Первый рассвет с тобой

— Иди к чёрту! — злится Джисон, кидая в сторону уже своего бывшего парня первую попавшуюся кофту, — ненавижу тебя! Как ты мог так поступить? — по его пухлым щекам ручьём текут слёзы. Он застал своего парня в постели с другим тридцать первого декабря. Это разобьёт кого угодно. — Солнце, это не то, что ты подумал, — пытается он что-то сказать, но Хан уже не слушает. Он даже не удосуживается собрать нормально вещи. Хватает паспорт, кошелёк, немного одежды (первое, что попалось под руку), телефон и уходит, громко хлопнув дверью.

❄️❄️❄️

— Один билет до Камакура, — просит Джисон хриплым от рыданий голосом через полчаса на вокзале. Джисон не позволит этому ублюдку испоритить его любимый праздник. Нет. Он исполнит свою давнюю мечту встретить первый рассвет в году на берегу моря. В пути Джисон бронирует отель. Цены конские в такое время, ибо до нового года буквально шесть часов, но Хану плевать. Он готов отдать все свои деньги, лишь бы не оставаться в Токио, где каждый камень напоминает о только что завершившихся отношениях.

❄️❄️❄️

Город встречает Джисона холодным ветром, пронизывающим до костей, и лёгким дождём. Но он ещё долго гуляет по ночному Камакура, наслаждаясь прохладой и этим старнным вкусом свободы. Будь рядом этот мудак Бэкхён, Джисон не смог бы так самозабвенно ходить, наслаждаясь красотой, окружающей его. Бэкхён обязательно бы не отпустил Хана одного, а пойдя с ним, ныл бы, что ему скучно, холодно, мокро и вообще зачем мы отдали деньги на путешествие, если в Токио всё то же самое, но бесплатно. Джисон вздыхает полной грудью, думая, что всё в этом мире делается к лучшему. Даже расставания под новый год.

❄️❄️❄️

Джисон покупает бутылку вина, успевая буквально за минуту до закрытия, и шатается по городу, отпивая прям с горла. Вино приятно обжигает изнутри, вытесняя глупые мысли из головы. В двенадцать, когда прошлый год сменяется новым, Джисон слабо улыбается, сидя на лавочке в парке. — С новым годом меня, — он смеётся. На пляж он приходит задолго до рассвета. Просто сидит на камне и допивает вино. В какой-то момент на глаза наворачиваются слёзы, которые нет ни сил, ни желания сдерживать. Боль всё-таки имеет дурацкую привычку пробиваться сквозь напускные браваду и спокойствие, особенно после бутылки вина, когда все чувства обостряются. Хан утирает слёзы. Так больно. Ему предпочли другого. Его, Джисона, оказалось недостаточно. Он оказался недостаточно. Недостаточно красив, недостаточно хорош в постели, недостаточно заботлив… Вообще Бэкхён изначально не был принцем на белом коне, но недолюбленный Джисон повёлся на цветочки, нежную улыбку и слащавые речи на первом свидании. Надел красивые розовые очки и старался не снимать их, пока они несколько часов назад не разбились стёклами внутрь, больно оцарапав нежное сердечко. — Глупо было надеяться, что меня полюбят просто так, — шепчет Джисон. Вокруг уже собираются люди. Парочки, семьи, одиночки, компании друзей. Рассвет уже скоро, линия горизонта уже окрасилась в бледно-розовый. — Любого человека уже достаточно, чтобы его любили, — вдруг слышит Джисон тихий голос рядом. — Я Ли Минхо, — говорит парень, когда Джисон поворачивается к нему, — вижу, ваш Новый год не задался. — Хан Джисон, — Джисон натягивает на лицо кривую улыбку, — и это мягко сказано: не задался. — Расскажите? Открывать душу незнакомому человеку всегда проще, чем близким. Потому что с незнакомым ты уверен, что больше никогда его не увидишь, так что плевать, что он о тебе подумает. Вот и Джисон такого мнения, не задумываясь, говорит про мудака бывшего. Сейчас, произнося все это вслух, понимает, как был слеп, и как много было красных флажочков, и измена Бэкхёна лишь логичное завершение этого всего. Но тогда это казалось чем-то незначительным. Намного важнее был его образ, который Джисон тщательно хранил у себя в сердечке. И который оказался ложью. — Это было так глупо — надеяться на любовь, — Джисон утирает слезу с щёки. — Нет, — Минхо касается его руки, — глупо было быть таким человеком, как он. Каждый человек достоин любви по определению. Рассвет уже окрашивает небо в оттенки красного. Первый в этом году. Джисон шмыгает носом и смотрит на переплетёные с Минхо руки. Потом на самого Минхо. Тот нежно улыбается. В его глазах милые искорки. — Ты красивый, — немного пьяный мозг Джисона не контролирует рот, поэтому вылетает первое, что подумалось. Минхо звонко смеётся и сильнее сжимает его руку. — Ты тоже, — он чмокает Джисона в уголок губ. Это безрассудно. Но Минхо просто не смог себя удержать, видя этого идеального парня, который сокрушается, что его недостаточно для любви какого-то мудака. Хан пару раз смешно моргает, с трудом осознавая реальность, и подаётся вперёд, впечатываясь в губы Ли. Он целует с отчаянием, желая получить подтверждение того, что он красив, что он желанен. Рассветное солнце освещает их. Джисон хватается за плечи Минхо, словно тот вот-вот исчезнет. Минхо кладёт руки на талию Джисона, притягивая его ближе. Когда они отстраняются, Джисон загнанно дышит и смотрит на Минхо со звёздочками в глазах. И непонятно от чего они. То ли от вина, то ли от поцелуя. Минхо чмокает его в уголок губ. — Рассвет в этом году на редкость красив.

❄️❄️❄️

Джисон не помнит, как они добрались до дома Минхо. Помнит только поцелуи в лифте, его тихую ругань, пока он искал ключи, и его прикосновения. — Ты такой невероятный, — шепчет Минхо, стягивая с Хана свитер, осыпая его тело поцелуями. — у тебя ещё и татушки, — он натыкается на чернильные рисунки, — невероятно, — повторяет он едва слышно. Но Джисон слышит и сходит с ума. Это именно то, что было ему нужно. Просто знать, что он всё ещё кому-то нужен. Наверное, это неправильно относительно Минхо. Просто использовать его в качестве утешения. Но он сам пригласил к себе. Джисон стонет, когда Михно растягивает его, выгибается на простынях в лучах слабого зимнего солнца. Минхо ловит его губы своими, целует до искорок под плотно зажмуренными веками, входит медленно, давая прочувствовать каждый миллиметр, замирает внутри. Джисон всхлипывает, когда Михно начинает двигаться, целует в шею, немного кусает, оставляя следы на тонкой коже. Каждое касание Минхо наполнено такой нежностью и страстью, что можно сойти с ума. И Джисон сходит. Медленно плавится под этим шквалом обожания. Потому что иначе просто невозможно. Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько желанным и нужным. А Минхо с радостью даёт возможность прочувствовать это сполна. Сойти с ума по крупному. Он знает, что Джисону просто надо отвлечься, и после этой ночи тот про него вспомнит только в контексте ван найт стенда. Но он просто не мог удержаться. К тому же Джисон красивый. И если Минхо может надеяться хотя бы на одну ночь с таким идеальным парнем, то зачем отказываться? Джисон кончает с тихим стоном, который Минхо ловит своими губами. Он продолжает двигаться, проводя Джисона через оргазм и преследуя собственное удовольствие. После они долго лежат вобнимку. В голове у Джисона приятная пустота. Боль исчезла, её выгнала та нежность, которую дал ему этот почти незнакомый парень. — Ты прекрасен, — шепчет Минхо ему в макушку. — Ты тоже, — смущённо лепечет Джисон. — Будешь кофе? — спрашивает Минхо, отпуская Хана и потягиваясь, — может быть даже завтрак? — Не откажусь. За завтраком воздух такой густой от напряжения, что его можно резать ножом. Джисон быстро доедает свою порцию, выпивает кофе. — Мне, наверное, пора, — он неловко сжимается. — Даже номер не оставишь? — Минхо смотрит насмешливо. — Ой, — Хан заливается краской. — Хотя я не настаиваю. Если ты не хочешь, то можешь не оставлять, но я очень был был рад продолжить наше общение, — Минхо выглядит спокойно. Но его выдаёт с головой бегающий взгляд. — Нет! Я очень хочу, — Джисон машет руками быстро диктует номер, заикаясь. — Тогда может быть ты и погулять со мной не против? — Минхо откладывает телефон. — Не против, — Джисон расплывается в довольной улыбке. Их свело горе Джисона и японская традиция встречать первый рассвет в году. Иногда события, начинающиеся с громко хлопнувшей двери, мудака бывшего и билета в никуда, имеют свойство заканчиваться на набережной Камакура рядом с человеком, который смотрит на тебя так, словно ты вся его вселенная.