Весь мир-мой крематорий

Сяо Ду до сих пор помнил, как наложил на девятитонную улитку заклинание защиты сердца. Это было накануне того вечера, когда он отправил Сяо Юаня к Гу Лоуиню. Сяо Ду ужинал с Сяо Жуном, но все его мысли занимал Сяо Юань. На самом деле беспокоиться было не о чем: решение уже принято, всё устроено. И всё же его преследовало смутное предчувствие, будто он совершает непоправимую ошибку. Сяо Ду поймал себя на нерешительности. Он всегда презирал это качество в людях и не мог позволить себе стать таким. Нужно просто прогнать его. Сяо Ду убеждал себя, что стоит Сяо Юаню исчезнуть из его жизни, как утихнут и эти ненужные, лишние эмоции. А если нет? Что, если он просто хочет, чтобы Сяо Юань был рядом? В этом тоже нет ничего страшного. Он всегда сможет вернуть Сяо Юаня назад, как только заберет Цинъянь. Чтобы Сяо Юань вернулся целым и невредимым, Сяо Ду и наложил на девятитонную улитку заклинание защиты сердца. Он и представить не мог, что эта самая защита поможет Сяо Юаню навсегда сбежать от него. Стоя прямо перед ним, Сяо Юань пронзил его сердце клинком Бихай Чаошэн, который так упорно искал, и собственноручно разрушил последнюю защиту, оставленную ему возлюбленным. Он бил решительно и яростно — так, словно в мыслях проделывал это уже сотню раз. Но он по-прежнему был прекрасен, и эта смертоносная грация заставляла Сяо Ду забыть о боли. — Кхэ… — Сяо Ду тихонько усмехнулся. Он схватился за грудь, его дыхание стало прерывистым и прерывистым. Сяо Ду склонил голову и, глядя на Сяо Юаня, спросил: — С каких пор? Сяо Юань прошептал: — Очень давно. Еще два года назад, узнав, что на девятитонной улитке лежит заклинание защиты сердца, он решил использовать его как последнее средство против Сяо Ду. — Значит, это было спланировано заранее, — выплюнул Сяо Ду вместе с кровью. — Ты намеренно позволил Мэн Чи узнать об отравлении, чтобы разозлить меня… С самого начала и до конца ты желал мне смерти. Даже зная, что я твой брат, ты всё равно не изменил своего решения. Сяо Ду страдал от физических и душевных мук, и его израненное тело больше не могло их выносить. Он изрыгнул поток крови и, не в силах больше держаться на ногах, упал перед Сяо Юанем на колени. Впервые в жизни Сяо Юань смотрел на этого могущественного и ужасающего человека сверху вниз. В его глазах читалось недоумение: — Я тоже не хотел, чтобы всё так обернулось. Моя жизнь не станет счастливее после твоей смерти. Но… но зачем нужно было меня принуждать? Мной помыкали столько лет. Я просто хочу жить свободной жизнью, разве я не прав? — Ха-ха… ха-ха… — Сяо Ду смеялся всё громче, его лицо исказила почти безумная гримаса. — А-Юй, посмотри, как мы похожи… В глубине души ты точно такой же, как и я. Ты должен остаться со мной, А-Юй. Только я могу защитить тебя, только я достоин быть твоим… Сяо Юань слегка приподнял уголок губ: — Посмотри, на кого ты сейчас похож. Разве есть смысл говорить это? Лучше подумай о своем предсмертном слове. Сяо Ду перестал смеяться. Его зрение постепенно затуманивалось, и приходилось прилагать огромные усилия, чтобы просто держать глаза открытыми и отчетливо видеть Сяо Юаня. — А-Юй… Сяо Юань спокойно посмотрел на него: — М-м, я здесь. Сяо Ду сплюнул еще один сгусток крови, вытер губы рукавом и приказал: — Помоги мне встать. Сяо Юань на мгновение помедлил, но всё же помог Сяо Ду добраться до главного кресла. Когда он уже собирался отойти, Сяо Ду внезапно схватил его за запястье — откуда только взялись силы. Сяо Юань не стал сопротивляться и молча замер. — Вторая девятитонная улитка у меня. Уничтожь её, и тогда никто в будущем не сможет выследить тебя по ней. Сяо Юань не ожидал, что Сяо Ду заговорит об этом. Он на секунду опешил, но ответил: — Я знаю. Дыхание Сяо Ду становилось всё более прерывистым. Он понимал, что времени почти не осталось, и каждая фраза может стать последней. Ему хотелось вспомнить их детство, рассказать Сяо Юаню, как сильно он скучал по нему эти два года и как горько раскаивается в причиненной боли. Он… Он ведь приготовил лотосовый фонарь, мечтая, как в праздник Цисяо они вместе придут к реке Лошуй и пустят его по воде, совсем как в детские годы. Ему даже хотелось воспользоваться сочувствием Сяо Юаня к умирающему и получить от него один настоящий, живой поцелуй. Он хотел сказать так много, но в итоге выдал лишь обрывок своего неисполненного замысла: — Павильон Юньцзянь. Сяо Юань понял его с полуслова, слегка кивнул и пообещал: — Я сделаю всё возможное, чтобы уничтожить павильон Юньцзянь ради тебя. — Нет, не просто «всё возможное», ты обязан уничтожить его, — хватка Сяо Ду стала отчаянной, почти жестокой. — Сотни членов клана Сяо, включая твою мать, погибли от рук павильона Юньцзянь. Ты должен, ты просто обязан… Сяо Юань нахмурился: — Как я и думал. В тускнеющих зрачках Сяо Ду вспыхнул слабый огонек: — Откуда ты… А, ты вспомнил? Сяо Юань покачал головой: — Угадал. Ты сделал истребление павильона Юньцзянь делом всей своей жизни, значит, причина крылась в чем-то гораздо большем, чем просто погоня за Цинъянем. — А-Юй действительно умен, — выдохнул Сяо Ду. — Но как ты сможешь отомстить без меня? Сяо Юань равнодушно ответил: — Даже с тобой секта Синтянь не соперник павильону Юньцзянь, и многие жизни будут потеряны напрасно. Чтобы отомстить, нужно действовать умом. Сяо Ду тихо улыбнулся: — Как ты сейчас? — Я никогда не думал о мести и не делал этого ради нее, я просто… — голос Сяо Юаня оборвался, и он горько усмехнулся про себя: «Забудь, я не смогу тебе это объяснить». Он глубоко вздохнул и произнес: — Ты закончил? Я не могу оставаться здесь слишком долго. Слова Сяо Юаня оборвали последнюю струну, державшую жизнь в теле Сяо Ду. В его глазах, устремленных на Сяо Юаня, смешались нежность и отчаянное нежелание отпускать, а окровавленные губы дрожали: — А-Юй, я не хочу… Мы были так близки. Ты… ты бы стал моим. Сяо Юань посмотрел на свое отражение в зрачках Сяо Ду и тихо сказал: — Спи спокойно. Веки Сяо Ду словно налились свинцом, и он медленно закрыл глаза, не в силах больше удерживать взгляд на Сяо Юане. — А-Юй, теперь я больше не смогу тебя защищать. — Все в порядке, я защищу себя сам. Голос Сяо Ду стал совсем тихим, переходя в едва различимый шепот. Он словно погрузился в воспоминания, где маленький А-Юй спрашивал, больно ли ему. — Не больно… — ответил он пустоте. — Не плачь, А-Юй. Мне больно, когда ты плачешь. — Я не плачу, — у Сяо Юаня перехватило дыхание, и он хрипло добавил: — Я не плакал по тебе прежде и не стану теперь. Я никогда не буду плакать по тебе. Сяо Ду затих, и на уголках его губ застыла слабая, умиротворенная улыбка: — Ладно... тогда Гэ-гэ уходит. Сяо Юань стоял над телом Сяо Ду, наблюдая, как угасает его последняя улыбка. Внезапно он протянул руку, бережно вытер рукавом кровь с его губ и тихо прошептал: — Теперь мы квиты, гэ. Снаружи зала послышались торопливые шаги, и внутрь ворвался Мэн Чи. Почувствовав резкий запах крови, он изменился в лице, решив, что ранен Сяо Юань. Но, войдя, Мэн Чи невольно выдохнул с облегчением: Сяо Юань стоял возле главного кресла целый и невредимый. — Где Его Светлость? — спросил он. Сяо Юань перевел взгляд на Сяо Ду и ответил: — Он здесь. Почуяв неладное, Мэн Чи шагнул ближе и замер. Сяо Ду сидел на главном месте, опустив голову и закрыв глаза. Выражение его лица было непривычно спокойным, без тени былого высокомерия, словно он просто уснул. — Господин? — позвал Мэн Чи. Никто не ответил. Мэн Чи посмотрел вниз и, увидев окровавленную одежду Сяо Ду, внезапно отступил на шаг. Качая головой, он воскликнул: — Как это может быть... Господин! Лицо Сяо Юаня оставалось бесстрастным: — Он мёртв. Если бы ты пришёл раньше, его, возможно, еще можно было бы спасти. — Нет! — вскричал Мэн Чи от отчаяния. — Достопочтенный господин, достопочтенный господин, проснитесь! Откройте глаза и посмотрите на меня... Вы — владыка, вы — Сяо Ду, как вы можете умереть! Мэн Чи бился в истерике, безудержно рыдая. Сяо Юань молчал. Он смотрел на его горькие слезы по Сяо Ду со стороны, словно чужак. Плач Мэн Чи постепенно стих. Его глаза покраснели и опухли, но взгляд немного прояснился. Он посмотрел на Сяо Юаня и, стиснув зубы, процедил: — Это ты… Сяо Юань усмехнулся: — Ты слишком высоко меня ценишь. Разве я могу в одиночку убить Сяо Ду? — Кто еще мог это сделать, кроме тебя! — громко выкрикнул Мэн Чи. — Он сам. Девятитонная улитка была подарена ему Сяо Ду, а заклинание защиты сердца тот наложил добровольно. Всё это оказалось ловушкой, которую Сяо Ду расставил себе сам. Сяо Юань лишь слегка подтолкнул его в нее в самом конце. Мэн Чи, очевидно, не поверил: — Сяо Юань, тебе меня не обмануть. Никто другой не способен лишить жизни достопочтенного господина, но ты — совсем дело другое. Ты — его единственная слабость, слабость, перед которой он не мог устоять… Если кто-то в этом мире и мог забрать его жизнь, то только ты. Даже если ты не наносил удар, он умер из-за тебя! Сяо Юань зааплодировал и улыбнулся: — Гэгэ хорошо сказал. И что же ты хочешь со мной сделать? Убить, чтобы отомстить за своего господина? Или бросить в тюрьму Суосянь и заставить страдать? Мэн Чи снова разрыдался: — Как я могу причинить тебе вред, если достопочтенный господин погиб, защищая тебя? Его Светлость приказал: если с ним что-то случится, я должен вместе с Ли Яньчжи помочь тебе возглавить секту Синтянь и уничтожить павильон Юньцзянь. Сяо Юань на мгновение замолчал, а затем произнес: — Тебе решать, стоит ли его слушаться. Слезы покатились по лицу Мэн Чи: — Я... я не знаю. Он был обязан подчиниться воле Владыки, но не мог заставить себя даже смотреть на этого незнакомого, пугающего убийцу. Сяо Юань перевел взгляд на Сяо Ду, все еще не в силах избавиться от иллюзии, будто тот вот-вот очнется. Ему не хотелось больше оставаться рядом с телом, и он произнес: — Ты — самый доверенный человек Сяо Ду. Займись похоронами и управляй всем тайно. — Тайно? — переспросил Мэн Чи. — Что ты имеешь в виду? Хочешь скрыть это от секты Синтянь? — Битва между сектой Синтянь и павильоном Юньцзянь вот-вот начнется. Стоит новости о смерти Сяо Ду распространиться, это посеет панику в наших рядах и развяжет руки павильону Юньцзянь. Слушай меня: с сегодняшнего дня Его Светлость уходит в уединение, чтобы залечить раны. Когда он поправится, то вернется к делам. А пока он в медитации, вы с Ли Яньчжи будете управлять сектой. Мэн Чи выпалил: — А ты? — Я? — улыбнулся Сяо Юань. — Разумеется, я уйду так же, как и пришел — просто исчезну. Сяо Юань шаг за шагом покинул главный зал, сжимая в руке вторую девятицветную улитку, которую нашел у Сяо Ду. Он ни разу не оглянулся. Все остальные, начиная с Ли Яньчжи, безоговорочно поверили в новость об уединении Владыки. Ли Яньчжи лишь заметил, что Его Светлость получил слишком много ранений и ему давно следовало заняться своим здоровьем. В секте Синтянь царил покой. Единственной странностью стало внезапное исчезновение Мэн Чи. А вместе с ним исчезло и тело Сяо Ду. — Молодой господин, куда, вы говорите, подевался А-Чи? — Ли Яньчжи озабоченно нахмурился. — Я не видел его уже несколько дней. Сяо Юань ответил, не отрываясь от сборов: — Возможно, у него появились важные дела. — А как быть с секретным отчетом, который прислали из Хуайчжоу? — Из Хуайчжоу? От павильона Юньцзянь? — Да, достопочтенный господин уже заслал тайного агента в павильон Юньцзянь. Раньше Его Светлость лично контролировал этот вопрос, а если бы не он, то делом занялся бы А-Чи. Я в подобном не силен, у меня голова идет кругом от таких отчетов. Сяо Юань замер, ненадолго задумался и произнес: — Покажи мне этот секретный отчет. Ли Яньчжи обрадовался: — Сейчас принесу, сию минуту. Сяо Юань принялся раскладывать вещи обратно. Ладно, можно остаться еще на несколько дней. В любом случае он волен уйти когда угодно, и никто в секте Синтянь не посмеет его удерживать. Когда он снова пришел к тюрьме Суосянь, то вошел внутрь без всякой маскировки. Личность молодого господина уже давно открылась всей секте. Теперь, когда достопочтенный господин ушел в уединение из-за ран, Сяо Юань фактически стал главой секты Синтянь. Кто бы посмел его остановить? Стоило Му Инъяну увидеть своего возлюбленного шисюна, как его глаза мгновенно засияли, яркие, словно звезды, заставив даже мрачную холодную тюрьму озариться светом. — Шисюн! — Ты долго ждал, шиди, — отозвался Сяо Юань. — Шисюн пришел, чтобы забрать тебя. ( Эх, мне жалко малыша Сяо Ду ((((