Это был интересный опыт...

В Зале Снов царила тишина. Атмосфера странной, напряжённой — словно само пространство затаило дыхание и ждало. Кто первый не выдержит. В каменных пещерах участники команды по очереди завершали слияние новых магических печей с уже существующими. Процесс шёл удивительно гладко: энергия мягко вплеталась в каналы, печи стабилизировались, и люди один за другим выходили из пещер, даже не подозревая, что в одной-единственной пещере всё идёт… совсем не по плану. В глубине этой пещеры сидели Лун Хао Чень и Шэнь Цайэр. И, чуть в стороне, на большом камне, болтая ногами и наблюдая за ними с подозрительно взрослым выражением лица, сидела Сяо Лей. — …Опять не идёт, — пробормотал Хао Чень сквозь стиснутые зубы. В очередной раз, стоило ему направить светлую энергию в новую печь, как тело отзывалось болью. Она была везде: в руках, в спине, в груди, даже в ногах. Казалось, будто его собственная энергия возмущённо отталкивает чуждую структуру. Цайэр выглядела не лучше. Девушка сидела неподвижно, её пальцв дрожали, а аура искажалась. — Отторжение, — сухо сказала Цайэр. — Полное. — Мм… — Сяо Лей наклонила голову. — Не совсем. Две пары глаз уставились на божественную сущность. — Что значит «не совсем»? — спросил Хао Чень, стараясь не сорваться на писк. — Значит, что ваши печи не конфликтуют, — ответила девочка. — Конфликтуют боги. В пещере повисла тишина. — …А? — выдали они почти одновременно. Сяо Лей спрыгнула с камня и подошла ближе, сцепив руки за спиной. — Вы оба пробуждённые, — напомнила она. — И ваши божества сейчас считают, что им пытаются навязать что-то ненужное. Типа: «Мы уже всё настроили, не лезьте». — Но остальные же справились… — растерянно произнёс Хао Чень. — Потому что остальные не являются прямыми избранниками с уже активной божественной волей, — пожала плечами Сяо Лей. — У вас всё сложнее. Цайэр нахмурилась. — И что ты предлагаешь? Сяо Лей открыла рот… закрыла… потом снова открыла. — Есть способ, — сказала она осторожно. —— Но он… эм… требует согласия. Хао Чень тут же насторожился. — Какого рода согласия? — …Синхронизации, — сказала она. — Глубокой. — Насколько глубокой? — с подазрннием уточнила Цайэр. Сяо Лей покраснела. Совсем чуть-чуть, но заметно. — Эмоциональной. Энергетической. И… — она замялась, — телесной. Тишина в пещере стала оглушающей. — … — … — Ты сейчас серьёзно? — медленно спросила Цайэр. — Абсолютно, — вздохнула Сяо Лей. — Это Зал Снов. Здесь печи реагируют не только на силу, но и на состояние души. Иногда… слишком буквально. Хао Чень уже выглядел так, будто был готов провалиться сквозь замлю. — П-подожди… ты хочешь сказать, что нам нужно… — он запнулся, а лицо стало ярко-красным, — быть… э-э… очень синхронизированными? — Не произноси это вслух, — мгновенно сказала Цайэр. — Я даже молчал! — пискнул он. Сяо Лей кашлянула и резко сменила тему: — Но это ещё не всё. Она подняла руку, и между ними появились призрачные символы: холодная, строгая печать Смерти и мягкий, сияющий знак Света. — Есть проблема с ролями, — сказала она уже деловым тоном. — Ролями? — настороженно переспросил Хао Чень. — Бог Смерти, избранницей которого является Цайэр, — доминантная сущность мужского энергетического типа, — объяснила Сяо Лей. — Он не принимает конфигурацию ведущего потока от другого. Цайэр медленно моргнула. Потом ещё раз. И ещё. — …Продолжай. — А богиня Света, — Сяо Лей повернулась к Хао Ченю, — женского типа. Для неё не принципиально, передаёт она энергию или принимает. Хао Чень побледнел. — П-подожди… — Поэтому, — спокойно закончила Сяо Лей, — для успешного слияния печей вам нужно поменяться энергетическими ролями. — … — … — Я отказываюсь, — сразу сказала Цайэр. Хао Чень издал странный звук и закрыл лицо руками. — Я помогу, — продолжила она. — Это временно. Тела адаптируются под нужную конфигурацию, но одежда останется прежней. — ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО УТОЧНЯТЬ?! — в панике вырвалось у Хао Ченя. Слишком поздно. Свет вспыхнул. Мягкий, но всеобъемлющий. Он прошёлся по телам, меняя не внешность, а тело. Хао Чень первым понял, что что-то не так… когда его одежда вдруг стала слишком тесной. — … Он медленно опустил взгляд. Грудная часть рубахи натянулась, будто под ней появилось больше объёма, чем раньше. Не больно — просто непривычно. Центр тяжести сместился, движения стали менее резкими, более… плавными. — Я… — он сглотнул. — Сяо Лей. — Да? — Это нормально, что мне… трудно стоять ровно? — Абсолютно, — кивнула она. — Ты сейчас в принимающей конфигурации. Он покраснел так, что даже уши стали алыми. — НЕ ГОВОРИ ЭТО ТАК СПОКОЙНО!!! Цайэр тем временем замерла. Её платье осталось тем же, но тело ощущалось иначе. Сильнее. Устойчивее. Каждое движение казалось наполненным тяжёлой, уверенной силой. Она посмотрела на свои руки. — …Это раздражает, — сказала она. — Слишком… удобно. Хао Чень издал тихий, отчаянный стон. — Мне кажется, я сейчас умру от стыда… Сяо Лей улыбнулась. — Отлично. Теперь ваши боги перестали спорить. И действительно — магические печи, которые ещё минуту назад яростно отталкивали энергию, немного успокоились. — Ну что же, — сказала Сяо Лей, отворачиваясь. — Продолжайте. И… постарайтесь не паниковать. Цайэр глубоко вдохнула. — Лун Хао Чень. — Д-да? — Это просто магия, — сказала она ровно. — Сосредоточься. — Я СТАРАЮСЬ!!! В ответ в пещере раздался… тихий смешок. Хао Чень вздрогнул. — …Сяо Лей? Девочка стояла у выхода из пещеры, отвернувшись, но по тому, как подрагивали её плечи, было очевидно, что она изо всех сил пытается не рассмеяться. — Всё, всё, — сказала она нарочито серьёзным тоном, который совершенно не сочетался с ситуацией. — Дальше вы справитесь сами. — ЧТО ЗНАЧИТ «САМИ»?! — почти в панике выпалил Хао Чень. Цайэр резко повернула голову к Сяо Лей. — Ты же не собираешься… — Собираюсь, — кивнула та. — Магическая конфигурация стабилизировалась. Моё присутствие больше не требуется. — НЕТ, ПОДОЖДИ! — Хао Чень инстинктивно сделал шаг вперёд… и тут же замер, потому что его тело повело не так, как он ожидал. Он пошатнулся, неловко взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, и застыл, красный как мак. — …Я… я раньше так не двигался… — пробормотал он. Цайэр отвернулась, не произнеся и слова. Очень демонстративно. Но уши у неё тоже были красные. — Видишь? — невозмутимо сказала Сяо Лей. — Вы уже адаптируетесь. — ЭТО НЕ АДАПТАЦИЯ, ЭТО КАТАСТРОФА, — простонал Хао Чень. Сяо Лей сделала пару шагов к выходу, но потом остановилась и, не оборачиваясь, добавила: — Кстати… постарайтесь не отвлекаться на внешний дискомфорт. Чем больше смущения — тем медленнее слияние. — ТЫ СЕЙЧАС ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! — крикнул Хао Чень. — Совсем чуть-чуть, — честно ответила она. Цайэр бросила на неё убийственный взгляд. — Если ты сейчас уйдёшь… — Я уйду, — спокойно ответила Сяо Лей. — Потому что если останусь, вы никогда не сможете сосредоточиться и сделать это. Она наконец обернулась, посмотрела на них обоих и слегка прищурилась. — И да. Не волнуйтесь. Всё, что здесь происходит, останется в Зале Снов. Хао Чень издал звук, похожий на сдавленный писк. — Это должно меня успокоить?! Сяо Лей улыбнулась широкой, совершенно детской улыбкой. — Удачи, — сказала она и вышагнула за пределы пещеры. Свет у входа мягко погас. Тишина. Абсолютная. Осязаемая. Хао Чень и Цайэр остались одни. Прошла секунда. Потом ещё одна. — … — … Хао Чень медленно, очень медленно сел обратно на камень, стараясь не делать резких движений вообще. — …Она ушла, — прошептал он. — Я вижу, — ответила Цайэр так же тихо. Снова пауза. — …Цайэр? — Что? — Я… я не смотрю, — быстро сказал он. — На всякий случай. — Я тоже, — мгновенно ответила она. — Даже если бы хотела. Они замолчали. Энергия между ними текла медленно, мягко, но настойчиво соединяя магические печи. Процесс наконец-то шёл правильно — спокойно, без боли. Но вот психологически… Хао Чень чувствовал, что каждая секунда подобна вечности. Его одежда всё ещё ощущалася непривычно тесной, каждое движение отзывалось странными, сбивающимм с толку ощущениями, и он понятия не имел, куда девать руки, как сидеть и вообще как существовать. — …Это, — выдохнул он, — Самый странный момент в моей жизни. — У меня были страннее, — сказала она. — Но этот… в первой тройке. Он тихо, нервно усмехнулся. — Спасибо. Мне почему-то стало ещё более неловко. Она фыркнула. Совсем чуть-чуть. — Просто… — Цайэр отвела взгляд в сторону стены, — Сосредоточься на печи. Не на себе. — Я стараюсь, — честно ответил он. — Но моё тело как будто постоянно напоминает, что… э-э… ситуация необычная. — Привыкай, — сухо ответила она. — Это временно. — Я знаю! — он вздохнул. — Но от этого не легче! Магические печи перестали дрожать. Слияние было почти завершено. Но почему Сяо Лей так улыблась? Тишина в пещере стала настолько плотной, что казалось, её можно коснуться рукой. Слияние завершилось. Магические печи внутри них пульсировали в унисон, но этот ритм отозвался в телах небывалым, пугающим жаром. Цайэр чувствовала, как внутри неё просыпается чудовищная, властная сила. Это был не просто избыток магии — настоящая физиологическая буря. Её тело, ставшее шире в плечах и плотнее, горело. Тонкая ткань платья, не рассчитанная на такие изменения, натянулась на бёдрах, и она с ужасом осознала, что мужская природа Бога Смерти диктует свои правила. Она чувствовала резкий, неконтролируемый прилив крови «внизу», который было невозможно скрыть под складками одежды. Цайэр замерла, боясь даже вздохнуть, чувствуя, как ткань бесстыдно подчёркивает её состояние. Её лицо горело так, что, казалось, в темноте пещеры можно было разглядеть отсвет этого пламени. — Х-хао Чень… — выдохнула она, и голос, ставший глубоким и низким, заставил её саму вздрогнуть. Хао Чень не ответил. Он сидел, сжав колени так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его женская конфигурация сделала чувства обострёнными до предела. Каждый вдох Цайэр, каждое её движение отзывалось в нём тягучей, липкой сладостью. Он чувствовал странную, пугающую влагу, которая пропитывала его бельё. Это было настолько ново, настолько интимно и… неправильно, что он хотел провалиться сквозь землю. Его грудь, ставшая полной под рубахой, тяжело вздымалась, и каждое соприкосновение ткани с чувствительной кожей посылало электрические разряды прямо в низ живота. — Цайэр, не смотри на меня, — прошептал он, зажмурившись до звёзд в глазах. — Пожалуйста… я… я не могу это контролировать. — Я тоже, — хрипло отозвалась она. Цайэр видела, как он сидит, плотно прижав бедра друг к другу, пытаясь унять дрожь и скрыть то, как намокает его одежда. Вид Хао Ченя — мягкого, беззащитного, с влажными губами и раскрасневшимся лицом — вызывал в её нынешнем состоянии почти агрессивное желание сократить дистанцию. Бог Смерти внутри неё требовал обладания, и это вступало в жуткий конфликт с её собственной совестью. — Нам нужно… медитировать… — Хао Чень попытался сделать глубокий вдох, но вместо этого издал тихий, сдавленный стон, когда его собственные колени чуть сдвинулись, усиливая трение. Этот звук подействовал на Цайэр как удар тока. Она непроизвольно подалась вперёд, и Хао Чень увидел то, что так отчаянно пыталось скрыть её платье. Глаза расширились. Он никогда не видел ничего подобного, а осознание того, что это происходит с телом его любимой Цайэр, вызвало новый всплеск жара. Хао Чень закрыл глаза. — Это… это Сяо Лей виновата, — пробормотал Хао Чень, чувствуя, как по внутренней стороне бедра скатывается капля, заставляя его всхлипнуть от неловкости. — Она знала… она точно знала, что так будет. — Если я её встречу сейчас… — Цайэр тяжело сглотнула, пытаясь унять пульсацию в паху, — я её пришибу. Но сначала… Хао Чень, я не могу просто сидеть. Это… это больно. — Мне тоже, — выдохнул он, наконец открыв глаза. Его взгляд был затуманенным, полным смущения и невольного желания. — Всё такое… чувствительное. Я чувствую всё… каждую нитку на себе. Они смотрели друг на друга, два Божественных Избранника, герои человечества, которые сейчас полностью находились во власти гормонов и извращённой божественной магии. Цайэр сделала неловкое движение, пытаясь прикрыть руками выпирающее возбуждение, но это только подчеркнуло ситуацию. Хао Чень, заметив её жест, покраснел ещё гуще и сильнее сжал ноги, хотя от этого ощущения стали только острее. — Не двигайся, — взмолился он. — Если ты будешь двигаться, я… я не выдержу. — А что будет? — вдруг спросила Цайэр, и в её голосе проснулась та самая доминантная воля Бога Смертиэ. Хао Чень вздрогнул. Он чувствовал себя как кролик перед удавом. Его тело требовало, чтобы он сдался этой силе, чтобы он позволил этой энергии Цайэр заполнить ту пустоту и томление, которое он сейчас ощущал в себе. — Я… я не знаю. Пожалуйста, Цайэр… давай просто закроем глаза. Они сидели в метре друг от друга, борясь с собственными телами, которые внезапно стали им чужими и жаждущими друг друга. Зал Снов хранил их тайну, но это была самая тяжёлая битва в их жизни — битва с желанием, которое было вызвано не только любовью, но и самой сутью их изменившейся природы. Пещера Зала Снов наполнилась тяжелым, влажным звуком дыхания, который перекрывал даже гул магических печей. Хао Чень чувствовал, что его сознание плывет. Новое, непривычное тело в женской конфигурации не просто требовало внимания — оно кричало, требовало, пульсируя в такт сиянию Света. Цайэр, охваченная доминантной волей Бога Смерти, больше не могла сдерживать дикий порыв. Её движения стали резкими, почти грубыми. Она нависла над Хао Ченем, и её глаза, обычно холодные и спокойные, теперь напоминали два черных омута, в которых тонуло всё его благоразумие. — Цай Эр... пожалуйста... я... я сейчас сгорю... — Хао Чень всхлипнул, когда она прижала его плечи к холодному камню. Контраст между ледяным камнем и её обжигающими ладонями заставил его тело выгнуться дугой. Грудь, ставшая полной и пугающе чувствительной, буквально вырывалась из натянувшейся белой ткани рубахи. — Помолчи, — хрипло бросила она. Её голос теперь обладал такой властью, что Хао Чень невольно затих, лишь продолжая прерывисто стонать. Она потянулась к его поясу. Её пальцы, ставшие сильнее и увереннее, нетерпеливо рванули завязки его штанов. Хао Чень издал сдавленный вскрик, когда прохладный воздух пещеры коснулся его обнаженной, пылающей кожи. Цайэр решительно стянула с него штаны, оставляя его в одних лишь тонких нижних одеждах, которые уже насквозь пропитались той самой «сладостью», о которой он боялся даже думать. — Не смотри! Ах-х... Цайэр, не смотри туда! — он попытался прикрыть бедра руками, но она перехватила его запястья, прижимая их над его головой. — Я должна видеть, что с тобой сделала эта магия, — прошептала она, и в её голосе скользнула опасная, почти пугающая ласка. Она рывком освободила его от остатков одежды снизу. Хао Чень зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли искры. Он чувствовал себя абсолютно обнаженным перед ней — не только физически, но и духовно. Вид его собственного тела, изменившегося под нужды «принимающей стороны», вызывал у него новый всплеск возбуждения. Его бедра были мягкими, округлыми, и между ними, там, где раньше была пустота, теперь была лишь нестерпимая, влажная жажда. — Цайэр... мне так страшно... и так... ах-х-х! — он закричал, когда её рука, большая и горячая, легла прямо на промежность. — М-мм... Хао Чень, — Цайэр сама едва держалась на грани. Её платье было задрано, и то, как её мужское естество требовало выхода, причиняло ей почти физическую боль. — Посмотри, что ты со мной делаешь. Она начала расстегивать его рубаху. Пуговицы отлетали одна за другой, обнажая нежную, белоснежную кожу груди. Хао Чень дышал часто и мелко, его соски затвердели от холода и предвкушения. Когда Цайэр наконец освободила его торс от ткани, он почувствовал, как её грудь — плоская и мощная — прижалась к его мягким формам. — О-о боги... — Хао Чень забился под ней, его бедра инстинктивно начали толкаться вверх, ища соприкосновения с её твердостью. — Да... да! Пожалуйста... сделай это... я... я больше не могу терпеть! Цайэр приникла к его губам в жадном, глубоком поцелуе. Это не было похоже на их прошлые нежные касания. Битва языков, в которой она доминировала, забирая его дыхание себе. Хао Чень стонал в её рот, его звуки становились всё более нечленораздельными, превращаясь в чистую, первобытную мольбу. Её рука начала двигаться между его ног, исследуя новую анатомию с пугающей точностью. Каждый её толчок, каждое движение пальцев по влажной, нежной плоти заставляло Хао Ченя захлебываться криками. — А-а-ах! Слишком... слишком много! — он выгибался, его пальцы впились в её плечи, оставляя красные следы. — Цайэр! Я... я сейчас... а-а-ах! Магические печи внутри них взревели. Свет и Тьма смешались в едином экстазе, когда Цайэр, не в силах больше сдерживаться, прижалась к нему максимально плотно. Пещера озарилась ослепительным сиянием, скрывая их тела в коконе из магии, стонов и запредельного, греховного наслаждения. Воздух в пещере окончательно превратился в густое марево, пропитанное ароматом возбужденных тел. Рациональное мышление Хао Ченя сдалось под натиском божественной химии: он больше не был рыцарем, лишь сосудом, жаждущим заполнения. Цайэр, чьё мужское естество пульсировало от нестерпимого давления, больше не могла сдерживать этот первобытный зов. Её рука, ставшая непривычно крупной, обхватила её собственную плоть, направляя её к входу в Хао Ченя. — Цайэр... пожалуйста... я умру, если ты... ах-х! — Хао Чень выгнулся, когда почувствовал первое, влажное соприкосновение. Он чувствовал себя невероятно узким, но в то же время податливым, как разогретый воск. Когда Цайэр, издав утробный рык, медленно и тяжело толкнула бедрами вперед, Хао Чень закричал. Это был крик, в котором смешались боль от первого растяжения и ошеломляющее, разрывающее сознание удовольствие. — А-а-а-ах! Слишком... слишком большая! — он задыхался, его пальцы впились в спину Цайэр, оставляя глубокие царапины. — Тяжело... Цайэр, мне тяжело... о-о боги! Она вошла в него лишь наполовину, но Хао Чень уже чувствовал, как его внутренности распирает от этого горячего, твердого присутствия. Его женское лоно судорожно сжималось вокруг неё, пытаясь адаптироваться к чужеродной мощи избранницы Бога Смерти. Влага, которая до этого лишь смачивала бедра, теперь лилась потоком, облегчая её путь внутрь. — Хао Чень... ты такой... тесный... — прохрипела Цайэр. Её лицо было искажено гримасой экстаза, капли пота падали со лба на его пылающую грудь. Цайэр сделала ещё один мощный толчок, вгоняя себя в него до самого конца. Хао Чень издал звук, похожий на сдавленный всхлип, и его глаза закатились. Он чувствовал, как она упирается в самое нутро, заполняя каждую клеточку его существа. Синхронизация печей в этот момент достигла критической отметки — их общая магия вспыхнула внутри них, превращая физический акт в духовное слияние. — О-о-о-о... — Хао Чень забился в конвульсиях, его бедра начали непроизвольно подрагивать, подталкивая её глубже. — Ещё... двигайся... Цайэр, умоляю, двигайся! И она начала двигаться. Сначала медленно, давая ему привыкнуть к объему, но быстро теряя контроль. Каждый её выпад сопровождался громким, влажным шлепком тел и отчаянным стоном Хао Ченя. — Да-а! Ах-х... вот так! — кричал он, больше не заботясь о том, услышат ли их за пределами пещеры. Стоны превратились в непрекращающуюся мелодию наслаждения. Его новое тело оказалось невероятно отзывчивым: каждый толчок Цайэр отзывался волной жара, которая пробегала от низа живота до самых кончиков пальцев. Хао Чень чувствовал, как энергия Бога Смерти буквально вливается в него, укрепляя собственные каналы Света через эту греховную, но необходимую близость. — Хао... Чень... я... я сейчас... — Цайэр задыхалась, её движения стали хаотичными и яростными. Она буквально вбивала его в камень, пальцы до боли сжали его бедра, разводя их ещё шире. Хао Чень чувствовал, что он на грани — его собственное возбуждение, вызванное трением тел, достигло предела. — Я тоже! Вместе... ах-х... давай вместе! — он обхватил её шею руками, притягивая к себе для последнего, сокрушительного поцелуя. В этот миг всё вокруг них взорвалось. Хао Чень закричал, чувствуя, как его нутро сжимается в мощнейшем оргазме, в то время как Цайэр с содроганием излила в него всю накопленную мощь. Это было не просто семя — поток концентрированной магической сущности. Они содрогались в объятиях друг друга несколько минут, не в силах разомкнуть эту связь. Пещера медленно остывала, но их тела всё ещё были соединены, а стоны Хао Ченя постепенно переходили в тихое, изможденное хныканье от переизбытка чувств. Магия, достигшая своего пика, начала медленно отступать, оставляя после себя звенящую пустоту. Сияние печей, которое только что было ослепительным, потускнело до мягкого, призрачного мерцания. Хао Чень лежал неподвижно, его тело всё ещё содрогалось от мелкой дрожи. Он чувствовал, как внутри него медленно остывает тот жар, который только что едва не лишил его рассудка. Цайэр всё еще тяжело наваливалась на него сверху, её лицо было уткнуто в изгиб шеи, а дыхание обжигало влажную кожу. И тут началось обратное превращение. Это было странное, покалывающее ощущение, будто тысячи мелких иголок одновременно пробежались по коже. Хао Чень почувствовал, как его грудь — та самая, которая только что так сладко ныла от прикосновений — начинает опадать, возвращаясь к привычной мужской форме. Плечи становились шире, мышцы — жёстче. Но самым шокирующим был момент возвращения «нижней» конфигурации. Влага и мягкость, которые только что принимали Цайэр, исчезали, сменяясь привычным ощущением самого себя. Цайэр в это же время почувствовала, как из её тела уходит тяжелая, агрессивная мощь Бога Смерти. Плечи сузились, а бедра снова стали девичьими и изящными. Мужское возбуждение, которое так яростно требовало выхода, просто растворилось в воздухе, возвращая ей её истинную женскую природу. Спустя мгновение связь разорвалась сама собой — просто потому, что их тела больше не подходили друг другу для этого акта. Наступила тишина. Самая страшная тишина в их жизни. Они лежали в куче разорванной, промокшей одежды. Хао Чень первым открыл глаза и уставился в потолок пещеры. Его лицо мгновенно стало багровым. Осознание того, что он только что делал, будучи «девушкой», и какие звуки издавал, обрушилось на него с силой цунами. — Цайэр... — выдавил он. Его голос вернулся к обычному тембру, но сейчас он дрожал от невыносимого ужаса. Цайэр медленно приподнялась на локтях. Девушка была абсолютно обнажена, её длинные фиолетовые волосы прилипли к потной спине. Она посмотрела на Хао Ченя, и её взгляд, обычно такой спокойный, сейчас метался, как у загнанного зверька. — Мы... мы... — она не смогла закончить фразу. Её взгляд упал на его бедра, а потом, на свои собственные руки, которые ещё минуту назад сжимали их в порыве страсти. Цайэр вспомнила всё: как она входила в него, как парень умолял её не останавливаться, как она сама теряла голову от этой власти. Хао Чень судорожно схватил какой-то обрывок своей рубахи и попытался прикрыться, сворачиваясь калачиком на холодном полу. — Это была магия... — прошептал он, зажмурившись. — Это всё печи... это Сяо Лей подстроила... — Хао Чень, — Цайэр вдруг закрыла лицо руками, и её плечи задрожали. — Ты... ты стонал так... так громко. — НЕ НАПОМИНАЙ! — Хао Чень издал звук, похожий на тихий плач. — Пожалуйста, Цайэр, давай просто забудем. Мы никогда об этом не скажем. Никому. Даже друг другу. — Забыть? — она убрала руки от лица, её глаза были полны слёз смущения. — Как я могу забыть то, что я... я чувствовала тебя и себя.. так? Она осознала, что магия действительно идеально синхронизировала их печи. Они теперь чувствовали друг друга на таком глубоком уровне, что никакие слова не были нужны. Но именно эта глубина сейчас делала ситуацию катастрофической. Хао Чень чувствовал её стыд, а она чувствовала его желание исчезнуть из этой реальности. — Нам нужно одеться, — Хао Чень попытался встать, но его ноги всё ещё были как ватные. — Пока никто... Он не договорил, потому что в этот момент за пределами пещеры послышались шаги и веселый голос Линь Синя: — Хао Чень! Цайэр! Вы там живы? Прошло уже два часа, мы начали волноваться! Хао Чень и Цайэр замерли, глядя на выход из пещеры с таким видом, будто там стоял сам Король Демонов. — О боги... — прошептал Хао Чень, лихорадочно пытаясь найти хоть один целый предмет одежды в этом хаосе. — Мы пропали. Хао Чень и Цайэр замерли у выхода, когда гул голосов за пределами пещеры стал отчетливым. Там был не только Линь Синь. Там были все. Пара начала судорожно искать одежду. — Ну где они там? — раздался гулкий бас Симы Сяня. — Если Хао Чень стал еще сильнее, я требую реванша прямо сейчас! — Тише ты, — проворчала Вань Юань Юань. — Слияние печей ——тонкий процесс. Хотя… Сяо Лей сказала, что им нужно «особое уединение». Интересно, зачем? Хао Чень почувствовал, как по его женственно-чувствительной, пусть и вернувшейся в норму, коже пробежал мороз. Он судорожно поправил плащ, который он успел натянуть на себя, но тот всё равно топорщился: под ним была разорванная рубаха, а штаны, промокшие от его же недавнего «женского» экстаза, неприятно холодили бедра. — Готовы? — Сяо Лей ехидно прищурилась и, не дожидаясь ответа, широко распахнула световую завесу выхода. — А вот и наши герои! Полностью… хм… опустошенные и наполненные одновременно. Команда в полном составе замерла перед входом. Хао Чень и Цар вышли под свет магических ламп, и в Зале Снов повисла звенящая тишина. Хао Чень шёл странной, подкашивающейся походкой. Его колени то и дело бились друг о друга, потому что тело всё еще помнило, как они плотно были сжаты. Лицо было не просто красным — оно было цвета свекольного сока, а губы — влажными и припухшими. Цайэр шла рядом, и от нее исходила такая тяжелая, тёмная и пугающе «мужская» аура, что Сыма Сянь невольно сжал свою булаву. Её платье на плече было грубо завязано узлом, а взгляд был направлен строго в пол, но в нем читалось такое жгучее смущение, смешанное с остатками доминантной ярости, что к ней страшно было подойти. — Ого… — выдохнул Линь Синь, обходя Хао Ченя кругом. — Командир, ты чего так… э-э… бёдрами покачиваешь? И почему у тебя глаза такие… туманные? — Переутомление, — выдавил Хао Чень. Его голос предательски дрогнул и ушёл в высокую, почти девичью ноту. — Очень… глубокое… погружение. — Ничего себе погружение! — Вань Юань Юань подошла к Цайэр и подозрительно присмотрелась к её шее. — Цайэр, а почему у тебя на губе кровь? И… подождите, Хао Чень, а почему у тебя на шее… это что, засос?! Хао Чень мгновенно вскинул руку, закрывая шею, и при этом нечаянно задел локтем грудь. Из его горла вырвался короткий, непроизвольный стон — тело, всё еще пребывающее в шоке от сверхчувствительности, отозвалось на это касание волной жара прямо в пах. — АХ-Х… — Хао Чень тут же прикусил язык и согнулся пополам, судорожно сжимая ноги. Вся команда замерла. — Командир? — осторожно спросил Чэнь Инэр, прижимая к себе спящего поросенка. — Тебе… больно? Или… тебе очень хорошо? — Ему… - Цайэр заговорила своим новым, глубоким и пугающе низким голосом, от которого у Юань Юань поползли мурашки, — ему просто нужно присесть. Срочно. — Ничего себе у тебя голос прорезался, — присвистнул Сыма Сянь. — Прямо как у генерала. Слушайте, а чем от вас пахнет? Будто тут… я не знаю… цветы расцвели в грозу? Сяо Лей, едва сдерживая хохот, вклинилась в разговор: — Это запах истинной синхронизации! Видите ли, когда печи сливаются так… кхм… плотно, происходит обмен не только магией, но и жидкостями организма. Ой, простите, я имела в виду — энергиями! Хао Чень почувствовал, как очередная капля влаги скатилась по бедру под штанами. Парень зажмурился, моля всех богов Света, чтобы он просто испарился. — Хао Чень, — Линь Синь подозрительно прищурился, глядя вниз. — А почему у тебя штаны… мокрые? Ты что, в пещере под дождь попал? Или… от страха? — ЭТО… ЭТО КОНДЕНСАТ! — почти провизжал Хао Чень, пятясь назад и натыкаясь спиной на Цайэр. Как только их тела соприкоснулись, между ними произошел мгновенный магический разряд. Хао Чень почувствовал, как его нутро снова судорожно сжалось, а Цай Эр непроизвольно рыкнула, хватая его за талию, чтобы он не упал. Её рука легла ровно на то место, где под плащом рубаха была разорвана в клочья. — Ой, — прошептала Чэнь Инэр, указывая пальцем. — А почему у Хао Ченя под плащом голая спина? — ТРЕНИРОВКА! — выкрикнула Цайэр, и её голос был таким властным, что Сыма Сянь аж вытянулся. — ОЧЕНЬ. ЖЕСТОКАЯ. ТРЕНИРОВКА. — Ну да, ну да, — Сяо Лей похлопала Линь Синя по плечу. — Пойдёмте, ребята. Нашим «командирам» нужно успокоиться. Хао Чень, прикрывая пах руками и икая от невыносимого стыда, боком-боком начал пробираться к выходу, чувствуя на себе озадаченные и подозрительные взгляды всей команды. Цайэр шла следом, прикрывая его спину и выглядя так, будто она готова убить любого, кто задаст еще хоть один вопрос.