Запрещенный приём для Цукишимы!

В старшей школе требования к клубу были серьезнее. Если в средней, это был просто кружок, то сейчас, когда на кону стояла возможность пройти на национальный уровень, тренировки проходили почти каждый день. И с утра тоже. Цукишима был вынужден ходить с утра, хотя ему это совершенно не нравилось. Однако, его совесть не позволяла ему портить посещаемость. Он был ответственным, пунктуальным и практически образцовым студентом. Мутная утренняя дымка после утреннего дождя, и густой туман, который наводит жути добавляла уныния и без того напруженному уму. Цукишима быстрым шагом шел на тренировку зябко кутаясь в воротник, потому что было очень холодно. За тренировкой сразу следуют уроки, целых восемь, а бывает все девять. Цукишима сидит в классе на последней парте, потому что по росту положено. Он уже привык смотреть на чужие затылки в течение, почти, всей школьной жизни. Ямагучи на перемене вбегает в кабинет и возбужденно плюхается за свою парту возле Цукишимы. —Цуки! Тебя ищет учительница по математике. Сказала передать, что ты единственный кто решил задачу со звездочкой. Говорит, хочет, чтобы ты поехал на олимпиаду от первогодок. — Боже. Скажи что я подумаю. — произнёс Цукишима слегка усмехнувшись. — А что? Ты не хочешь представлять школу? — Ямагучи ответил неуверенно. — Я не хочу, это нудно. Это надо заниматься, а у меня и так времени нет. Если спросит, скажи что подумаю. В смысле откажусь, но пусть не обижается. Ямагучи не стал наседать дальше, и отстал от друга.

***

Цукишима любил приходить в школу пораньше, чтобы избежать столпотворения в коридоре и нежелательных прикосновений с людьми. Он как раз только вошёл в школу с наушниками на шее и сумкой на плече, выражая легкое недовольство, которое было ему уже привычно. Голова чуть опущена, взгляд в никуда, краем глаза отслеживая, куда идти, чтобы не врезаться в кого-нибудь. Периферийным зрением Цукишима заметил что-то интересное слева от себя, вдоль рядов со шкафами, пока шел к своему. Торчит посреди генкана, как маяк. Аяно стоит на одной ноге, задрав голову к верхнему ряду шкафчиков. Над её головой, на полке, кажется застряла обувь. Она тянется, а затем подпрыгивает. Пальцы скользят в воздухе в сантиметре от цели. — Бля, — шипит сквозь зубы. Оглядывается по сторонам в поисках табуретки. Но кроме громадных скамеек поперек шкафов ничего нет. И кто вообще распорядился невысокой девчонке дать верхний шкафчик?! Она не заметила Цукишиму. Возле генкана первогодок была только она и пару девчонок из параллели, которые были еще ниже её, и те сочувствующе смотрели на её попытки не в силах помочь. Аяно снова тянется, снова подпрыгивает, и опять мимо. Цукишима залипает, глядя на эту глупую ситуацию. Он останавливается в нескольких метрах, наблюдая за этим цирком. На его лице дьявольский оскал. Он скрещивает руки на груди, и прислоняется плечом к стене, возле входа так, что между ними несколько метров. Аяно снова прыгает. На этот раз выше, почти задевает туфлю кончиками пальцев, но та только сдвигается дальше к стенке. — Да ну на.. — она осекается, вспоминает, где находится, и вместо ругательства выдаёт раздражённый выдох. Цукишима тихо хмыкает, наслаждаясь представлением. Девчонка скачет на одной лишь ноге, прыгает, пытаясь достать обувь как обезьянка. Эта картина ужасно забавляла, но почему-то зацепила дольше, чем нужно. Аяно в очередной раз подпрыгивает, заваливается назад, взмахивает руками, пытаясь удержать равновесие и в этот момент Цукишима бесшумно приближается. — Травму хочешь получить? — Начал Цукишима, встав в метре от нее. Его голос чуть игривый, но низкий после сна. Аяно дёргается от неожиданности, оборачивается и с легким презрением приподнимая брови смотрит на него. — А ты любитель подглядывать за чужими неудачами? — она поправляет короткую юбку, которая задралась от прыжков. — Люблю смотреть, как люди позорятся, это расслабляет. — Он проводит глазами то, как она поправляет юбку и тут же отводит взгляд.  — Ты прыгаешь, а достать не можешь. Грустно. — Цукишима хитро улыбается, и видит в её глазах помимо раздражения, легкий огонек. Аяно щурится и задирает одну бровь вверх, а затем демонстративно выдыхает. — Ну посмотрел? Насладился? — она складывает руки на груди. — Еще нет. Может еще попрыгаешь? — Цукишима усмехается. — Обойдешься! — Аяно даже стала немного злится. Цукишима коротко усмехается, а затем перестает облокачиваться на шкафчики, и выпрямямившись, выглядит еще выше. Он смотрит вниз на неё и не может сдержать улыбку. — Высоко? — явно издевательски произносит Кей, с улыбкой, которая уже минуты три все никак не сойдет с лица. — Не видишь? — Аяно огрызается. — Вижу. — Он делает шаг вперед. — Просто думаю, сколько еще можно прыгать, прежде чем попросить помощи. — С преувеличенной досадой сказал Цукишима. — Да ты… — В воздухе витало явное продолжение её слов. «Да ты охренел?!» или «Ты, скотина, помогай или у#*%вай!» Цукишима был в восторге. Это было забавно, ведь он всем телом прочувствовал то, как она его хочет послать. Живот слегка покололо от волнения и предвкушения от того, какие слова она выберет, и как легко он сможет парировать любой её выпад. — Что я? Я могу снять твою туфлю. Если ты попросишь, конечно. — он показывает пальцем на себя, притворяясь дурачком, и наслаждаясь потехой. Аяно замирает с негодованием и бурей в глазах. Смотрит на него снизу вверх. Гордость гневливо кричала чтобы она послала его, и достала обувь сама. Но здравый смысл тихо шептал, что она вот уже несколько минут прыгает как ненормальная. — Не дождёшься, — выдыхает она, и снова подпрыгивает. Цукишима даже не двигается. Просто стоит и смотрит, как она машет руками в воздухе, пытаясь ухватиться за туфлю. — Ну как? Есть прогресс? — Заткнись. Цукишима лишь фыркнул. Она прыгает ещё несколько раз. Щёки уже красные, а пшеничные длинные волосы подпрыгивают в такт. Он почувствовал запах её сладкого девичьего парфюма, и внезапно чувствует себя странно. — Ладно, хватит позориться, замри. — он наконец отлипает от стены и подходит ближе. — А? — Аяно издала лишь звук, остановилась и снова посмотрела на него снизу вверх. Он поднимает руку, даже не тянется особо просто достаёт туфлю с верхней. Рост позволяет. В этот момент, он ближе к ней насколько это возможно. Неожиданно для себя, Аяно обнаружила странную реакцию своего тела на неожиданную близость с ним, и задержала дыхание пока он протягивал руку к её шкафчику. Он коснулся её рукой, когда лез в шкафчик. В его руках туфля выглядит мелко, даже нелепо. Он держал её двумя пальцами, как дохлую крысу почти брезгливо. — Это вообще обувь? Или ты в кукольном магазине покупала? Аяно выхватывает туфлю, прижимает к груди. — Мои ноги, моя обувь. Не нравится — не смотри. — Природа явно пожалела материала на твой размер. — А на тебя не пожалела, да? — огрызается она, нагибаясь переобуваться. — Выдали с запасом, чтоб на всех хватило? — Именно. — Цукишима смотрит на то, как она меняет обувь, сидя на скаймеке. — Чтобы всякие мелкие могли обращаться за помощью, когда не допрыгивают. — Ах это помощь? Стоять и ржать? — Аяно впервые улыбнулась. — Ты всегда такой наглый? Почему-то сейчас утренний свет солнца падает через окно прям на её волосы, делая их цветом золота. Очень красиво. Он не мог оторвать взгляд, но был вынужден, поскольку она посмотрела на него, и могла бы заметить как он неотрывно пялиться как заинтересованный. А он не за этим здесь! Но несмотря на внушение себе других мотивов, что-то внутри него пробрало. Интерес. Аяно поднимает голову. В её глазах теперь милая улыбка, — теплая, живая и такая девичья. Такая же, что тогда в коридоре. — Я честный, а не наглый. Редкое качество в наше время. И я всё же помог. — Он перекидывает свою сумку с учебниками на другое плечо. — Если что, ты это вслух сказал. — Выпрямившись сказала Аяно. — Ладно, я у тебя, типа в долгу. — Типа того, поставлю тебя на счетчик. — Цукишима посмотрел на нее поверх очков с ухмылкой. Аяно вздохнула. Улыбка уже стала тусклее, она поправила сумку на плече и бросила взгляд ко входу в школу, ожидая появление подруги. — Ну ладно, пусть так. Канэко Аяно, первый год, вторая группа. — Аяно произнесла это, выдерживая взгляд его янтарных глаз. — Очень приятно, Аяно-тяян. — он дьявольски улыбнулся. — Цукишима Кей, первый год, пятая группа. — Ах значит Цуки? — шутливо произносит Аяно. Цукишима вдруг улыбнулся сильнее, когда она легко подколола его в ответ. Уже придумав остроумный ответ, он собрался сказать его, но не успел. Внезапно, к ней подошла подруга и быстро начала тараторить, краем глаза странно поглядывая на Цукишиму. — О вот ты где! Я думала ты уже в классе! — сказала девчонка с темными волосами, снова покосившись на Цукишиму. — Я уже иду. — Аяно ответила ей мягче, чем только что общалась с ним. Она виновато потупила глаза в пол, прежде чем развернуться и пойти за подругой. — Ну ладно, пока! Цукишима поймал себя на мысли, что она, будто, и не хотела уходить. Бред, конечно. — Пока. — Коротко и сухо бросил Цукишима, провожая девушек взглядом. Пройдя сквозь в ряды со шкафами к своему, он только сейчас осознал, что все еще в уличной обуви. Мысли цеплялись одна за другую, ехидная улыбка не сползала с лица. Он прислонился спиной к стене, снимая кроссовки. Провода спутанных наушников висели с него и не сразу сообразил, что уже вторую минуту думает о незнакомой девушке.