I'm waiting for you at home

Вечер. Пятница. Все скорее спешат после работы домой, торопливо сворачивая с основных улиц в свои переулки. Многие из них мчатся к своим семьям, чтобы вместе провести время после трудного дня. Другие же – к тишине пустых комнат, где единственным собеседником станет телевизор или домашний любимец, либо к долгожданной встрече с собой, разложенной по полочкам в виде хобби, книг или просто чашки чая на подоконнике. И так – день за днём. Феликс сидел на кухне, смотря в окно, за которым медленно темнел город. Он дожидался своего парня с работы. Это было его личное ежедневное вечернее таинство – встречать своего парня с работы. Несмотря на накопившуюся усталость и сонливость, которая тяжёлой дремотой так и давила на веки, и на мягкую сонливость, навеянную мерным стуком дождя, он боролся с желанием сна, ведь хотел встретить парня. Не просто услышать звук открывающейся двери, а увидеть момент, когда тот переступит порог и их взгляды встретятся. За это время он успел приготовить брауни по своему рецепту, которое очень любит Хан. Это способ подарить ему кусочек заботы и хоть какое-то, пусть и короткое, но настоящее время провести вместе. За окном разворачивалась тихая симфония. Дождь, начавшийся с редких капель, теперь становился всё более настойчивым. Каждая машина едет в своём направлении, оставляя за собой мокрые следы. Люди, спешащие с зонтами, бежали по тротуарам, надеясь поскорее дойти до своего дома, чтобы после сбросить мокрую одежду и согреться в тёплом пледе. По окну стекали капли, которые с каждой секундой становились всё больше. Он так соскучился по Джисону, что жаждал вновь ощутить его тёплые и крепкие объятия, которые снимали напряжение, почувствовать нежные поцелуи и милую улыбку, что могла лишь одним своим появлением в мгновение разогнать все надоевшие тучи. В какой-то момент Ли встал и прошёл в гостиную. Его взгляд упал на диван, где, свернувшись в пушистый калачик, лежал их кот Сэтпёль. Рыжий комочек, казалось, был воплощением домашнего уюта в этом доме. Подойдя, Феликс опустился на диван, прижавшись спиной к его удобному изгибу. Питомец почувствовал знакомое присутствие, медленно открыл глаза. Увидев перед собой хозяина, он потянулся, издав тихое «мяу», всем видом показывая, чтобы его погладили. Феликс гладил кота по нежной, как шёлк, шелковистой шерсти. В ответ он слушал его тихое, но довольное мурчание, которое было единственным звуком в доме. Спустя несколько минут, сам того не заметив, Ликс почувствовал, как мысли постепенно начинают расплываться и потихоньку стал засыпать. Сон накатил его тихо и беззвучно, как тёплая волна – приглушённо и спокойно.

***

Хан шёл по слабоосвещённой улице, сворачивая в сторону дома. Фонари отбрасывали на мокрый асфальт длинные, расплавчатые жёлтые пятна. Дождь уже начал заканчиваться, лишь редкие мелкие капли капали с крон деревьев и карниза на землю, которые уже не привлекали внимания. Воздух был влажный, прохладный и свежий. Он одновременно бодрил, но в то же время напоминал о том, как он вымотан. Как назло, его снова задержали на работе, говоря о неожиданных правках в проекте, которые нужно было внести «ещё вчера». В руке он сжимал пакет из круглосуточного магазина – две банки готового тёплого кофе (безнадёжно остывшие за этот путь) и плитку шоколада, который так любит Феликс, что однажды назвал это «вкусом уютной катастрофы». Эта глупая, но милая фраза приходила каждый раз в голову Хану, когда он видел красно-золотую обёртку. Он так устал за сегодня, что сил хватало только на то, чтобы механически переставлять ноги по знакомой дороге, добраться до самой двери и после пойти спать. Не просто уснуть, а именно уснуть рядом с Феликсом, почувствовать тепло его тела, его дыхание, а самое важное – его присутствие. И тот решил написать Ликсу. Он хотел убедиться, что у того всё хорошо, ведь не общались они весь день. Пальцы нашли в кармане пальто телефон. Экран ярко вспыхнул в темноте, отчего Хан немного прищурился и замедлил шаг. «Мой лучик» - Я уже домой иду - Скоро приду~у! Хан почти бежал последние метры до знакомого подъезда, не обращая внимания на лужи, в которые он по случайности наступал. Мысль о том, что там, в квартире, может гореть свет на кухне и сидеть любимый человек, ждавший его, заставляла сердце биться чаще. Взгляд снова скользнул по телефону, сообщение так и оставалось непрочитанным, и хоть эта маленькая причина вызывала тревогу, Джисон надеялся, что тот мог и не заметить. Джи подходит к подъезду и, поднявшись по ступенькам, наконец оказался у двери. Он поворачивает ключи в замке, и после щелчка открывает дверь. Парень, с каплями дождя, застывшими на тёмной ткани куртки и усталым видом, замер на пороге. Обычно, после этого, маленькое чудо, как называл Джисон Феликса, с радостной улыбкой бежал к парню в объятия, но навстречу к нему пришёл только Сэтпёль, явно проснувшийся от шума ключей. Рыжий кот лениво потянулся и медленно направился к хозяину, чтобы потереться о его ногу и коротко мяукнуть. Увидев, что Феликс никак не отреагировал на его приход, тишина в квартире вдруг показалась Джисону слишком глубокой. - Ликси, я вернулся, - тихо произнёс он, и его голос, хриплый от усталости, прозвучал неожиданно громко в этой тишине. Но ответа не последовало. С лёгким вздохом он поставил пакет на пол, снял промокшую куртку и ботинки и двинулся в одну из комнат. Его шаги по полу были почти бесшумными. Зайдя в гостиную, он замер, и всё его беспокойство мгновенно сменилось спокойствием. Перед ним открылась милая картина, ради которой, казалось, и стоило пережить этот долгий день. Феликс спал, свернувшись в одеяло, и лишь макушка его светлых волос и кончик носа выглядывали из-под одеяла. Джисон подошёл ближе и сел совсем рядом, на край дивана. Ресницы чуть подрагивали, дыхание было ровным и глубоким. Он не хотел его будить, поэтому просто рассматривал знакомые до боли черты лица. Его пальцы потянулись к светлой макушке парня, ему так хотелось коснуться волос Феликса, погладить их, такие мягкие на ощуп, но боялся разбудить, поэтому решил осуществить это немного позже, сжав пальцы в кулак. Его парень и вправду был красив. Лицо, прямо как у ангела. Карие глаза, смущённая улыбка, а самое важное, что он подметил для себя, – это веснушки. Джисон и сам не раз замечал, когда младший пытался их замазать, ведь стеснялся показать свою «изюминку», пока тот не убедил его в обратном, сосчитав все веснушки и наговорил комплиментов про них. С тех пор Ликс перестал их рамазывать. Но завораживающая красота Ли Джисону запомнилась ещё с первой их встречи. Тогда, когда Феликс недавно переехал из солнечной Австралии в суетливую Корею, он с Джисоном сблизился буквально в первый же день, как будто судьба сама подтолкнула их к друг другу. Ёнбок с лучистой улыбкой рассказал про жизнь в Австралии, о своём первом питомце – пёстром попугае, о семье, чья поддержка грела его за тысячи километров, о том, как он пришёл к тому, что захотел жить в Корее, о его переезде, сложных препятствиях и о самых счастливых моментах в детстве, окрашенных австралийским солнцем. Он делился историями о сбывшихся мечтах, о спасённом когда-то котёнке, застрявшем на высоком дереве, и о трудных моментах, которые он преодолел. Несмотря на то что Ёнбок говорил по-корейски с трудом, едва выговаривая слова, Джисон помогал ему с этим, благодаря своему неплохому английскому. Сначала он помогал как переводчик, а затем и вовсе взялся подтягивать уровень корейского у нового друга, превращая уроки в весёлые совместные вечера. За эту помощь и за большое количество внимания Ликс был ему бесконечно благодарен. Позже Джисон, конечно, заметил, что слишком много начал засматривался на друга, ведь его внешность и искренняя сторона притягивали, пока Джи убеждал себя, что это всё всего лишь симпатия и ничего более. Но это «ничего более» постепенно, с каждым днём, начало перерастать в влюблённость, которую тот скрывал около года, борясь со своими чувствами и желанием поцеловать друга, боясь, что Феликс после того, как он признается ему, начнёт смотреть на него по-другому в плохом смысле. Когда же тот наконец нашёл в себе смелости, поняв, что больше не может скрывать и решил признаться ему, приготовившись к тому, что его отвергнут, но вместо того, что он себе надумал, почувствовал лишь чужие и чуть дрожащие губы Феликса, от которых у него подкосились ноги. А теперь это милое счастье он видит каждый день. Пусть, не так много из-за работы, но вечером Феликс обязательно ему что-то приготовит, а после они будут делиться всем тем, что накопилось за день, пока не заснут вместе в обнимку, в полной безопасности и любовью, которую подарили друг другу. Уснувший парень на диване спал так крепко и безмятежно, что будить его даже язык не поворачивался. Другой поцеловал его в кончик носа, но нужно было отнести на кровать. Поэтому, бережно подняв парня, он прижал его к себе и перенёс в спальню на кровать. Сам прилёг рядом, обняв его, и почти сразу провалился в сон под тихий вечер, слыша стук небольшого дождя за окном и два дыхания, которые так успокаивали.

***

Утро. Феликс просыпается рано утром, чувствуя на себе прикосновение руки. Сознание возвращалось к нему медленно. Сегодня был выходной, а значит впереди целый день, который они смогут провести вдвоём. Протерев глаза, он увидел рядом спящего парня. Джисон лежал на боку, пока его рука была обвита вокруг парня, словно даже во сне не собиралась отпускать его. На его тёмные, немного растрёпанные волосы в милом беспорядке падал утренний свет, пробивавшийся сквозь щель в шторах, а лицо выглядело расслабленным. Феликс придвинулся ближе, ощущая тепло его тела через тонкую ткань футболки, пока его губы не коснулись лба Джисона. Тот во сне что-то пробормотал, а губы шевельнулись, будто отвечая на прикосновение. Феликс улыбнулся и опустил голову на его плечо, прикрывая глаза. Через время начал просыпаться и Джисон. Чувствуя ощущение лёгкого дыхания на своей ключице и вес на плече, он открыл глаза. Первое, что он увидел перед собой, – светлые растрёпанные волосы, рассыпавшиеся по его футболке. Феликс, уже полусонный, согревал его своим теплом, и это тепло было самым желанным за это прекрасное утро. Джисон опустил подбородок, коснувшись губами макушки Ликса, впитав запах его шампуня - что-то фруктовое и мягкое. - Я вчера тебя ждал, - тихо прошептал Ли. - Тебя на работе задержали? - Да, пришлось задержаться, солнце, - хриплым, ещё не до конца проснувшимся голосом сказал Хан, пока его рука потянулась к спине Феликса, поглаживая её. - А когда я пришёл, ты уже так сладко спал на диване. Феликс наконец приподнял голову и повернулся к нему, их взгляды встретились. Ли смотрел в такие тёмные, но полные заботы глаза, что не мог оторваться. И, смотря на заспанное лицо парня, с отпечатком подушки на щеке, он казался таким домашним. Джисон не отводил взгляда. Казалось, можно смотреть вечно. - Я нашёл тебя на диване, пока ты спал, - продолжил он. - Не хотел тебя будить, но и оставить там не мог. Отнёс на кровать, но ты даже не шелохнулся, только вздохнул глубже, - Его голос был тихим, но с ноткой заботы. - Я так скучал по тебе за то время, пока был на работе. И теперь, раз сегодня выходной, то проведём его вместе? От начала до конца? Феликс лишь утвердительно кивнул, прошептав что-то «я по тебе тоже очень скучал» и улыбка, широкая и сияющая, озарила его лицо, хотя в душе он был очень рад. Зарывшись носом в тёплую шею парня, пока его сердце было переполнено - этим тихим счастьем пробуждения вместе, ощущением безопасности в его объятиях. Рука Джисона автоматически поднялась, чтобы медленно и нежно поглаживать его волосы, ведь он так долго этого хотел. И когда Джисона снова будут задерживать на работе, то он подождёт. Таких беззаботных дней будет у них ещё много. Это те дни, когда мир сужается до размеров их комнаты, до звука дыхания любимого человека, до тепла его ладони на спине. Дни, которые и есть та самая жизнь, ради которой стоит просыпаться каждое утро. И кажется, Феликс совсем не против просыпаться рано утром, чтобы ощутить тепло тела Джисона.