Весь мир-мой крематорий

Сяо Юань ошеломленно приоткрыл рот: — Это… — Теперь ты своими глазами все видел? — Ло Лань сунул ладонь прямо к лицу Сяо Юаня. — Ну и как, похож я на отца Гу Лоуиня? Сяо Юань перехватил его запястье, еще раз пристально вгляделся в багровый след и был вынужден признать свою ошибку. Он примирительно улыбнулся, пытаясь сгладить неловкость: — Дядя, прошу, прости меня. Просто мне казалось, что Гу Хану совершенно плевать на собственного сына. А раз ты так добр к Гу Лоуиню и так сильно о нем печешься, мне невольно пришла в голову эта мысль. Ло Лань холодно фыркнул: — Неужели нужно обязательно быть кем-то по крови, чтобы проявлять к человеку искреннее участие? Сяо Юаню оставалось лишь согласиться: — И то правда. Спасибо, дядя, что просветил меня. Выражение лица Ло Ланя немного смягчилось: — Я также прошу молодого господина Сяо больше никогда не поднимать этот вопрос. Сяо Юань закивал головой, словно китайский болванчик: — Ни слова больше, ни единого слова. Стоило Сяо Юаню вернуться в дом, как к нему тут же подскочил Фан Байчу: — Молодой господин, ну что там? Сяо Юань разочарованно покачал головой: — Ничего. Кровь не изменилась. Лицо Фан Байчу так и говорило: «Я же сказал». — Молодой господин явно перемудрил. С чего бы достопочтенному главе лучшего в мире ордена мечей растить чужого ублюдка и делать его молодым господином своей секты? Однако Сяо Юань и не думал сдаваться. Он задумчиво завертел в руках фарфоровый флакон: — Вот бы еще Гу Хана заставить прикоснуться к этой крови. Услышав это, Фань Байчу шумно сглотнул и выдавил сухую усмешку: — Молодой господин, вы ведь сейчас шутите, верно? Сяо Юань нахмурился: — Дай мне подумать. Однако Сяо Юань еще не успел составить план действий, как Гу Лоуинь перехватил инициативу. Ранним утром Сяо Юаня, который еще крепко спал, разбудил шум со двора. Он поднялся с постели, накинул лисью шубу, подошел к двери и прислонился к косяку, наблюдая за происходящим. Гу Лоуинь стоял посреди двора, явно собираясь уходить. Ло Лань преграждал ему путь, сурово хмурясь, а Фан Байчу растерянно топтался в стороне. Завидев Сяо Юаня, лекарь замахал руками с самым невинным и беспомощным видом. Ло Лань в сердцах выговаривал: — Разве ты не помнишь слова лекаря?! Если не начнешь восстанавливать силы, тебе останется жить всего десять лет! Гу Лоуинь спокойно ответил: — Я помню. — Помнишь, а все равно рвешься в путь! — Ло Лань едва сдерживал ярость. — Твои духовные силы истощены, ты еще не оправился, куда тебя несет? Гу Лоуинь обронил: — У меня есть дела. Ло Лань на мгновение запнулся, пытаясь воззвать к разуму юноши: — Молодой господин Гу, пусть мы встретились случайно, но нас связывают узы дружбы, невзирая на разницу в возрасте. Вы отдали нам безжалостный цветок. Если вам нужно что-то сделать, просто скажите прямо. Мы втроем с радостью поможем вам. В ответ на эту длинную тираду Гу Лоуинь обронил лишь два слова: — Нет нужды. Лицо Ло Ланя побагровело, а на шее вздулись вены. Сяо Юаню показалось, что старика от злости вот-вот самого вырвет кровью. Гу Лоуинь, по-видимому, подумал о том же и из вежливости добавил: — Это его желание. И только я могу его исполнить. Ло Лань опешил. Он резко обернулся к Сяо Юаню, гневно спрашивая взглядом: «Что ты ему наговорил?!» Сяо Юань виновато потер кончик носа. — Спасибо за заботу в последнее время. Прощайте, — произнес Гу Лоуинь. Ло Лань в тревоге воскликнул: — Гу Лоуинь, стой!.. — Учитель, неужели вы думаете, что молодой господин Гу станет кого-то слушать? — Сяо Юань безучастно добавил: — Отпустите его. Гу Лоуинь напоследок бросил взгляд на Сяо Юаня, обошел Ло Ланя и скрылся в завывающей метели. Все трое молча смотрели ему вслед, пока его силуэт полностью не растаял вдали. Ло Лань резко обернулся к Сяо Юаню: — Ты ведь знаешь, куда и зачем он идет. Сяо Юань промолчал. Ло Лань с упреком произнес: — Ты просто используешь его. Сяо Юань хотел было что-то возразить в свое оправдание, но проглотил слова. Намеренно или нет, он действительно воспользовался доверием Гу Лоуиня, и спорить здесь было не о чем. Ло Лань не отличался вспыльчивым нравом, поэтому, видя молчаливое признание Сяо Юаня, не стал сыпать громкими проклятиями. Он лишь тяжело вздохнул, будто признавая поражение: — Ладно, мне нет дела до того, что связывало вас в прошлом. Но ты обязан сказать, куда он направился. Если ты заставил его пойти на неоправданный риск, я отправлюсь следом и защищу его. Сяо Юань остался непоколебим: — Учитывая нынешнюю силу Гу Лоуиня, так ли уж он нуждается в твоей защите? Ло Лань воззрился на Сяо Юаня с глубоким разочарованием: — Значит, ты собираешься спокойно смотреть, как он рискует ради тебя жизнью, а сам останешься в стороне? — Мои счеты с Гу Лоуинем — это наше личное дело, дядя, и тебя оно не касается, — отрезал Сяо Юань. — Но можешь быть уверен: с ним все будет в порядке. Более того, возможно, эта поездка принесет ему благословение и поможет сокрушить сердечного демона. — И как ты можешь это гарантировать? Сяо Юань тонко улыбнулся: — Потому что я лично за ним присмотрю. Ло Лань опешил: — Ты имеешь в виду?.. Личность Ло Ланя оставалась загадкой. Хоть он и пекся о Гу Лоуине, он все же был выходцем из павильона Юньцзянь. Похищение Цинъяня являлось делом огромной важности, и Сяо Юань не собирался посвящать в этот план никого, кроме себя и Гу Лоуиня. Но и взваливать все на плечи одного лишь Гу Лоуиня он не планировал. Раз уж это его «предсмертное желание», он обязан довести его до конца самолично. Пока они спорили, Сяо Юань уже успел просчитать дальнейшие шаги. Он с улыбкой добавил: — Если дядя хоть немного мне доверяет, не вмешивайся. Предоставь Гу Лоуиня мне. Ло Лань заколебался. Не дожидаясь, пока старик примет решение, Сяо Юань обернулся к Фан Байчу: — Собирай вещи. Мы тоже спускаемся с горы. Фан Байчу мгновенно приободрился: — Слушаюсь, молодой господин! Сяо Юань вежливо поклонился Ло Ланю, сложив ладони: — Прощай, дядя. Спускаясь с горы, Фан Байчу спросил: — Молодой господин, мы возвращаемся в секту Синтянь? Сяо Юань ответил: — Ты возвращайся. Я — нет. — Тогда куда же ты? — Найду Гу Лоуиня и займусь кое-каким делом, — обронил Сяо Юань. — По дороге я буду оставлять метки. Как вернешься в секту, передай Ли Яньчжи, чтобы отправил группу элитных учеников тайно следовать по моему следу. Без моего приказа себя не раскрывать. Фан Байчу окончательно запутался: — Ты собираешься пойти вместе с Гу Лоуинем? Но он ведь даже от того старика отмахнулся. С чего бы ему соглашаться на твою компанию? Сяо Юань прищурился от порыва ледяного ветра: — Должен согласиться… — Внезапно он кое о чем вспомнил и добавил: — Кстати, по возвращении вели разузнать, чем в последнее время был занят Шэнь Фугуй, молодой господин ордена Сюаньлэ. День спустя, город Люлин. Сяо Юань заглянул в уличную лапшичную, бросил хозяину кусочек серебра и крикнул: — Хозяин, мне тарелку лапши. — Будет сделано, устраивайтесь поудобнее! — Увидев богатые одежды и благородную выправку Сяо Юаня, хозяин лавки сразу понял, что перед ним важный гость. Он всю жизнь посвятил этому ремеслу, так что бульон у него выходил отменным: наваристым, прозрачным и ароматным. Сяо Юань сделал несколько глотков и остался крайне доволен. Он улыбнулся: — Лапша отличная. В чем твой секрет? Хозяин горделиво приосанился: — Это наш фамильный секретный рецепт, чужакам не раскрываем. Сяо Юань достал горсть серебряного лома, высыпал на стол и спросил: — А за деньги твой рецепт продается? Хочу выкупить его, чтобы готовить для своего ши… шиди. Чтобы он мог порадовать себя в будущем. При виде серебра глаза лавочника округлились, и он расплылся в широкой улыбке: — Продается, конечно! Подождите немного, я сейчас все запишу. — Не нужно, — остановил его Сяо Юань. — Просто покажи мне ингредиенты. Хозяин засучил рукава и принялся объяснять. Оказалось, вся суть лапши крылась в наваристом бульоне. Лавочник на глазах у Сяо Юаня сварил кастрюлю супа, тщательно отмеряя каждый ингредиент: — Секрет моего супа в основе. Свиные кости нужно томить на медленном огне ровно два часа, затем добавить бадьян, имбирь… Сяо Юань внимательно слушал и запоминал, как вдруг заметил в толпе прохожих знакомый силуэт в простом белом одеянии. Он тут же прервал хозяина: — У меня срочное дело, я пойду. Хозяин крикнул ему вслед: — Постойте, почтенный гость! А как же лапша для вашего шиди?! Гу Лоуинь и раньше выделялся яркой внешностью, но теперь, с ослепительно белыми седыми волосами, он и вовсе приковывал к себе взгляды всех прохожих. С длинным мечом за спиной и неизменно безучастным лицом он шел по улице, пока не остановился у невзрачного лотка с рисовыми лепешками. Торговец так раз раз разнервничался под его холодным взглядом, что дрожащим голосом спросил: — Бессмертный мастер желает купить рисовых лепешек? Гу Лоуинь едва заметно кивнул. — По три монеты за штуку. Сколько изволите? Прежде чем Гу Лоуинь успел ответить, позади раздался знакомый до боли голос: — Лоуинь! Сяо Юань, облаченный в ярко-желтое парчовое одеяние, с флейтой у пояса, уже полностью вошел в образ Шэнь Фугуя. Он взволнованно воскликнул: — Наконец-то я тебя отыскал! В прошлом Сяо Юаню уже приходилось выдавать себя за Шэнь Фугуя, к тому же он лично перенял его повадки, так что манера речи и жесты давались ему без труда. Согласно донесениям учеников секты Синтянь, Шэнь Фугуй после встречи со своей шимей Цай Сюньнянем в префектуре Хунсю не стал возвращаться в собственный орден. Вместо этого он сразу помчался в павильон Юньцзянь. Жаль, что они разминулись: к моменту его прибытия Гу Лоуинь уже пал на путь демонизма, тяжело ранил соучеников и скрылся в неизвестном направлении. В павильоне Юньцзянь махнули рукой на своего молодого главу, но Шэнь Фугуй вместе с шимєй продолжали повсюду искать Гу Лоуиня. По слухам, еще совсем недавно их видели в Цзяннани, так что они физически не могли бы добраться до севера за такой короткий срок. Шэнь Фугуй и Гу Лоуинь были близкими друзьями, поэтому использовать его личину, чтобы остаться рядом с Гу Лоуинем, было лучшим выходом, который Сяо Юань сумел придумать. И действительно, едва завидев «Шэнь Фугуя», Гу Лоуинь слегка переменился в лице: — Фугуй. — Ты хоть представляешь, что я искал тебя целых три месяца?! — Сяо Юань в точности скопировал интонации Шэнь Фугуя. — Сперва я помчался в павильон Юньцзянь. Услышал, что ты предал орден, и бросил своего шиди, чтобы броситься на твои поиски. Я каждый день извожусь от тревоги, у меня уже волосы седеют от горя! Хотя твои все равно белее. Гу Лоуинь едва заметно кивнул: — Мне жаль, что я заставил тебя волноваться. — Я лишь хочу сказать: неважно, остаешься ли ты молодым главой павильона Юньцзянь или нет, ты мой лучший друг. Не суждено нам родиться в один день, один месяц и один год, так давай разделим хотя бы час смерти! — Сяо Юань выпалил это на одном дыхании и с надеждой уставился на Гу Лоуиня: — Так куда ты держишь путь? Почему бы мне не пойти с тобой, чтобы мы могли прикрыть друг другу спины? Гу Лоуинь недолго помолчал, а затем глухо обронил: — В павильон Юньцзянь. Сяо Юань изобразил крайнее изумление: — Что?! Ты хочешь вернуться в павильон Юньцзянь? — Да. — Но зачем?.. Ты ведь и так навел там шороху, с чего вдруг опять туда возвращаться? Гу Лоуинь ответил: — Забрать одну вещь. — Что это за вещь такая, ради которой стоит соваться в павильон Юньцзянь? — допытывался Сяо Юань. — Ты хоть подумал, как заклинатели павильона Юньцзянь отреагируют, когда снова тебя увидят?! Гу Лоуинь спокойно ответил: — Возвращайся в орден Сюаньлэ. — Ах ты… — Сяо Юань сжал кулаки и решительно отрезал: — Ладно! Если ты так рвешься в павильон Юньцзянь, я пойду с тобой!