от всего, что могло напоминать о войне и вызывать её ночные кошмары. Но в последний момент его оставили во Франции: рождественский приём и выбор без выбора — кто-то из отдела остаётся, кто-то едет домой.       В итоге Гермиона стояла посреди дома друзей со старым чемоданом и лёгким чувством разочарования. — Вас опять загрузили работой? — зевнула Джинни. — Удивительно, что хорёк так ответственно относится к обязанностям. — Джин, — лицо Гермионы напряглось, — не называй его так. Ты знаешь, как мне неприятно. — С тех пор как вы чаще стали появляться вместе, ты слишком его защищаешь, — отмахнулась Джинни и направилась на кухню. — Завтракать будешь? — Буду. И… пожалуйста, не обзывайте его. Вам всё равно придётся взаимодействовать.       Она правда надеялась, что Драко найдёт портключ и появится здесь хотя бы к вечеру. Познакомится с ее друзьями заново — без войны и прошлого. Покажет, что изменился.       И он действительно изменился.       Спустя полтора года после войны Драко Малфой стал другим человеком. В нём всё ещё оставались высокомерные нотки и внушительное эго — от самодовольства его не излечило ничто.       Но рядом с Гермионой он был внимательным и заботливым. Как будто это был его второй шанс на эту жизнь и он решил его не упускать.       А она была с ним счастлива. Совместные поездки, работа, редкие свидания, а теперь и жизнь под одной крышей. И ей очень хотелось, чтобы друзья увидели его таким, каким видела она.       Она не боялась, что их не примут. После выпускного никто не задавал вопросов. Все будто решили, что так и должно быть. Хотя детские прозвища, конечно, никуда не делись. Но ребята ни слова не сказали против их пары. Это не могло не радовать Гермиону.       Вечером, когда компания уже собралась за столом, в комнате вспыхнул серебристый свет. Из воздуха выпрыгнул патронус: юркий, стремительный зверёк, подозрительно похожий на хорька. За столом послышались смешки. — Меня оставили здесь ещё на несколько дней, — раздался голос Малфоя. — Ты можешь перевезти вещи в поместье. Эльфы встретят.       Пока все смеялись над внешним видом патронуса, Гермиона грустно смотрела на огонь в камине. Она хотела провести эти праздники вдвоём. Чтобы он сам показал ей библиотеку, оранжерею Нарциссы, спальню, которая теперь была их общей. — Ты можешь пожить у нас, если хочешь, — тихо сказал Гарри, заметив её настроение.       Гермиона кивнула. Переезд подождёт. Она хотела, чтобы Драко вернулся первым. —  Так вы теперь постоянно работаете вместе? - уточнил Рон. — Да и я рада этому. —  Ну главное, чтобы он тебя не обижал. —  Мне с ним хорошо. Но спасибо, что беспокоитесь.       Гермиона продолжила смотреть в камин. Она была искренне рада, что друзья не были против ее отношений. Видимо старая вражда меркла перед большой любовью. 2002 год, Гриммо — Теперь я понимаю, почему тогда никто не высказался против, — спокойно сказала Гермиона. — А я ещё ожидала, что вы начнёте уговаривать меня не переезжать в поместье.       Из рук Джинни с громким звоном выпала вилка. Невилл закашлялся, явно не вовремя сделав глоток. Гарри замер с бокалом на полпути ко рту.       Гермиона окинула их взглядом и вдруг поняла: они сложили два плюс два.       Правда? Три года серьёзных отношений, а друзья всё это время думали, что она… шутит?       О, в конце этого вечера они точно пожалеют, что годами игнорировали её новости о личной жизни. — Подожди, — медленно сказал Гарри, протирая очки, словно надеялся, что стекло виновато в происходящем. — А зачем тебе вообще понадобилось переезжать к Малфою в поместье? Подозрение в его голосе уже оформилось, но он всё ещё отказывался принимать очевидное. — Скажи… — Джинни сглотнула, и Гермиона впервые услышала у неё такой сдавленный голос. — А в прошлом году… что именно мы проигнорировали?       Гермиона откинулась на спинку стула и усмехнулась. Гарри подумалось, что он уже видел эту усмешку у кого-то. Да не может быть…       Гермиона погрузилась в воспоминания того вечера. 2001 год, площадь Гриммо       Драко носился по комнате так, словно его вот-вот собирались казнить, а не вести в гости. Он уже в пятый раз проверил запонки, трижды остановился у окна и, кажется, мысленно попрощался с жизнью, честью и фамильным серебром.       Гермиона наблюдала за этим с дивана, поджав ноги и с трудом сдерживая улыбку. Она и представить не могла, что её самоуверенный, язвительный Малфой способен превратиться в такого паникёра.       С другой стороны, это был их первый праздник, куда они собирались пойти вместе. Бал — это одно: там можно раствориться в танце или избежать нежелательного разговора, выскользнув на балкон.       А вот тихий семейный вечер с её друзьями — совсем другое. — Если мы выживем, — мрачно заявил Драко, в очередной раз проводя рукой по волосам, — я на тебе женюсь. — Это предложение или завещание? — невинно уточнила Гермиона. — Да. Нет, — он резко остановился посреди комнаты. —  Мерлин, я всё делаю неправильно.       Он сделал долгий выдох и такой же вдох, будто собирался нырять в Чёрное озеро без подготовки. — Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, — продолжил он, уже тише. — Но мы идём в логово ко львам. Поэтому я был бы рад в последние часы своей жизни знать, что ты моя. Гермиона мягко рассмеялась и тут же ахнула, когда Драко опустился на одно колено. — Гермиона Грейнджер, — сказал он серьёзно, — согласишься ли ты стать моей женой?       Ей хватило нескольких секунд, чтобы осознать, что он делает. Она ждала этого момента, но все равно волновалась. — Да, — Гермиона сразу протянула ему руку, второй смахивая слезы.       Драко на секунду замер, будто не ожидал, что всё окажется так просто, а потом торопливо достал кольцо. — Отлично, — пробормотал он, надевая его ей на палец. — Тогда в худшем случае меня убьют уже родственником. Ну почти.       Гермиона рассмеялась и притянула его к себе, целуя. В этот момент она была абсолютно счастлива. И поход к друзьям больше не пугал.       Если что, они справятся. В конце концов, вместе им уже доводилось переживать и не такое. 2002 год, площадь Гриммо — Ничего особенного, — пожала плечами Гермиона. — Вы спросили, как у меня дела. Я показала кольцо на пальце. — А, это то самое, — отозвался Рон. — Лаванда потом все уши мне прожужжала. Я до лета слушал, как тебе повезло. Кольцо и кольцо.       Он безразлично пожал плечами, не замечая, как Гарри сглотнул и дрожащей рукой потянулся за стаканом воды. — И я тогда всем сообщила, что он сделал мне предложение, — продолжила Гермиона. — Вы ещё поздравили нас. — Ну да, — нахмурился Рон. — Что-то связанное с работой? — Мерлин, Рон,  вы правда настолько слепые? —выдохнула Гермиона. — Я пришла на Рождество с парнем, показала кольцо и рассказала о предложении.       Она почти перешла на крик.       Комната погрузилась в тишину и Гермиона вдруг почувствовала усталость. Не обиду или злость — именно усталость.       Три года разговоров, писем и рассказов.       И вот сейчас ей снова нужно начинать с самого начала.       Камин тихо потрескивал, а огонь отбрасывал тёплые тени на стены. Омела над дверью слегка покачивалась от сквозняка как единственная здесь, кто продолжал жить своей обычной рождественской жизнью.       Гарри медленно снял очки и протёр их. Один раз. Второй. Третий. Мир не стал понятнее. — Подожди, — медленно сказал Гарри. — То есть предложение было год назад? — Да, — кивнула Гермиона. — Перед тем, как мы пошли к вам. — Но… — Рон нахмурился, явно собирая мысли по кусочкам. — Но вы же пришли просто вместе. — Мы всегда приходили вместе, — мягко заметила Гермиона.       Рон моргнул. Потом ещё раз. — Я думал, это, ну, совпадение. — Три года подряд? — уточнила Гермиона. — Я не считал, — пробормотал он.       Джинни закрыла лицо ладонями. — Подождите, — глухо сказала она. — То есть когда ты в прошлом году сказала, что переезжаешь… — Я имела в виду к нему, — спокойно закончила Гермиона. — А мы решили, что это… — Гарри замялся. — Ну. Работа. Поместье. Служебное жильё. — В поместье Малфоя? — спросила Гермиона. — Да, но… — он запнулся. — Мы не подумали, что вы вместе.       Гермиона медленно выдохнула. — Гарри, — сказала она почти ласково. — Я ношу кольцо. Я говорила, что у нас общий дом. Я писала, что мы выбираем шторы. — Ты писала про шторы?! — ужаснулся Рон. — Да. С приложенными чарами цвета, — кивнула она. — Ты ответил: «Круто». — Я думал, это рабочий проект, — прошептал он. — А давно в международные отношения входят обязанности заклинателя штор?       Луна тихо рассмеялась. — Мы очень изобретательно игнорировали очевидное, — сказала она. — Это почти талант. — И всё это время… — Джинни подняла на Гермиону глаза. — Мы шутили про свидания. — И предлагали познакомить меня с аврорами, — кивнула Гермиона. — Да.       Повисла тишина. — Нам конец, — пробормотал Невилл. — Гермиона, — осторожно начала Джинни, — а… какую новость ты вообще собиралась нам сегодня рассказать?       Гермиона на секунду прикрыла глаза. Вот он. Момент, ради которого она ехала сюда.       Репетировала в голове. Боялась и радовалась одновременно. Это действительно прекрасная новость. Была бы, если бы ее друзья были чуточку в курсе происходящего. — Я теперь не уверена, что хочу говорить, — честно сказала она. — То ли потому, что обижена, то ли потому, что переживаю за ваши слабые сердца. Посмотрите на Гарри — у него, кажется, инфаркт. — Я просто… — Гарри кашлянул. — Я пытаюсь понять, сколько именно фактов из твоей жизни мы упустили. — Много, — мягко сказала Луна. — Но самый важный — тот, из-за которого она сегодня не пьёт алкоголь.       Гермиона замерла. Черт, Луна всегда была сообразительной. — Луна… — выдохнула Джинни. — Что ты имеешь в виду?       Лавгуд наклонила голову и спокойно улыбнулась, будто речь шла о погоде. — Она беременна.       Если до этого в комнате была просто тишина, то теперь она стала абсолютной.       Рон встал, а потом медленно опустился обратно на стул.       Невилл открыл рот и тут же закрыл.       Гарри застыл, словно его обездвижили заклинанием. — …что? — наконец выдавил Рон.       Гермиона глубоко вдохнула. — Да, — сказала она, кладя руку на живот. — Я беременна.       И именно в этот момент в камине вспыхнуло зелёное пламя.       Малфой вышел из него, отряхнулся и обвёл уставшим взглядом присутствующих. Атмосфера была напряжённой. Он еще раз просканировал всех взглядом, понимая, что здесь что-то не так.       Он был уверен, что застанет их в разгар празднования. То ли Рождества, то ли пополнения. — Я что-то пропустил? — осторожно поинтересовался он.       Гермиона повернулась к нему и мягко улыбнулась. — Нет, — сказала она. — Как раз вовремя.       Драко подошёл ближе, остановился рядом и, не задумываясь, положил ладонь ей на живот как делал это каждый раз.       У Джинни перехватило дыхание. Этот жест добил всех окончательно. — Ты… — Рон уставился на руку Малфоя. — Ты что, отец?       Драко удивлённо посмотрел на Гермиону, явно не понимая, к чему этот вопрос. Она поднялась на носочки и прошептала ему на ухо: — Они думали, что у меня нет отношений. — А, ну да. Уже пару месяцев. — выдохнул он. — Стоп, как не думали? — Вы… — Гарри прокашлялся, — вы правда вместе? — Три года, — сказал Драко, глядя на Гермиону. — Живём вместе. Помолвлены. Скоро поженимся. И, как выяснилось, довольно плохо информируем окружающих. — Мы информировали, — буркнула Гермиона. — Просто нас не слушали.       Джинни первой пришла в себя. Она встала и крепко обняла Гермиону. — Прости, — прошептала она. — Мы правда идиоты. — Немного, — согласилась Гермиона, смеясь.       К ним тут же присоединилась Луна, потом Невилл. Даже Рон, всё ещё ошарашенный, неловко похлопал Гермиону по плечу. — Я всё ещё считаю его хорьком, — пробормотал он. — Но если ты счастлива… — Она счастлива, — спокойно сказал Драко. — Я слежу.       Рон фыркнул, но спорить не стал. Гермиона в гневе страшна. Беременная Гермиона в гневе… ну он хотел еще жить, поэтому даже не представлял себе это. — Может огневиски? — предложил Невилл. — Двойной, — хором ответили Гарри и Рон.       Так прошло их третье Рождество после войны: с потрескивающим камином, неожиданными откровениями и осознанием того, что они чуть не пропустили целую жизнь.       Гермиона прижалась к Драко и посмотрела на друзей. Теперь она была уверена, что в этот раз все точно в курсе её личной жизни.       А Драко твёрдо решил, что впредь будет дублировать все важные новости письменно, устно и, при необходимости, на пергаменте с заголовком: «ЭТО СЕРЬЁЗНО». ЭПИЛОГ 2003 год, площадь Гриммо       В это Рождество никто ни в чём не сомневался.       Дом на площади Гриммо снова был залит тёплым светом. В гостиной стоял гул голосов, смех, звон бокалов и тихий скрип половиц. Дом, наконец-то, перестал быть мрачным и начал жить своей собственной праздничной жизнью.       Гермиона сидела в кресле у камина, покачивая на руках ребёнка. Маленькое чудо в красной шапке Санты сопело, морщило нос и время от времени сжимало крошечный кулачок так решительно, словно собиралось отстаивать свои права с первых месяцев жизни. — Он снова хмурится, — заметил Драко, подходя ближе и наклоняясь к сыну. — Определённо мой. — Он хмурится, потому что ты опять держал его неправильно, — не поднимая взгляда, возразила Гермиона. — Ты слишком напряжён. — Я собран, — возразил Драко. — Это разные вещи. — Ты напряжён, — одновременно сказали Джинни и Луна.       Драко вздохнул, но спорить не стал.       В камине вспыхнуло зелёное пламя, и в дом вошли новые гости. — Ну всё, — раздался знакомый голос. — Я официально отказываюсь принимать эту реальность.       Пэнси Паркинсон шагнула в гостиную, огляделась и уставилась прямо на Драко. — Малфой. Женат. И с ребёнком. Мне нужен огневиски.       Следом за ней вошли Тео и Блейз, которые окинули комнату взглядом, прикидывая насколько положительно относятся к ним окружающие. Пэнси кашлянула в кулак со звуком «трусы». — Грейнджер, — протянул Блейз. — Я всё-таки надеялся, что это слухи. — Ты был на свадьбе, — напомнила Гермиона. — И я уже полгода Малфой. — Да, — согласился Блейз. — Но это не делает происходящее реальным.       Он замолчал, заметив ребёнка, и медленно выдохнул: — Мерлин.       Рон, стоявший у стола рядом с Лавандой, медленно повернулся. — А вам как эта парочка сообщила про свои отношения? — Я узнала сразу, — невозмутимо ответила Пэнси. — еще в Хогвартсе. — А нам Драко написал, — вставил Блейз. — Очень подробно. — С датами, — кивнул Тео. — И схемами, — продолжил Забини. — Серьёзно, это выглядело как отчёт в Министерство.       Драко пожал плечами. — У меня был опыт.       Гермиона рассмеялась, прижимая ребёнка ближе.       Малыш заворочался и открыл глаза. Серые как у отца, они внимательно рассматривали окружающий мир. — Он смотрит, — прошептала Джинни. — Он реально смотрит. — Он оценивает, — поправил Драко. — Это наследственное. — Мне уже страшно, — честно признался Гарри.       Пэнси наклонилась ближе, осторожно улыбаясь. — Ну здравствуй, маленький Малфой, — сказала она мягко. — Не волнуйся. Почти все здесь были идиотами… но твои родители — особенно. — Эй! — возмутилась Гермиона. — Я с любовью, — уточнила Пэнси и подмигнула.       Рон хмыкнул, глядя на ребёнка. — Я всё ещё не понимаю, как мы могли не догадаться. — Мы не замечали очевидное, — философски заметила Луна. — Это наша общая черта. — Мы думали, что у неё просто насыщенная работа, — пробормотал Гарри. — И очень хороший вкус на кольца, — добавил Рон.       Драко склонился к Гермионе и тихо сказал: — Видишь? Я же говорил, что нужно было подписывать все объявления в письмах крупным шрифтом.       Она улыбнулась и легко толкнула его плечом.       Невилл поднял бокал. — Ну что, — сказал он, — за Рождество, в котором никто ничего не пропустил? — За это, — кивнул Гарри. — И за то, — добавил Рон, — чтобы в следующем году нам не пришлось складывать пазл заново. — Я всё запишу, — пообещал Драко. — И разошлю копии.       Гермиона прижалась к нему плечом и посмотрела на друзей, на огонь в камине, на дом, полный жизни и смеха.       В этот раз всё действительно было на своих местах.