Весь мир-мой крематорий

Кто был за дверью? Оказался ли это ещё один заклинатель, пришедший проводить его, подобно тому приятелю с мечом, или кто-то из учениц дворца Байхуа, или… он? Сяо Юйань понизил голос и спросил: — Кто там? Из-за двери донёсся тихий, вкрадчивый голос: — Я прослышал, что молодой господин Шэнь собирается покинуть дворец Байхуа, вот и пришёл проводить его в путь. Сяо Юйань крепко сжал кулаки — это действительно был Сяо Ду! Явился ли он к «Шэнь Фугую» по чистой случайности именно в этот момент, или же… Сяо Юйань бросил мимолётный взгляд на девятицветную улитку, лежащую на столе. Он не имел права так рисковать. Даже если Сяо Ду только что подслушал его разговор с заклинателем, он мог понять лишь одно: девятицветная улитка находится в руках «Шэнь Фугуя». Маскировка надёжно защищала его, а значит, истинная личность Сяо Юйаня всё ещё не была полностью раскрыта. Если действовать осторожно, то, возможно, удастся выпутаться. Сяо Юйань молниеносно принял решение и изменил лицо. Он уже использовал этот облик ранее — совершенно заурядный, лишённый каких-либо выдающихся черт, из тех, что мгновенно теряются в толпе. Смахнув со стола Красный лотос, девятицветную улитку и остальные вещи, он поспешно спрятал их в шкаф. Поскольку дверь слишком долго не открывалась, Сяо Ду, похоже, начал терять терпение. Из-за створки донеслось: — Что такое? Молодой господин Шэнь не желает меня видеть? Сяо Юйань глубоко вздохнул, распахнул дверь и ровным тоном произнёс: — Молодой господин Шэнь уже ушёл. Сяо Ду бесцеремонно уставился на него. Его взгляд был настолько острым, словно он намеревался прожечь в юноше несколько дыр. Сердце Сяо Юйаня пропустило удар. Похоже, Сяо Ду действительно подслушал его разговор с заклинателем. На протяжении двух лет девятицветная улитка время от времени загоралась, пытаясь отыскать его след. В первые месяцы после его «гибели» она порой сияла напролёт всю ночь, и Сяо Юйань не на шутку тревожился о духовных силах, что мужчина безжалостно вливал в артефакт. Как было бы хорошо, если бы эту энергию можно было забрать себе напрямую. Позже девятицветная улитка на какое-то время затихла, но вскоре снова принялась вспыхивать из раза в раз. Сяо Юйань примерно понимал, что творилось в голове Сяо Ду. Сперва тот отказывался верить в случившееся, затем вынужден был смириться, а в конце концов успокоился и вернулся к своим привычным делам Владыки Демонов: баловал младшего брата и шаг за шагом шёл к своей главной цели — уничтожению этого мира. И всё же Сяо Ду так и не отпустил его. Благодаря заклятию защиты сердца он прекрасно знал, что юноша, скорее всего, жив. Созданный Ло Лань фальшивый труп мог легко одурачить Гу Лоуиня и Му Инъяна, но только не его. Сяо Ду продолжал поиски. Сяо Юйань никак не мог взять в толк, зачем он ему сдался. Для Сяо Ду он всегда оставался лишь удобной пешкой с красивым лицом, которую можно использовать в своих интересах. Если фигура потеряна — так тому и быть, просто найди другую на её место. И если Гу Лоуинем двигало глухое чувство вины, то ради чего так отчаянно цеплялся Сяо Ду? Неужели всему виной лишь его непомерная, иррациональная жажда контроля? С самого своего прибытия в секту Тяньмо Сяо Юйань смутно осознавал скрытое безумие Сяо Ду. Тот привык держать абсолютно всё под полным контролем и не позволял ни одной детали отклоняться от его воли. Будь то удушающая привязанность Сяо Ду, когда он ещё притворялся его любящим гэгэ, или последующее наваждение из-за проклятия Акации, или девятицветная улитка, или заклятие защиты сердца — было очевидно, что Сяо Ду вложил в него слишком много сил. Но Сяо Юйань так и не помог ему заполучить Цинъянь, а значит, Сяо Ду попросту не мог смириться с подобным проигрышем. Юноша прекрасно предвидел последствия, если Сяо Ду его раскроет. Это означало бы лишь возвращение на прежний круг ада и повторную потерю с трудом обретённой свободы. Он мог быть с кем угодно, но от Сяо Ду ему следовало держаться как можно дальше. Сяо Юйань вежливо улыбнулся: — Чем я могу помочь почтенному заклинателю? Сяо Ду прищурился: — Кто ты такой и почему находишься в покоях Шэнь Фугуя? После двух лет томительного ожидания девятицветная улитка впервые дала хоть какой-то отклик. Но Сяо Ду, в отличие от Гу Лоуиня, не поддался эмоциям, когда осознал это. Он сохранял пугающее хладнокровие, в его манерах не было и капли суеты, и он даже сумел без спешки, чинно постучать в дверь. Сяо Юйань ответил: — Я всего лишь заклинатель с мечом из ордена Тяньхэ. Тоже пришёл проводить в путь молодого господина Шэня, да вот, как назло, опоздал на шаг. Сяо Ду вскинул бровь: — Отчего же я не видел тебя здесь ранее? Сяо Юйань сохранял безмятежную улыбку: — На этом празднике любования цветами собралось столько народу. Возможно, почтенный глава секты и пересекался со мной взглядом, но просто не запомнил столь заурядное лицо. Губы Сяо Ду медленно изогнулись в хищной усмешке: — Вот как? И куда же направился Шэнь Фугуй? Сяо Юйань внутренне вздохнул с облегчением и спокойно произнёс: — Должно быть, полетел обратно в секту Сюаньлэ. Сяо Ду посмотрел на него, всё ещё улыбаясь: — Значит, если я захочу отыскать его, мне прямая дорога в секту Сюаньлэ? — Пожалуй, так. — Понял, — Сяо Ду развернулся было к выходу, но внезапно замер на полушаге и обронил: — И всё же мне любопытна одна деталь. Сяо Юйань внешне остался абсолютно спокоен: — Какая же? Сяо Ду небрежно бросил: — Раз уж ты заклинатель с мечом, то где же твой верный клинок? Сяо Юйань: — … — Для мечника его оружие — это сама жизнь, — Сяо Ду начал шаг за шагом медленно надвигаться на него. — Только не вздумай плести, будто ты позабыл его в комнате. Сяо Юйань прекрасно понимал: если Сяо Ду почуял неладное, любые оправдания бесполезны. Вместо глупой лжи лучше было запутать его, напустив туману. Пока Сяо Ду не уверен до конца, кто перед ним, он не посмеет действовать напролом. Юноша принял самый серьёзный вид и отрезал: — Я ведь не лезу с расспросами о твоей личности, так с какой стати ты допрашиваешь меня? Ты ищешь своих людей, я — своих, нам обоим стоит заниматься исключительно собственными делами. Советую тебе поумерить своё любопытство. Услышав это, Сяо Ду опасно прищурился. Сяо Юйань кожей ощутил исходящую от него угрозу, но всё равно упрямо вскинул подбородок, не выказывая и капли слабости. Сяо Ду вкрадчиво поинтересовался: — Так ты тоже кого-то ищешь? — Именно. Сяо Ду хищно усмехнулся: — Боюсь, в таком случае у тебя больше не останется времени на поиски. Стоило словам сорваться с его губ, как в комнату с грохотом ворвался неистовый шквал. Створки дверей и окон распахнулись, жалобно заскрипев, а одеяло вместе с нефритовыми подушками взмыло высоко в воздух. Сяо Юйань вскинул руку, защищая глаза от летящей пыли, и не удержался — отступил на полшага назад. И виной тому был вовсе не его собственный духовный уровень, а сам этот бешеный вихрь, насквозь пропитанный чужой истинной ци. Потоки энергии пронзали пространство, словно десять тысяч острых стрел. Огромная духовная сила, высвобожденная Сяо Ду, в мгновение ока плотным куполом накрыла не только эту комнату, но и весь прилегающий сад. Ничего не понимающие заклинатели в панике один за другим принялись выскакивать из своих покоев, поражённые столь внезапной и жуткой бурей. — Эта мощь… Неужели сама Лу Лилюань разгневалась? — Нет, Лу Лилюань практикует путь исцеления. Эта аура слишком яростная, властная и несокрушимая, разве может она принадлежать лекарю? — Да что это за почтенный заклинатель?! Кожей ощутив мощный всплеск чужой духовной энергии, Сяо Ду хищно оскалился. Он демонстративно вытащил прямо перед Сяо Юйанем свою ярко сияющую девятицветную улитку: — Он сам пришёл ко мне в руки. Сяо Юйань приоткрыл рот, собираясь что-то возразить, как вдруг дверца шкафа с оглушительным грохотом распахнулась. Вторая девятицветная улиткообразная раковина пулей вылетела из тайника навстречу той, что была в руке Сяо Ду. Мужчина ловко перехватил её в воздухе. Сяо Ду сурово потребовал: — Кто ты такой и откуда у тебя девятицветная улитка? Сяо Юйань до боли стиснул зубы, наотрез отказываясь выдавать себя: — Понятия не имею, что это за побрякушка! Сяо Ду перевёл взгляд на артефакт, который безуспешно разыскивал долгих два года, и вкрадчиво произнёс: — Что ж, неважно. Давай сменим обстановку и побеседуем без лишних глаз. В тот же миг Сяо Юйань почувствовал, как весь мир вокруг него стремительно завертелся, а прекрасный, но пугающий лик Сяо Ду затуманился. За мгновение до того, как окончательно провалиться во тьму, он ощутил, что его крепко подхватили на руки. Сердце того, кто сжимал его в объятиях, бешено, как безумное, колотилось в груди. Юноша тяжело моргнул и лишился чувств. Сяо Ду мазнул взглядом по развороченному шкафу, небрежным взмахом руки спрятал Красный лотос в широкий рукав и, бережно прижимая к себе Сяо Юйаня, как ни в чём не бывало покинул пределы дворца Байхуа. ------------------------------ Мэн Чи уже долгое время дожидался господина в городе Хунсю. Завидев внезапно появившегося Сяо Ду с парнем на руках, он первым делом решил, что это Сяо Жун, и взволнованно бросился навстречу: — Владыка, что стряслось с молодым господином?.. Сяо Ду оборвал его на полуслове: — Это не А Жун. Мэн Чи поражённо округлил глаза: — Но вы лично несёте его? Кто же он такой? Сяо Ду коротко отрезал: — Без понятия. Но он совершенно точно знает, где прячется мой А Юй. Мэн Чи мысленно выдохнул: «Ну, тогда всё встаёт на свои места». Сяо Ду скомандовал: — Возвращаемся в секту Тяньмо. — Погодите, — Мэн Чи растерянно огляделся по сторонам. — Владыка, а где же тогда наш молодой господин? Сяо Ду: — … Мэн Чи не знал, смеяться ему или плакать: — Глядя на ваше лицо, владыка… Неужели вы и впрямь забыли о нём? Сяо Ду невозмутимо отрезал: — Пошли кого-нибудь забрать его. Главное поместье секты Тяньмо было окутано мрачной тенью и дышало могильным холодом. Тем, кто только что вернулся из вечно цветущего дворца Байхуа, казалось, будто они в один миг перенеслись из цветущей весны в глухую зиму. В просторном пустом зале на стенах тускло горели факелы. Пламя в жаровнях едва теплилось. За лёгкой кисейной завесой виднелась резная кровать из сандалового дерева, на которой покоился юноша с неприметной внешностью. Он крепко спал, его дыхание было глубоким и ровным. Неподалёку от ложа стоял мягкий кушетка, на которой полулежал облачённый в багряные одежды Сяо Ду. В его глазах отражались отсветы огня, а в ладони он бережно крутил небольшую квадратную шкатулку, обтянутую парчой. Мэн Чи вошёл в залу и почтительно доложил: — Владыка, страж Ли уже благополучно забрал молодого господина. Сяо Ду рассеянно обронил: — М-м. Мэн Чи сделал шаг вперёд и с любопытством спросил: — На что вы смотрите, владыка? Сяо Ду слегка нахмурился, размышляя вслух: — Неужели она солгала мне? — Владыка говорит «она»… Вы имеете в виду?.. Сяо Ду помрачнел и оборвал его: — Приведи А Жуна. Вскоре Сяо Жуна привели в залу. Обиженно надув губы, он с порога пожаловался: — Гэгэ, как ты мог просто бросить меня там одного? Сяо Ду поманил его пальцем: — Иди сюда. Сяо Жун сглотнул вставший в горле комок, подошёл ближе и опустился на пол у ног Сяо Ду, робко пристроив голову на его колени: — Гэгэ, я так испугался. Однако Сяо Ду и не подумал ласково утешать его, как делал это обычно. Вместо этого он ледяным тоном спросил: — А Жун, как много ты помнишь о своих настоящих родителях? Сяо Жун ответил: — Я… я помню абсолютно всё. — Тогда расскажи мне, как именно они ушли из жизни и где они похоронены. — Мою матушку безжалостно убили те негодяи, а её останки были сожжены дотла пламенем Цинъяня, — без малейшего промедления, гладко отчеканил Сяо Жун. — А мой отец скончался от тяжёлой болезни. Матушка развеяла его прах над водами реки Лошуй — там, где они когда-то впервые встретились. В детстве, в каждую годовщину его смерти, она неизменно водила меня к берегам Лошуй, чтобы почтить его память. Сяо Ду хищно усмехнулся: — Верно. Я тоже прекрасно помню, как она утверждала, будто прах её покойного мужа покоится на дне реки Лошуй. Вот только, А Жун, в эту поездку во дворец Байхуа я лично наткнулся на настоящую могилу твоего отца. Все эти годы Сяо Ду слепо верил словам мачехи и ни разу не пытался разыскать останки родного отца своего младшего брата. Из-за этого у него не было возможности провести проверку с помощью техники кровного запрета, чтобы доподлинно подтвердить личность Сяо Жуна, и ему приходилось полагаться лишь на косвенные знаки, зацепки и давние воспоминания. Сяо Жун резко вскинул голову и со страхом в широко распахнутых глазах воскликнул: — Как… как это возможно?! Сяо Ду медленно проговорил: — Действительно, как это возможно? Но я также вспомнил, что твоя мать тогда была главной ученицей дворца Байхуа и жила там вплоть до своего нового замужества. Погребальный сад — это настоящий шедевр фэн-шуй. Говорят, тех, кто там похоронен, в следующей жизни ждут покой, богатство и слава после перерождения. Неудивительно, что она решила устроить могилу своего покойного мужа именно там. — Но… но зачем матушке было лгать? — Я не знаю. Сяо Жун пробормотал: — Это так странно. Сяо Ду взял Сяо Жуна за руку, мягко раскрыл его ладонь и произнёс: — Я хочу кое-что дать А Жуну. Сяо Жун растерянно посмотрел на шкатулку: — Что это, гэгэ? — Кусок кости из гроба твоего отца. Сяо Жун испуганно вскрикнул и едва не выронил парчовую шкатулку из рук. Сяо Ду крепко прижал его за плечо и ровным тоном добавил: — Я наложил на неё заклятие кровного запрета. Сяо Жун с ужасом уставился на него: — Гэгэ… — Не бойся. Быть может, человек в том гробу вовсе не твой отец, а ты — не его родная кровь, — Сяо Ду позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. — Просто считай, что твой гэгэ затеял с тобой небольшую игру, хорошо?