Весь мир-мой крематорий

Когда они вернулись во двор, обстановка там разительно отличалась от той, что была до ухода Сяо Юаня. Большинство толпившихся усадьбы душ бесследно исчезли. Те же, что остались, принадлежали адептам павильона Юньцзянь — среди них был и Истинный Владыка Шан Вэнь, о котором упоминал Гу Лоуинь. Кроме того, во дворе объявилась новая группа: Му Инъян, Ли Яньчжи и остальные союзники. Рядом с ними стояла Ли Юэ. Судя по всему, именно она и привела их сюда. Как только прибыли подчиненные, Сяо Ду сразу же перестал марать руки. Его место в бою занял Ли Яньчжи, который теперь вовсю сражался с Лу Юэяо. Едва завидев Сяо Юаня, Му Инъян просиял: — Шисюн! Сяо Юань тепло улыбнулся: — По твоему лицу кажется, будто мы не виделись несколько лет. На самом же деле с тех пор, как они ступили на гору Паньгу, не прошло и одной ночи. — Ты в порядке? Я так сильно за тебя испугался! — Разве по мне видно, что со мной что-то не так? Му Инъян принялся взволнованно осматривать Сяо Юаня с головы до ног, пока его взгляд не наткнулся на открытую бледную шею. Он удивленно потянулся к нему рукой: — Шисюн, а это еще что такое?.. Услышав это, Сяо Ду коротко бросил Ли Яньчжи: — Оставь бабу в живых, — и стремительно подошел к Сяо Юаню: — А-Юй? Сяо Юань инстинктивно прикрыл ладонью багровые следы укусов, покосился на Гу Лоуиня и красноречиво замер в ожидании, пока тот сам возьмет на себя вину. Гу Лоуинь без тени смущения выдал: — Укус. В воздухе мгновенно повисла тяжелая, странная тишина. Сяо Ду и Му Инъян в один голос рявкнули: — Кто его укусил?! Гу Лоуинь промолчал. — Вы вообще не о том думаете! — Сяо Юань поспешил перевести тему. — Проявите хоть каплю уважения к госпоже Лу. Она там, между прочим, не на жизнь, а на смерть бьется… О, шиди, ну ты и мастер маскировки! Сяо Юань ловко снял прилипшее куриное перо с плеча Му Инъяна, окончательно сбив его с толку. Красоваться перед любимым шисюном с перьями на одежде — явно не то, что добавляло юноше мужественности и шарма. — Это все из-за Ли Юэ, — уныло проворчал Му Инъян. — Из-за нее нам пришлось носиться по всему городу и сцеживать петушиную кровь. Сяо Юань хмыкнул: — Вообще-то, это я ее попросил. Му Инъян мгновенно переобулся на лету: — На самом деле, ловить петухов — это безумно весело! Мне всегда нравилось за ними гоняться. Сяо Юань тепло улыбнулся: — Ну, тогда в следующий раз поймаешь еще парочку, а я приготовлю на всех тушеные куриные голени. Однако отвлечь Сяо Ду оказалось куда сложнее, чем простодушного шиди. Он снова в упор спросил: — Так кто его укусил? Его тяжелый, проницательный взгляд скрестился на Гу Лоуине — похоже, он уже обо всем догадался. Сяо Юань резко притворился глухим: — Лу Юэяо до сих пор не сдалась? Сяо Ду тяжело вздохнул, позволяя брату временно замять эту постыдную тему, и нехотя пояснил: — Она уже мертва, а ее нынешняя оболочка — «бессмертное тело». Боюсь, обычным оружием ей не угражать. Лу Юэяо обладала весьма посредственными силами и в подметки не годилась Ли Яньчжи. Сяо Юань завороженно наблюдал, как Ли Яньчжи раз за разом буквально стирал ее в порошок самыми изощренными способами, но проклятая девка неизменно восстанавливалась из осколков. Сам Ли Яньчжи не получил ни царапины, но уже порядком взмок и выбился из сил. Сяо Юань задумчиво протянул: — Она прекрасно понимает: если продержится подольше, то дождется подкрепления из павильона Юньцзянь. Гу Хань точно знал, кого сажать на место правителя этого города. — Она вообще до сих пор человек?! — с отвращением воскликнул Му Инъян. — Ни человек, ни призрак, — с ленивым интересом протянул Сяо Ду. — Скорее уж законченная тварь. Сяо Юань задумчиво нахмурился: — Но какая-то слабость у нее обязана быть. Лу Юэяо не страшилась гибели и, судя по всему, совершенно не чувствовала боли. Ли Яньчжи столько раз кромсал ее своим клинком, а она даже звука не издала. Убить невозможно, пытать бессмысленно — как в таком случае заставить ее выдать, где спрятан Цинъянь?.. Сяо Юань невольно скосил многозначительный взгляд на Гу Лоуиня. — Что? — тут же отреагировал Гу Лоуинь. Сяо Юань поспешно отвернулся, чувствуя, как к щекам прилил легкий румянец, и виновато пробормотал: — Ничего. Гу Лоуинь лишь недоуменно приподнял бровь. Сяо Юань слегка кашлянул, прочищая горло, и уверенно произнес: — Кажется, я кое-что придумал. Давайте проверим. — И что за план? — заинтересовался Сяо Ду. Сяо Юань не стал вдаваться в подробности, а лишь велел мужчинам отойти в сторону и без его команды ни во что не вмешиваться. Тем временем Ли Яньчжи в очередной раз точным ударом рассек Лу Юэяо надвое — от макушки до самых пят. Завершив выпад, он замер на месте, тяжело и прерывисто дыша от усталости. Заметив, что Сяо Юань уверенно шагает прямиком к рассыпающимся «останкам» безумной девки, Ли Яньчжи встревоженно крикнул: — Молодой господин, осторожнее! — Все в порядке, она мне не соперница, — Сяо Юань небрежно поправил ворот ханьфу, намеренно оставляя одежду слегка растрепанной. Стоило Лу Юэяо в очередной раз собраться из осколков и «воскреснуть», как он мгновенно прижал лезвие Бихай Чаошэн к ее горлу. Лу Юэяо в упор уставилась на Сяо Юаня и презрительно усмехнулась: — Что, тот слабак уже выдохся, и теперь тебя отправили на замену? Сяо Юань мягко улыбнулся: — Госпожа Лу неправильно меня поняла. Я пришел лишь для того, чтобы выразить вам свою искреннюю благодарность. Как бы сильно Лу Юэяо ни мечтала разорвать Сяо Юаня на куски и развеять его прах по ветру, ей приходилось признавать очевидное: этот юноша был чертовски, невыносимо красив. Стоило ему улыбнуться, и он мог околдовать кого угодно. При мысли о том, что ее обожаемый шисюн тоже пал жертвой этого очарования, Лу Юэяо окончательно потеряла рассудок от ярости: — Сяо Юань, почему ты до сих пор жив?! Такой грязи, как ты, вообще не место в поднебесной! Сяо Юань насмешливо приподнял брови: — Неужели ты и правда настолько сильно меня ненавидишь? — Убей меня, если кишка не тонка, и хватит нести чушь! Хочешь получить Цинъянь? Мечтай! Я отдам его только тогда, когда лично увижу твой труп! Сяо Юань едва заметно усмехнулся: — Но если я умру, твой шисюн вряд ли захочет жить дальше. Неужели тебе совсем его не жаль? Лу Юэяо уставилась на него с такой бешеной злобой, словно собиралась прожечь в нем сотню дыр. — Знаешь, я успел заглянуть в свадебные покои, которые ты так тщательно обустроила. Сразу видно, сколько сил было вложено. Мне там очень понравилось, — как бы между прочим обронил Сяо Юань. — И брачное ложе, расшитое разноцветными драконами и фениксами, тоже весьма занятное. Кровать оказалась на редкость мягкой и удобной. Если бы не спешка, я бы с огромным удовольствием провел на ней всю ночь. Лицо Лу Юэяо мгновенно мертвенно побледнело: — Ты… ты посмел осквернить мое брачное ложе?! Видя столь бурную реакцию, Сяо Юань понял, что попал в самую точку. Раз уж физически уничтожить врага невозможно, оставалось одно — сокрушить ее изнутри. Убить не тело, а сердце. При жизни Лу Юэяо была спесивой и гордой барышней, а ни одна влюбленная девушка не вынесет мысли о том, что на ее священном брачном ложе развлекался тот, кого она ненавидит больше всего на свете. — Конечно, лежал. Как бы я иначе узнал? Но это еще не все, чем я хотел восхититься, — Сяо Юань ненадолго замялся, чувствуя, как кончики его ушей предательски запылали, но пересилил себя и уверенно продолжил: — Резные утки-мандаринки со скрещенными шеями на изголовье — потрясающая задумка. Да и само ложе сделано на совесть. Как ни крутись, как ни ворочайся — ни единого скрипа или шороха, не то что другие кровати. Лу Юэяо затряслась от неистовой ярости: — Ты… вы кувыркались в моей постели… Дрянь! Бесстыжая тварь! Я уничтожу тебя… Я убью тебя! Она вскинула клинок и безумно бросилась на Сяо Юаня. Му Инъян в панике закричал: — Шисюн, берегись! — Чего ты раскудахтался? — осадил его Сяо Ду. — Не видишь, что ли, что А-Юй нарочно выводит ее из себя? Му Инъян злобно зыркнул на него: — Я беспокоюсь о шисюне, потому и кричу! Я не такой, как ты — не могу хладнокровно стоять в сторонке и пялиться на чужую атаку, будто это цирковое представление. Сяо Ду лишь снисходительно усмехнулся: — Если бы твои боевые навыки были столь же выдающимися, как твое красноречие, от тебя было бы хоть немного толку. Му Инъян мгновенно вспомнил, что именно Сяо Ду в свое время покалечил ему руку. Ради мира с Сяо Юанем он до сих пор молча терпел этого мерзавца, но не ожидал, что тот сам решит поглумиться над старой травмой. Лицо Му Инъяна потемнело от гнева: — Ах ты… Гу Лоуинь не проронил ни слова — все его внимание до последнего мгновения было приковано к Сяо Юаню. Сяо Юань давно ждал этой атаки. Он плавно уклонился корпусом, заблокировал вражеский клинок рукоятью веера и с издевкой улыбнулся: — Не хочешь спросить, с кем именно я делил твою постель? Да и кто еще это мог быть?! В брачном чертоге изначально покоился осколок души Гу Лоуиня. Затем туда явился сам Гу Лоуинь. Кто еще, кроме него?! Лу Юэяо даже в самом страшном сне не могла вообразить, что Сяо Юань осквернил ложе, которое она с такой любовью готовила для себя и шисюна… И в этот самый миг ее взгляд намертво приковал багровый след укуса на чужой шее. — Сяо Юань, тварь, ты сдохнешь! Лу Юэяо окончательно лишилась рассудка от бешеной ревности. Каждый ее выпад теперь дышал слепым, убийственным намерением. Сяо Юань с легкостью уворачивался, не забывая при этом щедро подливать масла в огонь: — Госпожа Лу, так вы поняли, за что я так сильно хочу вас поблагодарить? За то, что вы устроили для нас с Гу Лоуинем столь безупречную свадебную ночь! — А-а-а-а! Убить… Она обязана была уничтожить Сяо Юаня здесь и сейчас! Но не могла. Собственных сил несчастной дуре катастрофически не хватало, чтобы тягаться с ним, не говоря уже о грозных защитниках за его спиной. Ей ни за что не одолеть его в честном бою… если только она не заберет его с собой на тот свет! Лу Юэяо резко зажмурилась. Ярко-красная метка тоски на ее лбу судорожно замерцала, словно свеча на шквальном ветру, а затем на глазах у ошеломленной толпы сменила цвет на мертвенно-синий. Сяо Ду опасно прищурился и глухо обронил: — Неужели… Синее пятно стремительно расползалось по ее телу, будто искра по сухой траве. Лу Юэяо распахнула веки — ее зрачки превратились в бушующее лазурное пламя. Сяо Юань застыл как вкопанный. Стоя в нескольких шагах, он завороженно наблюдал, как колдовской огонь разгорается все ярче, взмывая выше усадебных крыш. Пламя полностью поглотило Лу Юэяо, и ее силуэт мгновенно вырос в несколько раз. От былой девицы остался лишь чудовищный пылающий контур, в котором уже невозможно было разглядеть человеческие черты. — Цинъянь… — потрясенно выдохнул Му Инъян. — Это и есть Цинъянь?! Сяо Ду хищно улыбнулся: — Гу Хань и впрямь запечатал Цинъянь в теле этой дуры. Знал бы он, что она саморучно сорвет печать, его лицо стоило бы созерцания, — усмехнулся Сяо Ду. Гу Лоуинь резко рванулся к Сяо Юаню, но Сяо Ду преградил ему путь вопросом: — И куда ты собрался? — Цинъянь способен сжечь все дотла, — холодно бросил Гу Лоуинь. — Я в курсе, — спокойно отозвался Сяо Ду. — Потому и спрашиваю: какой смысл тебе туда соваться? В этот момент чудовищный силуэт Лу Юэяо исторг глухой рык: — Сяо Юань, сдохни… Сяо Юань, сдохни! Ее голос больше не был резким и пронзительным. Теперь он звучал слабо, надтреснуто и утробно, но от этих вибраций у всех присутствующих кровь закипела в жилах, а духовная ци внутри меридианов бешено завихрилась. Сяо Юань зажал уши ладонями и вынужден был поспешно отступить на несколько шагов назад. — Сдохни! Сдохни! С оглушительным ревом бушующий Цинъянь принял форму исполинского девятикогтистого лазурного дракона. Иллюзорный зверь оказался настолько огромен, что просторный двор усадьбы вмиг показался крошечным. Рядом с этим монстром Сяо Юань выглядел песчинкой — он уступал размером даже одному-единственному когтю. Дракон яростно взмахнул мощным хвостом и занес над юношей гигантскую лапу. Перед глазами Сяо Юаня ослепительно полыхнуло сине-зеленое марево — от этого зрелища он на миг оцепенел, едва не позабыв уклониться. В ту же секунду перед ним мелькнули две смазанные тени — белоснежная и багряная. Сяо Юань рухнул в чьи-то прохладные, до боли знакомые объятия. Гу Лоуинь буквально выдернул его из-под смертоносного удара, в то время как Сяо Ду без колебаний занял его место, принимая сокрушительный натиск драконьей лапы на себя. У Сяо Юаня испуганно сжалось сердце: — Сяо Ду! Сяо Ду взглянул на лазурного дракона, и уголки его губ тронула победная усмешка. — Жалкая дура. Неужели ты так и не поняла, что у Цинъяня может быть только один истинный хозяин? Он совершенно спокойно поднял руку и негромко скомандовал: — Ко мне. Исполинский дракон будто в смертельном испуге вздрогнул. В то же мгновение он стремительно сжался, превратившись в крошечный огненный шарик величиной с олений глаз. Иллюзорный огонек возбужденно описал пару кругов вокруг Сяо Ду и наконец опустился прямо ему на ладонь, весело подпрыгивая от искренней радости. Пламя Цинъянь было способно сжечь абсолютно все на этом свете — включая искусственную зеркальную оболочку и саму человеческую душу. От Лу Юэяо не осталось даже горстки пепла.